Часть 43
9 ноября 2021 г., 00:36
Они встретились на улице. Не случайно. По просьбе человека, Акшай прошел в небольшое кафе, присесть и поговорить. При этом его собеседник выглядел очень и очень виноватым. С первых слов этот человек извинился.
— Я не уходил от вас. — Моложавый мужчина, с которым они хорошо порезвились в той гостинице, и по совместительству отец ребенка, сейчас сильно волновался. — Когда отошел от игр, понял, что даже банальной влажной салфетки нет. И в той гостинице отсутствовали личные душевые. Простите, но я не рискнул вас нести по коридорам. Вы еще не до конца отошли от цикла, могли испугаться. Очень не хотел этого, поэтому оделся и пошел к душевым. Хоть влажное полотенце получить. В номере даже глотка воды нет, и это так странно.
Акшай пожал плечами. Он из номера на корабль свой пришел, и сразу в душ. От него воняло валерианой, а команда понятия не имела, что это его запах после цикла. Да и о том, что он деямеррит, они узнали лишь тогда, когда рысенок позволил телу проявить симптомы беременности. Волк на корабле, как истинный партизан, язык за зубами держал, чем снискал еще больше уважения.
— Я помню, как зашел в душевую на этаже, открыл кран, а потом темнота. — Альфа вздохнул, потер пальцами переносицу, после чего невесело усмехнулся. — Я, как и вы, состоял в интернациональной команде. Только обо мне знали, и я был им нужен. Настолько, что они решили — раз вышел из номера, значит доступен, и больше ничем и никому не обязан. О том, что я не просто с кем-то кувыркался, а через цикл провел, эти недоумки и знать не знали. Да им, если честно, плевать на это. — Альфа взял чашку с чаем, промочил горло, помолчал.
Акшай не торопил, не спрашивал. Его рысь игнорировала поползновения альфьего зверя, отворачивала мордочку, но при этом не оголяла клыки. Ее не бросили, это она заарканила подходящего самца, прекрасно зная — он исчезнет, беды не будет. Поэтому и обиды у нее на зверя альфы нет, поэтому не кусает, не шипит, не забеляет нейтральную зону. И если для Акшая поведение рысенка понятно, и более того, ему все равно, то вот для альфы, что сидит перед ним, стыдно до ужаса. Настолько стыдно, что он глаз поднять не может, и в горле ком. Но все же он альфа, поэтому с силами собирается, прерываемый рассказ продолжает.
— Я очнулся на корабле. На вторые сутки. Меня вырубили, думая, что все сойдет с рук. — Он оголил клыки, показывая, что думает по этому поводу. — Всего не расскажу, — поднял взгляд, затем отвел в сторону, — там приятного мало. В общих чертах: уничтожил навигатор, взял под контроль борт и повернул его к станции. Вот только, вас там уже не было. Я перевернул все, заставил охрану показать, кто вы и куда улетели.
Акшай мог лишь представить, какой переполох он там навел! И, если форма вопросов исходила из фигуры «деямеррит — рождающий — возможно покрыт», паника шла волной. Вот только странно, как эта волна не успела дойти до «Хойно», а настигла в виде марашат, с другого конца мира?
— Перелет за вами был быстрым, но я не успел перехватить вас перед той длинной дорогой. — Альфа вздохнул. — Я обратился в узел логистического центра Деямерры, но к тому моменту уже все корабли разлетелись. Подсчитав время, я был уверен, что теперь могу лишь просить прощения. Как мне сказали, на вашем борту нет деямерритов, кроме вас. И в путь вы отправились без пополнения в команде. Это ведь могло означать одно — потеря котенка. Я остался ждать, когда в вашу сторону полетит корабль. — Альфа усмехнулся. — По прибытии в тот же сектор, в котором вы обычно работаете, меня арестовали.
— И отпустили? — Акшай сделал глоток молочного коктейля.
