Затмение Солнца и Луны

       После произошедшего на озере Билин, Вэймин старался не напрягать духовные каналы и постепенно восполнял потраченные силы. Несмотря на все его уговоры, Цзян Чэн не переставал каждый день передавать свою энергию. Пусть и нехотя, блондин принял помощь и относительно поправился уже через несколько дней. Конечно, о таких серьезных магических практиках, как полет на духовном оружии с использованием светлой энергии, упокоение мертвецов с помощью темной ци или мощная магия других Верховных Ведьм, которая вообще находится на стыке между двумя противоположностями и рождается в симбиозе с Древним Богом, придется на время о них забыть, чтобы не истощать свои силы еще до тяжелой степени. Да и надо найти соразмерную жертву Средоточию Ковена, чтобы не копить издержки.        Средоточие Ковена – общий источник и связь между всеми Верховными Ведьмами. Оно находится вне привычного понимания пространства и времени. Каждый год Верховная Ведьма отдает определенную восполнимую часть энергии, чтобы питать его, взамен получая помощь своих сестер в экстренную ситуацию. Средоточие является механизмом природы, благодаря ему чаще рождаются люди, склонные к мистическим искусствам. Матушка рассказывала сыну, что когда первая ведьма, их предок, придала образ Древним Богам, те в благодарность даровали ей власть над этим механизмом. Она же разделила дар между своими сестрами с наказом: "Мы, почитатели Природы. Одна Верховная ведьма – один Древний Бог. Взращивание сердца Ковена, Средоточия, не наша вольность, а наша обязанность пред силами, что нам дарованы от природы". Уважая её мудрость, остальные ведьмы единогласно провозгласили ее род, правящим, а ее саму, Королевой Верховных Ведьм. Так кланы Ковена разбрелись по всему миру, устраняя неестественный порядок вещей и питая саму природу. Если чей-то род прерывался, то правящий клан искал подходящую ведьму на становление Верховной. Это происходило очень редко, но виновники таких трагедий долго не жили.        Традиция заимствования сил Средоточия весьма скоро сформировалась. Ведьма может воспользоваться магией другого клана, но должна пожертвовать клану и их Древнему Богу равную часть схожего, но не идентичного типа энергии. Конечно от одиночного случая сердце Ковена не колыхнется даже, но, чтобы не допустить его затухания, была принята такая жесткая мера. Нюанс в случае Вэймина еще был в том, что троица холодных сестер, магию которых он позаимствовал: Эш, Лиссандра и Седжуани – почитала разных Древних Богов: Белого Оленя, Иссиня-черного Козерога и Агатового Вепря. Такое бывает, когда божества тесно контактируют друг с другом. На количестве энергии это не скажется, а вот сложность ритуала повысится. Мать долго рассказывала о Средоточии и соответствующих ритуалах, пока ее наследник все не запомнит. Тот лед, что использовал Вэймин, был необычным. Конечно до Истинного ему далеко, но он должен был защищать от темной ци, а когда солнечные лучи коснутся поверхности, должен был истаять, отдавая поглощенную и изменившую свою полярность на противоположную энергию для исцеления находящихся внутри.        Думая над сложившейся ситуацией, Вэймин лежал в постели ночью, но услышал шум из противоположной комнаты, что принадлежала Вэй Ину и Цзян Чэну. Из любопытства встав и дойдя до источника разговоров, блондин спросил, заметив Хуайсана:        — Что вы тут делаете?        — Извини, Вэймин-сюн. Мы кидали кости на спор, чтобы проигравший сбегал в Гусу за Улыбкой Императора. — застенчиво ответил Хуайсан, но потом весело продолжил. — и это будет Вэй Ин.        — Ладно-ладно, подождите. Я мигом и обратно. — сдался Вэй Усянь, видя дубль однерок, и побежал до Гусу.        — И не засовывай сосуды в цянькунь, так вкус портится! — прикрикнул Цзян Чэн. — Извини, что не позвали. Думали, что ты спишь.        — Не беспокойся, Цзян Чэн. Я не разобьюсь, как хрустальная ваза от ветерка. — лег рядом Вэймин, заметив нотки заботы в извинении. Тот убрал свой меч и предложил блондину лечь на колени. Отказываться было бы неприемлемо.        Все это время, пока Вэй Усянь добрался до Гусу, искал вино и возвращался обратно, обстановка в комнате была умиротворенной. Не Хуайсан расписывал и заклинал новые веера, которые он купил в Цайи. С его стороны комнаты раздавались задумчивые фразы творческого человека, полностью увлеченного свои делом. Вэймин спокойно так и лежал на коленях Ваньиня, прикрыв глаза и разомлев от передаваемой энергии. Цзян Чэн медитативно перебирал его распущенные волосы цвета слоновой кости и размышлял. В такой атмосфере их встретил Вэй Ин держа в руках по сосуду Улыбки Императора.        — Говорил же, что недолго буду! — улыбнулся он, посылая духовную энергию, чтобы высушить одежду. В Гусу разбушевался дождь, даже были слышны гром и вой ветра в комнате сквозь стены здания. Удобно сев на полу, Вэй Усянь достал из мешочка чарки и налил вино всем. Остальные же взяли по одной, сидя на теплых циновках. Не Хуайсан, приземлившийся рядом с Вэй Усянем, пригубил вино.        — Жаль, что тайну приготовления Улыбки Императора известна лишь в Гусу. Будь воля, всю жизнь бы пил только это вино. — весело сказал наследник Не, а затем еще сделал глоток.        — Тот, кто имеет все, глубоко несчастен. Мы рождены, чтобы добиваться желаемого. Вино бы приелось, не будь оно таким редким. — опроверг мимолетное желание блондин, спокойно наслаждаясь качественным алкоголем.        — Согласен-согласен. Выпьем же за эту мудрость! — провозгласил Вэй Ин, и свершил сказанное. Остальные же последовали за ним. — Так все же, как так вышло, что Два Нефрита клана Лань приходятся тебе родственниками? — спросил из любопытства он, подогревая интерес Хуайсана и Цзян Чэна.        — Нуу. Моя мама и мама Лань Ванцзи и Сиченя – сестры-близнецы. Нынешний глава Ордена Гусу Лань, Цинхэн-цзюнь, его брат, Лань Цижень, учились вместе с вашими родителями, твой отец тоже, Хуайсан, и с моими матерью и тетей, Жилань. После обучения они вернулись в свои дома, кроме моей семьи. Наш род, бродячий клан ведьм. Лишь когда надо воспитывать детей, новоявленная семья останавливается в дружественном ордене. При следующей встрече моей тети и Цинхэн-цзюня, тот был учеником одного заклинателя, который нарушил порядок в природе, матушка не рассказывала об этом подробно. Тот заклинатель же не находил ничего предрассудительного и не желал слушать двух бродячих ведьм, которые говорили, что проблему можно решить серией подношений, избегая смерти. Понимая, что Первобытные Силы требуют равновесия, моя тетя убила его. Боюсь, что после этого колесо судьбы нашего рода начало свой оборот. В своей любви все с нашей кровью испытывают много горя и страданий. Я вырос без отца, матушка рассказывала, что это был не его желание, но его выбор. Лань Цинхэн-цзюнь, желая защитить свою единственную любовь, нарушил правила своего Ордена и женился на ней. Та ответила на его чувства своими, искренними. Насколько я понял, их семейная жизнь была несчастна, а после смерти своей сестры, мама не желала рассказывать больше. В ту ночь я единственный раз видел ее слезы, и больше не желаю. — грустно закончил Вэймин, тусклым взглядом смотря на свое отражение в алкоголе.       Видя, что атмосфера в комнате стала резко депрессивной, Вэй Усянь мигом предложил веселое занятие, кто кого перепьет, доставая из тайника запасы рисового вина. Цзян Чэн тут же начал соперничать с ним, Не Хуайсан и Вэймин воздержались от возлияний внутрь лишнего алкоголя. Наследник Не бодро поддерживал то одного то другого, пока блондин весело смеялся от нелепых действий пьяных друзей.

