Затмение Солнца и Луны

       — Вэй Усянь очнулся, как и Цзинь Лин. — произнес Цзян Чэн, выходя в маленький сад и садясь напротив Райдэн.        Глава Ордена Юньмэн Цзян, его отряд и приближенные купили этот дом для остановки. Изысканный, из качественной древесины и с опытными слугами, в его пределах на заднем дворе был ухоженный сад с красивыми благоухающими цветами и заморской вишней, цветущей в этот период лета. Такие дома – частое явление городах, и их обычно берут знатные особы и богачи для себя и своей свиты.        Райдэн сидела за низким столиком на мягкой циновке и попивала мягкий по вкусу чай. Вид перед ней умиротворяющий, пурпурные глаза с безмятежностью следили за падением розовых лепестков, а разум вспоминал храм, построенный в честь Верховной Ведьмы Кармы. Вокруг него тоже росли эти восхитительные деревья.        — Я принес сладости. — незаметно улыбнулся Цзян Чэн, кладя блюдце с фруктовыми конфетами. Райдэн взяла пальцами одну и съела, прикрыв глаза от наслаждения.        — Благодарю.        — Зачем юной деве Нин путешествовать с этим проходимцем? — спросил Цзян Ваньинь после одной пиалы чая, налив еще и Райдэн.        — Желаю узнать свою семью.        — И поэтому решила связаться с убийцей своего отца? Чтотже твоя мать, она об этом знает?        — У меня нет матери, и он его не убивал. — произнесла она.        — А кто, как не он? Не Вэй Усянь, так кто-нибудь из этих Вэней сотворили с А-Ши такое. — нахмурился Цзян Ваньинь, вспоминая ту пещеру в горе Луаньцзан. Озеро, побагровевшее от свежей крови, застывший посреди него тотем Древних Богов и тело, парящее над темной гладью. Алые капли срывались вниз, раз за разом, а он мог лишь наблюдать, застыв в лютом ужасе и в подступающем горе. — Твой отец много раз говорил ему, что нужно рассчитывать последствия своих действий, а Вэй Усянь все продолжал и продолжал упрямиться. Безночный Город, тропа Цюнци, гора Луаньцзан! Мест, где после него оставались кровь и горе, полно по всей Поднебесной!        Заметив крепко сжимающие пиалу пальцы, Цзян Чэн успокаивающе выдохнул.        — Извини. Твой отец также говорил мне, что нрав у меня пылкий.        — И он не находил в этом недостатка. — сказала Райдэн, из-за чего Цзян Чэн замер, пораженный ее словами. — Он любил, презирал и ненавидел людей такими, какими они есть. Так говорили мне тети о нем.        — Это так. — все же согласился глава Ордена. — Что Вэймин, что Вэй Усянь, — поморщившись, признал он второго. — они были искренними и не скрывали своего отношения к человеку. Вот только Вэй Усянь стал демоном, не забывай об этом.        — Знаю. — кивнула Райдэн, и Цзян Чэн решил перевести тему.        — Ты была в Пристани Лотоса? — спросил он и на отрицальное покачивание Райдэн продолжил. — Я приглашаю тебя как-нибудь посетить ее. Мы старались отстроить все по памяти, но все же в некоторых местах она стала лучше. Уверен, тебе захочется посмотреть на родной дом своего отца.        — Я посещу обязательно, как только мы соберем все... — пообещала Райдэн, но глава Ордена ее прервал.        — Ни слова о заботах и обязанностях. Сейчас мы просто отдыхаем. — безмятежно сказал он, на что Райдэн улыбнулась и кивнула, взяв одну конфету. — Твой отец тоже любил сладости. Однажды у него заболел зуб и...        За разговором и чаем время текло быстро и неумолимо. Цзян Чэн спрашивал ее о родном Ордене, есть ли друзья и так далее. Обо всем, что обычно должен знать близкий человек. Райдэн же слушала рассказы своего отца, больше узнавая своих родителей.        