— Не сразу. — Он пожал плечами. — После ареста, как и полагается, меня прочитали. Разослали по маякам следователей. Нашли тот корабль, на котором я работал. В итоге я здесь. Мне очень стыдно, что не сумел уберечь вас от опасности. Я как в тумане, ведь маленький жив и растет. — Альфа мягко улыбнулся, но тут же улыбка погасла. — Простите, Акшай, я подвел вас.
Будь Ака тем парнем с Патитури, то удивился бы подобным извинениям. Сейчас он их принял, принял как пострадавшая сторона, хоть инициатором выступал его рысенок. И это очень важно не для Акшая, а для альфы перед ним. Для альфы, выращенного с мыслью — защити или умри. Очень тяжело ему пришлось, особенно когда время завершило первые три недели. Он не знал, покрыл или нет, а отсюда понятия не имел, какой итог его ждет. Если не покрыл, то извиняться только за то, что провел через цикл и не позаботился о нем после него. А если покрыл? Это однозначно, котенок умер. Отсутствие рядом деямеррита, причем самца, в столь долгой дороге, могло закончиться выкидышем или абортом. А если котик последовал за котенком? Если доверивший своего человека рысенок, не выдержал боль от разрыва нити колыбели, и прыгнул следом в бездну?
Альфа очень переживал, ведь он вырос деямерритом, воспитанным на ее законах. И более того, он островитянин. А там, в отличие от материков, позор куда сильнее бьет в голову, чем где бы то ни было на планете.
— Скажите, я могу помочь вам?
— Нет, не нужно. — Акшай покачал головой.
— Я бы мог, хоть материально, хоть изредка…
— Не надо. — Акшай покачал головой. — Не волнуйтесь, с нами все хорошо. Как видите, я особенным получился. И без самца ращу котенка. От альфы, хоть и бета. Я обеспечен, и не хотел бы видеть вас рядом. У меня своя жизнь, у вас своя. Зла или обиды не держу, тем более, что инициатором был мой рысенок. Уж поверьте, да вы и сами знаете, без Деямерры, и полной уверенности в своих силах, он бы так не поступил.
— Я понимаю. Это удивительно. — Альфа обласкал округлый животик сидящего перед собой беты, чуть сильнее втянул приятный аромат кошачьей травки. — Скажите, может передать вам силы, чтобы сделать каркас прочнее?
— Нет, не нужно. — Ака расплылся в улыбке. — В каркас вплавлена энергия мира, которую рысенок собирал. Там просто некуда добавлять.
— Удивительно. — Альфа покачал головой. — Скажите, могу ли хоть изредка навещать его?
— Не следует. — Акшай ревниво сощурился. — Успокойтесь. Есть ли в реестре запись или нет, не важно. Ваше семя растет, значит вы продолжили свой род. Где оно растет, уже не ваша забота. Я не хочу допускать вас, понимаете? Вы для меня чужой. Даже найди вы меня раньше марашат, я бы не изменил мнение. Понятно?
Альфа закусил губу, посидел несколько секунд, молча. Договорившись с собой, он согласно кивнул головой.
— Снимите с головы пепел. Вы знаете, что у нас все хорошо, и этого должно быть достаточно. Не вижу причины сближаться. Я могу ошибаться, но таково мое решение. Более того, не думаю, что будет уместным нам встречаться. У меня и мысли нет быть рядом с вами, и не хотел бы таких от вас. Трахнулись, получили удовольствие, и на этом все. Меня и моего ребенка нет для вас.
— Это жестоко. — Пробормотал альфа.
— Можете считать моей местью, если вам так будет легче. Просто примите мое нежелание допускать вас к моему ребенку, как месть за то, что вас не было рядом. Хоть мне и не нужна была помощь, если вас такой расклад успокоит, то считайте именно так. Ни друзья, ни знакомые, ни любовники — никак и никогда. За моей спиной стоят два кумара, так что за безопасность нас обоих можете вообще не волноваться. А материально… я защищен.
— Это сложно, забыть.
— А вас никто и не торопит. Просто езжайте домой, и, если вам надо, покажите наш разговор своей семье. Пусть они знают, что пепла на вашей голове нет. — Акшай чуть наклонил голову. — Я хочу, чтобы вы сейчас встали и ушли, а затем отправились домой. Я не дам вам увидеть мою спину и почувствовать себя брошенным. Просто уйдите первым, как человек, который решил все вопросы, и говорить ему более не о чем.
