Экзорцист на полставки

      — И помните! Даже если демон вернется, он будет слаб. Сможет лишь вселиться в какую-либо живность и нагадить вам. Иногда буквально, — Рид распихивал пахучие ароматические свечки по карманам рюкзака. Говорить херню с прямым лицом было его работой, но иногда уж слишком сложно удержаться от ухмылки, особенно сейчас, с последней фразы, — Не смотрите голубям в глаза!       Гэвин поспешил свалить, пока заказчиков на «очищение квартиры от вселенского зла» не начали настигать умные мысли. Правда, молодому экстрасенсу казалось, что умные мысли даже не пытались догнать их, они уже смирились. У него самого голова до сих пор гудела, а в уши будто ваты набили. Все таки изгнания он проводил со вкусом: приносил ладан, святую воду, веник из ясеня, ноутбук, колонки… Врубал на максимум тяжелый рок и размахивал пучком веток под бодрящий ритм, даже если потом голова припоминала ему это глухой ноющей болью. После нескольких таких сеансов не только демоны, шкафные и подкроватные монстры покидали свое жилище. Наверняка он смог изгнать парочку соседей. Оставалось надеяться, что этот раз был последним и ему не придется больше кататься сюда с другого конца Детройта. Водители немного, а иногда очень даже много, беспокоились, когда он заваливался в такси при параде: в длинном черном балахоне, с накинутым капюшоном, увешанный побрякушками, с гримом, и огромным рюкзаком. Гэвин и сам был не рад постоянно тратить зря полтора часа перед зеркалом. Но люди почему-то охотнее верят, что ты экстрасенс, если одеваешься как черт.       Порой таксисты просто отказывались его везти, особенно когда из рюкзака торчали кости, но сегодня удача повернулась к нему чем-то наподобие лица, что не могло не радовать. Ведь еще немного промедления, и он опоздает на встречу с Тиной. Рид уже вторую неделю все обещает сгонять с ней в кино на какой-то фильм про космическую жижу, вынуждая девушку уворачиваться от спойлеров. Гэвин все же считал Тину Чэнь подругой, хоть и знакомы они были не так давно. Вместе поступили в колледж, где познакомились, вместе бросили и теперь вместе ищут чем бы занять себя, пока им всего двадцать два. Обоим было слишком скучно в душных аудиториях, засыпая под монотонный голос лекторов, они понимали, что явно свернули не туда. Правда, Тина больше смотрела в сторону реальных профессий. В отличие от Гэвина, который порой просто под стол сползал от смеха и абсурда чужой, а временами и своей жизни. Кормить всех маслинами для гармонии в доме и носить ожерелье с бобами на шее, чтобы не было ссор, — это, конечно, сильно. Он бы точно побоялся ссориться с тем, кто на полном серьезе носит на шее бобы. А пичкать маслинами — вообще преступление. Так уж повелось, что люди любят верить во всякий бред, а Рид любит наебывать людей — у них все взаимно. Заниматься этим всю жизнь не входило в его планы, но пока это приносит доход и десятки историй, от которых даже зомби еще раз сдохнут от смеха, то почему нет?       До дома он добрался почти вовремя, получил ежедневную порцию презрительных и настороженных взглядов прогуливавшихся соседей и почти бегом залетел домой. Самое забавное, что все эти люди, видевшие его маскарад почти каждый день, не могли узнать Рида без боевой раскраски, например, в ближайшем магазине. Наспех смыв художества с лица, так как времени уже не хватало, Гэвин шустро переоделся в нормального человека. Обычные джинсы, белые кроссовки, темно-зеленая толстовка. В образ не попадали только черные круги на верхних и нижних веках, оставшиеся от грима. Но очередное такси уже ждало внизу, а Рид не особо страдал от косых взглядов окружающих.

