Часть 36
9 ноября 2021 г., 00:36
Чугунная голова, саднящий зад, сухость во рту и мерзкое стягивающее ощущение на коже живота, было ничто в сравнении с тем, каким взглядом на своего человека смотрел рысенок.
Стоя в общей душевой дешевого мотеля, у которого только номера разные, но даже туалетов личных нет, Акшай смотрел на свое отражение в зеркале.
— Что, доволен? Это месть, да? — тихонько шептал-шипел блудливый кошак, который натрахался неизвестно с кем, и неизвестно как долго!
Умывшись, пригладив влажными руками волосы, осмотрел себя в зеркале еще раз, только тщательнее. Шея вся в засосах, зад саднило, соски до сих пор стояли торчком, и хотелось лечь, раздвинуть ноги, призывно мурлыкая.
— Ты решил меня убить, да? — рыкнул Акшай, ощущая спазмы, какие бывают под блокатором в период обострения течки.
Его еще штормило после бурной ночки, и возможно не одного самца. А иначе чего так трясет-то? Даже в цикл, после хорошего самца, поясница о себе столь жестоко не напоминала. Или дело в том, что самец не подошел?
Застонав, протерев ладонями лицо, качнул головой. Надо убираться отсюда, а то еще кого найдет на задницу. Вот кто-то порадуется, она ж сейчас мягкая… Эм?
Акшай удивился мыслям и пошедшему возбуждению, струхнул, после чего стремительно направился на выход. Еще чего не хватало, думать о том, как его зажмут в душевой, да под корень…
На борт «Хойно» Акшай зашел бодрой походкой. Совсем-совсем не кривясь от простреливающих ощущений в поясницу, отдачи натруженной задницы, и почти что судорог в бедрах. Хуже всего было то, что он не мог контролировать свои феромоны! От него несло валерьянкой так, словно только что на голову вылили литра полтора, и еще веером перед лицом помахали.
Влетев в каюту, закрыв на замок дверь, забрался в душевую, как был, в одежде. Несколько минут стоял под струями горячей воды, ни о чем не думая. Акшай, как взрослый кот, знает, что такое сбитая течка, что такое гормональный коллапс, но никогда ему еще не доводилось слышать про партнера не деямеррита во время цикла.
Если он набросился на какого-то парня, и заставил себя оттрахать, а рысенок навеял желание, то это ж великий позор! Удивительно или нет, но после отлета с Деямерры, Акшай даже к пуританкам не ходил. Как отрезало! Но и на мужиков, коими он окружен, да и на любой из станций хватает, глаз не лег. Они ему были не интересны, хоть ты тресни.
Раньше, когда был молодым парнишкой, облизывался на титечки, напрашивался прописаться между стройных ножек, и помять попку, а сейчас даже голая барышня ничего не поднимала. Даже раздражение, и то оставалось верно детопроизводственному органу — ровно на пол шестого! Он проверял, примерно через три месяца, как капитаном стал.
И что происходит сейчас?! С кем ты, кошабра, кувыркалась так, что до сих пор кажется, что… Акшай округлил глаза, резко начал выпутываться из мокрой одежды. Вернее, стягивал прилипшие штаны и трусы. Стащив тряпку с бедер, одну ногу полностью освободив, проверил пальцами. Потекло.
Осмотрев пальцы, принюхался. Пахло самцом. Акшай даже замер, пытаясь идентифицировать структуру аромата. Феромон Акшая, смешавшись с феромоном, что содержался в семени, затруднял идентификацию. Ему казалось, что в запахе присутствует знакомая примесь, вот только какая, мешала распознать кошачья травка.
Выругавшись, содрав рубашку, вырвав с мясом пуговицы, Акшай несколько раз врезал кулаком в стену. Это был деямеррит или кто-то, чьи феромоны максимально похожи? Если да, то почему кошабра сбежала? Если нет, то, как рысь допустила беззащитного самца к телу своего человека?! И куда он делся?
Отмокнув, самого себя несколько раз обругав, Акшай потратил половину бутылки геля для душа, чтоб наверняка смыть с себя все запахи. У них тут есть супер-чуйка-нос, и не хватает только снисходительного взгляда в довесок к кривой понимающей улыбочке. Вот чего-чего, а кривить губы Шумерш умеет, аж хочется кулаком приголубить.
Отмывшись, натерев до блеска каждый сантиметр кожи, Акшай почувствовал облегчение. Вещи отправил в утилизатор, а сам звалился спать.