***

       Утро наступило резко и неожиданно с приходом Лань Ванцзи в комнату Вэй Усяня и Цзян Чэна. Увидев пустые глиняные сосуды, он тем не менее искал лишь одного человека. Пока Вэймин и Не Хуайсан относительно спокойно просыпались, то Ваньинь же чувствовал на себе всю полноту последствий ночного распития. В отличии от Вэй Усяня, он не обладал высокой степенью устойчивости к алкоголю. Но участь его соперника незавидна. Лань Чжань схватил его спящего за шиворот и поднял его на вытянутой руке, сказав лишь одно слово.        — Убожество.        Увидев, что Лань Ванцзи тащит Вэй Ина куда-то, остальная троица полностью очнулась и спешно последовала за ним. Путь преследования окончился внутренним двориком перед Храмом Предков клана Лань. Тут присутствовали восемь старших адептов, в руках четырех из них были ферулы, изготовленные из сандалового дерева и сплошь покрытые резными иероглифами. Едва Лань Чжань дотащил Вэй Усяня до места наказания, как к нему подошли два адепта и стали удерживать наказанного. Вэй Усянь оказался одним коленом на земле, без малейшего шанса на сопротивление.        — Ты накажешь меня, Лань Чжань? — елейным голосом спросил Вэй Ин, смотря на Второго нефрита. Тот же продолжал игнорировать его, лишь розовые уши выдали его реакцию. Вэй Усянь удивился этому, но потом вспомнил содержание последних снов, навеянных Вэймином, и тут же покраснел. Блондин увидел их реакции, а потом картинки из того эротического сборника предстали перед взором, и ухмыльнулся. Там были... весьма экстравагантные способы получения удовольствия: связывание, плетки, лишение зрения с помощью ленты на глазах – чего только там не было. Восстановив свое хладнокровие, Лань Ванцзи гордо сел рядом и приказал:        — Приступайте. — и тут же посыпались удары ферулой по ним обоим. От удивления перед благородством Второго нефрита Вэй Усянь замер и заметил первый удар лишь от боли. Воспротивившись тому, что из-за его поступка, наказывают обоих, тот сказал:        — Хорошо-хорошо, Лань Чжань, я покорюсь! Ай! — старшие адепты игнорировали его стоны и выкрики боли. Лань Ванцзи же продолжал сидеть в достойном виде, его прямая спина стойко выдерживала удары ферулой, пока второй корчился и стенал, нисколько не сдерживаясь. Ученики наблюдавшие за ним съеживались от той боли, что чувствовал Вэй Ин. Спустя сотню ударов, наказание прекратилось, и Лань Чжань непринужденно встал и отправился по своим делам. Желая помочь Вэй Усяню, Цзян Чэн поднял его на спину и потащил.        — Вэй-сюн, что случилось? Понятно почему тебя наказали, но почему второго молодого господина Лань? — спросил Не Хуайсан, пока пострадавший удобно обустраивался на спине Цзян Чэна.        — Эх! Досадный просчет. Впрочем, это длинная история. — театрально вздохнул он.        — Кончай паясничать! Что ты опять натворил!? — встряхнул его Ваньинь.        — Ничего я не творил! Вы же знаете что это ночью я продул в кости и сбегал за вином в Гусу. — начал рассказ Вэй Ин.        — Только не говори мне, что ты опять встретил его? — вздохнул Вэймин, размышляя над веселой Фортуной.        — Хорошо, не буду. Но на самом деле так все и было. Я возвращался с Гусу, в надежде, что все останется безызвестным для клана Лань, но тут появился он предо мной, словно вырос из под земли. — пока Вэй Ин рассказывал о произошедшем этой ночью, о том, как он уговаривал отпустить, как ускользал из под его атак, и как к нему пришла "умная" мысль, сделать Ванцзи соучастником, друзья прошли немало пути.        — Ну и угораздило же тебя. — обмахивая пострадавшего веером, Не Хуайсан посочувствовал ему.        — Цзян Чэн, ты можешь идти медленнее! Ты чуть меня не уронил!        — А просто висеть у меня на спине не отвечает твоим высоким требованиям!? — Цзян Чэн захотел не только уронить его, но и пропахать им несколько ям на дороге.        — А я не просил нести меня.        — Если бы я не понес тебя, то ты бы наверняка остался бы во внутреннем дворике перед родовым имением Лань и с воем бы катался по земле целый день. А у меня нет столько бесстыдства, как у тебя! Лань Ванцзи получил столько же ударов ферулой, сколько и ты, но ему хватило достоинства встать и благородно удалиться. А у тебя хватает совести притворяться избитым до полусмерти! Все, не хочу я больше тебя тащить. А ну живо слезай!        — Не-а, я раненый.        Тут они услышали чужой разговор. Лань Сичень пил чай со своим дядей под ветвями цветущей вишни. Сгорая от любопытства, молодые адепты тихонько спрятались за кустами, Вэй Ин слез со спины Цзян Чэна.        — Вы утомились за эти несколько дней, дядя. Устали от хлопот. — разлил душистый по пиалам Первый Нефрит клана Лань.        — Разве это хлопоты. Вот подожди еще немного, и тогда нагрянут настоящие хлопоты. — сказал учитель Лань и пригубил из предложенной пиалы.        — Это из-за клана Вэнь?        — На Совете Кланов все Ордены словно воды в рот набрали. По дороге до Нечистой Юдоли я только и слышал о бесчинствах Ордена Цишань Вэнь. Я так же слышал о Бездонном Омуте. Они просто издеваются над нами! — рассказал Лань Цижень, а после резко поставил чай на камень.        — Клан Вэнь – баловень небес. У них много вассалов и военной мощи. В такой ситуации нам остается лишь терпеть и набираться сил. Бездонный Омут слишком сложно уничтожить, боюсь вам придется отложить отдых на несколько дней.        — Недавно я слышал от учеников, что Ванцзи нарушил правила из-за Вэй Усяня и наказал себя. — сказал Лань Цижень и стоял, глядя в горную даль.        — Все так.        — В этой жизни я никогда не обучал такого адепта, как Вэй Усянь. Возмутительно непослушный ученик. У Цансэ достойный сын. А Нин Вэймин. Порой мне кажется, что его знания превосходят мои, и они касаются запретных областей. Его клан ведьм хранит слишком много темных тайн. Его мать и твоя, Нин Жилань, в свое время противостояли моему учителю. И убили его. Ты знаешь, чем все закончилось. Надеюсь, тайны твоей матери не коснутся тебя с Ванцзи. — раскритиковал он своих проблемных учеников. Чувствуя неловкость, Вэй Усянь взглянул на шиди, но тот замер ледяным изваянием.        — Ванцзи действительно наказал себя, но никто не втягивал его в неприятности. Господин Вэй Усянь молод и горяч, его непослушание – дело времени. Мой кузен, Нин Вэймин, – добрая натура, а дела клана моей матери мы не будем тревожить. — встал на их защиту Сичень. Забыв про скрытность, Вэй Усянь не сдержал радостного смешка, из-за чего Лани обратили внимание на кусты. Лань Цижень лишь раздраженно выдохнул и ушел.        — Хм? Что это все значит? — недоуменно спросил Первый ученик Ордена Юньмэн Цзян, размышляя над реакцией учителя.        — Видимо он так от тебя устал, что не захотел делать замечание. — ответил Ваньинь, намекая на его доставучесть.        — Не прячьтесь, выходите.        — Брат Сичень. — поприветствовал его Хуайсан, теша голову веером.        Представ перед ним, адепты лишь стыдливо прятали взгляд. Видя их смущение, Первый нефрит клана Лань рассказал о времени восстановления:        — Ванцзи тоже пострадал весьма сильно. Боюсь, что на восстановление уйдет несколько дней.        — Что!? Несколько дней!? Второй молодой господин слишком строг! Почему он... — выкрикнул Цзян Чэн, недовольный таким наказанием, но осекся, заметив стыдливый взгляд Вэй Ина.        — Но ничего страшного. Господин Вэй, я расскажу вам один способ, и через несколько дней вам полегчает.        — Вы про места пересечения Ян-энергии? — догадался Вэймин, до этого молчавший.        — Вижу дядя не ошибся в ваших знаниях. Да, вы правы. Холодный источник находится на пересечении потоков светлой ци, его воды целебны, помогают успокоить разум, а также тренировки в них весьма эффективны. — рассказал Сичень, похвалив своего кузена.        — Пойдемте. Я покажу вам, где он находится. — сказал Вэймин, зовя остальных.

