Vampire Love

      Чонгук смотрит на характеристики, нюхая кровяные пробники — маленькие и симпатичные склянки с красивыми подписями, в которых дают небольшое количество крови на дегустацию.       Очень часто на пробниках пишут какие-нибудь пожелания на день. Это довольно мило, а также оставляет приятное впечатление у клиентов.       Аромат в помещении, определённо, головокружащий. Напоминает по какофонии парфюмерные магазины. Продавец же устало наблюдает за посетителями со стороны, изредка натягивая на лицо улыбку, чтобы казаться дружелюбнее. Само собой, ему сложно работать среди стольких запахов, они могут провоцировать жажду.       Да и, признаться, во мраке, где лицо освещается лишь каплей света от свеч, дружелюбным выглядеть довольно сложно. Улыбнёшься — в глаза тут бросятся острые клыки, поблёскивающие в темноте.        — Молодой человек, Вам чем-нибудь помочь? — обращается к одному из посетителей консультант. Тот лишь кивает, осматриваясь. Видимо, новорожденный, раз выглядит таким потерянным. — У нас есть два отделения — интроверты и экстраверты, которые делятся на подгруппки. Их вы можете почувствовать по составу… — и дальше Чонгук вовсе не слушает, ведь он вампир со стажем. Его вовсе не нужно консультировать.       Многие люди ошибочно полагают, что после донорства нужно заполнять анкеты, описывая свой характер. На самом же деле есть просто дегустаторы, которые определяют состав крови, а также её качество.       После того, как кровяной портрет составлен, продукт отправляется на полки магазина. Слегка жутковато, но что поделать.       Магазины для вампиров всегда в выдержанном и строгом стиле. Они украшены разными таинственными атрибутами, чтобы придать атмосферы и разыграть у представителей кровососущих аппетит. Красный цвет провоцирует голод, жажду и страсть не только у людей.       Лично Чонгуку очень нравится, что вместо искусственных на потолке ламп, в подобных заведениях на столе у продавца стоит старинный канделябр , освещая вовсе небольшую часть пространства.       На стенах факелы, конечно, не висят, было бы опасно, но вот декорированные фонарики — пожалуйста. Они достаточно яркие, хоть и работают, скорее всего, на обычных батарейках. Зато создаёт определенный антураж.       Тематика каждого магазина разная. У кого-то нацелена вызвать ощущение мистического и таинственного, у кого-то — старых времён.       К слову, людям в такие заведения вход закрыт. Не стоит полагать, что человек, попавший в вампирский «продуктовый», обрадуется такому обилию крови своих сородичей. А вот сознание потерять — вполне. У многих людей психика нежная к таким вещам.       Подумают ещё, что вампиры видят в них только еду.       Небольшие баночки с кровью довольно красиво переливаются в свете тусклых фонарей и свеч, придавая помещению больше загадочности.       Особенно завораживающе выглядят красные блики на полках, где товар расположен тесно друг к другу.       Сами склянки обрамлены красивыми резными металлическими подставками с цветными камнями. Чаще красными или зелёными. Это придаёт эстетики «блюду».       Вампиры любят всякие интересные штучки.       Пусть тёмная мифология и боязнь света являются выдумкой, многие здания или поместья действительно оформлены тёмными цветами. И дело вовсе не в паранормальной чертовщине, просто из культуры к вампирам привита любовь к менее пёстрым и вычурным вещам.        — Прошу прощения, я бы хотел приобрести вот эту баночку с кровью, — Чонгук ставит товар на стол, смотря на свои наручные часы. Время близится к ночи.        — Решили разнообразить рацион? — клыкастой улыбкой спрашивает продавец, который давным-давно знает Чона.        — Что-то вроде, — пожимает плечами, даря обворожительную улыбку джентльмена.        — На здоровье.       Чонгук всё ещё вежливо улыбается, расплачиваясь за товар.       Вот хитрая система, однако. Вампиры ведь оплачивают кровь, как и люди обычные продукты. Эти деньги уходят на дополнительные выплаты донорам, которые и обеспечивают вампиров едой. А также многие денежные средства уходят на благотворительность.       Вполне себе неплохая рабочая схема.       Чонгук внимательно осматривает приобретённый продукт, сглатывая слюну.       Что-то он проголодался.       Клыки вполне предсказуемо начинают слегка чесаться, оттого вампир проводит по ним языком. Нужно попытаться вернуть своё терпение на место, а то оно куда-то резко улетучилось. Съест ещё кого-нибудь по дороге.       Зато сегодня его ждёт вполне себе замечательный вечер наедине с самим собой, ночной красотой и бокальчиком крови.       Удивительно, кстати, ведь молодёжь предпочитает пить из кружек с изображением героев фильмов, анимационных сериалов или комиксов.       Предпочтения меняются даже в поколениях вампиров. Пусть и традиции всегда одинаковы.