Альфа, сидевший перед ним, болезненно скривился. Конечно же, в данной ситуации и речи быть не может о каких-либо чувствах. Да и создавать пару никто не обязывает. Просто ситуация, при которой беременный, без пары и донора, это нонсенс. Альфа в его душе противится, потому как обучен не этому. Вот только человек перед ним заставляет его представить, что пара или донор у него есть, и в силе родного отца котенок не нуждается. Ему придется представить, что все именно так, чтобы здесь и сейчас встать, развернуться спиной и уйти. И не просто уйти, а удержать зверя, который захочет вернуться.
Конечно, со стороны решение Акшая покажется глупым, и родной отец лучше кого бы то ни было. Конечно, его решение можно поднять на вилы, но Акшай прекрасно осознает, что делает. Он заставляет альфу поверить в то, что никакого котенка нет, или у него есть энергетический отец. Он заставляет альфу верить в то, что рождающий отказался от него, потому что обижен, и при этом нет никакой возможности изменить его мнение. И да, сам Акшай уже решил, кого он хочет видеть рядом с собой, а искусственно создавать соперничество между альфами, совершенно не хотелось. Уже итак одному самцу удар под дых был сделан, и до сих пор бьет растущим животом. Совсем не надо делать двух самцов, которые начнут ревновать, да и глупо, — так считал Акшай, отбирая у альфы право на отцовство, и какую-либо возможность участия в жизни малыша.
Акшай просто не хочет растить ребенка там, где не даст гарантии стабильности. Эмоциональной стабильности, без скандалов на почве ревности, или просто потому что два человека перестали друг друга понимать. Если честно, то испытал ревность, когда понял, чего хочет этот альфа. И именно она продиктовала отогнать самца, который право, по его мнению, на котенка не имеет. Может быть у них и получилось бы стать друзьями, но ревность заглушила голос разума. Настолько заглушила, что он отказал отцу в праве видеть своего сына. И когда альфа встал и ушел, в груди не шевельнулось, а в голове не подняла взгляд умная мысль. Он выпил коктейль, сверился с расписанием, после чего вызвал авто и отправился по делам.
Встречи, как и не было, хотя издали за разговором наблюдали стражи города. Им сообщили о ситуации, и альфа получил разрешение на встречу только после того, как принял все условия. И вот она закончилась, а в трех домах от заведения, новое авто плавно сдвинулось с места. Внутри салона, за рулем, нервно дернув верхней губой, оголив клыки, сидел молодой кумар. Его предупредили, что встреча будет, и он проконтролировал ее ход. Если бы незнакомый альфа только дернулся, младший брат разодрал бы его в клочья. И круг стражей города собрали не для контроля за прибывшим самцом, а для того, чтобы предотвратить убийство спровоцированным кумаром.
Не сообщить семье о желании альфы принести извинения Акшаю, куратор данного дела просто не мог. Если бы только встреча состоялась тайно, а семья узнала, два кумара нашли бы, по их мнению, шелудивого пса, да задрали насмерть. И попробуй ты остановить их, да объяснить, что вины альфы тут нет, и что так сложилось. Поэтому было решено, а Рамир, как и в случае со встречей в порту, стал буфером, с которым было легче договориться. Он потом вожаку стаи все объяснит, успокаивая.
