Вихрь. Кошачья травка./13 рассказ из серии/

Шумерш втянул носом воздух, огляделся. Капитана рядом не видно. Странно. Качнув головой в приветствии поднявшемуся на мостик второму пилоту, передав пост, покинул помещение. Сейчас «Хойно» в длительной командировке, перед которой у него был двадцатидневный перерыв. «Хойно», по официальной версии, получил право полетов, приняв на борт некоего пилота, который должен пройти стажировку, дабы подтвердить свои умения. Согласно тому, что сторона Фрʹрайста запросила определенные пункты в контракте, судно с молодым капитаном два раза в год заходит в ремонтный док логистического союза Деямерры. Ходил слух о том, что Эга, как прозвали Акшая, корабль получил только потому, что согласился работать с волком. Также говорили, что Эга чей-то сынок, и ему, чтоб кое-какая цивилизация, не будем тыкать пальцем, получила эксклюзивный контракт, подарили кораблик, а на самом деле верховодит там, ну вы сами знаете, кто… Акшай под шумок помалкивал о своем происхождении, да делал дело. Помимо рабочей репутации, которую «Хойно» выдерживал, а также умеренной жадности при заключении сделок, ходила всякая разная молва. Шумерш, симпатичный молодой мужчина, играл в этих слухах не последнюю, а иной раз, и главную роль. Также бродили домыслы о том, что в действительности капитан деямеррит, и согласно какому-то там закону, является «старшим братом» для выходца с отсталой планетки, конечно же, колонии кошачьего мира. Но данный слух быстро развеялся по ветру, просто разбившись о возраст капитана. Все в Скопище знали, что с Деямерры молодые, совсем сопливые детки, не то, что на работу летать, даже попутешествовать не могут без сопровождения старших котов. А Эга, как свидетельствовало удостоверение, не исполнилось и тридцати пяти лет. Волк, который играл особую роль в серии слухов, в данный момент жадно втягивал носом воздух. И не только он! — Привет, Шум. Слушай, ты ведь у нас носастый. — Подошедший техник, не так давно проверяющий вентиляцию, озабоченно чесал лоб. — Скажи, что у меня не галлюцинации обоняния. — Что ты хочешь, чтобы я подтвердил? — Мне чудится, или это действительно пахнет валерьянкой? Шумерш чуть сильнее втянул носом воздух, шагнув под распределитель воздушных масс в коридорах, качнул головой. — Да, ты прав. Валерьянка. — И откуда?! Нет, надо опять проверять закоулки! — мужчина разразился ругательствами, активизируя технику, управляемую благодаря перчаткам и специальным вирт-очкам. — Да что же это такое! Волк сощурился, призадумался. Спустя пару минут мысль его озарила, а ноги стремительно направили в сторону каюты капитана. Сегодня у него выходной, полет идет нормально, все и везде работает как надо. Вот только валерьянкой пахнет все больше. Оказавшись рядом с дверью, позвонил в звонок. Спустя некоторое время, явно неохотно, Акшай открыл дверь. При этом он был сонным, вялым, и взгляд совсем не фокусирующийся на объекте. — Так, болезный, ты сейчас доведешь до ручки нашего мастера. — Что? Волк просочился внутрь каюты, закрывая дверь, стремительно прошел до шкафа, где хранились специальные препараты. Покопавшись в ящичках, нашел нужное, после чего интенсивно начал разбрызгивать в воздухе. — Ты такой наглый. — Констатировал факт капитан, усаживаясь в любимое кресло. — Зачем ты меня разбудил? — В вентиляции разит валерьянкой, как думаешь, это чья-то шутка? — сощурился волк. — Эм, — и сказать-то было нечего. — У тебя сбился цикл, так? Акшай проснулся моментально, быстро добрался до своего комнатного компьютера, открыл календарь и выругался. — Нет. Не сбился. — Застонав, протер руками лицо. — Надеюсь, у тебя все есть? — Не волнуйся, и силиконовый друг в придачу. — Вздохнул Акшай. — Я не волнуюсь. Не хотелось бы услышать от техника сигнал тревоги. Это все же вентиляция. — Можешь сфабриковать бутылочку? — заулыбался Ака, нервируя волка. — Перестань! — рыкнул тот. — Я тебе уже говорил, что твой феромон напоминает мне траву, лес, простор и свободу. Но мы с тобой не совместимы. — Знаю. Хоть член и одинаковый, генетику не обмануть. Не заводись, пошутил. — Акшай в этот момент доставал закрытые баночки с блокаторами, травами от спазмов, заряжал медицинский пистолет. — Обязательно колоть? — Шумерш болезненно относился к любому виду причинения вреда рождающим, даже банальным уколам. — Я забыл выпить подавитель вовремя. Как думаешь, я смогу завтра заступить на смену? — За меня отдежуришь? — Ха-ха, как смешно. Уй, жжется. — Зашипел Ака, потирая ягодицу. — Так тебе и надо. — Рыкнул волк. — Когда ставил его в последний раз? — Это, вообще-то, первый. — Акшай вернул пистолет в коробку, ту убрал на полку. — Мы переборщили с тренировками, и ночью, скорее всего, началось. Я думал, что это из-за усталости есть расхотелось. — Ладно, ложись и отдыхай. У тебя ведь первые сутки жесткие? — С блокатором я буду просто спать. — Акшай зевнул. — Попшикай еще дезодорантом. — Вот ты наглый! — восхитился волк, но палец на кнопку баллончика приложил.