***

      — Привет, панда, как прошел утренник? Опять прыгал с бубном под Рамштайн? — Тина весело усмехнулась и приветственно махнула уже купленными билетами.       — В этот раз Грин Дей, американский идиот им отлично подходит, — Гэвин пошел купить попкорна, мысленно фыркая на себя. Не надо было говорить Тине, что он пользуется детским гримом из-за его гипоаллергенности. Шутки про детский сад теперь с ним навечно, — Я не слишком опоздал?       — Из-за тебя мы пропустим столько ненужных трейлеров, мы же только ради них в кино и пришли, — девушка слегка пихнула Рида локтем, показывая, что она совсем не злится на друга за его очередное опоздание.       — Какая потеря, надеюсь, я смогу пережить это, — ответил Гэвин, подражая саркастичной интонации Тины.       — Запишу тебя к своему мозгоклюю, — без лишних угрызений совести, девушка вытянула из лап Рида ведро с попкорном. На его притворно возмущенное выражение лица, Тина прищурилась  — моральная компенсация за две недели. Тринадцать дней, Рид, ты представляешь, как сложно в наше время не пользоваться твиттером?       — Справедливо, — Гэвин принял свое поражение и заказал себе еще ведро, — а твоему мозгоклюю грозит голодная смерть, там клевать уже нечего.       — Самокритичность всегда была твоей лучшей чертой характера.

***

      Фильм был обычный, похожий на все остальные: щепотка драмы, ложка пафоса, пара кружек юмора и ведро экшена. Поэтому фильм проскользнул мимо сознания Рида, ему было о чем подумать. Весь фильм его телефон вибрировал от сообщений. Гэвин знал, от кого они, и даже мог предсказать содержание. Ведь он сам уже практически принял предложение, которое его мозг перекладывал с места на место целую неделю. Смазанные кадры фильма сменились уютной обстановкой небольшого кафе в том же торговом центре, где был и кинотеатр.       — В этот латте положили слишком мало кофе, и он слишком холодный, — Рид с недовольной миной отставил стакан, не отрываясь от экрана телефона.       — Возможно, потому что это был мой молочный коктейль? — полная искренней растерянности физиономия друга отчасти примирила Тину с покушением на свой напиток.       — Обычно в это время я уже давно храплю в подушку, — Гэвин устало надавил на веки до ярких пятен перед закрытыми глазами, но телефон из руки не выпустил, словно этот кусок техники врос в него корнями, — Похоже, я слишком погрузился в свои мысли.       — Ну так выныривай и поясни, в чем дело, — Тина выглядела больше обеспокоенной, чем возмущенной.       — Есть одно заманчивое предложение, даже слишком хорошее. Ты наверняка слышала о старом особняке возле деревушки в паре часов езды от города. Ремонт в нем идет уже сотню лет, причем почти буквально. За все годы здание переходило из рук в руки, реставрировалось, но почти никогда не использовалось для жилья или хоть какого-то бизнеса. Дурная слава, слухи, страшилки для детей — полный набор любой развалюхи.       — Еще бы не знать, даже взрослые люди верят, что там живут призраки и прочая мистическая гадость, — Тина скептически фыркнула, но затем в удивлении посмотрела на друга, — неужели предложили снять выпуск про эту огромную развалину?       — Лучше. Предложили провести там неделю перед хеллоуином, включая сам праздник, снимая и документируя все странное и мистическое. Все контакты официальные, смотри сама, — Гэвин положил телефон на стол, чтобы Тина смогла увидеть письма. Это действительно было предложение, от которого трудно отказаться, ведь все расходы владелец великодушно брал на себя, — Хрен знает, как они смогли найти мою личную почту, но от такого предложения действительно невозможно отказаться. Целая неделя отдыха на природе, и плевать, какие там живут призраки, сатанисты, онанисты — найдем общий язык. Правда, я понятия не имею, кто такой этот Коннор Стерн.       — Ты и правда не знаешь? Хоть иногда читай новости вместо комиксов и крипипасты. Это один из самых молодых и успешных предпринимателей, ему просто чертовски везло на старте карьеры, и даже сейчас его компания заключает множество успешных сделок, — Тина быстро набрала что-то в телефоне и показала Гэвину фотографию, — особняк уже почти восемь лет принадлежит ему, и все это время там постоянно идет ремонт. Пожалуй, только кто-то вроде него и может позволить себе выкидывать тысячи долларов практически в мусорное ведро.       — Богатые парни это по твоей части, я принимаю подкаты только в виде мемов с котами — это высшая степень успешности. Вообще, я слышал, что дом ветшает с невероятной скоростью, но на фотографиях все вполне прилично.       Рид еще раз пробежался глазами по страницам документа. Он мог обманывать кого угодно, но не себя — ему хотелось туда поехать. Все было расписано довольно подробно: от заготовленного контракта до списка продуктов на неделю проживания, даже план здания прикрепили. Во многом была почти полная свобода действий, передвижений и съемки.       Последний пункт особенно подкупал Рида. Близился хеллоуин — самый популярный мистический праздник. Сообщения наводнились заказами, график чуть ли не трещал от максимальной загруженности, такими темпами даже сон скоро придется отодвинуть на второй план — начинался самый активный сезон для его рода деятельности. Гэвина это вообще не радовало, в этом году ему хотелось просто отдохнуть вдали от людей, а его социальным сетям и каналу как раз не помешает мощный контент. Еще в школе он любил лазать по заброшкам в поисках привидений, а точнее их отсутствия, так как в паранормальное Гэвин не верил. Позже суровая реальность показала ему, что сказки и шоу продаются лучше правды. Он должен был бороться со злом, но в итоге примкнул к нему, — в целом внушает доверие. Что думаешь?       — Не надо тебе туда, — Тина листала статьи про поразительно частые несчастные случаи с рабочими во время ремонта. Конечно же, без каких-либо существенных доказательств, но плохое предчувствие сразу же всколыхнулось внутри, и проступило мурашками на коже, хотя в торговом центре было довольно тепло, — ты же будешь там один, да и место совсем глухое…       — Я уверен, они просто хотят сделать рекламу для раскрутки, чтобы водить потом экскурсии по дому с привидениями — Рид беспечно пожал плечами, — вот увидишь, они сделают из этой развалины музей паранормального, может даже напишут книгу, снимут по ней ужастик, и срубят кучу денег. Но эта тема не для разговора по почте, скорее всего, они при личной встрече дадут развернутый сценарий, что, когда, и в какой комнате я должен буду заснять.       — Надеюсь, хоть в этот раз судьба будет иметь совесть, а не тебя, — Тина увернулась от тычка под их общий смех. Но в душе уже залег осадок волнения. — А что будешь делать с кошкой?       — А вот тут самое время вспомнить какие мы хорошие друзья. Ты же возьмешь ее к себе на недельку? — Гэвин сделал просящую мордашку, за что ему тут же прилетел щелбан. С суровой непробиваемой Чэнь такое не прокатывало, не зря она поглядывает в сторону полицейской академии.       — Ты же знаешь, что она меня не любит. Она вообще никого не любит, кроме тебя, — Тина устало вздохнула, ковыряя недоеденный кусок пирога, — в прошлый раз мне казалось, что она полностью понимает все, что я ей говорю, и даже хочет что-то ответить, это пугает.       — Тин-тин, это просто старая кошка, — Рид старался, чтобы его голос звучал уверенно. Ему не раз такое говорили практически все, кто встречался с миссис Норрис. Она жила неприлично долго по меркам кошек, и в ее янтарных глазах на самом деле можно было прочитать молчаливое понимание. По крайней мере, Гэвину так казалось. Тине он об этом, естественно, никогда не скажет, — или тебя смущает, что она черная?       — Только попробуй вставить расистскую шутку, Рид. Одна ошибка — и ты ошибся, — для большей угрозы подруга даже подняла вверх пластиковый нож, пусть им и можно разрезать разве что воздух. Хотя смешинка так и проскакивала мимолетной улыбкой на губах.       — О чем ты, мой дорогой азиатский друг женского типа? Мы здесь все толерантны, всех любим, всех уважаем. Кроме белых сторонников Трампа, их мы сжигаем на костре, — Гэвин поднял руки в капитулирующем жесте, — ну так что?       — Ладно, попробуем найти с ней общий язык. Она хотя бы не ввязывается в авантюры, только спит, ест и перекатывается на другой бок. Кому-то следует взять с нее пример, — Тина выразительно посмотрела на друга, который с самым невинным видом пропускал ее ворчание мимо ушей.