***
*** Акшай с каждым днем был все круглее, даже на лицо. Казалось, он обнял мир и радуется жизни. Не так давно ему полюбились фисташковые наборы. Фисташковые орешки, в зависимости от климатического пояса, растут разных цветов. Есть зеленые, красные, желтые и коричневые. И вкус у них разный. Такие сборы очень пряные, поэтому привлекают любителей остренького. Выйдя из дома, он отправился в магазин, купить лакомство. Да и прогуляться хотелось. Совсем скоро он поедет в больницу, рожать. Ну, примерно через две недели. Сейчас нужно больше ходить, пусть и недалеко. Выйдя из дома, Ака улыбнулся теплому дню. Так получилось, что отец и Самаль отправились закупаться. Уехали только что, и точно пробудут в маркете долго. Они хотят вечером пожарить шашлык из змеиного мяса. Акшай же очень-очень сильно захотел фисташки. Вот до трясущихся рук. Не будет же он звонить отцу и просить вот прям сейчас везти ему упаковку! Тем более, что небольшой магазинчик стоит рядом с домом, напротив пекарни. Это мясо и прочие большие продовольственные закупки принято делать в большом маркете. Орешки можно и у дома прикупить, не целый же ящик ему нужен. Медленно бредя по дорожке, Акшай мягко улыбался. Совсем скоро он увидит своего малька, который отчаянно пинается вот уже третьи сутки. Не сказать, что сильно больно, но тянет немного внизу живота. Потянет, потянет, да и перестает. Как ему сказали, это предвестники, и точно не схватки. Ну, раз врачи так думают, а анализы хорошие, то и волноваться не следует. Дойдя до магазина, внутри которого кроме продовольствия находится и отдел фармацевтики, унюхал вкусный запах. Узнав его, направился вглубь, между стойками и полками. Этот запах бередил глубины памяти, заставляя облизываться. Спустя секунд двадцать источник аромата был найден. И вместе с ароматом, глаза радостно осмотрели физические параметры тела. Того самого, которое бывает таким жарким, таким податливым, что аж… оу, мысли прочь, или буде конфуз! — Здравствуй, Анхар. — Мягко поздоровался Акшай, ощущая, что любит весь мир, без исключения. Альфа, выбирающий какие-то консервы, резко развернулся, втягивая ноздрями воздух. Аромат кошачьей травки ударил по рецепторам, заставляя сжаться сердце. — Здравствуй… — и улыбка слетела с губ, когда он заметил внушительный живот. А после улыбки нахмурились брови. И было с чего, ведь нити пары, и щита на рождающем нет. За последнее время Акшай к такой реакции привык, ведь все взрослые альфы реагировали одинаково. Вот только взгляд у этого самца просветлел, а затем засиял. Шаки, на чьей холке была рука его же человека, мурлыкнул, приветствуя горделивого рысеныша. — Ой, прикрой рот, комар залетит. — Усмехнулся Акшай. — Мне говорили, что ты в тягости, но я не мог поверить, что вот так можно. — Признался Анхар, всматриваясь в энергетический поток, чистый, идеальный, и не имеющий метки территории другого самца. — Ну, я наполовину деямеррит. Хотя нет, на три четверти. Так что остальное чудо — это кинорианская кровь. — Акшай погладил живот. — А ты что в наших краях? — Сменил место работы. — Пожал плечами альфа, как всегда не собираясь говорить больше, чем хочет. — Женился? — Нет, как видишь. — А что так? Неужели, на такого красавца шаки никто не смотрит? Не поверю! — Ну, может и смотрят, да не те, кто хотелось бы. — Усмехнулся шаки, осмотрелся по сторонам. — А ты один? — Да я за фисташками. — Улыбнулся Ака. — Остренького хочу. Туда и обратно. А тут ты. — Фисташки и все? — осведомился альфа, быстро решая в голове ребус, как бы ему напроситься на прогулку рядом. Лучшим предлогом было бы помочь пакет донести, но только упаковка фисташек будет не той ношей, с которой беременному трудно справиться. — Ага. Ну, пройтись ножками, тоже хорошо. Ты уже выбрал? — Да. — Не глядя кинул в корзинку банку, которую держал в руке, после чего подставил свою для кота, что душу ему выдрал когтями. Ох, уж эта кошачья травка! Они дошли до полок с разными упаковками орешек, и трясущиеся ручки набрали