* * * * * *

       — Здравствуйте, я Ваш личный репетитор, — мужчина приветливо улыбается, а Тэхён заворожённо смотрит на чужие ямочки. Он до этого ни у кого не видел нечто похожее. — Ким Намджун, — представляется, отдавая почтительный поклон.        — Здравствуйте, — потеряшка склоняет голову вбок, оглядывая чужой солидный и строгий костюм. Любуется некой винтажностью образа, пусть пока и не понимает, что входит в само понятие «винтаж».        — У меня к Вам есть ряд наставлений, — отвлекает идиллию между этими двумя Чонгук, обращаясь к Намджуну. — Преподавание религиозных учений я запрещаю в виду того, что Тэхён — человек. Людская религия отличается от вероисповеданий вампиров, поэтому прошу Вас следить за материалом, который попадается моему… Подопечному, — репетитор согласно кивает, разделяя чужую точку зрения. — Развитие духовности открытое. Я разрешаю добавлять в обучение интересную мифологию разных народов и культур, с учётом того, что каждая легенда или другой вид информации не будет закрепляться, как основной и единственно правильный вид мнения.       Тэхён глупо хлопает глазами, не понимая ни одного слова. Мимо ушей успешно ускользает «вампир». Что такое вампир? А зачем ему знать.       Речь для его ушей звучит сложной и монотонной.        — Относительно веры его позиция должна быть полностью нейтральна как для вампиров, так и для людей. Упор на научную область жизни, — Намджун согласно кивает, организованно делая пометки в свой ежедневный журнал. Обычно принято носить маленький блокнотик и ручку, но именно этот человек предпочитает большой размер страниц и количество листов.        — На какую область обучения нужно делать упор? И правильно ли я понимаю, что душа будет идти по обучению, исходя из Ваших личных критериев?       Чонгук хмурится, совершенно незаметно смыкая губы в тонкую полоску. Очень некрасивый вопрос по отношению к Тэхёну.        — Сделайте упор на то, в чём он будет проявлять себя более ярко. От моих личных критериев ничего не зависит, и подстраивать невинную душу для собственных забав и утех я не собираюсь, — Чонгук выглядит оскорблённым, совершенно униженный подобным вопросом.       Нет, он, конечно, ожидал подобного при составлении программы, но всё-таки режет по самолюбию неприятно. Чонгук не собирается растить из Тэхёна концертмейстера, персонального музыканта для каких-нибудь вечерних забав под звуки фортепиано или личную гейшу для любования.       Он гордый вампир с высокими моральными качествами. А не извращенец, который растит личных проституток. Не дай Каин.        — Ещё одна просьба — не забивайте этому мальцу голову бесполезным дерьмом, — Чонгук выплёвывает это более ядовито из-за подпорченного настроения, звуча немного угрожающе.        — Прошу прощения за отсутствие манер, — извиняется вежливо Намджун, склоняя голову.        — Преклонение отставить, я не император всего человечества. Хоть бы кто-то проявлял гордость в свой адрес! — Чонгук разочарованно цокает, смахивая мешающую чёлку с глаз. Потом неожиданно скалится, обнажая свои клыки. — А теперь Вам мои извинения, время обеда, — он сверкает своими кровавыми глазами, покидая помещение.       