***

      Гэвин мало знал о пытках, но твердо был уверен, что поход по магазинам торгового центра с женщиной точно был в первой десятке топа самых изощренно-жестоких. Тина отыгралась за все разы, когда Риду вместо ее общества приходилось водить свечкой над курицей, изгоняя из нее дьявола, и заниматься прочими обязанностями экзорциста. Ввалившись домой ближе к пяти часам вечера, Гэвин с тихим вздохом мысленно послал себе команду держаться. Последний раз он сбивал свой устоявшийся режим сна пару месяцев назад, и успел забыть, как сильно хочется растянуться на любой поверхности и проспать до следующей осени. Его внутренний вампир протестующе вопил против дневных похождений, но обещание есть обещание. Ну, и Тину просто лучше не злить. Никакая темная тварь не сравнится с его подругой в гневе. Кошка встретила его у входа, ободряюще боднув головой ногу человека.       — Вот я и вернулся в свою пещеру, — почесав миссис Норрис за ушами, Гэвин поплелся дальше на кухню, переступая через кучи коробок.       Восполнив уровень корма в миске, он сидел, высматривая что-то среди танцующих в кружке чаинок. Вся ночь обычно забита делами, а на свет он выползал разве что на почту занести заказы, которых в последние полгода стало пугающе много. Большую часть прибыли приносили магические обереги, талисманы, украшения… В общем, всякие побрякушки, заряженные энергией солнца, небиру, и пирамидами рептилоидов. На деле это была дешевая бижутерия с нанесенными тонким слоем твердыми духами. Выветривался запах — значит, разрядилось. Купите новое или вы без проблем можете сами зарядить его энергией с помощью ритуала из специального сборника. Естественно, платного, и никаких электронных копий, только физические экземпляры. Для интернета у Рида было припасено другое развлечение. Его кузен может, и унаследовал мозги за всю семью, но любовь к наведению суеты и желание поржать с людей передалось ему в том же количестве. Эл был программистом от бога, хотя себя он скромно называл богом программирования. Они создали нейросеть, которая генерировала гороскопы на каждый день. Причем кузен сделал адекватного Нострадамуса, а Гэвин его… ну, тут мнения разошлись. Элайджа считал, что Рид его испортил, но на самом деле он же довел его до совершенства. Какой еще гороскоп порекомендует сделать сальто назад, чтобы защитить себя от несчастья, или прыгнуть в унитаз, чтобы не потерять связь с реальностью, а также укажет, что сегодняшний день идеален для просмотра фотографий токсичных гусей.       Самой приятной частью работы для Гэвина было составление травяных сборок для чая или производство настоек. Успокоительные или тонизирующие, от головы, для головы, и самое главное для Рида было то, что они работали. Маленький островок правды среди моря наебки, пусть даже что-то похожее можно легко купить в аптеке. Гэвин стал замечать, что в последние месяцы это был единственный пункт, который приносил ему удовольствие. Все чаще его посещали мысли, что он снова свернул не туда. В глубине души он понимал, что ему нужен перерыв от всего этого. И для него идеальной возможностью стал вариант с недельным отдыхом в заднице мира, учитывая, что интернета почти нет, и даже связь имеется только на строго определенных локациях. Кошка запрыгнула на колени, выводя Рида из вязкого потока мыслей, и начала тереться о толстовку.       — Да уж, придется мне уехать на недельку. Поверь, дело не в тебе, дело во мне. Так что за тобой через пару дней придет Тина. Помнишь ее? Она мой близкий друг, так что ведите себя хорошо, юная леди, — вывернувшись из-под гладящей ладони, кошка устремила на человека свои яркие янтарные глаза и прищурилась. Гэвину показалось, что на ее морде промелькнуло знакомое довольное выражение, какое обычно бывает, когда он называет свою любимицу молодой, — обещай по мне не плакать, отпраздную Хеллоуин в самом обычном особняке с призраками, и сразу же вернусь.       Неторопливо моргнув, миссис Норрис высматривала что-то в его лице спокойным взглядом. Рид вспомнил недавние слова Тины и какое-то время сидел в ожидании, что она вот-вот скажет ему, что будет с нетерпением ждать его. Но черная лобастая голова лишь снова уткнулась макушкой ему в толстовку и начала тереться, оставляя на ткани черные шерстинки.       — Все таки, ты просто кошка. А мне стоит чаще разговаривать с людьми. С нормальными, а не с теми, которые по углам вербену разбрасывают и коптят базилик, чтобы он пояснил им за состояние отношений, — Гэвин протянул руку, чтобы еще погладить кошку, но та быстро соскользнула с коленей, подобно жидкости, и шустро потопала с кухни, — ну да, ну да, это не я тебя бросаю, это ты меня бросаешь. Женщины…       Из гостиной донеслось требовательное мяуканье и Рид поплелся следом, зная, что миссис Норрис не перестанет, пока не добьется желаемого. Какой хозяин, такой и питомец. Гэвин считал, что кошка научилась вредности именно от него. Животина сидела на нижней ступеньке лестницы, ведущей на чердак, в нетерпении покачивая кончиком черного хвоста. Заметив Гэвина, мягкие подушечки лап едва слышно пронеслись по ступеням наверх.       — Неужели на чердаке завелись мыши? — Рид нехотя двинулся к лестнице, подгоняемый звуком нетерпеливо скребущих коготков о дверцу в потолке.       Это могло стать весьма неприятной новостью для Рида. Из года в год на чердаке жили только пыль и всякий хлам. Стоит проверить дом на наличие грызунов. Не хотелось на неделю оставлять дом во власть вредителям. Приняв факт, что ему придется потом отстирывать кошку, и свою одежду от пыли, паутины, и прочей грязи, он открыл проход. Кошка сразу же нырнула в темноту, сливаясь с ней в одно целое, пока Гэвин забирался наверх с фонариком телефона.       На чердаке оказалось не так темно и жутко, как рисовало ему воображение. Двух окон с противоположных сторон вполне хватало, чтобы различать в наваленных горах хлама отдельные предметы. От внезапного вторжения в воздух поднялись пылинки, гонявшиеся друг за другом, в лучах уже начавшего опускаться солнца. Гэвин замер, прислушиваясь. Кроме шебуршания кошки, где-то среди вещей он не улавливал ни единого постороннего звука. Никто не перебирал мелкими когтистыми лапами по деревянному полу, не шуршал, не пищал в панике. Никто не потревожил толстый слой пыли, словно чехол, укрывший все вещи от времени. Рид пробирался сквозь стопки книг и нагромождений вещей, которые он видел впервые в жизни. На чердак лазала только мать, и Гэвин мог только гадать, кому принадлежали все эти книги и десятки коробок, отличавшиеся друг от друга лишь номерами, почти стершимися на помятых боках. Возможно, что-то из вещей отца, который, по словам мамы, ушел за хлебом и не вернулся, еще до его рождения. В любом случае Рид не нашел никаких следов мышей.       Пришло время спускаться обратно, Гэвин впервые отметил, что больше не слышит кошки. Уже спустилась? Он попробовал ее позвать, хотя миссис Норрис очень не любила, когда ей «кис-кискали». Кошка выпрыгнула из темноты перед самым носом Рида, от чего он чуть не завалил стопку коробок, врезавшись в них спиной. Ему даже послышалось, что нахалка довольно проурчала. Миссис Норисс уселась на пыльную стопку книг, и поскребла лапами по особенно большой, в толстом переплете. Принюхавшись к книге под лапами, кошка коротко чихнула и прыгнула к выходу. Гэвин тоже собирался уходить, но усевшаяся на первой ступеньке любимица неожиданно зашипела на него. Такого не случалось, даже когда кожаный мешок купал любимицу в ванной или обстригал когти. Янтарные глаза перевели свое внимание с растерянного хозяина на книгу.       Рид может и был клоуном в гриме, и у него в доме были такие штуки, которые могли пошатнуть кукуху у неподготовленного человека, но психом он себя точно не считал. Ну, по крайней мере до этого момента. И все-таки чисто ради эксперимента, Гэвин подошел и положил руку на пыльную книгу, бросив вопросительный взгляд на питомца. Кошка махнула черным хвостом и снова прищурилась. И теперь Рид мог звонить в дурку, потому что он точно видел, как миссис Норрис расплылась в странной, несвойственной кошкам улыбке.       