Вихрь. Кошачья травка./13 рассказ из серии/

Акшай уныло подумал, что хочет потянуться всем телом, чтобы хрустнули вот все косточки. Зевнув, мысленно почесал затылок. До конца смены оставался всего час. Но он так долго будет идти, что нытик в глубине души скуксился. Ему, до конца вахты, еще четыре дня. Два года на орбите, они кого угодно достанут своей скучной монотонностью! Он, как и большинство работяг в космосе, считал дни и недели до окончания лётного контракта. Им хорошо платили, и это был единственный плюс. Из минусов: все остальное. Для здорового девятнадцатилетнего парня, только-только вышедшего из детского приюта, жилые корпуса недостроенной космической станции и отсутствие девичьего тела, делали всю повседневность унылой и однообразной. Он хоть и не мог похвастать многочисленными победами, но дважды заполучал себе пассию. Как и большинство отказников в родильном доме, жизнь начал с общего детского дома «Приют малютки», который готовит рабочих для космических орбитальных и иных станций. Правда, он не был отказником, просто сирота. Мать умерла спустя три года, как родила сына. Ее лицо он уже не помнил, да и вообще, хоть что-то с ней связанное затерлось в памяти. Увы, она сама сирота, так что родственников у него нет, и забрать к себе было некому. Кто отец, он не знал, в медкарте такой не значился. Было ли там зачатие по любви, или случайный залет, или действия, за которые предусмотрена статья в законодательстве, маркеров и пометок не стояло. Акшай действительно не имел никакого понятия, кто его отец, и какие у него были отношения с матерью. Домом родным, для него и еще около пяти сотен малышей, стал приют. Причем нормальным таким домом, где реально прошло счастливое детство. Согласно правилам, а также полученному образованию, и выбору специализации, в семнадцать их отправляют на станции, которых вокруг Патитури много, и на ее орбите, и в разных местах по округе. Распределение автоматическое, но принцип работы «крутить гайки» — одинаков. На любой станции, будь она орбитальная, или удаленная от планеты, либо на одном из астероидов, используются специальные скафандры, автоботы, управляемые механизмы. Акшаю повезло, он попал на орбитальную. Вместо армии, контракт в космосе, а благодаря медицине его организм хорошо переносит невесомость. Анализы брали на той неделе — все нормально, никаких последствий для внутренних органов, и вообще всей системы работоспособности организма, начиная от мозга. А благодаря тому, что спят они все в специальном блоке, который создает искусственную гравитацию, время в экстремальных условиях, для организма, сокращено. В том же блоке работники питаются, посещают душевые, тренажерный зал или просто отдыхают между сменами. Платили им много, хватит по окончании контракта не только на жилье, но и на вложение в какое-либо дело, если мозги есть. У Акшая они есть, и он уже присмотрел себе несколько вариантов. Если они выдержат репутацию временем, то вложится в долю. Просто так, неизвестно кому и с низкой репутацией доверия, он свои заработанные деньги передавать не намерен. Мало того, что без них остаться можно, так еще и проблем потом на шею положить. В последствии, когда на счету будет достаточно средств, Акшай мечтал приобрести торговый корабль и пару сопровождающих. Вести межпланетные торговые дела — вот его главная цель! Можно сказать, мечта детства. И данный контракт, когда он реально полетал на корабле, правда, как пассажир, а затем и выходил в открытый космос, мечту, из детской и ослепленной воображением, превратил в реальную цель всей жизни. Акшай прекрасно осознавал, что такое космос, видел какие могут возникнуть трудности, и знал — да, я хочу заниматься космической логистикой. А для этого можно и повисеть в пустоте некоторое время, как стартовый капитал в будущее! Сейчас, вот в данную минуту, глаза скашиваются на таймер, который отсчитывает время, оставшееся до конца смены. И мозг отмеряет, что прошло только две минуты двадцать три секунды. Скуксившись еще сильнее, вздохнул, плавно