Харальд Длинный Меч

Постоянные смерти стражников города и его гвардейцев очевидно взбесили лорда Каспера. Патрули усилились, начались проверки каждого жителя города. Нашли парочку воров, висевших теперь на площади города. А через неделю сотню Харальда перевели в ту самую пустынную библиотеку. Неизвестно, чем первая сотня, которая постоянно дежурит около ратуши или центрального квартала, провинилась, но теперь их обязанности выполняла сотня Харальда. А та сотня отправилась в казармы, в которых жил раньше Харальд и его сослуживцы. Что же они натворили и чем провинились? Такое явно неспроста происходит. Ему теперь приходилось постоянно следить за своим внешним видом — а особенно за снаряжением. Гвардейцам лорда Каспера стоит выглядеть чистыми, особенно перед самим господином. Простым выговором не отделаешься, минимум пару ударов плётки будет обеспечено. В библиотеке жизнь оказалась лучше, чем в казарме. Намного больше пространства, более лучший воздух, не до конца провонявший застарелым потом гвардейцев и нечистотами. За этим местом следили, и убирались в нём регулярно. Несколько раз Харальд стоял на страже самих покоев лорда Каспера, но, естественно проходивший мимо аристократ не обращал на него никакого внимания. Он был для него мебелью, и это нормально в средневековом обществе. Сам гвардеец не обижался на это, потому что смысла в этом не видел. Жизнь стала явно лучше! Жить стало хорошо! Настроение омрачало лишь недавняя гибель его сослуживцев. Он к ним привык, и их внезапная смерть выбила из колеи Харальда. Нет, гвардеец не плакал, и по-настоящему не горевал, ему… просто грустно. Послышались быстрые шаги сапог, характерные только одному человеку. Харальд, облачённый в свои доспехи, напрягся и уставился глазами в одну точку, замерев словно статуя. Мимо, по коридору ратуши важно прошёл облачённый в богатые одеяние с ажурными серебряными застёжками и линиями на камзоле лорд Каспер. Что удивительно, не было видно его советников или доверенных рыцарей рядом с ним. Сразу пришла мысль, куда направлялся его господин. К покоям пленённой дочери мэра. Фигура лорда быстро прошла мимо них и исчезла на очередном повороте. Харальд переглянулся со стоящим на другой стороне коридора таким же гвардейцев из другого десятка. Переглянулся и вновь уставился в одну точку, размышляя. Скоро к ним поступят новобранцы взамен погибших. Скорее всего, это будут деревенские увальни, собранные в местных землях. И десятник прямо сказал ему, что учить новичков премудростям солдатского быта будет именно он. Этакое повышение, которому совсем не рады. «Ссать хочу». Увы, покидать пост даже по физиологическим причинам нельзя. Хоть обосрись, но стой и охраняй. Ещё несколько часов Харальд терпел, и когда пришла смена, впервые он был рад этому. Очень и очень рад. *** Отдельные комнаты в библиотеке были, но они оказались заранее заняты десятниками. Простым гвардейцам пришлось ютиться в просторных залах немалого здания. Стенами для каждого десятка служили пустые полки, поэтому довольно часто можно услышать разговоры, звяканье, бряканье, мычанье, хохот и крики. А ещё стоны — это кто — то из хитрожопых смог провести шлюх в «казарму». Неизвестно знал ли об этом сотник. Десятники-то покрывают такое, а вот что насчёт командира сотни — неизвестно. Вечно молчаливый Гиркун сидел на кровати. Облокотившись об одну из полок, рядом с которой была поставлена кровать, взгляд его приковался к собственному мечу. Карие глаза казалось, пытались найти какой-то невидимый изъян, но вновь и вновь натыкались на идеально заточенную сталь. Этот человек из тех, кто слишком тщательно следил за своими вещами. — Да нормально твой меч выглядит, — сказал ему Агрон. Гиркун равнодушно посмотрел на него и кивнул, ничего не ответив. — Завтра надо в церковь сходить, — брякнул