***

*** Перелет между двумя серпами, по заказу от Деямерры, шел в штатном режиме. О том, что Акшай полетит так далеко, да еще и по короткому пути, отец узнал раньше, чем сам капитан. К нему обратились представители Фрʹрайста, с просьбой о помощи. Им было надо перевезти не груз, а пассажиров. Этими пассажирами стали матерые волки, которых наняли проверенные люди. Волки этим контрактом брали два приза: подтверждение удостоверения пилота и оплата. Им пообещали корабль. Конечно же, грузовое судно, которое получит Фрʹрайста, сделано на верфи Деямерры. А проверенные люди, деловые партнеры союза. Но переправить волков надо было тихо, без лишнего шума. Вожак ул-Ворга, получив задание, согласился с тем, что будет легче использовать «Хойно», чем ждать освобождение другого корабля. К Тайнесу обратились потому, что ранее заинтересованные люди узнали о договоре между кумаром и членом его стаи. И согласно закону, через кумара не перешагнешь. Таково уж положение вещей, относительно венца. Поэтому волки приехали, обговорили с Тайнесом без секретов предстоящее дело. Так уж вышло, что «Хойно» сейчас единственный «чистый» корабль, который схож с кораблями во втором серпе Скопища. Что именно должны были сделать волки, тайно переправляемые до точки высадки, это тайна. Акшай, который имел разговор с отцом, язык за зубами держал жестко, и даже Шумершу ничего не говорил. Официально они везут парней осмотреться. И забрать должны будут их через полгода. Также тихо, и по тому же маршруту. Так как Акшай не записан капитаном с Деямерры, и его возраст, в котором опустили года крио-сна, не подходит, никто и не подумал, что это кот. Таких бортов, как «Хойно», получивших право полета, и с вошедшими пилотами кашра, за последнее время логистический союз запустил больше десятка. Некоторые корабли, как и Акшай сейчас, перевозили группы по пять-семь кашра, и забирали обратно. Временные контракты, которые им добывали логисты с Деямерры, ни у кого не вызывали вопросов. В данную минуту все было точно также: летят, оставляют, улетают, возвращаются и забирают домой. Акшай, который знал о нюансе, заключавшемся в умении кашра читать мысли сквозь любые ментальные барьеры, если те не выставлены потоком байрии, мог только догадываться, как же серьезен вопрос. Да, ему кое-что рассказали, взяв слово о неразглашении, но ведь это только верхушка айсберга. Волки, умеющие читать мысли, и два медведя, о которых заикнулся отец, это уже боевая группа. Что же там такого происходит, что понадобилась столь тонко разведать, и при, особых обстоятельствах, применить силу? Обдумывая ситуацию, Акшай машинально пережевывал пищу. Рядом с ним сидели гости корабля, Шумерш. Остальные члены команды рассаживались группами, по интересам, обедали и отправлялись на дежурство. В данный момент «Хойно» не состоит на службе, и экипаж не имеет военного статуса, отсюда нет офицеров и подчиненного состава. Согласно этому, они скорее как дети в детском доме на Патитури: не родные, но друг за друга, и даже вожак — друг, а не приказчик. — Так задумался. — Тихо проговорил один из волков, который чаще других обнюхивал Акшая. Этот волк лично не видел кошачью травку, когда дом вожака принимал на своей территории, только слышал о том, что пахнет лесом. Вот сейчас жадно принюхивается, но при этом, как кошаки с Деямерры, с ума не сходит. Да и вообще, эти мужики, пока никто не видит и не слышит, науськивали младшенького волчонка, как правильно бить зарвавшихся соплежуев. Каждый посчитал своим долгом напомнить, что сильный самец здесь Шумерш, как член команды, а значит, он имеет право учить нерадивых кобелей. Акшай, который и знать не знал, что страсти кипят, вел себя как обычно: приветливый в свободное время, а в рабочее строгий и требовательный. Эта с виду мягкость, а волки его не видели на капитанском мостике, обманчиво показывала