поворачивая манипуляторы, которыми выстраивал фигуру привариваемых блоков и рам, невольно любовался панорамой планеты на чьей орбите достраивали большую станцию. Как пережиток прошлого, рядом с планетой на «проветривании», выстраивают следящую станцию, как бы для защиты и предупредительного огня. Расположение планеты Патитури считается «на отшибе». С одной стороны, расположен тупиковый коридор, окруженный святцами, создаваемыми плотным газовым скоплением. Это скопление, при всем своем желании, преодолеть невозможно. Любой объект, что попадет внутрь газа, им же и уничтожается — чем сильнее на газ воздействовать, тем плотнее он становится. Если же его не трогать — он статичен, а вот святцы, выглядящие как звезды на ночном небе, лучше не трогать ни при каких обстоятельствах. Если тронуть, то по меньше мере, вокруг одного засияет еще пара сотен, создавая невероятного объема свечение. Зажигать святцы чревато, так как из них выделяется энергия, тепло, и разного рода излучения. При этом радиация малая из зол. Тот, кто зажжет святец, априори уже труп. С другой стороны, от планеты Патитури, и одноименного тупикового коридора, находится карман, в который попасть можно только через небольшой перешеек пространства. Внутри кармана хватает места для трех расположившихся звезд. Самая первая звезда, от входа, это Антран. На ее орбите расположена планета Деямерра. Вторая звезда Кашра, из-за далеких событий, связанных с расой кетвинцев, на данный момент имеет только пояса астероидов. Все ее планеты, где ранее была жизнь, и те, где можно было бы устроить колонии, раздроблены на части. Третья звезда — Оот. На ее орбите, как говорят источники информационных блоков, ранее была обитаемая планета Фр´райста. Это прародина нынешней расы деямерритов, что проживает на Деямерре. Это ближайшие соседи патитуриан, а также самая сильная, в боевом и техническом развитии, раса. С третьей стороны Патитури открывается пространство Скопища. Область Скопища, как сообщили кетвинцы, очень напоминает два уса галактики. Вот только они статичны, и нет у них квазара, как центр притяжения. Скопище, не взирая на его размеры, окружает газ и святцы. Кетвинцы говорили, что вселенная необъятна, и в ней полным-полно полноценных галактик. Для жителей Скопища, которые издревле знали, что космос заканчивается на сиянии святцев и газовом барьере, лишь посмеивались над ними. А как это, бесконечно? А что такое галактика? Как это, она крутится? Нет, что вы! Крутится только планета вокруг звезды, но сама звезда статична. Акшай, как и многие патитуриане, из материалов обучения, знал — звезды вращаются вокруг своей оси, но они статичны в точке координат. Если звезда врежется в стену газа, и зажжет святцы, будет не просто колоссальная авария, а может уничтожить треть области Скопища! Но, так как кетвинцы предоставляли материалы, которые у них были в большом количестве, отрицать наличие космических чудес было лишним. Жители Скопища согласно кивнули головой, мол мы вас поняли, но не пошли за дающей рукой. Ведь эта рука давала то, что выгодно лишь ей. Так и разразилась война, где главной защитной линией стояли деямерриты. Скопище очень и очень им обязано, ведь благодаря их способности управлять энергией, даже в открытом космосе, битвы с противником, что превосходил числом, шли плюсом жителям, а не захватчикам. Скопище. Это две, практически параллельные серповидные области скопления звезд, которые застыли внутри огромного неравномерного пузыря. В теле этого пузыря, вот как область с Деямеррой, располагается еще порядка семи тысяч таких же углублений. В некоторых есть от одной и до десяти звезд, а в некоторых только пустые газовые карманы. Не во всех областях, где есть звезды, наличествует обитаемая планета, с развитой цивилизацией, а также может не быть никакой планеты. Даже газового гиганта. Просто звезды. Само скопище, уже достаточно давно, знает о наличии соседей. Планеты взаимодействуют друг с другом, миновали года битв за территории, а также ресурсы. Спустя