***
*** Волков они забирали экстренно, буквально спустя две недели от случившегося с Акшаем. Что удивительно, так это смиренное молчание волка. Он, конечно же, унюхал смешанный запах с самцом, но благоразумно молчал. Все же котяра взрослый, сам знает, с кем ему спать, а с кем не следует. Крови волк не почувствовал, рысь к нему жаловаться на безобразного самца не прибежала, значит криминала не случилось. Ну, а то, что пресловутой заботы кошак не получил, так будет время и место выбирать с умом. Ну, Шумерш так думал ровно до той секунды, пока пребывал в блаженном неведении. Стартовав, подобрав волков, «Хойно» ушел напрямую к первому серпу. А это минимум месяц пути. Путь практически безопасный, но есть одно место, которое считается проблемным, и его проходить надо аккуратно. Акшай, веселый и с улыбкой на лице, занял свое место капитана, готовый давать команду к старту. Перед проблемным местом необходимо сделать замеры потока газовой воронки. Подгадать момент, чтобы войти между слоями и выйти буквально через десять минут на той стороне. Данное место обойти никак нельзя, если хочешь использовать короткий путь. Слишком далеко получится в обход, и заметно, для соглядатаев. А «Хойно» сейчас надлежало сохранять молчание, и улепетывать на территорию вблизи Деямерры. В общем, сложилось все: время, секретность, возможное преследование. Акшай, ждал разрешение от координатора. Тот, используя анализаторы, вычислял траекторию для навигации. Пилот ждал команду для старта. — Капитан, курс… — Акшай вдруг понял, что не слышит. Он недоуменно смотрел перед собой, вяло повернул голову к человеку, который раскрывал рот, но звук не шел. Спустя мгновение пропало зрение, а тело мягкой волной завалилось сначала набок, а затем начало скатываться вниз, с кресла капитана. Акшай этого не видел, но «Хойно» пролетел на ту сторону за рекордные восемь мину и двенадцать секунд, чуть не врезавшись в раскаленный газовый шип. Выстрелив в пространство, корабль продолжил свой путь, а ведущий пилот передал штурвал второму пилоту. Волк, в один прыжок оказался рядом с бессознательным телом капитана, поднял на руки и понес в медблок. С пола ранее Акшая подняли, возвращая в кресло, но в сознание он так и не пришел. Даже прибежавший врач, сунувший под нос резкий пахучий брусочек, разбудить его не смог. Из-за этого волк стремительно бежал по коридору, направляясь на медицинскую палубу. Там, внеся капитана, Шумерш засунул тушку в реанимационную капсулу. Стянув ботинки, вытянув ремень, и сняв куртку с металлическими пуговицами, волк кивнул доктору. — Я сейчас полную диагностику проведу. — Торопливо, но профессионально, доктор выставлял на табло капсулы данные запроса на обследование. — Маркер поменяй. — Вмешался волк. — Какой из? — скривился доктор, ну вот совсем-совсем не любящий, чтоб его учили работать. — Он с Деямерры. Рождающий. — Что? — курлыкнул доктор, замерший, с поднятыми руками, которыми ранее пользовался для внесения информации на экране. — Что слышишь. Меняй маркер, или блок не сработает. Доктор крайне изумленно осмотрел бессознательное тело внутри капсулы, после чего встрепенулся, как собака от воды отряхивается, и провел замену основного маркера: раса, пол. Капсула заработала, не чихнув ни разу, что говорило о достоверности информации. Итоги были видны метками на структурированном изображении тела человека, визуально мужского пола. — Эм, — доктор еще больше изумился, но прочитал вслух итоги проверки, — десять недель. — Что десять недель? — переспросил кашра, совершенно не знакомый с терминологией медиков Скопища. — Капитан беременный. Уже как десять недель. — Да быть не может! — Шумерш отказался верить, потому как о физиологии рождающих котов ему, как и любому только вернувшемуся кашра, популярно поясняли. И то, по какой причине они не могут дать общее потомство. Не только генетика, ведь в крови кошачьего народа Деямерры гены принадлежат лишь человеку, а у кашра есть звериные, но и необходимость обоих партнеров при росте плода — препятствие для зачатия. И вот сейчас, этот человек говорит, что Акшай беременный? И без самца?! — Да ты ошибся. — Шумерш, я — могу ошибиться. Но эта капсула — нет. — Доктор осмотрел данные сканирования, после чего покачал головой. — А ты уверен, что он действительно деямеррит, а не гермафродит из другого мира? — А то ты не видишь форму родительского мешка, родового канала и отсутствие внешних женских половых органов? — зарычал волк. — Он на одну треть кинорианец, но все остальное точно с Деямерры. Я его там впервые встретил, почти десять лет назад. Тебе еще что-нибудь рассказать, для отключения сомнений? — Нет, не надо. — Доктор качнул головой. Все знают, что на планету не допускаются даже самые именитые партнеры. Те же кашра долго находиться на Деямерре не могут. А капитан, судя по возрасту, был в тот момент парнем, чуть старше