Акшая тем котенком, которого надо защищать. Угу, на тренировках Шумерш всегда ему проигрывает, стоит только Аке забыться и использовать свое тело, как деямеррит. Только из-за части кинорианской крови Ака слабее физически, чем должен был быть. Но кот еще молод, соответственно вполне способен увеличить свою силу. Вон, как капитан, он вполне себе повзрослел. За время полетов немного набрался опыта, посмотрел на других капитанов, пообщался с ребятами из команды, наслушался примеров. В общем, космос Акшая лепил, а тот и рад стараться. — О чем задумался? — спросил еще один волк, который не мог смотреть на отрешенное лицо, и не попытаться растормошить. У кашра есть такое заболевание, как расслоение сознания. Человек просто замирает, его сознание засыпает, но моторика и остальные функции тела работают как надо: днем бодрствует, ночью спит, хочет, есть — ест, хочет пить — пьет. Вот только ничего не понимает, и говорить не может. И отрешенное состояние становится постоянным. Как объясняли это ученые с Деямерры, и кашра соглашались, это процесс регрессии силы Звериных Богов, которые больше не связаны с людьми. Заболевание не заразное, и возникает внезапно, без предпосылок, временами отпуская из забвения, но приступы происходят все чаще, пока процесс становится необратимым. Поэтому волк так обеспокоен, и стремится растормошить капитана. — О брате. — Акшай поморщился. — У него любовь всей жизни хвост на нос наматывает. — Такой капризный? — спросил другой волк. — Пугливый. — А чего бояться-то? — волки удивились. Мужики, которые летели на свое задание, крупные телом, с неприметными чертами лиц, переглянулись. — А вот этого не знает никто. — Акшай вздохнул. — Он умудрился согласиться на обряд, а затем сбежал. — Дал слово стать роихе, а затем отказался? — нахмурился самый старший волк. — Какой нехороший человек. Так обнадежить, дать слово родить потомство, а потом бросить, как нерадивого щенка. У нас бы его за такое растянули на дыбе, да по голому заду отхлестали. Вот чтоб не крутил им, не обнадеживал. Акшай мог лишь улыбнуться. Если на Деямерре вопрос с потомством был решен, и на данный момент инкубаторные дети стали редкостью, то на Фрʹрайста все очень и очень плохо. Для них каждый ребенок — драгоценность, а способный родить — словно Бог. Да и сами приводящие, как рождающих кашра называют, осознают всю ценность своего тела. Как говорится, пока дефицит, берегут как зеницу ока, а станет доступно всем, так и на земле валяться бесхозным будет. Испугался. Камиш действительно испугался и сбежал. Акшай, который тоже испугался и сбежал, хотя бы ничего не обещал тому самцу, который к нему ластился. — Что, вспоминаешь свои грешки? — лукаво улыбаясь, спросил Шумерш. — М? — приподняв бровь, Акшай чуть наклонил голову вбок. — С чего ты взял? — Ну, тут котик на хвосте принес, что ходит за тобой некий человечек. Вот только, ты носик воротишь, да делаешь вид, что ничего не видишь и не понимаешь. — Этому котику, который ротик держать на замке не умеет, хвостик надобно выдернуть. — Фыркнул Акшай, враз потеряв аппетит. — Не лезь, куда тебя не просят, целее будешь! Рыкнув, благо они были в пустой столовой, и никто из команды не слышал, капитан направился на выход. — И зачем ты его прогнал? — осведомился старший волк. — О брате он думает. — Шумерш дернул щекой. — Сам от Камиша недалеко ушел. — Такой же бессовестный? — удивился самый младший из волков-пассажиров. — Нет, он ничего не обещал. Только и отказывать не собирался. — Что ты на него сердишься? — Старший волк наклонился вперед, шепнул: — Сам ведь знаешь: такие, как он — наше будущее. — Знаю, и не понимаю, как он этого не видит. — Молодой. Тем более часть у него не нашими Богами сделанная. Станет старше, все поймет. Шумерш качнул головой. Нет у них времени на эти игры, практически не осталось до события. — Что ты желваками