Удивительный мир игр

      Говорят, что политики, боги, вожди, корпорации, высшие разумы - в независимости от того, как их называет каждый народ - наделенные великой властью управляют человеческими судьбами. Что все - успех и разорение, удачи и невезение, все, от малейшего поползновения простого смертного до свершения целой нации - все лишь игра великих кукловодов.       Романтические герои слепо возражают, что эти неведомые создания не управляют каждым человеком. Они не бросают по сукну кость, на гранях которого прописаны изыскания Фортуны, и не пускают шарик по рулетке, где кружится хоровод событий. Они играют судьбами людей, но выбор каждого - ферзем ходить иль пешкой, быть мягким или твердым - не в их руках, а в наших.       Говорят, что боги играют судьбами людей, а люди, походя, играют в богов... Но в эту пятницу, после напряженного вечера вершины человеческой эволюции предпочли собраться вместе, сыграть партию-другую в покер и попить пивка.       Небольшая дверь в помещение была сорвана с петель. Несмотря на то, что электричества в здании не было уже давненько, сторонний наблюдатель смог бы увидеть небогатое убранство благодаря теплому оранжевому свету, который излучали странные наросты на стенах. Над входом в стену уходило нечто вроде пульсирующей багровой кишки, опутывающей своим ветвлением многочисленные трубы. Вообще, комната, если не обращать внимания на словно живые зловещие образования, напоминала подвальчик или котельную. Плохо освещенная и не обремененная декоративными элементами вроде фотографий в рамках, кустистых комнатных растений, шкафов, она должна была, по идее, давить на человека своей пустотой. Только стойка темного дерева не более трех метров длиной возвышалась в зальчике, а вся обстановка состояла из круглого мраморного стола с отбитым краем, укомплектованным металлическими стульями, двух кресел с обивкой неопределенного цвета да старого CD-проигрывателя, из которого доносились степенные переливы скрипок Вивальди.       В комнате присутствовали пятеро:       - Мы сожрем твой мозг, - сообщила темная груда мышц и щупалец, нависая над столом. Монстр этот, из клыкастой пасти которого то и дело высовывался длинный змееподобный язык, производил впечатление одновременно жуткое и странное. Любая беседа, которая немедленно не начинала вращаться вокруг его персоны, моментально теряла всякий интерес для чудовища. Когда же обращались конкретно к нему, он мог говорить невпопад, с маниакальным упорством твердя свою угрожающую мантру и умудряясь обходить в лицах единственное число. Злые языки утверждали, будто подлинной причиной такой манеры речи было не заражение, а желание отгородиться психологически от тягостных обязанностей регулярно получать тумаки Паркера.       - Ты в игре?       - Мы - сущность двойственная. Мы можем быть в игре, а они - нет. Кстати, мы сожрем твой мозг.       - Ясно, так ты в игре или нет?       - Чтоб я его еще раз пригласил...       - Алекс, просто дай ему чипсов.       Брок. Носитель симбионта, заклейменного безумцем даже среди ему подобных. Их ярость - это ярость самой живой природы. Их злоба не имеет границ, она распространяется на каждого, кто попадает под контроль паразита, неся хаос и разрушение.       - На раздевание больше не играем, - предупредил сидящий слева от Эдварда человек в черной кожаной куртке.       Это был нестерпимо хмурый господин, по большей части предпочитавший отмалчиваться. Поговаривали, что если кто-то пробуждал в нем враждебные чувства, он становился самым коварным, подлым и злопамятным врагом из всех, с кем порой сводит судьба; еще говорили, что он обладал всего двумя способностями, но обеими в превосходной степени: он гениально превращал любой, даже мертвый кусок плоти в живую машину для увеличения энтропии Вселенной и мог в одиночку развалить военный бюджет самой развитой страны за какую-то неделю.       - Я согласна. Когда ты мне отдал свою куртку, она попыталась перегрызть мне горло.       Мерсер. Он - порождение Блэклайта и он - породитель Блэклайта. Тот, кто в одиночку истребляет целые армии, он и сам является целой армией - пехотой, артиллерией и воздушным флотом одновременно. Его вирусные цепочки простираются далеко за пределы Нью-Зеро. Военные думают, что этот монстр никогда не покидает развалин Манхеттена - там его логово, его стихия... Эти заблуждения дорого стоили им во время операции "Белый свет".       - Сара, не понтуйся, у тебя это не выходит.       