***

       Указав дорогу к источнику, он позвал Цзян Чэна и Не Хуайсана посетить еще одно подобное место, что на пике этой горы. Цзян Чэн отказался, так как ему надо было сходить за их мечами, негоже наследнику клана ходить без духовного оружия. Поняв его причину, соседи по комнате неспешным шагом взбирались на гору. Конечно, к такому особенному месту была проложена лестница, но это не умаливало сложности подъема. Давно он не взбирался так высоко, целых две недели прошло. В источнике он плавал раз в четыре-пять дней, было бы чаще, но нарушать свое уединение не хотелось, как и покой остальных в другие дни. Да и вечернего времени последний месяц было мало: наказание в библиотеке, помощь Хуайсану, сон с девяти часов.        Когда закат окрасил западный горизонт в осенние оттенки, пара друзей наконец добрались до своей цели. Сев на земную твердь, они наблюдали за постепенным падением солнца за еле видимую грань. Не Хуайсан даже достал бумагу и тушь, чтобы запечатлеть эту картину. Конечно, игру света и тьмы он не передаст, но горы, скалы и редкие облака легко ложатся в пейзаж.        Вэймин же решил не медитировать, а просто наслаждаться природой. В погоне за могуществом не стоит забывать о простых радостях. Он слушал, как ветер колыхает зеленую свежую листву, как птицы щебечут в воздухе и видел, как луна вступала в свои права. Сейчас была прибывающая фаза, через два дня будет июньское полнолуние. Спустя почти три недели уже летнее солнцестояние, нужно подготовиться к нему.        Скоро отбой, поэтому они тихонько начали спускаться с горы. Пройдя мимо развилки, одна дорога изгибалась к источнику, вторая – к основным зданиям Облачных Глубин, третья – через лес к ним же, но более длинным путем. Уговорив блондина сделать большой крюк, Не Хуайсан весело мотался по округе. В Цинхэ он редко так бродил по лесу, Ведь Нечистая Юдоль находилась в землях, пропитанной аномально большим количеством отрицательной Ци. И если, например, на горе Луаньцзан намека на природу даже нет, то на родине Не леса так и цветут, скрывая под сенью многовековых деревьев сверхъестественных тварей, причем не только темного происхождения. Наверное, именно поэтому для равновесия люди там рождаются с запредельным количеством Ян.        Каждый орден старается выбирать такие необычные места, там и спрос на их услуги больше, и тренировки эффективнее. В Облачных Глубинах много потоков светлой ци, энергия Инь как-будто бы идет вся для рождения ученых, музыкантов и философов. Матушка говорила, что Лань И обуздала бесконтрольную энергию с помощью музыкальных инструментов, наверняка в ходе долгих ритуалов. Да и некоторые деревья весьма неплохо растут на Инь-энергии, преобразуя ее в Ян в своих цветах и плодах, например, магнолии. В Ланьлине и Юньмэне же не все так радужно. Ущелье под тропой Цюнци все также плохо исследовано, неизвестные темные твари мешают, сколько бы сил не прикладывали адепты для этого. А ведь там залежи драгоценных ископаемых, основа богатства ордена Ланьлин Цзинь. Они ценны не только по своей красоте и уникальности, но и в полезности на заклинательском поприще. Непонятно, почему именно это место и что там произошло, но факты есть факты. Гора Луаньцзан, являющая одной большой братской могилой для воинов, павших там, расширила свое влияние очень далеко. Все темные потоки в округе стремятся к нему, а сама гора подобно вулкану выплескивает темную энергию в воздух. Из-за барьера светлых заклинателей эта тьма копится, не давая природе восстановить равновесие. Поэтому его мать, Королева Верховных Ведьм, остановилась в Юньмэне, не только из-за давней дружбы с госпожой Юй, но и чтобы следить за темным местом, пытаясь найти решение. В Цишань ведьмы стараются не забредать, справедливо опасаясь безрассудства тамошнего Ордена.        