Она пожелала, чтобы таких моментов было больше.        — Дядя! — вдруг выбежал из дома Цзинь Лин, одетый лишь в нижние белые одежды.        — Я же сказал тебе ждать на месте, чего ты пришел? — Цзян Чэн дернул бровью в раздражении, а после взглянул на племянника. — Смотри, в каком виде ты предстал пред юной девой, совсем из ума выжил!? — тут же рявкнул он.        — Ой, да. — тут же стушевался Цзинь Лин, заметив Райдэн, и спрятался за колонну, видна была лишь голова. — Дядя, мне нужно сказать нечто важное!        — Чего же ты тогда раньше не сказал?        — Вот если бы не бранил меня, тогда бы и сказал! — набычился Цзинь Лин, сложив руки на груди. — Так ты будешь слушать или нет? Если нет, тогда я пойду.        — Рассказывай уже! — воспылал в гневе Цзян Чэн. Точнее заискрил, из-за чего некоторые пряди волос наэлектризовались и поднялись вверх. С нервным тиком глава Цзян поглотил свою ци обратно, и прическа вновь была безукоризненно безупречна.        Райдэн все это время просто спокойно пила чай и съедала конфеты, прикрыв глаза, но навострив уши.        — На самом деле, я кое с чем столкнулся сегодня. Я думаю, что видел Вэнь Нина! — показался полностью Цзинь Лин, но под гневным взглядом дяди тут же вернулся обратно за деревянную колонну.        — Где? Когда? — сразу же посерьезнел Цзян Ваньинь.        — Сегодня днем. В нескольких километрах к югу отсюда есть обветшалый дом. Я отправился туда, так как услышал сплетни о странностях и призраках, но не предполагал что увижу лютого мертвеца. — Цзинь Лин имел вид озабоченный, будто проблема его волновала чуть ли не больше, чем его дядю.        — Мальчишка, о таких вещах нужно говорить сразу. — встал Цзян Чэн. — Извини меня, но появились неотложные дела.        — Все в порядке, я подожду до вечера. — понимающе кивнула Райдэн, и Цзян Чэн вместе с племянником покинули ее. Уходя, глава Ордена велел слугам приносить гостье столько сладостей, сколько она пожелает.        Вкусный чай, прекрасный сад и бесконечные сладости – Райдэн бы провела вечность в такой обстановке.

***

       Вэй Усянь резко очнулся от кошмарных воспоминаний, что навлекла на него проклятая метка. Поморщившись от слабости, он принял положение сидя, тут же встречаясь взглядом с золотыми глазами Лань Чжаня. Тот сидел подле него и с помощью Колокольчика Ясности рассеивал кошмары.        — Спасибо.        — Это тело еще не приняло твою душу демона, так что не стоило так рисковать. — произнес Лань Ванцзи.        — И ты тоже догадался. — простонал от досады Вэй Ин. Они находились в постоялом дворе, комната вокруг была пусть и не роскошной, но зато уютной и умиротворяющей. Спокойные тона древесины, готовая еда на столе и воздушные белые занавески.        — Ты сейчас очень слаб, поешь.        — Еще раз спасибо. — поблагодарил он, а потом с любопытством взглянул на украшение Ордена Юньмэн Цзян. — Откуда у тебя Колокольчик Ясности?        — Это твой. Подобрал в Илине, когда искал тебя. — а после Лань Чжань вложил его в ладони.        — Ты прекрасный человек, Лань Чжань. — широко улыбнулся Вэй Ин, от чего Лань Ванцзи замер, глядя на его красивое лицо, и почувствовал смущение и... довольство. — Идем к трапезе. — встал Вэй Ин, нацепив Колокольчик Ясности на пояс, чтобы подойти к столу и взглянуть на пищу. — Лань Чжань, а почему все блюда пресные?        — Тебе острое нельзя. — произнес Ханьгуан-цзюнь, а потом дополнил, когда Вэй Усянь принюхался к пиале. — И вино тоже.        — Мммаа, это верно. — простонал от досады тот, а после с хитрой улыбкой взглянул в золотые глаза. — Лань Чжань, скажи, ты ведь узнал меня еще на горе Дафань?        — Мгм.        — Как ты узнал? Неужели из-за того, что я призвал Вэнь Нина? Или все же смог почувствовать демоническую ци? Нет, слишком просто. — отрицательно помотал головой Вэй Усянь, пока Лань Чжань накладывал ему еду. — Или может тебе Райдэн сказала? Нет, вы в основном молчите, перекидываясь многозначными взглядами.        — Молчи и ешь. После ужина побеседуем с кое кем.        — Так ты нагнал тех людей на хребте Синлу? — вспомнил Вэй Ин. — Кстати, где Райдэн?        — Здесь. — прозвучало совсем неожиданно, из-за чего он вздрогнул. В их комнату вошла Нин Райдэн, мрачно взглянув на своего младшего дядю. Вэй Усянь почувствовал себя крайне неловко, будто бы совершил что-то непоправимое для А-Ши и Чэн-Чэна одновременно. Бррр. — Я ждала вечера, чтобы свободно уйти вместе с вами, а вы, оказывается, сбежали, подговорив при этом Цзинь Лина.        — Хе-хе, и как Цзян Чэн? — неловко почесал голову Вэй Усянь.        — Был в гневе на соорденцев. — холодно произнесла Райдэн, а после вытащила из рукава танхулу, мгновенно сжевав один плод. — Но подарил мне коробку сладостей. — довольно закончила она, садясь на стул возле дяди. Положив десерт на блюдце, Райдэн опять сунула руку в рукав, на сей раз вытаскивая трехуровневую черную коробку, знакомую его дяде.        — Видишь, все довольны. — взбодрился Вэй Ин. — Лань Чжань, а где тот человек, о котором ты говорил?        — Сейчас. — Лань Ванцзи встал и вышел из комнаты. Не прошло и пары минут, как он вернулся обратно вместе с одним человеком.        Его темно-зеленые с золотыми узорами одежды были слегка неряшливы, длинные свободные волосы – растрепаны, да и дерганность в движениях не добавляла благородства. Карие глаза смотрели на мир с легкой безуминкой, на длинных рукавах можно было заметить кляксы от туши. Но даже так черты лица были изящны и красивы, пальцы – тонки и длинны, а фигура – стройна.        Вэй Усянь с удивлением узнал в нем Хуайсана, его самого младшего названного брата. Что... Что вообще произошло за эти тринадцать лет!?        — Я... Я ничего не знаю. — спрятал тот свое лицо за веером. Рисунок на нем был слишком прост для когда-то изысканного и культурного господина.        Райдэн с любопытством рассматривала своего уже... четвертого... пятого... неважно, дядю. Тети многое рассказывали о жизни его родителей, вот только меньше всего слов было о Не Хуайсане, Танцоре на Сотни Лепестках Цветов Смерти. Да и однозначного мнения о нем не было. Если Вэй Усяня часто называли дуралеем, папу – до вредности честным, а отца – вспыльчивым, то последнего из Ужасов Войны – таинственным. Но прелестным и всегда прекрасным от пят до макушки.        Семья у нее что надо.        — Вы преследовали нас по всему пути до хребта Синлу, глава Ордена Цинхэ Не. — констатировал факт Лань Ванцзи.        — Это правда был не я, Ханьгуан-цзюнь. — дрожащим голосом произнес Хуайсан. — Я прогуливался по хребту Синлу, чтобы отыскать вдохновения для рисунка, как наткнулся на собаку-оборотня.        