Женщине было лет тридцать; закованная в облегающие хитиновые доспехи, она прекрасно совмещала в себе чисто женственные черты и одновременно - хищные грани мутации. Хотя на лице ее лежала печать бурно прожитой и очень нелегкой жизни, ее отличала особая стать и изысканность манер. Желтые глаза и телосложение, густые, пышные серые волосы-щупальца отпечатывались в памяти у каждого, кто встречал ее. Карты, повинуясь торсионному потоку, пестрым водоворотом струились вокруг стола, так что на головах у ее собеседников шевелились волосы (у тех, кто их имел), перемешиваясь во всевозможных комбинациях. Женщина хмыкнула. Карты, мигом собравшись в колоду, шлепнулись на стол.       - Что? Ничего я не понтуюсь!       Керриган. Владыка Роя, воплощение убийственной грации. Псионический идеал на атомно-молекулярном уровне. Никто, даже сильнейший из смертных, не может совладать с колоссальной энергией, которая скрыта в ее эссенции.       - Альб, ты пиво принес?       - А то!       Блондин слегка повернул голову и постучал по крышке сумки-холодильника, не прекращая нажимать на экран тактического планшета и не выпуская изо рта не самую дешевую сигарету с золотистым ободком. Подтянутый, лет тридцати пяти, с приятными чертами, он имел одну особенность, которая сразу обращала на себя внимание и являлась определяющей в его внешности - он никогда не снимал темных очков со своего холеного лица. За солнцезащитными стеклами горели красноватые угольки с вертикальными зрачками, мало походившие на нормальные глаза и придававшие его лицу ненормальное, словно застывшее, почти нечеловеческое выражение.       Вескер. Он тот, кто плетет паутину лжи. Все смертные плотно завязаны в его сложнейшей и непостижимой паутине заговоров, которые составляет он с изяществом опытного гроссмейстера. И горе тому, кто окажется вовлечен в его манипуляции.       Играли, разумеется, не просто так. Покер без настоящих ставок все равно, что ночь без тахикардии - невозможен. Не желая класть в банк валюту игрового зала - геймбакс, что было бы дурным тоном, друзья меняли их перед началом на медно-никеливые доллары, чего в банковских хранилищах Манхеттена было в достатке. Раньше пользовались самыми обыкновенными покерными фишками, но затем отвергли их за непригодность: пластмасса ломалась в могучих ручищах Венома или другого не менее азартного игрока, в результате чего при окончательном расчете концы с концами не сходились. Таким образом, в настоящее время классический доллар стоил пять геймбаксов, а пятидесятицентовик, расходившийся до заражения 2009 года ограниченными тиражами, шел по двадцать. Свою цену имели и некоторые другие выходцы с цифрового монетного двора США.       Керриган небрежным движением когтя раздала карты для партии. Все цапнули свои шестиконечные веера, что в голубоватом свечении неспешно уплыли в четырех направлениях рубашками вверх.       - Эй, Ричард подглядывает в мои карты! Так дело не пойдет! - возмутился Вескер, почувствовав движение за своим плечом.       - Ой, злой мутант подсматривает карты! Остановите нехорошего мутанта! - проскрипел нечто, мигом убирая подслеповатое глазное яблоко на длинном стебле-щупальце. Существо, сидевшее по левую сторону от Вескера, напоминало бесформенный сгусток плоти с человеческой головой и словно в насмешку имплантированным в область предполагаемой брюшины телевизионным экраном. Самодовольный сверх всякой меры и выглядящий, мягко говоря, неприглядным и гротескным, он, тем не менее, пользовался заметным влиянием в обществе.       - Черт, да когда уже вы угомонитесь? Вроде взрослые мужики, а грызетесь как дети малые, ей-богу! - одернула их Керриган, недовольно поводя крыльями.       Моро. Человек-компьютер, живой придаток мощного нейроинтерфейса. Он - бесконечный цикл ламповых процессоров, перемешанных с плотью. Его сущность перемалывает живые существа в своих недрах, обильно сдабривая их Вирусом Рукотворной Эволюции, превращая в своих послушных рабов.       Ход Брока был первым. Счастливый жребий снабдил его для начала тремя двойками, ни много ни мало; если кому-то из оставшихся повезло обратно пропорционально, возможно, в самом начале в партии уже наметился потенциальный победитель. И первый проигравший.       - ДА ЧЕРТ ВОЗЬМИ! - взревел Брок, ударяя кулаком по столу и оставив в его поверхности солидную вмятину. - ГОРИ ОНО ВСЕ ОГНЕМ, СРАНАЯ ИГРА, ЧЕРТОВЫ КАРТЫ, ЧЕРТОВ... МЫ СОЖРЕМ ВАШИ МОЗГИ!!!       Мерсер, находясь в непосредственной близости от разбушевавшегося симбионта, держался подчеркнуто невозмутимо и степенно, явно работая на публику: на это, насколько автору известно, обычно косо смотрят в настоящих казино Лас-Вентураса, но не в круге наших героев. В тот момент Вескеру стало ясно как день, что карты Мерсера сильнейшие, но он уже изображает сомнение. Существовала вероятность, что Веном тоже ломает комедию, а на самом деле держит в руке королей или даже туз, но подобное хитроумие противоречило его психологии. Брок угомонился внезапно, подчеркнуто вежливо улыбнувшись приподнявшей брови Саре и оскалив жуткие клыки.       - Эмм, в смысле, это как раз та карта, которая нам нужна. Вы уже проиграли, ребят, можете сдаваться.       - Ему не наливать, - философски прокомментировал Ричард.       - Да ладно тебе. От пива нет никакого вреда, - сказал Вескер со своего места, вскрывая алюминиевую банку. Протянул ее симбионту. - Я в восторге, что ты переключаешься между личностями, если тебя это так развлекает. Но, пожалуйста, делай это тихо, про себя. Это заунывное "хотение мозгов" изрядно действует на нервы.       - Но дело в том, что мы не умеем по-другому...       - Не умеешь с закрытым ртом?       - С закрытым ртом? Сражаться молча, не сказав ни одной пафосной фразы? - задумчиво протянул Брок. - Насколько мы помним, такой сценарий прописывали совсем для другого персонажа...       Мерсер, сидевший на одном из стульев, закинув ногу на ногу, перебрал свои карты и, благодарно кивнув, принял от Альберта причитавшуюся ему банку.       - А если не умеешь иначе, тогда просто - молчи! - хмыкнула Керриган.       - Ну вот... Вот здорово, если даже то, что нам приписала программа, делать нельзя. А если мы не верим в Программу, то оно, конечно, нам же хуже... Понятно, мы же не в каких-то там рпг, у нас выбора нет, наше дело маленькое...       - Так, я что-то не понял. У нас что, опять начинается соревнование «Кто быстрее выведет из себя пятисоткилограммовую вспыльчивую груду биомассы»?       Их посиделкам за картами скоро исполнится два года. К покеру их приохотил никто иной как Джейсон. Новичок, появившийся в Системе зимой, с каким-то драматизмом демонстрировал всем отрубленный мизинец на руке и советовал не увлекаться азартными играми. Злодеи, следуя старой доброй традиции, воздали дань реверсивной психологии и сделали с точностью наоборот. С тех пор они всегда играли в одном составе. Если кто-то не мог, поскольку восстанавливался после очередного прохождения, они переносили день или неделю встречи, но никогда еще не нарушали ежемесячного ритуала. Нет, нарушали, но это произошло лишь однажды, когда у Керриган во время уровня "Лабораторная крыса" случился тяжелый рецидив, и в течение сорока дней ее держали связанной по рукам и ногам в другом отделении фонда Мебиуса, чтобы она не покончила с собой и не поубивала всех к чертовой матери.       Пятеро славных ребят, они знакомы уже лет шесть, случайно встретившись в приемной клуба Анонимных Антагонистов. Их компанию составляли уже упомянутые Вескер и Зевс, хозяин: они частенько играли у него дома, благодаря тому, что недружелюбно настроенных разумных обитателей на острове можно было пересчитать по пальцам одной руки, в отличие от остальных игр, где злодею палки в колеса любой готов был вставить; затем - Мастер, самый старый и серьезный: он говорит мало с того дня, когда Выходец впервые вступил в чертоги Демонстрационного убежища, иногда он слегка тормозит fps современной Системы своей невнятной мимикой. Королева Клинков, их единственная дама: она говорит, что ее пресытила роль главного плохиша и она хочет попробовать себя в противостоянии некой угрозе галактического масштаба, красивая, обаятельная, она является законченным циником, подверженным манией мщения; время от времени она откровенничает на темы своего игрового времяпровождения, что выражается в леденящих душу историях. Четыре холостяка, они тайно ей восхищаются... И, наконец, Веном: злодей старой школы, в 2006м понаделавший немало шума своими щупальцами еще до выхода в свет мистера Зевса. Явная склонность к гипертрофированной мускулатуре симбионта скрывала скромные 80 килограмм молодого репортера.       Ни один из них в жизни честным трудом не заработал ни геймбакса (антагонистам, по большему счету, это и не полагалось, чтобы получить пособие, "плохишу" приходилось вставать в очередь не на один год, в отличие от "хороших парней", которым оформляли за пару дней - типичная, надо полагать, ситуация для любой Системы), рассчитывая на то содержание, которое им обеспечивали проценты с заработков верных миньонов. По крайней мере, у всех пятерых были свои прислужники. Но, несмотря на относительно скудный доход, играли они азартно, и на одной сдаче в банке порой собиралось до сотни пятидесятицентовиков. Поэтому сегодня Ричард был намерен отомстить остальным за потерю денег, которой его подвергли в решающем круге прошлой игры.       - Как поживает твоя сестра? - спросил он Алекса, принимая девятку Вескера и старательно просчитывая варианты.       - Дана? Нормально... Нынче в свободное время пишет программы для экономии ресурсов в расчетах ядерных ракет. Захаев за это хорошо платит.       - Она все еще не разговаривает с тобой?       Мимические мышцы на искореженном лице Моро пришли в движение, его гримасу можно было истолковать как сочувствие, но тембр голоса его не изменился ни на йоту.       - Ага...       - Чего можно ждать от светлой стороны силы? - угрюмо изрек Мастер. - Будь ты хоть трижды Героем, стоит Программе за какой-то надобностью пересмотреть твои установки и задачи - и пожалуйста: ты один посреди враждебного мира...       - Тут ты прав, телепузик. А между собой ходят такие чистенькие, здороваются вежливо, здрасьте, пожалуйста… После 2012 я понял, что если тебе что-то нужно, скажи об этом прямо. Не дадут – отбери…       - Есть еще такая штука, как «дипломатический подход», Мерсер. Слыхал о таком? – вопросил Альберт.       - Мой метод экономит время и нервы.       - А еще он приводит к невообразимым тратам человеческого ресурса и глобальным войнам.       - Война, пожалуй, является лучшим завершением любой дипломатии…       Мерсер умолк и задумчиво-невидящим взглядом уставился в одну точку . Все пятеро притихли, слышалось только негромкое урчание биомассы, заглушаемое музыкой из проигрывателя.       - Ладно, господа, сосредоточимся на игре. Карты?       - Дай мне две.       - И три мне... Сколько ставишь?       - Не знаю... Еще сорок.       - Пас...       Вескер выложил вперед шестерку пик, допил одну банку и взял вторую. Брок и Мерсер повышали ставку каждый по два раза. Керриган взяла только одну карту, Моро - другую. Под цепким взглядом Альберта Мастер качнул шишковатой головой.       - Твой ход, - сказал он.        - Раз.       Для Керриган все выглядело достаточно просто. Правда, у нее закрались сомнения, что у Мерсера может ничего особо крупного не оказаться, и тогда ей придется считать только свои очки, но это было маловероятно.       - Два, - решился Вескер, разжимая кулак и выкладывая на стол еще одного вальта. Алекс изменился в лице и медленно раскрыл ладонь, в которой лежал точно такой же, но червовый.       - Ладно, пока все ясно, - объявила Сара. Она, не утруждая себя вставанием с места, торсионным потоком достала банку холодного пива и принялась медленно его прихлебывать. Мерсер ухмыльнулся, подмигнул Вескеру, подбадривая товарища, напоминая, что они все заодно: кто выиграет не имеет никакого значения. Брок понурился. Сара отставила банку в сторону и теперь сидела, лениво следя за ходами остальных и накручивая головное щупальце на палец.       - Может, в следующие выходные к "крепостным" смотаемся?       - Опять в захват флага? Мне в прошлый раз здорово дубинкой досталось, больше как-то не хочется...       - Угу, а когда я орал "медик!", ты начал швырять мне трупы побежденных. Очень остроумно, Альберт.       Моро составил тройку семерок, Алекс две пары валетов и дам. Вескер осознал, что настал момент посадить доктора генетики в лужу. Его глаза, модифицированные Т-вирусом, мягко сморгнули за непроницаемыми стеклами очков.       - Ставлю пятьдесят.       - Я... и я тоже.       Партия продолжалась. Через два круга Веном ухитрился компенсировать потери на хорошей сдаче в открытую, когда к нему неожиданно пришли туз и королева. Сейчас сдавала Керриган, тоже в открытую. Поскольку каждый в начале получил по пять карт с минимальной ставкой в десять, и еще одна карта шла рубашкой вверх, по окончании сдачи как будто выигрывала Сара с парой королев (вот же ирония!). Единственным, у кого тоже подобралась стоящая комбинация, оказался Брок, но у него впридачу оставались двойка и пара десяток. Керриган сделала ставку. Она, твердо уверенная в своих силах, поставила полторы сотни. Ричард и Алекс пасовали. Вескер задумался: у него имелись туз и двойка. На руки уже сдали третьего туза, каре ему не светило, зато он мог надеяться на тройку пик или две пары с двойкой. Над этим следовало бы поразмыслить и Керриган, хотя бы после того, как Альберт раскошелился на десять тысяч и поднял ставку до сотни.       - Альб, да ты оторвись от своего планшета. Сегодня выходной, а ты на ересь вроде энгрибердс его тратишь…       - Иди к черту, я со своим подчиненным переписываюсь.       - Кто-то важный? – хмыкнул Моро. – Хех, смертный – «важный», ну это шутка юмора такая была, понял, да?       - Ну вроде того. Начальник гарнизона в японском отделе.       - И чего ему от тебя надо?       - Да так… Ничего особенного.       - Он отрывает тебя от покера просто так? Колись, чего они там натворили? – Сара заинтересованно оторвала глаза от карт.       - У них из клетки маджин вырвался и дунул в вентиляцию. Весь комплекс переполошился, найти не могут…       - Ха… Ох уж эти системы защиты в суперсекретных лабораториях, - заворчал Ричард. – Недостаточно трех уровней безопасности – сделайте десять! В чем проблема-то? У вас каждую неделю кто-нибудь сбегает…       - Ой, дядя Вескер, у нас зомби убежал!!! Помогите пожалуйста!!! – Мерсер трансмутировал голосовые связки до фальцета и молитвенно сложил ладони.       - Вот зараза, - выругался Альберт, ставя планшет на блокировку и засовывая его в широкий карман плаща. – Вернусь – велю скормить этого недоумка лизунам. Хватить зубоскалить, чумной доктор, у тебя своих проблем по горло. Кто каждый раз вынужден игнорировать Хеллера, нападающего на тебя с одним ножом?       - Кстати, ты так и не ответил, почему он это делает, - вставился Моро.       - Да кто его разберет. Может, тяжелое детство сказывается, а может, в Батлу переиграл. У них там, кажись, нож с одного удара валит. Кстати, Сара!       - Что?       Монеты у хозяина берлоги кончались: недавно он выложил на стол, вытащив из кармана, последнюю горсть. Если бы Сара почуяла подвох, этот розыгрыш остался бы всего лишь очередной сдачей в их ночной партии.       В покере, чтобы оставить других на бобах, не надо, стремясь выиграть любой ценой, ставить при каждой сдаче, выгоднее проигрывать - минимальное количество раз, конечно. Следует непременно воздерживаться от крупных ставок, когда анализ расклада не дает ясного понимания шансов на выигрыш. Большой куш срывается в тех редких конкретных случаях, когда удается раскрутить на высокие ставки партнеров, у которых на руках тоже очень хорошие карты, при условии, что вы твердо уверены - ваша рука останется лучшей, даже если удача внезапно изменит вам, что так часто случается в азартных играх.       - Я внимательно следил за трансляцией вчерашнего матча. Твой комментарий, как командира Зергов, поразил меня до глубины души. "Прикольно"? Пустить по вентиляции заразителей, обратить примерно половину спящей роты терранов в зомби и стравить их с оставшимися безоружными солдатами, провоцируя чудовищную бойню - это по-твоему прикольно?!       - Вообще-то звучит очень прикольно, - задумался Вескер.       - Антагонист должен быть плохим, - хихикнула Керриган. - Кровожадным, жестоким, деспотичным, никого не любящим. В идеале пусть он ещё будет уродлив или хотя бы носит зловещего вида шлем, чтобы даже ребёнок с первого взгляда понял, кто тут главный гад. Чем добрее герой и злее злодей, тем лучше.       Две другие открытые карты Королевы Клинков были валет и десятка. На сдаче показывался второй валет, но ни десятки, ни короля не выпадало: вероятность составить тройку или две пары была высока. Этими соображениями Сара не приминула воспользоваться.       - Все, мальчики, я вас как орех разделаю. Только по очкам и останется...       - Извини, я случайно, - Моро задел щупальцем недопитую банку, смахнув ее со стола, и она покатилась по полу, предварительно обрызгав брюки Т-мутанта. - А, нет, все-таки не случайно.       Вескер спокойно закурил очередную тонкую сигарету и, проигнорировав язвительный тон Ричарда, с вызовом посоветовал Саре положить в банк монет пятьдесят вместо того, чтобы сотрясать воздух, если ей все ясно. Керриган подтвердила, будто ее интуиция намекает (псионным чутьем она, ясное дело, не пользовалась, даже самый закоренелый негодяй имеет в определенных сферах моральные ограничения), что пятая карта, которую Мерсер пока не вскрыл, наверняка не туз. Она посмотрел на банк и добавил вышеуказанную сумму.       Моро уравнял ставку в две сотни и спросил у Вескера, сколько у того осталось денег. Тот пересчитал баксы и сообщил, что их у него имеется на триста сорок "геймов": Моро поставил прозвучавшую сумму, ровно семнадцать пятидесятицентовиков. Альберт сердито засопел и опрокинул оставшееся пиво одним махом. До этого он совершил ошибку: не сумел подгадать и вывести Мерсера на чистую воду. Теперь он не хотел мириться и бросать карты. Он поставил на кон все до последнего из-за того, что уже положил в банк слишком много, понадеявшись на призрачное везение, на то, что темная карта противника окажется четверкой. Уравняв ставку, он протянул руку, чтобы вскрыть пятую карту Александра: тот его не остановил. При виде туза, которого он опасался, генеральный директор Амбреллы глухо выругался. Он без всякой необходимости показал и свою пятую, валета, верно затем, чтобы убедить всех, что и его комбинация была недурна. Ричард вздохнул. Двойные пары тузов и десяток против королей и валетов... таковы законы покера. Эта ночь была из тех, когда тебе совсем не везет, а если волею судьбы выпадает хоть капля везения, дрессированный коготь смерти тотчас крутит колесо в обратную сторону. Правда, признаться, невезение преследовало его только в картах, ибо сегодня Выходцу не удалось уничтожить своего врага... Негоже соваться в логово Мастера без турбоплазменной винтовки. Или хотя бы без стопроцентного навыка убеждения. Моро сделал заметку в памяти, что следует загрузить еще несколько оперативных схем и заточить их под покер.       - Итого, господин Вескер и господин Моро выбывают из нашего соревнования, - бесстрастно прокомментировал Джей. Он сложил руки на груди и выжидательно посмотрел на Керриган и Венома.       - Сегодня Фортуна относится ко мне так, словно застала меня в постели со своей мамашей, - буркнул Вескер.       - Вот оно! - закатил глаз Ричард. - Мы станем прямыми свидетелями кульминации этой жестокой схватки! Битвы трех титанов, которая пройдет сквозь века, будучи увековеченной в эпичных мифах и легендах...       Вообще-то коллективный мозг Мерсера, безжалостная вычислительная машина, в которой содержались навыки игры не одного покерного профессионала, едва не одержала верх окончательно еще в первом раунде, но ему показалось, что Саре будет приятно, если блеф сработает, потеряет он при этом, разумеется, предыдущую свою ставку; хотя Алексу пришла сильная карта, он с чувством поздравил ее с выходом в финальный этап. Керриган поблагодарила его за любезность саркастической шуткой, скрывавшей благодарность за широкий жест доброй воли: она заявила, будто он спасовал из малодушия... В любой другой женщине подобная прямота вызывала бы неприязнь. Но только не в Королеве Клинков.       - Окей. Мальчики, я сейчас вернусь, мне только нужно отлучиться в дамскую комнату.       Брок весьма огорчился, разразившись шипением, и напомнил, что тот, кто в выигрыше, не должен вставать из-за стола даже если услышит трубный глас, возвещающий о начале Судного дня. Однако взглянув в глаза Керриган, он предпочел умолкнуть и молча же проводить ее взглядом. Когда точеная фигура Королевы Клинков растворилась в полумраке дверного проема, Вескер задумчиво прогудел:       - Хм, интересно, зачем с биологической точки зрения все-таки Высшему зергу молочные железы и такая роскошная задница?       - Слабо спросить у нее лично?       - Я иногда могу совершать сомнительные с точки зрения логики поступки, но я же не идиот.       - О Господи, - заклекотал Ричард, - опять ты со своими теориями насчет задумки Программы...       - Да не, ты сам подумай. Я давно подозреваю, что Программа подгоняет нашу внешность, характер и все остальное под потребности реального Игрока. У Керриган грудь наличествует, можно предположить, что она это самое с Рейнором делает. Только как, если у нее все в броню заковано?       Некоторое время все молчали. Алекс, придя к какому-то выводу, почесал затылок:       - Это - один из величайших секретов мироздания. Но думать мне об этом как-то не хочется...       Ожидая ее возвращения, Веном и Зевс начали круг вдвоем. В двух сдачах подряд Мерсер пасовал с жалкими парами и ввязался на третьей, втемную, с возможным стритом от дамы: восемь шансов достроить комбинацию, сверху и снизу, королем и восьмеркой. У него оставались двадцать сотен, и проиграл он пять.       - Что-то Керриган долго нет, - пробомотал Моро. - Хм, Алекс, она хоть знает, где у тебя уборная?       - Ричард, я сам не знаю, где у меня уборная. Позволь напомнить, что мой организм является живым биореактором. Безотходная выработка энергии.       - Стремная у тебя хата, Мерсер, - Альберт с неприличной поспешностью осушил очередную банку в два больших глотка. Полутемный зал с его живыми стенами вдруг показался ему неуловимо зловещим; ему не было резона тут больше задерживаться, проигравшись в пух и прах, но ему все-таки хотелось досмотреть партию до конца.       - Когда мы играли у тебя в прошлый раз, я под конец пошел на поезд в Игровой Центр. А в результате провалился в какую-то дыру и целый день бродил по кольцевой заброшенного метрополитена. В итоге вылез через коллектор. Ума не приложу, каким образом один-единственный туннель оказался для меня целым лабиринтом. Что с этим островом не так?       - Ну, гидры частенько роют здесь норы, вот и осыпаются, опять же, биомасса потихоньку разрастается и мигрирует. А станцию найти очень просто, надо повернуть налево во втором Логове... или направо..?       Веном разъярился. Он счел полной глупостью, что Мерсер стал проверять простейшую ставку, сделанную для затравки, которую сам Бог велел повышать - между прочим, практически все обычно принимают за чистую монету первоначальный блеф; он решил, что Александр нарочно играет с ним скверную шутку. С жуткой улыбкой черные жилы стекли его лица, вытягиваясь в сторону Мерсера, и, насмешливо заклокотав, выхватили пивную банку из рук хозяина. Послышался хруст пережевываемой жести.       - Брок, я много раз предупреждала, чтобы ты больше не смел этого делать, - строго выговорила ему внезапно появившаяся в дверях Сара. - Это просто отвратительно, вот тебя отовсюду и выгоняют... Сядь на место и угомони свой дрессированный капюшон!       - Не стоит беспокоиться, ничего страшного не случилось... даже забавно.       С видом заговорщика Алекс улыбнулся Броку, но тот был слишком занят, восстанавливая огромные челюсти и бормоча извинения себе под нос. Головы он не поднимал, наверное, чтобы не демонстрировать друзьям лишний раз свое человеческое лицо.       - Продолжим? - добавил Алекс.       - Разумеется. Зевс, гони звонкую монету, у тебя два паса подряд.       Итак, их осталось трое: они уравняли банк, сделав минимальные ставки по сотне с игрока. Мерсер прикупил одну карту и когда увидел ее, по паутине Разумов словно потекли жаркие электрические импульсы: король, шикарный стрит.       Веном играл как придется: он, не устояв перед искушением уличить соперника в обмане, отваживался открываться при самых простых объявлениях, которые можно переиграть без труда. Керриган же предпочитала, однако, не рисковать и играла почти наверняка, делая ставку на очень сильную комбинацию, которую практически невозможно перебить; блефовала она только тогда, когда иного выхода не оставалось. Но если до этого доходило, Королева Клинков блефовала мастерски: играть с ней было истинным удовольствием. Через десять минут она дважды надула своих оппонентов, заставив поверить в существование комбинации, которой в помине не было.       - Можно будет потом в Hearthstone как-нибудь для разнообразия сыграть... - предложил Моро.       - Херкамень? Да ну, так себе игра, - Альберт пожал плечами. - Составил колоду, вытянул карту - и дело в шляпе.       - Все еще дуешься, что я тогда завалила тебя единственным вепрем-оборотнем?       - ...       - Да брось, роль Джайны в той партии тебе все равно не шла.       Алекс поставил по маленькой - десяток баксов - для отвода глаз. Он надеялся на удачу в этой партии, другие уравняли вклад не пикнув, каждый намеревался выиграть. Зевс засомневался, стоит ли повышать еще, но не следовало спешить и открывать карты, лучше было потерпеть до сброса, чтобы посмотреть, насколько сильные руки у остальных. Затем они сделали снос: Мерсер, следуя логике, сбросил две карты, Веном три - всего-то жалкая пара, а Керриган сбросила всего одну! С этой стороны могла подстерегать опасность, но в равной степени и окончательный выигрыш. Наверняка у нее лишь две пары. Судя по тому, как она поднимала ставку - сомнительно, что у нее намечался флэш или стрит...       Мерсер посмотрел две новые карты. На этот раз он усилием воли подавил восторг, дабы Сара не почуяла его эмоций, но у него зашумело в висках, словно при первых симптомах кровоизлияния в мозг: он держал двух королей! Фулл-хаус - три туза и два короля! Фулл наивысшего достоинства! Комбинация практически непобиваемая.       Настало время показать зубы. Снова пришел его черед делать ставку, холодно и непринужденно он выложил двадцать "половинок": четыре сотни геймбаксов, сеньоры! Нате, получите! Веном пробормотал, что для него это слишком, паснул и взял карту. Посмотрим, как поступит теперь мисс Керриган. Она не колебалась ни секунды. Увидев монеты, она подняла ставку на весь остаток денег Зевса, а в тот момент сумма составляла три тысячи "геймов". Мерсер, не раздумывая, передвинул в центр стола последнее, уравняв банк. Без сомнения, она составила еще один фулл, но у Мерсера были старшие карты, и жаль, что он не приготовил еще ставку, чтобы ущемить гордость самонадеянной Керриган, как ему того хотелось.       С достоинством и в то же время равнодушно Алекс открыл фулл, на который было приятно посмотреть. Он ожидал, что челюсть женщины отвиснет. Но вышло иначе. Прежде, чем Керриган осознала, какую комбинацию провернул ее соперник, поникший было Веном издал несколько малоприятных уху хохочущих звуков и показал свои карты: две... три... четыре семерки! Невероятно! Проклятому недоноску в самый последний момент пришел покер! Как по заказу! Он паснул, чтобы подразнить их!       - Не уверен насчет эпичных мифов, разве что получится лимерик, - жизнерадостно сообщил Вескер. Вытянувшиеся лица Сары и Алекса доставляли ему истинное удовольствие.       