Всё-таки, вампиры иногда своенравны и слишком горды.       Тэхён с опаской и восторгом проводил чужую фигуру, замечтавшись при мысли о чужих глазах, отливающий розами. Блаженный, вязкий и очаровывающий цвет.        — Глаза такие красивешные! — перевозбуждённо шепчет душа, хлопая в ладоши. Намджун с интересом смотрит на Тэхёна, изучая его. Незаметно ведёт носом по воздуху, оценивая обстановку и человека, с которым имеет дело.       В принципе, сквозной и свежий аромат не удивляет, он не первый раз преподаёт у потеряшек.       Не будем забывать, что слуги при дворе главы клана — тоже вампиры. Разве что только ниже по статусу и рангу, оттого и цвет глаз совершенно обычный, никак не выявляющий хищную натуру.       Многие вампиры, которые занимают высокие должности в иерархии, мечтают об обычных глазах. Существует даже социальное ответвление вампиров, которые стесняются своей сущности, скрывая её.       Чонгук к таким не относится. Его устраивает облюбованное им положение и его внешние данные.       — Правильно говорить «красивые», месье, — на французский манер говорит Намджун, поправляя Тэхёна.        — Правда? — озадаченно хмурится на это парень, очевидно, что-то обдумывая. — Почему, Намджун?        — Намджун-щи, — снова поправляет мужчина, понимая, что Тэхён ещё плохо чувствует свой родной язык. — Это словообразование в языке. Как-нибудь мы до него дойдём, Тэхён-щи, — отвечает на ранее поставленный вопрос.       Тэхён хмурится, и меж его бровей образуется складка. Выглядит теперь таким сосредоточенным. Видно, что не понимает ничего.        — Мне не нравится «щи». Давайте уберём «щи»? Оно какое-то угрожающее. Щ-щ-щи-и… — шипит Тэхён, кривясь недовольно. Не нравится ему звучание, что поделать.       Намджун задумчиво постукивает ручкой по своему журналу. Единственное, что его пока что радует в данной ситуации — это чужое любопытство.       Тэхён неплохо концентрируется на вещах, которые ему интересны. Но, если он чего-то не хочет делать или понимать, быстро отвлекается. Будет тяжеловато с такой способностью к обучению, хотя душа не выглядит глупой.        — Раз Вам так удобно, — уступает Намджун, решая разобраться с этой проблемой чуть позже. — Есть ли вещи, которые Вас интересуют? — спрашивает мужчина. Сейчас они пока что на этапе знакомства. Тэхён кивает, хоть и не отвечает ничего конкретного.        — Вы — мой подарок? — лицо репетитора слегка вытягивается в удивлении, а потом озаряется добродушной улыбкой с ямочками. Тэхён всё ещё обращает на них внимание, проявляя интерес к этому, якобы, «дефекту» на лице.        — Можно и так сказать, — Намджун тихо смеётся, чувствуя симпатию по отношению к этому человеку. — Но для начала стоит разобраться с самим понятием, потому ч…        — Что такое «понятие»? — мужчина тихо вздыхает, но продолжает улыбаться. Стоит на первых этапах обучения упрощать свою речь, чтобы Тэхён мог понимать его. А потом уже нужно будет увеличивать чужой лексикон.        — Так вот об этом термине…        — Что такое термин?..