века, от тотального бума исследований, внутри Скопища установились свои законы, и нарушение оных может привести к плачевным последствиям. Кетвинцы столкнулись именно с тем, что их прибытие не могло быть вечным. Тот коридор, через который они сюда прибыли, открылся, как свищ, и мог также закрыться - остановить процесс невозможно. И что тогда делать жителям Скопища? Так что решение, что оно приняло, не дало развиться идеологии кетвинцев, а затем выиграв войну, жестко встало в позицию: гостю я рад, но не учи меня как надо обставлять мой дом. Акшай, работая в вакууме, мысленно перебирал в голове исторические факты. Примерно тысячу лет назад, и это записали во все учебники «Исследование пространства», Скопище узнало, что существует вселенная, галактики, пустотные области, и аномальные зоны. Скопище, как можно догадаться, записали именно в аномальную зону. Со стороны «бескрайнего космоса», и это кетвинцы показывали видеопотоком, Скопище представлено как небольшая область газа. Этот газ снаружи, как и внутри, обладает теми же свойствами, кроме святцев. Давление на газ вызывает не его рассеивание, а сгущение. Внутри же область газа, что не превышает размера в три стандартные звезды, помещает два серпа галактики, отделенных от нее, и без черных дыр. Дальнейшая запись в учебниках истории говорила о том, что кетвинцы сначала начали, вроде бы просветительную работу, но потом поняли — гиблое это дело, закостенелые миры переучивать. Ну, как закостенелые, они просто не очень любят, когда со своими правилами жизни вмешиваются в их веками сложившиеся догмы. Равносильный пример: раб из иного государства, возьмет и зайдет в гости к соседнему правителю, да и начнет с умным видом жизни учить. Его быстро сосед поставит на тот же уровень, на каком он был у себя. Вот и кетвинцам на их место в пищевой цепочке указали. Конечно же, те разобиделись, что жить по их правилам отказались, и начали «оправданно» наказывать «зарвавшихся» дикарей, которые не оценили их благих намерений вырвать босяков из нищеты незнания. «Босяки», истинные хозяева миров, тоже разобиделись на то, что какой-то хрен с горы решительно лезет в их уклад жизни, не оценили ни одного благородного порыва, о которых не просили, и душевненько так прокатились катком по кетвинскому малому флоту. Один раз. За ним еще десяток в первое столетие, ну, а там и полномасштабная битва развернулась такой, что трещали все закоулки, расписывая трассерами выстрелов. На этих мыслях Акшай скосил глаза на таймер. Еще много минут ждать! Вздохнув, продолжил вспоминать обобщенную информацию из прошлого Скопища. Плавно мысли перетекли на будущее того, что он помогал отстраивать. Ведь, как пережиток прошлого, каждая планета устанавливала свою летающую боевую станцию — на всякий пожарный случай! На такой зубастой красотке, рядом с Патитури, которую сейчас достраивают, будет служить больше двух тысяч воинов, это не считая обслуживающего персонала, и состава команды пилотирования самой станции. Так что, при обнаружении опасности, вне зависимости от того, разумная она или кусок породы в виде астероида, Патитуриат будет защищать планету. Акшай улыбнулся своим мыслям, аккуратно заваривая холодной сваркой стыки там, где уже прошли креплениями. Это делается для того, чтобы каркас стал монолитным. Цельнолитые детали такого размера не делают, потому как неудобно и нет завода с таким размахом. А вот так, составив как пазл, скрепив между собой малыми крепежными системами, после чего пройдясь сваркой, закрепляют части намертво, как цельнолитые. Время сдвинулось до тридцати семи минут. Акшай заулыбался уже веселее. За спиной ловушка для мусора, который неизбежен. Этакая рамка-парус, которая раскидывается полусферой и защищает от опасных мелких деталей, вылавливает их магнитной подушкой, вне зависимости от материала, из которого они были сделаны. За смену, например только один Акшай, снимает с ловушки до десяти килограмм потенциальной смерти строителя. Увы, механизированный труд не везде применим, и