насколько штук, разных по вкусу фисташек. Анхар-Шат рассмеялся, подставляя для добычи свою корзинку, заверяя, что не претендует на вкусняшку. Ему поверили, пачки легли рядом с банками консервов. Медленно двинулись к кассам. Там улыбчивый кассир покупку посчитал, причем альфа настоял на подарке в честь встречи. Акшай милостиво кивнул головой, после чего взял одну из пачек. Нервно рыкнул, дернул шов и разорвал пачку. Орешки веселым каскадом рухнули вниз. — Ну вот, блин. — Скуксился он, вздыхая. — Как-то все к одному. — Что такое? — рассчитывающийся за товар Анхар-Шат упустил из виду рождающего, который рассыпал орешки. — Да фисташки на пол. Да и рожаю я, кажется. — Голос был спокойным, каким-то умиротворенным, что не вязалось со смыслом донесенной информации в пространство. — Что? — альфа замер. — Ака, что ты сказал? — резко развернувшись, округляя глаза, альфа, на мгновение, затаился, ожидая ответ на свой вопрос. — Воды отошли, только я схваток не чувствую. — Акшай поднял взгляд на Анхар-Шата, моргнул пару раз. — Совсем не чувствую. Альфа чуть отступил назад, рассматривая промокшие бриджи, после чего аккуратно прижал к животу руку. Тот был каменный, и по нему изредка проходила судорога. Сглотнув, глянув на кассира, медленно произнес: — Вызовите бригаду. Воды отошли, родовой мешок каменный, схватки идут, роженик болевых ощущений не чувствует. — Анхар, что происходит? — Акшай облизнул губы, начиная пугаться. — Я не чувствую боли. — Все хорошо, такое бывает. Зверь блокирует болевые рецепторы, поэтому и не чувствуешь. Идем, надо присесть. — Альфа осмотрелся, после чего повел к скамеечкам, установленным вдоль панорамных окон. — А откуда ты знаешь? — спросил Акшай, которого аккуратно устраивали на скамейке. — Проходил общий курс для водителей общественного транспорта. — Там и такому обучают? — Ака удивился словам альфы, отвлеченный от странности ситуации. — Да. Бывают случаи, когда в транспорте пассажир рожать начинает, раньше срока. Как поступать в таком случае, как определить в тонусе родовой мешок или нет, водитель должен знать. Если потребуется, окажет первую медицинскую помощь, пока экстры не подоспеют — рану зажать, обездвижить пострадавшего, правильно определить причину паники у беременного. — Альфа мягко гладил по волосам одной рукой, а второй аккуратно щупал живот. Акшай, отвлекаясь на разговор, совсем не заметил, как время мелькнуло. — Ну, вот и бригада. Как себя чувствуешь? — Голова немного кружится, и ноги хочу поджать. — Здравствуйте. — Подошел улыбчивый мужчина в годах. — Что тут у нас? Маленький решил посмотреть на мир? — Наверное. — Ака облизнул губы. — Я ничего не чувствую, даже ноги. Хотя шевелю ими. — Это нормально. — Медик, который к ним подошел первым, аккуратно обследовал живот руками, а его зверь подошел к рысенку. — Он спокоен, значит сам отключил чувствительность. Двигательные функции работают. Пошевелите пальцами. — В этот момент с ног были сняты туфли и Акшай согнул и разогнул пальцы, поиграл ими. — Хорошо. Медик попросил подать руку на которой висел браслет регистратор. Посмотрев на код аллергена, считав своим аппаратом данные о пациенте, качнул головой. Он уже увидел отсутствие какого-либо потока от отца и донора, но без данных с браслета вопросы задавать не стал. А после получения оных оно и не нужно. Удивительный маркер, который появился с неким очень и очень знаменитым пациентом, обрел реальное лицо. Эфаль-Гримгер Акшай, сам, собственной персоной, надумал рожать раньше срока. Носилки, на которые переложили молодого папочку, быстро скрылись в утробе медицинского авто. Альфа, что был рядом, сел за руль своего стального друга, пристроился сзади, и направился в указанную сторону. По прибытии в больницу, что удивительно, Акшай был спокоен, и совершенно не выделял энергетические всплески, как все остальные рождающие. Анхар-Шат, прошедший подготовку, как водитель пассажирского транспорта, удивлялся спокойствию рыси. Не мало удивления было и на лицах экстров.