ходишь? — Старший волк положил руку на плечо одного из наследников вожака. — Он — кот. И его связь с Богами на порядок лучше, чем у нашего видящего. Его выбрали, ты ж сам знаешь. — Знаю. — Шумерш опустил взгляд. — Потому и тащил на себе, чтоб в огне не умер. — Вот и ослабь, успокойся, прими его таким, какой он есть. А как время придет, или скажет, или сделает то, что Боги повелели. Не нервничай, иначе этот котик покажет тебе, какова ваша разница. А ты, — старший сородич очень уверенно посмотрел, — уже видел, на что способен почти иссушённый котенок. — Прости, варше, дурная голова, не остыла. — Просто жди, и будь рядом. — Старший волк осмотрел столовую, пустую, затем очень тихо сказал: — А мы сделаем что должно. Акшай, который психанул, ну вот ни с того, ни с сего, зашел в свою каюту. Его бесило то, как с ним говорил волчара! Бесило так, что энергия била ключом, а сердце корабля подрагивало, отвечая на вибрацию байрии. Благо рысенок флегматично дергает ушком с задорной кисточкой, но с места не двигается. Ему лениво, потому как не интересно. Вот на Деямерре было хорошо. Пусть во время вынужденных каникул с Анхаром Акшай не виделся, но ведь было много других котов, которых игривый рысенок щупал, а затем отбегал подальше. Его человек старался избегать бывшего любовника. Как и Камиш, трусил, малодушничал, и просто делал вид, что все прекрасно и между ними не осталось недомолвок. В каком-то смысле он был прав. Анхару Акшай ничего не обещал, и на попытки подвести себя под разговор о становлении парой, жестко выдвигал свою позицию: Рамир получает семь звезд, я улетаю в Скопище. Иных вариантов просто не давал, совсем, абсолютно, и точно-точно. Анхар, который хотел отношений, смирялся с позицией Аки, становясь, простой и бесправной секс-игрушкой. Да, его такое отношение обижало, но разве рысь не была честной? Акшай не скрывал, что как любовник, альфа ему подходит, но отношений дальше он строить не собирается. И при таком отношении альфе давали право выбора: или ты секс-игрушка, или мы просто расходимся. Выбор был очевиден. Когда Рамир получил свои звезды, Акшай развел руками и сказал, пусть и больно было, что отправляется учиться, а затем летит. Остановить его никто не смог. Даже отец, который болезненно воспринимал словосочетание «Акшай — космос», даже он потерпел фиаско. Ему удалось поставить условия, но это было скорее пожелание. И сын не нарушал своего слова, показывая, насколько ему дорога та мечта, к которой он столько лет стремился. Но все же, кое-что Акшай не учел. Время, проведенное рысенком в одиночестве, вдали от дома, заставили его поступить также жестко, как поступил его человек. Акшай об этом решении своего зверя узнал по прибытии в конечную точку маршрута. После состоявшегося разговора в столовой, капитан не счел необходимым извиняться. Оба были не правы, да и будет. Шумерш согласился, молчаливо кивнув головой. Гости корабля, которые проявляли дружелюбие, поведение не изменили, что облегчило задачу игнорировать разговор и его итог. Корабль пристыковался, волки простились с экипажем, Шумершем, и Акшаем. Рутина дел, которая сопровождает грузопассажирские суда, ровно двое суток держала в своих цепких пальчиках не только капитана, но и его помощника. Договоренность о подработке, которая закроет «Хойно», отводя взгляды, была достигнута еще на Деямерре. По этой причине борт перелетел к другой станции, принял груз, и отправился дальше. По прибытии в пункт назначения, а затем после отгрузки, всей необходимой волокиты, Акшай и познал месть своего зверя. Рысенок, который испытывал голод общения с другими котами, два года не подавал вида, что желает, чего бы то ни было. А когда эти два года завершились, и корабль состыковался со станцией «Пиранья», Ака в действительности впервые в жизни прочувствовал на себе, что такое неудовлетворенное желание зверя.