тогда сам человек вступает на эту сцену ежеминутной смерти. Ну, а так-как строительный мусор неизбежен, самих строителей защищают максимально, где могут. За время контракта, а это два года, Акшай подвергается опасности при каждом выходе в открытый космос. Хоть он и находится в защитном костюме, плюс в механизированном аппарате, но безопасным это не является. Конечно, от радиации его защищает исправно, да и полусфера дополнительная защита, но вот физически может прилететь и жизни лишить. За это ему доплачивают, неплохо так. И по этой причине Акшай соглашается на выходы в открытый космос без бота-манипулятора, залезая в самые неудобные места, куда не всегда может залезть дрон-строитель. Все же космос, а эти игрушки из строя выходят быстро, стоит только один-два раза получить особо сильным осколком. Да и человек реагирует быстрее, ну и смертность на рабочем месте составляет всего двенадцать человек в год. Число строек, на всей территории вокруг Патитури, равно семидесяти единицам, так что уровень смертности можно расценивать как максимально низкий. Весомые защитные системы, медицинское обслуживание, как правило, снижают этот процент, но от случая никто не застрахован. Двадцать минут. Улыбка стала еще шире. Спереди сварка завершилась. Нужно сворачивать работу, перемещать полусферу, которая автоматически залипает на деталях, полностью охватывая, если размер места крепления меньше, чем окружность. Для этого передвигаться следует как можно медленнее, потому что сигнал от тела получает сначала оператор-бригадир, а только потом сфера. Увы, автономного передвижения защитный экран не имеет — некуда не нём крепить аппаратуру. — 2215, прием. — Послышалось в рацию. — 2215, слушаю. — Отозвался Акшай. — Вход на пятом перекрестке заблокирован. 8313, опять. Акшай зарычал от досады. — Что предлагаешь? — Восьмой освободился на три часа, как раз успеешь. — Восьмой? Ты издеваешься?! Сфера туда не дотянется! — 2215, — послышался голос старшего бригадира, который в ответе за весь персонал рабочих за периметром безопасной зоны станции, — у тебя не хватит кислорода, чтобы дождаться, когда 8313 вылезет своей жопой из перекоса. Мы уже все варианты пересмотрели, этот — единственный. Сам же знаешь, что боты к тебе не подберутся, а ты дольше будешь вылезать из-под перекладин. Хоть что делай, не успеет бот тебя до кислородного шлюза добросить. — Бля, — зарычал Акшай. Это была чиста правда. Есть такие места, где располагаются каркасы недостроенных частей, а на теле достроенных стоят люки с входом внутрь тела станции. В эти места направляют либо боты-манипуляторы, если позволяет размер прохода к точке работы, либо человек в костюме и с рамкой-защитой. Корабль-эвакуатор сюда не пройдет, слишком узко. Бот-манипулятор тоже. Если человека отправили, то это узкая часть, и из нее два пути — к боту-манипулятору, или к ближайшему шлюзу. Вот такой ближайший не так давно был заблокирован. К другому шлюзу нужно идти под всеми слоями каркасных перекрытий. Здесь тоже вариант с ботом или кораблем неприемлем, так-как, что у точки работы, что по длине пути, расстояние одинаковое. Акшай действительно не успеет добраться до бота, который может быстро доставить его к кораблю-спасателю. Патовая ситуация. — 2215, в активе тридцать две ловушки, только две зоны будут опасны, но там проведем корректируя. Он только головой кивнул, выдал запрос на дальность выхода. Глянув на часы, заскрипел зубами. Оставалось пятнадцать минут. Не случись подобного казуса, Акшай уже направился бы к ближайшему люку, согласно предписанию техники безопасности. Двадцать минут до люка, в запасе еще двадцать, чтобы пройти все процедуры, которые крайне быстры. Эти двадцать минут, как НЗ, на всякие там очереди при проходе. Они редки, но запас всегда есть. И вот теперь Акшай должен тратить треть этого времени на движение к сектору, который через два по счету, от ближайшего к нему. И войти в шестой-седьмой нельзя — они не работают. Им переделывают входные перекрытия, коридоры заблокированы, депрессионные