Вэй Усянь задумчиво глядел на Хуайсана. Люди, незнакомые с младшим братом Не Минцзюэ, порой часто недооценивали его, особенно на фоне старших братьев. Вот только среди всех Ужасов Войны именно Не Хуайсан был самым неудобным противником в дуэли. Арсенал самых различных талисманов, некоторые из них и вовсе уникальны, нынешним богатством Орден Цинхэ Не может посоперничать с Ланьлин Цзинь,как раз таки благодаря им. Чего стоят усовершенствованные цянькунь, которые теперь способны хранить пищу без потери качества. Ванхуа – одно из самых универсальных оружий в Поднебесной. За годы войны Хуайсан отточил навыки боя до совершенства.        И последнее – жемчужина из всех жемчужин.        Гениальный интеллект. Не Минцзюэ, Цзян Ваньинь и Цзинь Цзысюань – одни из лучших тактиков и стратегов Аннигиляции Солнца. Вэй Усянь и Нин Вэймин известны творческим талантом. Лань Сичень, Лань Ванцзи и Цзинь Гуанъяо имеют безупречные манеры и достоинство благородного мужа.        У Не Хуайсана есть все из этого.        И Вэй Усянь не верит представленной им картине сейчас. Если это правда, что Хуайсан от горя сошел с ума, то кто придумал такую продуманную защиту для хребта Синлу?        — Вы говорите, что не знаете, тогда позвольте я сам все расскажу. — Вэй Усянь с с хитрой улыбкой взглянул на главу Не, налив ему чай в пиалу. — А вы послушаете, и может быть выяснится, что что-нибудь вам все же известно.        Райдэн внимательно слушала разговор о хребте Синлу и поражалась извращенной изобретательности людей. Надо же было додуматься, бороться с буйными саблями неупокоенными душами. Все же неудачное оружие выбрали воины Ордена Цинхэ Не. Пусть и идеальное, но неудачное. Уроженцы этих земель теперь конечно меньше будут подвергаться Искажению Ци, так как вслед за спадом инь-составляющей в окружающем мире снизится Ян-энергия в их телах, вот только сам стиль сражения на саблях требует большей силы, так как меньше колющих и больше рубящих ударов, что вследствие приводит к горячности и пылкости в бою. Им бы для успокоения духа и выравнивания соотношения разума и тела еще учиться музицировать.        — Решено, возвращаемся обратно на хребет Синлу. Но перед этим нужно уладить одно дельце. — Вэй Усянь с намеком взглянул на мешок цянькунь с призрачной рукой.

***

       — Так ты дочь Нин-сюна? — спросил Хуайсан, взглянув на кивнувшую Райдэн. Внешность конечно весьма примечательна. — Понятно-понятно. Хочешь подарю тебе свой веер?        От столь неожиданного вопроса дева замерла, посмотрела на младшего дядю, потом на его аксессуар с простым, даже детским рисунком.        — Ммм, нет. — отказалась она.        — Ну тогда подарю книгу. — улыбнулся Не Хуайсан, вытаскивая из рукава подарок и всучивая племяннице. Та даже не успела ничего понять, как уже держала книгу.        — Кхм, благодарю. — слегка заторможенно произнесла Райдэн, из любопытства открывая книгу на случайной странице. Секунда, две, и белоснежная кожа на лице разом покраснела в диком смущении. — Ик.        Лань Ванцзи и Вэй Усянь с любопытством взглянули на главу Не и Райдэн, а после на книжку в девичьих руках. Обложка казалась смутно знакомой.        Одна мысль одновременно посетила их обоих.        Неужели это та книжка!?        Они тут же отвернулись от Райдэн, смотря прямо на дорогу. Кончики ушей Лань Чжаня запунцовели, а Вэй Усянь начал насвистывать мелодию, периодически глупо хихикая.        Райдэн впрочем книжку не закрыла, со смущенным интересом рассматривая весьма страстные и пылкие картинки.        Хуайсан хитро улыбался, пряча половину лица за веером.