Если уж сходить с ума, то по полной. Гэвин смахнул слой пыли с переплета, и тот сверкнул своим необычным узором проступавшей на коричневой коже чешуи. У этой книги не было ни названия, ни автора, зато в центре была выемка, где лежал деревянный круг. Древние символы, выжженными, черными линиями вились по дереву, удивительно светлому и нисколько не сгнившему. Знаки переплетались в плавный узор, который закручивался вокруг зеленовато-болотного камня в центре. И Рид отлично понимал, что это такое. Это был сигил, причем защитный, если судить по рунам, которые он смог выделить из общей паутины символов. В его практике часто использовались такие печати, несущие в себе волю мага, желаемый результат, заключенный в форму. Многие Гэвин сам делал на заказ. Он наивно думал, что большинство желаний людей будут про деньги и любовь. Но жизнь и тут смогла его удивить. Обычно три из десяти, то есть около трети, заказов были сигилами для похудения и против лишнего жира. Правда, Рид никогда не видел, чтобы внутри сигила был камень, но выглядело очень даже неплохо.       Гэвин раскрыл книгу на рандомной странице, стараясь не повредить потрепанные и пожелтевшие листы, на которых уже отразилось пагубное влияние времени. Но сосредоточиться на содержании ему не дал звонкий стук какой-то вещи об пол. Рид поднял выпавшую из обложки книги деревянную печать, которая оказалась амулетом. Такие качественные обереги на дороге не валяются, только на пыльных чердаках, так что Гэвин засунул его в толстовку, решив, что он станет хорошим дополнением к образу. Солнце тем временем уже сильно сползло к горизонту, поэтому Рид закрыл книгу, чтобы прочитать ее потом в более удобной и светлой обстановке. Но любопытная находка заставила его внимательнее всмотреться в некоторые горы хлама. В коробках нашлась уйма интересного: от деревянных заготовок под ловцы снов, до пучков разных перьев, среди которых уютно устроились черепа птиц, и не только птиц… Гэвину стало не по себе, и он решил закончить ворошить коробки. Очень уж не хотелось нарваться на человеческий череп или младенца в банке с формалином.       С книгой под мышкой Рид в последний раз осмотрел завалы хлама на своем чердаке Пандоры. Взгляд зацепился за зеленую ткань, с виду довольно теплую. Находка оказалась неплохой накидкой, состоявшей из плаща до половины голени, и капюшона. Внутренняя сторона была темно-коричневой, по нижнему краю струился знакомый узор. Вышитые белыми нитями и явно от руки, знаки переплетались в довольно гармоничный узор. Дыр или заплаток не было, если простирнуть от пыли, будет очень даже ничего. Всяко приличнее его черного балахона, которому только косы в руки не хватает, чтобы одним своим видом людей на тот свет отправлять вне очереди.       На этом изучение тайн и секретов чердака было решено временно остановить. Рид подошел к лестнице, кошка к тому времени уже оставила свой пост. Сверху он мог видеть, как пушистый комок тьмы свернулся на диване, и безмятежно сопел. Ничто не помешало спуститься с трофеями вниз и обнаружить, что, в отличие от своего питомца, Гэвин был в пыли, будто он наверху по полу катался. Фонарик наверняка сожрал кучу зарядки, Рид достал телефон, чтобы проверить его энергетические запасы. Двадцать восемь пропущенных вызовов. Посмотрев на последние цифры, Гэвин едва сдержался, чтобы не выплюнуть парочку крепких слов в экран. Уже добралась и до его номера телефона, такими темпами, через несколько дней она залезет в окно его дома. Но увидит лишь пустой дом. Да, к этому времени Рид будет уже далеко. В далеких ебенях. Один, без связи, и никто его не достанет.       Откинув телефон на диван, Гэвин поплелся в ванную, чтобы запустить вещи в стирку. Временами ему писали совсем потерянные и отчаявшиеся люди, как эта женщина. Несчастная мать, у которой в прошлом году погиб сын. После такого у дамочки явно крыша наклонилась, раз она ударилась в паранормальщину. Скоро будет неделя, как она изводит Рида просьбами помочь, и дать пообщаться с духом ее ребенка. Гэвин мог сколько угодно рофлить с доверчивых идиотов, которые хотят похудеть, сидя на диване, просто нарисовав на пузе волшебный кружок. Но сама мысль наживаться на чужом горе, делать из этого цирк, была отвратительна. Запустив стиральную машинку, Рид и сам забрался в душ, чтобы хоть как-то смыть с себя это мерзкое липкое ощущение. В который раз он задался вопросом: а туда ли он свернул по жизни? Что ж, у него будет целая неделя увлекательных самокопаний в одиночестве, чтобы разобрать всех тараканов по полочкам.