камеры отключены. Еще раз смачно выругавшись, он активировал малые турбины, для перемещения, выводя маркера на экстренное движение. Его путь до восьмого входа автоматикой просчитался, был передан оператору, а тот вывел сигналы для сферы — поторопиться. Это тратит запас энергии защитного поля, но движение ускоряется. Балки, открытые площадки под слоем перекрытий, переход от одного объекта к другому, пересекая открытое пространство-сферу, куда бот не пройдет из-за шарообразного расположения отстраиваемых каркасных слоев, — путь до входного люка не близкий. И все это на фоне желто-зеленой планеты, за которой кромешная тьма размешана звездами, несколькими пятнистыми туманностями и белесой пеленой. Эта пелена окутывает всю ту область «дикарей», которых уму-разуму пытались учить залетные выскочки-кетвинцы. И эта пелена сейчас угрожает спокойствию отдельно взятого человека. Он с замирающим сердцем добрался до зоны, где его защитная сфера отключилась. Корабль, который мог бы подсобить с перемещением, в данный момент располагается более чем далеко, да и пройти в этот карман не может — габариты не позволяют. Бот мог бы, но времени у Акшая нет на преодоление расстояния нутра рукотворной сферы. У бота скорость срабатывания пуск/стоп меньше, чем у эвакуатора, а также отсутствует чувствительный маневровый двигатель, способный корректировать курс на скорости больше, чем 50км/ч. Поэтому, если бот изначально курс на выход возьмет неправильный, то легко врежется в край дыры. Для Акшая это смертельное путешествие, так что только самостоятельно, к ближайшему шлюзу. Ему не везет еще и потому, что сейчас нет одноместных эвакуаторов, а только малые шлюпы, что способны пройти вместо корабля. Но эти шлюпы не могут быть открыты в космосе, так как предназначены для эвакуации с корабля. Ситуация не располагала к душевному спокойствию. Первая опасная часть пути началась. — 2215, крен на 22°. — Через три минуты прозвучал голос оператора. Без паники, буднично и абсолютно спокойно. Акшай сдвинулся, наклонился, пропуская мимо себя скопление мусора. В тишине вакуума звук быстро бьющегося сердца был особенно громким. Мысленно еще раз пропесочив дуралея, пообещал самому себе, что взгреет за все хорошее, двинулся дальше. Выдохнув, постаравшись успокоиться, чтобы расход кислорода не превышал норму, скорректировал траекторию полета. Через три минуты вошел в область приема сигнала сферы. Его сфера, которая завершила работу при входе в мертвую зону, развернулась и вновь заработала на полную мощность. По пути встречались такие же работники, как и он. Уже все знали, что пятый люк заблокирован. Часть парней завершает работу на десять-пятнадцать минут раньше. Мало ли, вдруг 8313 не сдвинется с места в ближайший час? Или его бандура разбила что-то в аппаратуре люка? Дальнейшая дорога до восьмого люка завершилась легко, и даже быстро. Участок, опасный для ремонтника без бота, прошел чисто и аккуратно. Когда за спиной Акшая закрылись створки люка и система начала декомпрессию, он прикрыл глаза, выпуская напряжение. Добрался, без приключений. Еще немного и будет включена гравитация, а ему автоматика костюма введет специальный препарат, который блокирует негативные последствия организма из-за невесомости. — 2215! Красный! Код красный! — истерично заверещала рация. Акшай обернулся в сторону смотрового окна и выругался. — Вот блядь, сука. — После чего последовал чудовищный удар. В крышку люка влетела какая-то странная хреновина, очень похожая на разбитую цистерну. Откуда она, Акшай уже не успел узнать. Его, вместе с люком, системой декомпрессии и частью коридора просто вырвало и вышвырнуло в открытый космос. Нашпиговало костюм осколками, зажало между металлическими блоками. Если бы не впившиеся куски металла в тело и застрявшие в соседних стойках, сделав своеобразный бутерброд, осколки разодрали бы Акшая на части. А так, бутерброд из металла, с мяском и соусом в виде инея, стремительно понесся по орбите планеты, удаляясь от строящейся станции.