* * * * * *

      Чонгук слышит стук в дверь и даже знает, кто сейчас за ней. Устало вздыхает, смотря на свой «ужин». Потом убирает бокал с кровью подальше от чужих глаз.        — Входи, — лениво говорит вампир, зевая. Что ж, он не спал четыре дня. Надо бы восстановить энергию.        — Чонгук, Чонгук, Чонгук! — лепечет Тэхён, заскакивая в кабинет, являя чужому взору свои растрёпанные волосы и напуганные глаза. — Спасите меня, Намджун очень страшный! — парень, весь перепуганный, бежит за кресло, чтобы спрятаться.        — Душа, ты же знаешь, что он тебя найдёт, — безэмоционально говорит Чонгук, наблюдая за тем, как Тэхён обнимает ножку кресла. — Что случилось, солнце? — вампир зевает, пока заполняет документы по проведению Кровавой Охоты.       Недавно кто-то снова совершил на территории незаконные и противоправные действия. Пусть уже и не к человеку, но всё же.       Такие случаи стали довольно частыми, что не может не вызывать тревогу. Всё-таки, это переполох среди разных кланов. Если нарушители будут продолжать в том же духе, то развяжется война.       А это среди вампиров зрелище жуткое и дикое. Не как у людей, когда применяют оружия или атомные бомбы. Только клыки, кровь и нарушение закона путём лишения другого вампира жизни.       Так что, в случае с вампирами, приходится, в буквальном смысле, ходить по оторванным головам и костям своих сородичей.       Война понесёт за собой сильные потери, уменьшение численности самой популяции, крах всей экономики и иерархической системы.       По этой причине Чонгук безвылазно сидит и разбирается с документами, ездит по местным судам и принимает активное участие в решении подобных вопросов.        — Я не могу правильно произнести букву «к»! — такое иногда случается с потерянными душами. Помимо письма они забывают и звучание некоторых звуков, а потом путаются в буквах, не сразу запоминая фонетику.       На Тэхёна же свалилась ненавистная буква «к», звучание и написание которой он пока не выучил.       При этом с тремя буквами «т» у него проблем совершенно никаких нет.        — Но моё имя ты произносишь правильно, — отстранённо отвечает Чонгук, думая, что писать дальше. Все эти официальные правила оформления документов невыносимы.        — У Вас одна «к»! — Тэхён плачет, опираясь лбом о заднюю спинку кресла. Он путается при чтении именно в звуке, который должен произносить. В словах, которые он уже слышал, ошибок не делает.       Намджун стучится в чужой кабинет, ожидая разрешения.        — Входите, — Чонгук устало разминает переносицу. От этого Тэхёна шума непомерное количество. С его появлением поместье стало чрезмерно оживлённым.       На самом деле, ничего подобного. Как было тихим и застывшим, так и сейчас. Это Тэхён просто вертится вокруг вампира, доставляя ему головную боль.        — Тэхён-щи сбежал с урока письма. Я бы хотел закончить с ним одно упражнение, — объясняется потерянно репетитор, совершенно не ожидавший, что бедная душа сбежит от него.        — Не кошмарь моего подопечного, — устало отмахивается Чонгук, оборачиваясь на притаившегося Тэхёна. — Давай, сладость, не мешай мне работать, — парень вылезает абсолютно перепуганный, заплаканный и красный. — Солнце, я знаю, что учиться сложно, но Намджун не сделает тебе плохо. Ты же хочешь быть умным? — Чонгуку ещё никогда в своей жизни не приходилось заниматься чьим-то образованием. Сейчас же он чувствует себя ответственным за ребёнка родителем.       Тэхён, по своей сути, незрелый парень. Он выглядит нелепо, когда ведёт себя, как ребёнок, задаёт глупые вопросы или говорит глупые вещи.       Но ему простительно, потому что ему нужно заново узнавать и познавать этот мир.       Поэтому Чонгука особо и не смущает, что достаточно взрослый юноша ведёт себя так не по возрасту.       Со временем это пройдёт.        — Прошу вернуться Вас к занятию, — спокойно произносит Намджун, ожидая, когда Тэхён двинется в сторону выхода из кабинета Господина.        — Сколько мне… Нужно учиться? — тихо спрашивает Тэхён, опуская влажные глаза в пол.        — Усвоение нужной для жизни программы займёт меньше года. Вы очень способный ученик, поэтому мы хорошо вписываемся в составленный график занятий и тем, — отвечает Намджун, наблюдая за тем, как трепещут ресницы на чужом лице.        — Я… Можно мне погулять?.. — робко спрашивает душа, хватаясь за рукав чонгуковой рубашки. Вампир поднимает на Намджуна уставший взгляд, умоляя, чтобы тот куда-нибудь забрал это бедствие.        — Не более двадцати минут, — сдаётся, тяжело вздыхая. Он немного не учёл того, что Тэхён является частью молодого поколения среди людей. Следовательно, даже после потери памяти его способность к восприятию информации осталась такой же, какой была и до амнезии.       Он быстро усваивает, но и быстро утомляется. Намджуну следовало учесть этот небольшой нюанс.        — Вы же расскажете мне о цветах? — спрашивает Тэхён, хлюпая носом.        — Для этого я и здесь.       Чонгук на чужую реплику хмыкает, прекрасно понимая, что потом душа всё равно побежит к нему переспрашивать.       Как-то так получилось, что Тэхён не очень-то проникся к Намджуну доверием, оттого постоянно уточняет одно и то же у Чонгука, отвлекая его.

* * * * * *

      Тэхёна часто можно встретить в саду на больших качелях. Обычно он сидит с книгой, перекусывая фруктами, которые ему любезно нарезает повар, складывая в причудливые фигуры.       Рядом постоянно находится репетитор, делает в чужих книгах и учебниках пометки и даёт новые материалы.       Чонгук периодически наблюдает за этим со второго этажа из окон своего поместья.       Надо признать, что жизнь стала слегка разнообразнее.       Тэхён часто отвлекает от работы, но Чонгук уже с этим смирился. К тому же, на выполнение и заполнение всех документов у него, как максимум, вся жизнь впереди.       В буквальном смысле.       Так что, торопиться куда-то с этими бумагами и работой не нужно. Сиди и пиши одно и тоже сто лет подряд.       Единственное, стало сложнее трапезничать, так как душа постоянно захаживает, утомляя своими визитами.       Чонгук уже даже это принял, поэтому приём пищи происходит только в его комнате. В кабинете же чужую кровь он больше не держит.       А то Тэхён потом залюбуется кровавой баночкой и начнёт спрашивать, что это и для чего. Как Чонгук понял, у того любимый цвет — красный. Непонятно, то ли это из-за роз, то ли по ещё какой-то причине.       К слову, вампиру пришлось нанять больше садовников.       Да, не поймите неправильно, просто Чонгук наслаждается восторгом в чужих глазах. Тэхён искрится, когда в саду появляется новый сорт роз или куст с необычными цветами.       Некоторые вещи подвергаются изменениям. У вампиров любой национальности, к примеру, принято есть европейскими столовыми приборами, тогда как в странах Азии люди едят обычно палочками.       Тэхён — единственный человек в поместье, который ест палочками. Он единственный человек в принципе, если так говорить.       Чонгук настоял на том, чтобы он ел палочками, так как в его культуре так предусмотрено.       Поэтому одним из изменений в устройстве стало приобретение такого столового прибора, как палочки для еды.       Сам вампир никогда в жизни подобное в руки не брал, да и не особо хочет.       В общем и целом, Чонгук не особо жалеет о том, что взял душу на себя. Вроде как и не так скучно теперь, потому что есть люди, которые могут разбавить его компанию своим присутствием.       Хотя Чонгук по-прежнему ненавидит любой вид коммуникаций и всё ещё нелюдим.        — Чонгук, Намджун снова меня обижает!       Тяжёлый вздох слетает с губ сам по себе.