Закончив размышлять о законах природы, Вэймин остановился, насторожившись. Тишина была неестественной, будто все живое умерло. Он тихо позвал Хуайсана, надеясь не привлечь внимание посторонних, которых чуял нутром:        — Хуайсан, подойди поближе и встань за спиной.        — Почему? — в растерянности спросил он.        — Слишком тихо, много отрицательной ци, да и инстинкты кричат об опасности.        — Хорошо. — заметив угрюмость друга, он согласился. Тут невдалеке послышались чьи-то хрипы и крики, после – треск деревьев и камней. Вэймин тихонько отступал к наиболее толстому дереву и спросил:        — Сколько у тебя вееров?        — Лишь этот, но он самый лучший. — ответил наследник Не, раскрыв знакомое полотно веера. Раздумывая над тактикой, блондин приказал:        — Лезь на дерево. Ты не боец ближнего боя. Не привлекай лишнее внимание. По возможности, помогай мне. Я же приму основной удар. — заметив обеспокоенный взгляд друга, потомок ведьм прикрикнул. — Лезь! — тот послушался и взобрался на ветку повыше. — Хуайсан, все что ты увидишь далее – большая тайна. Никто из адептов о ней не знает, Цзян Чэн и Вэй Усянь не знают. Лишь моя семья и Ковен.        — Ковен? — спросил он, зная про его принадлежность к клану ведьм, но ни о каком Ковене не слышал.        — Потом объясню. Теперь молчи. — сосредоточился Вэймин, призывая силы ведьм собственного клана. Другие Верховные Ведьмы не зря провозгласили его род правящим. Конечно нонсенс, что за все поколения ведьм, у матери родился он, мальчик, к тому же являющийся главным претендентом на Замшелый трон. Лань Ванцзи и Лань Сичень конечно тоже были потомками ведьм, но видимо природа знала, что им не быть почитателями Древнего Бога их матери, Рубинового Феникса. Но он, Вэймин, сполна получил свои силы, привилегии и обязанности. Приготовившись, ведьмак начал ритуал, произнося переполненным сверхъестественной силой голосом обращение:        — Пробудись. Это я, Повелитель. Наследник Ковена, твой почитатель и будущий хранитель Средоточия! Надели меня своей магией! — если до этого в лесу была мертвая тишина, то теперь природа гудела, заглушая хрипы приближающихся мертвецов. Ветер устремился к Вэймину, неся звуки биения крыльев Пепельного Филина, первого Древнего Бога. По лесу раздавался первобытный рокот, словно древнее существо ступало по земле. Не Хуайсан зачарованно наблюдал за буйством энергии, что скрыла фигуру друга. Алый свет мерцанием освещал происходящее. Луна как-будто побагровела на небе, затмевая многочисленные звезды. Спустя миг, ритуал завершился взрывом смешанной ци, что впиталась в природу.        Вэймин предстал возвеличенной фигурой. Светлые волосы свободно развевались от ветра, серебряно-бронзовое ханьфу сменилось роскошным нарядом, добавляя к цветовой палитре темные и багровые тона. Если традиционные китайские одежды скрывали фигуру за слоями ткани, то вот эти одеяния облегали стройное тело и подчеркивали хищную красоту и изящество обладателя. Ткань содержала много сложных элементов, имела роспись из серебра и бронзы и прилегала к рельефному изящному телу Вэймина, обнажены лишь плечи и верхняя часть спины, в районе лопаток. На левом плече кожа как будто отслаивалась, подражая перьям птиц. Подол не отставал в роскоши и струился до самой