***

      Следующая пара дней пронеслась как миг. У Гэвина просто не хватало времени замечать течение времени. Нужно было не только подготовить все необходимые вещи к поездке, но и разослать все принятые заказы. С особенной тщательностью Рид паковал посылку для одного сверхразума, который обратился к нему с требованием вылечить его от гейства. Обычно подобные случаи Гэвин игнорировал, но этот счел за личное оскорбление своей ориентации. Так что он отправил для терапии один из своих любимых кристаллов. Гладкий такой, продолговатый… с подробным описанием, как и куда его применять, даже смазку положил и пожелал удачи от всей широты своей души. Нахер послал в общем. Причем почти буквально.       Когда куча коробок была отвезена на почту, наступила очередь кучи коробок для вещей. Все-таки он формально туда едет работать как экстрасенс, так что приходилось брать все соответствующие штуки для изгнаний, обрядов и просто для антуража, чтобы в кадре все было красиво. И это он еще не начал паковать съемочную аппаратуру. Пришлось ограничиться одной камерой на штативе и пятью мелкими карманными, одной экшен-камерой на лоб и палкой для селфи. В планах было снимать все в формате ежедневного видеоблога, смешанного с моментами остальных камер. Рид уже чувствовал боль в седалище от геморройного монтажа. Но зато хоть будет чем заняться в эти долгие часы без залипания в ленту инстаграма и твиттера. Впервые за годы он, может быть, даже почитает книги. Как раз одна здоровая и старая, как задница мамонта, нашлась на чердаке и теперь лежит в коробке с разноцветными свечами. Несмотря на то, что организатор обещал достать все из списка трав и продуктов, что прислал Гэвин, он все равно решил взять свои запасы с собой. Так что в машине царила целая какофония травяных запахов.

***

      К концу поездки у Рида голова уже раскалывалась от густого запаха трав и дребезжания баночек от каждой кочки. Радио не спасало, так как во второй половине оно начало невыносимо трещать помехами как отрыжка сатаны, и его пришлось выключить. Прошло всего каких-то два часа (целых два часа), и вот он въезжает в распахнутые железные ворота на территорию особняка, который станет его домом на всю следующую неделю.       Сама громадина была видна, еще когда он проезжал мелкое село в паре миль отсюда. Особняк не только состоял из четырех этажей, но и стоял на холме. Даже окружавшему его плотным кольцом лесу не всегда удавалось скрыть серебристо-голубой крыши, она, напротив, только сильнее выделялась на фоне золотистых осенних листьев. Перед широкой помпезной лестницей парадного входа стоял не менее роскошный фонтан в виде небольшой башни. Вся эта торжественность плохо сочеталась с общей заброшенностью. В мраморе фигуры были трещины, вода с верхушки не текла, а в небольшом заросшем прудике, посередине которого и стояла башня, валялись обломки статуи. Возле фонтана стояла ярко-красная машина, к которой прислонился спиной парень, не намного старше Рида, в строгом костюме, переминаясь с ноги на ногу и нервно поглядывая на часы. Стоило Гэвину выйти и махнуть в приветствии рукой, как этот ненатуральный блондин чуть ли не вприпрыжку подлетел к нему и сразу потащил осматривать особняк.       Экскурсия получалась довольно своеобразной. Неторопливым шагом они уже почти полчаса прогуливались вокруг здания и окружавших его кустов орешника. За это время Рид узнал много интересных подробностей. Для активных действий доступны только первый и второй этаж, так как на третьем еще идет ремонт, а четвертый вообще в аварийном положении. Его комната на втором этаже в западном крыле, но он может выбрать и другое место. Просто именно там удобно располагался камин — один из основных источников тепла в ночные часы. В самой комнате есть и розетки, и электрические батареи, вот только рассчитывать на них можно лишь днем. В этой дыре по неизвестным даже хрену причинам пропадает электричество, и вообще любая связь в период с полуночи до шести утра. В это время придется выживать только с помощью камина. Благо хоть погода по прогнозам должна была оставаться хорошей, а температура — так и держаться на отметке пятьдесят девять градусов по Фаренгейту, всю ближайшую неделю. Но Гэвин все равно взял теплых вещей, так как знал, что метеорологам верить — еще более глупый поступок, чем идти к нему за изгнанием демонов из домашнего кактуса.       