двадцати лет. На Деямерру детей других рас не пускают под страхом смерти! Их звери, неосознанно, и радуясь знакомству, несколько раз вредили малышам, до фатальных эпизодов. Капитан «Хойно», на сто процентов, деямеррит. Пусть волк и говорит о смешанной крови, но будь ее мало, он бы там жить не смог. Вот только… — Ты сказал, десять недель. По какому календарю? — Общему. — Не считай так. Деямерра использует десятидневное деление месяца. И ходят они не девять, а восемь месяцев. — Семь недель, по счету Деямерры? — Да. — Но, кто его партнер? Кто-то из ваших? Или это ты? — Шутишь, да? — Шумерш ошарашено округлил глаза. — Мы — разные. Я при всем желании не смогу помочь. А вот кошак на борту… — он призадумался, вспоминая все запахи, какие присутствовали среди членов команды. — Котов на борту нет. — Уверен? Плод на месте, кровотечения нет, матка не в тонусе. — Доктор просмотрел остальные данные сканирования. — У него даже уровень сахара в норме. И состав крови такой, как если бы ребенок был выдумкой. Волк качнул головой, пытаясь вспомнить то, что должно помочь разрешить загадку. Пока шелудивый напрягал мозги, капитан очнулся. Простонав о мучавшей горло жажде, напился из поданного стакана, после чего задал вопрос: — Что со мной док? — он прекрасно видел, где находится, так что это спазм в горле залил водой, а не потому, что пить хотелось. Доктор вздохнул, после чего передал в руки планшет. — Это что? — флегматично задал вопрос кот, у которого ноги, в противовес показной эмоции, пальцы-то поджали. — Жопа твоя блудливая, вот что! — зарычал обозначившийся Шумерш. — А ТЫ НА МЕНЯ НЕ ОРИ! — зарычал Акшай, визуализируя энергию байрии в виде хлыстов, враз сводя автоматику с ума. Волк отпрянул, отталкивая за себя доктора, чьи глаза от испуга увеличились раза в два. — Убить его хочешь?! — прошипел Шумерш, отрезвляя кота, чьи глаза уже изменились, а также вылезли когти, удлинились клыки. — И тебе сейчас нельзя трансформироваться. Из Акшая словно воздух выпустили. Он опал на спину, застонал, прижав руки к лицу. — Док, — тихо произнес Шумерш, — ты сейчас выйдешь, и над дверью красный рычаг повернешь по часовой стрелке. Понял? — Угу. — Только не беги, делай все спокойно. — Говорил пилот тем голосом, который заставлял доктора нервничать, ведь такой тон и громкость используют тогда, когда дело швах, а спровоцировать катастрофу может любой шорох. Когда эскулап покинул помещение, волк аккуратно приблизился к капсуле. — Акшай, скажи, котенок — с коконом или без него? Бывает так, что гены одного из родителей, имеющие изъян из-за скрещивания с другими расами, лишают ребенка духовного зверя. Ему не за что зацепиться, некуда привязать точку ложе. Такие дети никогда не станут полноценными, рождаясь как безмозглые овощи. Больше того, такой кусок мяса не разумен, и живет приблизительно десять лет. Если у Акшая сейчас в теле подобный испорченный плод, то надо сделать аборт. А проверить достаточно просто — спросить у рыси. Акшай, услышав вопрос, быстро нырнул к рысенку, и несколько минут упрашивал показать то, что тот так ревностно прячет, охраняет. Некоторое время спустя, как лицо Акшая стало отрешенным, глаза посветлели, и появилась робкая улыбка. — Он живой. — Акшай. — Волк прижал пальцы к плечу капитана. — Скажи, это котенок, у него есть кокон? — Да. — Закивал головой вдруг прослезившийся Ака. — И где его отец? — Что? — Акшай, ты уже как семь недель Деямерры беременный. Это же два месяца. А ты выглядишь бодрым, словно в тебе и нет ребенка. Осознав все, что ему сказал волк, кот обратил внимание на своего зверя, колыбель котенка, вообще общее состояние кокона. Он долго исследовал все, вплоть до ложа рыси, но ничего опасного не увидел. — Я не чувствую оттока. Да и рысенок спокоен. — Акшай нахмурился. — Насколько знаю, приступ должен был случиться минимум через неделю, максимум через две. — А у нас семь и все в полном порядке. — Констатировал факт Шумерш. — Удивительно. — Угу. — Согласился Ака, все еще не осознавая, что же такого случилось. — Поздравляю, ты раскрыл свою родословную. — Волк сел на край капсулы, руки скрестил. — И лететь нам еще прилично. — Да мне как-то все равно, знают они или нет. — Акшай прижал ладонь к плоскому животу. — Я совсем не почувствовал изменений. — Ну, он от тебя скрыл котенка. — Шумерш пожал плечами. — У вас ведь бывает так, что пары узнают об успешном зачатии спустя продолжительное время, или буквально через час после секса. — И без отца выносить не могут. Или донора. — Акшай поднял изумленный взгляд. — Вот только у меня нет ни того, ни другого. И я себя отлично чувствую. Волк приподнял бровь, выражая свое отношение к ситуации, но при этом старательно держа руки скрещенными, словно удерживая себя от поспешного действия. Что творилось в душе волка, знает только сам волк, старательно создающий вид спокойного и рассудительного человека.