земли, лишь левая нога была видна в вырезе от колена, демонстрируя багровые штаны и высокую темную обувь. Инструктированный в одежду кровавик ярко сиял между ключицами, подчеркивая абрис тонкой шеи. Руки от середины бицепсов до запястья были в тонкой темной ткани, лишь бронзовые линии струились по ней. Пальцы заканчивались острыми светлыми когтями. Вокруг левого глаза выросла какая-то костная конструкция, что уходила назад острым длинным концом и держала волосы. Цветовая палитра была от серебра до оникса, бронза местами сменялась багрянцем.        Взглянув на полдюжины лютых мертвецов горящим алым взором, Вэймин оставался сосредоточенным. Это было первое его преобразование в Верховного Ведьмака, да и то неполное. Такая магия не продержится долго. Он не мать, которая могла мигом перевоплощаться и находиться в форме Верховной Ведьмы всю жизнь, если бы не страх остальных перед неизвестными силами и скрытность Ковена Верховных Ведьм. Пусть дальше считают их просто ведьмами. Прямо сейчас он ослаблен не только физически, но и энергетически, пусть и магия Бога слегка помогает, но и она не панацея.        — Еще одни заблудшие души, я верну вас в цикл жизни и смерти. — привлек внимание мертвецов Вэймин, получив в ответ рычание и вой. Сконцентрировавшись, он резким ударом по земле пустил заклинание, которое огнем распространилось вокруг. Это было звездное пламя, что не вредило растениям или союзникам. Оно помаленьку сжигало врагов. Мертвецы, которых коснулось лишь мазком, взревели скорее от ярости, чем от боли. Да и вряд ли они чувствуют ее. Обычный заклинатель вряд ли бы сразу получил серьезный ожог. Все шестеро рывком напали на Вэймина, тот же уклонялся от них скупыми движениями и рывками. Уклонение, удар ногой и оттолкнуться, чтобы увернуться от остальных. Лютые мертвецы имеют лишь первобытные инстинкты, пусть силы им не занимать. Они скорее мешали друг другу, чем помогали. Тяжелый с виду подол совсем не чувствовался при прыжках и уклонениях. Живые трупы, пытавшиеся схватиться за него, получали ожоги, а ткань словно избегала их касаний а также нарушала законов физики, . С такой комплекцией, как у него, легче было уклонятся и слегка ранить противника. В кои-то веки преимущества у малого роста. Даже Хуайсан выше него, пусть и на один цунь.        Несмотря на могущественную магию, его физическое тело оставалось человеческим, пусть и тренированным и получившим приятные особенности в виде когтей. Не тягаться ему с лютыми. Члены его клана на этом не специализируются. Редкие ведьмы имеют сверхъестественные способности в ближнем бою. Из Верховных лишь Камилла, почитательница Эбенового Овна, да Седжуани, младшая из трех холодных сестер. Именно поэтому, наверное, матушка и настояла на тренировках в Пристани Лотоса под наблюдением Мадам Юй. В контактном бою без оружия он больше полагался на ловкость, гибкость и изворотливость. Впрочем в искусстве меча так же, предпочитая постепенно изводить противника.        Один лютый особенно резво напал, раздирая спину когтями. Отступив, Вэймин чуть не оказался в руках другого, рискуя получить укус. Решив, что звездный огонь уже набрал силу, блондин начал контратаку. Послав сгустки красной энергии сразу в двоих, из-за чего их приковало к сжигающей земле цепями, те хрипели и сопротивлялись, он заметил веер Хуайсана, что воткнулся глубоко в голове мертвеца, подкравшегося сзади. Пока что минус три. Один лютый, самый мощный, наседал на ведьмака не переставая, из-за чего тот сконцентрировался на уклонении и уворотах. Вдруг раздался крик Хуайсана. Оттолкнув энергетическим всплеском противника, Вэймин обернулся. Двое оставшихся пытались уронить дерево, на котором спрятался наследник Не, из-за чего тот запаниковал.        — Не смейте даже! — крикнул Вэймин, отправив в них бронзовые сгустки светлой ци с алыми вкраплениями. На их спинах обнажились ребра, но это не помешало им мгновенно устремится к ведьмаку. Тот хотел рывком отступить, но вдруг вокруг корпуса сомкнулись мертвые руки, а зубы сомкнулись на правом плече, разрывая плоть. Вскрикнув от боли, Вэймин попытался высвободиться, но тут же его укусили слева за ногу и плечо. Чувствуя, как кровь хлещет им горло, мертвецы еще больше раззадорились, глубже вонзая клыки и когти в тело их жертвы. Чувствуя, как слабеет тело, ведьмак в ярости вспыхнул энергией, отбрасывая мертвецов, но потом рухнул на колени, волосы прикрывали его бледное лицо. В их когтях и зубах застряли куски его плоти, алая кровь пропитывала одежду и землю вокруг, белые кости были видны в глубоких ранах. Трое остальных мертвецов, которые были скованы магическими цепями, подошли к себе подобным. Шестерка устремилась в своем голоде к ослабевшей жертве, как гиены – на льва. Но тут же упали навзничь. Раздался по лесу слегка безумный смех Вэймина. То первое заклинание, что огнем распространилось по земле, пусть и наносит слабые ожоги повреждения в начале, но постепенно истощает энергию противника и тем самым усиливается, передавая жизненную силу наложившему его. Прямо сейчас ноги лютых мертвецов покрыты ожогами от звездного пламени и представляют собой мертвую плоть без капли темной ци. В бессильной ярости живые трупы с помощью рук приближались к нему. Но не тут то было. Кровавые укусы и раны на юном теле начали постепенно зарастать, и Вэймин пошатываясь встал, все еще чувствуя слабость, но уверенно произнес, обращаясь к ним:        — Идите ко мне. Как барашки. На убой. — а после он воспарил над землей, к лютым мертвецам в грудь воткнулись цепи, аналогичные тем, что приковали к земле их тела, руки и ноги. Темная фигура Пепельного Филина сгущалась за спиной, показывая свое покровительство над молодым наследником. Спустя три секунды цепи в груди мертвецов взорвались, освобождая души от власти темной энергии, а пленительные кандалы по всему телу резко уменьшились длине, ломая кости и разрывая гнилую плоть на части. Бой закончился.        — Хуайсан, можешь слезать. — устало опустился на землю Вэймин, а после пошатываясь приближался к укрытию Хуайсана. В багровой дымке магии облик Верховного Ведьмака покинул его вместе с силами, но одежды заклинателя были изорваны, весь он был в собственной крови, а лицо как будто посыпано пеплом. Наследник Не спустился на землю и поспешил устремится к другу. Вэймин почувствовал дрожь, и ноги больше не могли его держать. Падая на колени и вперед, он предчувствовал твердость земляной породы, но ощутил телом крепкие руки, заботливо держащие его; носом – грозовой запах; слухом – беспокойный голос:        — А-Мин, не теряй сознание! Целители скоро будут! Только не теряй сознание! Слушай мой голос! Прости, что не успел! Где у тебя болит!? Прости! — продолжал спрашивать и извинятся Цзян Чэн.        — А-Чэн все в поря... Кха! Кха!— хотел успокоить его Вэймин, прикрыв глаза от усталости, но тут же закашлял. Дурная кровь окрасила пурпур в бордовый, Цзян Чэн в ужасе смотрел на него, не зная, что делать, как помочь. Смотрел, как все больше застоявшейся крови исторгал блондин в непрерывном кашле. Видел, как мутнеет сознание близкого человека.