Съемку ему разрешили везде, и Рида насторожило, что ему даже намеками не указали, в каких комнатах особняка должно разыгрываться шоу. Хотя больше всего ему не нравилось в своем гиде, что этот бизнесмен-невротик говорил обо всех летающих тарелках, хлопающих дверях и прочей бесоебщине так, будто искренне верил. Все рассказы о призраках в картинах Гэвин пропускал мимо ушей, предпочитая уделить внимание созерцанию окон особняка. Здание находилось в странном состоянии опрятной запущенности. Словно красивая картинка прошлого смешалась с неприглядным настоящим. Первые этажи были в порядке, а вот выше начиналась разруха. Почти все окна четвертого этажа были разбиты и заколочены изнутри, Риду попалась всего парочка уцелевших. В одном из таких он даже смог заметить силуэт человека. Это сразу же позволило Гэвину расслабиться. Отлично, значит тут может быть целая команда, вместе с которой они будут устраивать шоу. Они описали полный круг, и ступеньки парадного входа снова появились перед ними.       — И хочу еще раз напомнить вам, что не нужно подниматься на третий и четвертый этаж, если не хотите провалиться из-за гнилой доски и сломать шею. Также не стоит спускаться в подвал, там только недавно травили мышей ядом.       — Как много сюрпризов однако. Может, уже зайдем внутрь? — Рид надеялся, что его наконец познакомят с нормальными людьми, с которыми он сможет обсудить рабочие моменты.       — К сожалению, у меня уже нет времени на экскурсию внутри, — парень в костюме бросил взгляд на массивные черные двери и сжался, став как-то меньше.       Гэвину казалось, что сморщиться еще сильнее, чем когда они обходили дом невозможно, но этот парень его удивил. Он чуть ли из брюк не выпрыгивал, выжимая из себя бодрость и рабочую улыбку, но при этом все время выглядел каким-то затравленным, стоило его взгляду задержаться на особняке чуть дольше секунды. Раздражение уже давно кипело внутри, но Рид заставлял себя глубоко дышать, ему ничего другого и не оставалось.       — Ладно, а теперь серьезно. Когда я уже увижу персонал особняка? Если я и правда что-то сломаю, например, ногу… как мне связаться с ними?       — Все работники покинули это место еще вчера. Вы будете здесь один, как и было прописано в контракте. А если случится неприятность, доползите до точки связи и вызовите скорую, — парень пожал плечами. Он явно старался сделать это с небрежной расслабленностью, но в итоге получилось что-то невнятно дерганное, — носите телефон всегда с собой и постарайтесь ничего себе не ломать. У вас это неплохо получалось двадцать два года, думаю, вы справитесь.       — Ой, да хватит, — Рида этот цирк уже начал порядком бесить, — я видел человека в окне четвертого этажа. Я же не собираюсь вас разоблачать, обеим сторонам нужно шоу. И будет намного лучше, если мы будем работать сообща.       Пока Гэвин едва старался не повышать голос во время своих слов, парень бледнел на глазах. Его дежурная улыбка была на месте, но что-то в ней неуловимо изменилось. Сейчас было похоже, будто ему губы натянули и прибили к черепу степлером.       — Вам показалось, — тихо прошелестели едва двигавшиеся губы, — тут никого нет и быть не может. А теперь прошу меня простить, у меня много срочной работы.       Рид без всяких стеснений показывал средний палец в спину парню, который почти бежал к своей машине. Взревев двигателем, красная бедняга пару мгновений буксовала на месте и только после этого рванула прочь. Гэвин вдохнул прохладный осенний воздух, отдававший запахом прелой листвы, к которому мозг рефлекторно подмешивает аромат спелых яблок. Верхние ветки уже начали лысеть, но деревья все еще стойко держали свое пестрое убранство. В целом Рид был доволен. Он остался один (если верить словам этого полу-обморочного), погода стояла прекрасная. То самое время, когда солнце не пытается жарой уничтожить все живое, а лишь с ласковым теплом обнимает последнюю вспышку жизни, сгорающую в самом громком и яростном крике. Повернувшись к нависавшему над ним особняку, Гэвин сложил руки на груди, а в голове у него крутилась только одна мысль.       — Так, значит всю эту срань в коробках мне тащить на второй этаж одному… Может пожить недельку в машине?