Курить не вредно

Звонок в дверь отвлёк Антона от мониторинга какого-то сайта. Он поспешил в прихожую. На пороге появился светленький крепкий парень со взъерошенными короткими волосами. — Там совсем холодно? , — Шаст впустил его в квартиру и закрыл дверь. — Да пиздец, я пальцев не чувствую. Ну, дай хоть обниму тебя, — Лёша заключил Антона в объятия. — Ахуеть, ты ещё больше похудел, совсем не жрёшь что ли? — Не так я представлял себе приветствие с дилером… — Шастун почесал затылок. — Из-за учёбы иногда не получается поесть. — На, держи, тут твоё, — Лёша протянул Антону пакетик с белым содержимым. — Спасибо. Вот деньги, — Шаст передал Лёхе стопку бумажек. Тот стал пересчитывать купюры. — Блять, Щербаков, ты когда избавишься от этой дурной привычки бабки считать? — Вообще-то привычка нужная. Наебут — я и не замечу. — Я думал, за столько лет общения ты поймёшь, что я тебя никогда не наёбываю. — Антоха, я-то тебе верю. Только знаешь, доверяй, но проверяй. — Иди уже, проверяющий, — Антон заключил друга в объятия и закрыл за ним дверь. Он сжал в руке заветную химию. Тело пропустило дрожь, глаза забегали. Опустившись на пол, Антон осторожно открыл пакетик пальцами, высыпал немного содержимого на телефон и взял банковскую карту. Руки дрожали от страха, в горле пересохло. Шаст свернул купюру в трубочку и поднёс её к только что сделанной дороге. Вдох. Порошок осел на внутренней поверхности носа и приятно защипал. Сердце глухо ударилось внутри. Ещё три дорожки, одна за другой. Антон сел на диван и откинул голову. По руками пробежали пульсирующие волны, ноги будто стали затекать. Мысли заметались в голове с бешеной скоростью, глаза не могли сфокусироваться в одной точке, разум поплыл окончательно. Химия давала о себе знать с каждой минутой всё больше. Антон включил подборку каких-то треков и сел на пол, чтобы сделать ещё несколько дорожек. Нос щипало. Ещё четыре дороги внушительных размеров быстро оказались в крови Антона. Ноги перестали слушаться. Он подошёл к окну и посмотрел на улицу. За окном мелькали фары машин, постепенно зажигались, иссиня-чёрное небо охватывалось голубым светом где-то на горизонте. Из колонок валила душераздирающая песня. Антон открыл окно и закурил сигарету. Перед глазами стоял образ Арсения, не пропадая он мелькал в голове, и каждый новый кадр отдавался терзающей болью. По щеке к подбородку скатилась слеза, за ней вторая. Как же хотелось отмотать время назад, изменить ход событий, только бы не было того дня, когда Антон получил смертельный удар. Он был в отчаянии. Настолько потерянным Шаст не чувствовал себя, казалось, никогда. Антона было не остановить. Он снюхивал дорогу за дорогой, не оставляя следов. Он будто обезумел и видел успокоение только в белом порошке, которого казалось так мало. Втерев остатки химии в дёсна, Антон лёг на пол и стал смотреть в потолок, не моргая. Пятнадцать минут. Двадцать. Тридцать. Шаста затрясло. На лбу и висках выступил холодный пот, перед глазами всё помутнело и раздвоилось, руки не слушались хозяина и бились в мелких конвульсиях. Сердце подступило к самому горлу и бешено колотилось, не давая вдохнуть. Антон открывал сухие губы, хватая воздух, но он не проходил внутрь, оставаясь где-то на языке и обволакивая щёки. Антону стало страшно. Он через силу перевернулся на живот и огляделся по сторонам испуганными глазами, пытаясь найти телефон. Тело совершенно перестало слушаться. Кончики пальцев отдавали острой болью, вены сводило, нос продолжало щипать, все органы словно сместились. Он дотянулся до телефона и открыл историю вызовов. Номер Арса бросился в глаза сразу. Слёзы закапали на экран, не давая возможности разглядеть буквы и цифры. Антон перестал дышать и нажал на иконку вызова. Много длинных гудков. Шаст рыдал. Он боялся не услышать ответа. — Ало, Тош? Антон завыл в трубку. Щёки были мокрые, перед глазами всё размыто. — Антон?! Что с тобой, что случилось?! , — голос в трубке едва ли не кричал. — Арс, п…пожалуйста, приедь к…ко мне, мне очень, оч…очень плохо… — Шаст буквально задыхался. Звонок завершён. Антон откинул телефон в сторону и уперся руками в пол. Он сжал зубы до боли и издал истошный вопль, который сопроводился рыданиями. «Только бы приехал, только бы не оставил умирать, пожалуйста, Арс, я же так люблю тебя…» — крутилось в голове у Шаста. Из носа снова пошла кровь, только в этот раз не каплями, а струями. Антон обессилено упал на пол и распахнул зелёные стеклянные глаза. Он чувствовал, что умирает. Дверь резко открылась и в квартиру влетел Арсений. Он был без шапки, без шарфа, только в домашней одежде и в куртке. Он упал на колени перед Шастом и схватил его за плечи. — Антон, пожалуйста, скажи что-нибудь! Что с тобой, ты меня слышишь?! , — Арс тряхнул его и заглянул в глаза. Антон шевельнул ресницами и сглотнул. — Антош, я прошу тебя, поднимайся, давай, сядь пожалуйста, — Арсений помог Шасту сесть и прислонил его к дивану. Увидев телефон с белыми крупицами и лежащие рядом карту и купюру, он сразу всё понял. — Антон?.. Что это?.. Арсу стало плохо. Он смотрел на Шаста, глаза которого метались из стороны в сторону, а лицо и шея были залиты кровью. — Арс… Я… Мне плохо… Арсений помог Антону подняться и повел его в ванную. Он включил холодную воду и поставил его под душ. С кухни Арс принёс стакан воды и протянул его Шасту. — Пей, только осторожно, — Арсений выглядел подавленным. Его жизнерадостный мальчишка сейчас был на грани жизни и смерти под действием химии. — Арс, прости… — промямлил Антон, когда его перестало трясти. — Зачем ты это сделал?.. — Мне нужно было отвлечься и успокоиться. Я ненавижу его. Ненавижу за то, что он с тобой сделал, ненавижу за то, что издевался над тобой, ненавижу за всё, я хочу убить его, Арс. — Отвлёкся? Тебе по-моему сейчас ещё хуже. — Зато ты рядом. Арс вскинул на Антона потерянный взгляд и рвано выдохнул. Он никого так не любил, как этого парня, который сейчас лежал перед ним в ванной и оттирал кровь от шеи. Никем так не дорожил, никого так не боялся потерять. — Арс… Неловкое молчание застыло в воздухе. — Что, Тош? — Я люблю тебя, очень сильно. Прости меня. — Я тоже люблю тебя, Антон. Я просто хочу, чтобы ты знал, что в тот день я не сделал ничего. Я ехал к тебе, я ждал встречи. Он просто появился из ниоткуда, он… — Тише, Арс. Я верю тебе, все хорошо. Арсений виновато опустил глаза, а Шаст встревожено сглотнул. — Поцелуй меня, — сказал он, вытирая кровь с губ. Арс осмотрел Антона и склонился к нему. Поцелуй был аккуратным, нежным и таким долгожданным. Всё вокруг словно растворилось. Шаст обвивал руками шею Арсения, поглаживал его плечи и щёки. Всё снова стало, как должно быть. Никто не прописывал сценарий, но должно быть именно так. Это было понятно обоим.