Шизофреник с раздвоением личности посмеялся над ними. Подумать только, и кто! Эта несправедливость положила конец игре. Значит, настала пора возмездия. Мерсер законченный невротик, но гордый невротик, очень гордый, безгранично гордый. Да, непомерное самомнение плохой спутник разума и рассудительности, но ничего он не мог поделать: подобно скорпиону, который не устоял перед искушением вонзить жало в лягушку-перевозчицу и утонул из-за этого, так и Зевс не в силах перебороть себя. Судя по лицу Сары, она испытывала схожие эмоции.       Загребая весь банк когтями, Брок тихо шипел, что можно было истолковать как наивысшую точку приподнятости его настроения.       - Что ж, - сказал он вкрадчивым тоном, показавшимся ему уместным после выигрыша. - Конечно, дорогие друзья, если с нашей стороны не слишком самонадеянно так вас называть, мы хотели бы сказать, что мы польщены и счастливы вашим приглашением на вечер. Если позволите, мы в завершение хотели бы предложить тост...       - Замолчи, сделай милость. Не выставляй себя еще большей задницей, чем ты есть, умоляю, - осадила его Керриган неожиданно и резко.       Симбионт застыл, точно каменное изваяние, с поднятой банкой пива. Четверо изучали его со строгостью и любопытством ученых-энтомологов.       - Прости, Сара... Не понимаем, о чем ты...       - Естественно, не пнимаешь. Но полагаю, теперь это уже лишено какого бы то ни было значения. Который час, Альберт? - осведомилась Керриган. Вескер извлек из кармана массивные часы на чепочке, открыл крышку, украшенную символикой корпорации       - До открытия зала еще часа три. Да, уверен, еще достаточно времени... - задумчиво пробормотал он, притушив окурок в пепельнице.       - Алекс, ты чего в прострацию впал? - Королева Клинков пощелкала пальцами перед лицом мужчины. - Очнись, будем Броку ноги ломать.       - Старое доброе насилие? - мгновенно пришел в себя тот, стряхивая транслированный Королевой образ лишней карты, которую Брок незаметно достал пять минут назад из недр костюма-симбионта. - Ну, если только в целях демократии и мира во всем мире.       Незамысловатый, хотя и не лишенный воображения фарс сыгран, занавес опустился и повторения на бис не будет. Игра с картами окончена, уступая место неизбежной и всегда желанной правде без прикрас, первозданной справедливости, которая пробивает себе путь, подобно славному гусару, налетающему неистовым галопом с окровавленной саблей.       - Господа, что, собственно говоря, происходит? - растерялся Эдвард. – Самым искренним образом заверяем вас, что мы не собирались на самом деле жрать ваши мо…       - Хватит разговоров, - вновь встряла Керриган. - Эдвард, специально для тебя перевожу: теперь это вовсе не дружеская вечеринка за картами, и мы, самонадеянная вы личность, отнюдь не являемся твоими друзьями, но уполномоченными членами высокого трибунала, который взял на себя труд охранять отечество от вредителей, подобных тебе.       - Трагикомичных и злостных типов, что чванливо считают остальных слепыми кротами, - пространно пояснил Моро.       - Помолчи немного, Рич... Какое заблуждение! Вообразить хотя бы на один миг, что вы осмелились нарушить нашу священную традицию своими махинациями! - процедил сквозь зубы Вескер.       - Я обвиняю, - Сара имела склонность употреблять настоящее время изъявительного наклонения еще задолго довстречи с Менгском, - Эдварда Аллана Чарльза Брока; мы обвиняем его...       - ...в заговоре против своих беззащитных и доверчивых друзей, главным орудием которого явилась его сообщник симбионт Веном, - подхватил Альберт. - В унижении благородной интеллектуальной игры, - он вскинул руки к своим волосам.       - В уподоблении почтенных партнеров по столу за простофиль, не видящих дальше собственного носа, какое коварство! – наигранно возмутился Моро, подводя черту.       - В общем, ничего необычного, верно, господа полуночники? – улыбнулся Мерсер.       Все пятеро расхохотались. Подавив смешок, Алекс смял пивную банку, наклонился, достал из-под стола гранатомет MGL-MK1 и ткнул стволом в то место, где у Венома должна была быть переносица.       - Руки вверх, диверсант хренов. Ты арестован за преступления против природы и основ мироздания, – процедил он. - Нет, серьезно, Брок. Я не особо верю в незыблемые и светлые оковы дружбы… но ты не тот человек, которого я хотел бы убить. Серьезно, я бы взялся за тебя, только если бы ты натворил что-то из ряда вон выходящее.       - Да я просто в шоке, - недовольно прошипел Брок, отодвигая от себя банк.       - Вау, - вальяжно протянул Альберт. – Обстановочка станет еще более розово-сопливой, только если вы друг с другом прилюдно лобызаться будете.       Тяжелый взгляд, горящий из глубины капюшона, пронзил его насквозь. Вескер невозмутимо указал пальцем на Моро:       - Это он сказал.       - Сара, тасуй.       Игра продолжалась…