***

       Ночью лес вокруг некрополя клана Не приобретал ауру жути и таинственности, а бродячие трупы среди голых деревьев могли ужаснуть и заклинателя. Вот только им ли стоит пугаться? Как подумал Вэй Усянь, это скорее напоминает шутливую историю в таверне.        Собрались как-то ведьма, заклинатель, демон и гениальный безумец грибочки собирать на ночь глядя в темном-претемном лесу. А тут крепость-людоед.        Пролом, созданный Цзинь Лином, был наполовину замурован адептами Ордена Цинхэ Не. Белые кирпичи стройными рядами преграждали путь. Заклинатели глубоко поклонились главе своего Ордена и Ханьгуан-цзюню, но с любопытством взглянули на Райдэн и Вэй Ина.        — Глава Не. — неловко почесал голову темный заклинатель. — К сожалению вам придется снова заделывать эту дыру.        — Погодите, что? — неприятно удивился Хуайсан, как Бичень мгновенно проломил свежую стену. Адепты Не смотрели на это с неподдельной грустью.        — Мне нужно кое что сделать. — произнесла Райдэн, входя в темноту крепости.        — Нужна помощь? — спросил Вэй Ин, на что ведьма отрицательно покачала головой. — Будь осторожна, а мы пока поищем части нашего дражайшего друга.        С помощью заклинания факелы вспыхнули вновь, неровным светом освещая тонкую фигуру Райдэн. Ее шаг эхом разносился по каменным коридорам. Лишь когда она достигла центра каменной крепости, наступила тишина.        Сев прямо на гроб сабли, Райдэн достала из рукава странную деревянную маску. Одна половина ее напоминала овцу, белая словно кость. Другая же была волчьей, будто бы сделанной из ночной темноты. По центру лба выделялся круг, красный на белом и серый на иссиня-черном. Когда ведьма надела ее, то пустые глазницы зажглись потусторонним бледным светом. После же она достала изысканный эрху и начала играть.        — Жил на свете человек с бледной кожей и темными волосами и был он очень одинок.        — Почему он был одинок? — спросили ее из пустоты. Женский голос был спокойным и ласковым, вот только в нем слышались нотки холодности и бесстрастности.        — Он приходит к каждому, но они его избегают. — продолжила Райдэн, и ее музыка набирала обороты.        — Он же их всех догнал? — Второй задал вопрос, который прозвучал с звериным рыком. Эмоции, жажда наживы и страсть к охоте.        — Он взял топор и разрубил себя пополам. Прямо посередине? — мелодия начала стихать, а в окружающей тьме начали зажигаться потусторонние огоньки.        — Чтобы у него всегда был друг?        — Чтобы у него всегда был друг.        Из темноты проступила грациозная бледная фигура. Овечья шерсть, звероподобное тело и черная маска волка с огнем в глазницах. В ее руках был с виду простой примитивный лук, вот только Райдэн знает, что стрелы Овечки всегда поражают цель. Вокруг нее же будто бы сгустилась сама тьма, приобретая форму. Длинное тело, голова волка с белой маской овечки и клыки, что рвут на части трусов.        — Вельзевул, зачем побеспокоила? — спросила Овечка.        — И привела в такое место? — дополнил Волк.        — Вы забрали души обладателей этих сабель, вот только у их орудий тоже есть сознания, и они жаждут битвы. — сказала Райдэн, снимая маску Киндред.        — В обмен же упокой души этих мертвецов. — назвала цену Овечка.        — Мы забираем лишь воинов. — пророкотал Волк.        — Это наша обязанность. — сказали Киндред и исчезли.        Райдэн вновь принялась за эрху и начала теперь другую мелодию. С первых же нот магия ведьмы устремилась ко всем мертвецам, мягко вырывая искаженные души из тел. Они сгустками собирались над богиней, переливаясь всеми цветами радуги. В зале было светло как днем. Резко убыстрив темп, Райдэн открыла портал в загробный мир, и все души устремились в него, обретая покой.        Музыка сходила на нет, и вскоре Нин Райдэн вернулась к остальным.