Эйрон и все раздражённо посмотрели на него. Местные верили в Создателя, только вот даже суеверные, деревенские дурачки предпочитали просто верить, а не постоянно ходить в какую-то там церковь и отмаливать свои грехи… но посещение святого места было обязательным, а иначе можешь попасть либо на церковный суд, либо на костёр сразу… зависит от удачи и настроения церковных деятелей. «Хотя, это только гвардейцы в основном подобным страдают. Горожане как раз довольно набожные». — Сходим, сходим, — пробурчал кто-то в казарме, — а теперь отвали от нас и займись своим делом! Эйрон насупился, но ничего не ответил. И его взор упал на своего любимого сослуживца. — Может потренируемся? — робко спросил юный воин, на что Харальд отрицательно покачал головой. — У меня дела. Он собирался сходить в кузницу. Определённая сумма, наконец, накопилась, и он решился поменять своё вооружение. Обычный меч, выданный ему из лордских складов не устраивал от слова совсем. Харальд планировал купить новый, более подходящий для него меч и вернуть старый… на всякий случай. Если просрёшь или испортишь чужое имущество, а ты жалкий простолюдин… Харальду не хотелось даже думать, сколько с него попытаются содрать денег. Скорее, в кабалу его засунут на вечное служение лордёнышу и всё. Уж лучше свой клинок иметь. Ближе ко дню он покинул казармы и отправился в центр города. Там — то гвардеец и нашёл одноэтажное, каменное здание с кричащей вывеской — на ней был нарисован молот и меч. Яркий знак того, что это кузница. Впрочем, Харальд, живший в этом месте уже почти полгода, успел узнать всю примерную карту города. Хозяин кузницы посмотрел на него хмуро, сразу узнав в нём гвардейца нынешнего владыки города. — Чего надобно? — спросил седоусый мужичёк с короткой причёской и высоким лбом. В его голубых глазах плескалась неприязнь напополам с ожиданием неприятностей. — Меч. Двуручный. Деньгами не обижен, — никак не отреагировав на негативные эмоции кузнеца, отрывисто ответил Харальд. Кузнец, сидящий за прилавком, окинул солдата оценивающим взглядом. Он привстал и вышел из своего прилавка, направившись куда-то вовнутрь здания. Пока кузнец где-то там пропадал, Харальд с интересом осматривал выставленные напоказ орудия. Секиры, молоты, кинжалы и мечи. И что самое интересное, мечей было не так и много. Как бы меч не был популярным орудием, оно всё же пользовалось любовью именно у рыцарей и аристократов. Чернь же обходилась кое-чем другим, более приземистым и более практичным по их мнению. Вилы, молоты, топоры или копья. Даже гвардия лорда, в которой состоял он, в битвах использует в основном копья. И лишь иногда используют мечи, когда вступали в бой с такой же пехотой. «А хозяин какой-то странный… то неприязнью ко мне полыхает, то оставляет меня одного со своим выставленным напоказ хабаром». В такт его мыслям, показался кузнец, несущий в своих мускулистых руках несколько довольно длинных мечей. — Вот, — указал кузнец на мечи, положив их на свой прилавок, — выбирай! Это все двуручники, которые у меня есть. Как бы Харальд не выбирал и не оценивал, но с самого начала ему приглянулся двуручный меч с необычной гардой, заострённой по концам и довольно длинным эфесом. Навершие украшала красивая, но обычная и обработанная древесина в виде овала. На ней оказались вырезаны непонятные руны, которые не были похожи даже на буквы из местной письменности. — Что за руны? — Спросил Харальд. — Откуда-то с севера. Возможно, орочьи, ибо руны у них в почёте. — Сколько? — Заинтересовался Харальд и отдал практически весь накопленный запас денег, когда кузнец назвал цену. «Дорого, но меч слишком хорош». В казармы он возвращался довольный, завернув свой клинок во всякую рвань, дабы не привлекать внимание. Придёт время и он накопит на ножны. А пока обойдётся тканью.