Харальд Длинный Меч

Странные и уже частые встречи с Бодил не прекращались. Харальд встречал её несколько раз на одной из ярмарок, один раз наткнулся на улице, когда выполнял одно из поручений десятника и даже встретил ее, когда он ходил к одной вдове по имени Дорта, дабы удовлетворить свои плотские потребности. Такие встречи не приносили ему радостного и хорошего настроения. Было неловко, его это раздражало и начинало подбешивать. Иной раз казалось, что девица попадается на глаза специально. Сначала он попытался её избегать, но не выдержал и просто твёрдо, несколькими словами обозначил своё мнение на её преследование. И она отстала! Слава Создателю! А ещё она заплакала, но Харальд научился выдерживать натиск женских слёз ещё в прошлой жизни. Женщины такие коварные существа, а их слёзы одно из самых грозных орудий. — Принимай пополнение, Харальд, — добродушно сказал десятник, указывая на тройку мужиков разных возрастов, роста и комплекции. Добродушным он был по причине того, что не ему нужно было с этой тройкой разбираться… Зима уже практически заканчивалась, и лорд Каспер готовился покидать Шрисбург. Но видимо, прежде чем покинуть разграбленный и захваченный им же город, он решил восполнить потери из местных деревень. Они находились уже в родных казармах, куда их вновь перевели из библиотеки. Первая сотня неожиданно заслужила прощение Дикого Кролика. «Вот же любимцы лордёныша» — поругивал их Харальд иногда, кутаясь в одеяла из овечьих шкур в казарме. — Ты, — указал гвардеец на самого первого, — как зовут? Что умеешь? — Бруни! — гаркнул он. Он был довольно высоким, выше Харальда и всех присутствующих, — умею драться! — На кулаках? — с насмешкой спросил он. — Да! — На кулаках будешь в деревне родной драться, если выживешь. А теперь ты и ты! — указал пальцем на остальных. Остальных двух звали Гюнтером и Гарди. И оба тоже не блистали умом и умениями. Один рыбак, другой сын трактирщика. Работёнки с ними предстояло много. — Слушайте меня, сукины дети, Создатель вас задери и ободри со всех сторон! Вы, блядь, больше не в родной залупе! Вы в гвардии лорда Каспера! И должны слушаться в первую очередь приказов командиров! Вы меня поняли, ушлёпки?! Разноголосое «да» было ему ответом. — Не слышу! Уже более уверенное «да!». Муштровать их надо уже сейчас. И вздрючивать. Вспоминая, как херово его обучали и свою первую битву, Харальд убеждал себя, что делает им одолжение. — А теперь! Вокруг казармы бегите сколько сможете! Кто первым выйдет из забега, того ждёт сюрприз! И эти черти побежали. — Как-то жёстко ты с ними, — пожурил его доселе молчаливый Гиркун. Он и Эйрон стояли недалеко и наблюдали за Харальдом и троицей новобранцев. — Их за пару месяцев нужно подтянуть, как следует, а то в первой же битве и сдохнут. И нас за собой уволокут. Монолитность и твёрдость строя копейщиков очень важна, когда на них двигается облачённая в сталь конница. Если кто-то не выдержит физически или морально то… умрут все ближайшие к нему солдаты. Харальд видел подобное не один раз. Десятника уже не было, с большой вероятностью отправился распивать местное спиртное с другими десятниками. Харальд так и представлял, как этот боров усмехается, радуясь тому, что сбагрил новичков на него. Конечно, можно повозмущаться, но смысл? Только хуже сделает. Уж лучше он займётся своим делом более ответственно, чем это делают местные сержанты. Десять минут — столько выдержали новички. Подождав, пока они оправятся и восстановят дыхалку, Харальд их как следует попенял. — Ну что же, неплохо для деревенских увальней. А теперь! Встать! Проверим ваши навыки боя. Эй, Гиркун, Эйрон, — крикнул Харальд своим сослуживцам, — выдайте этим дурачкам тренировочные мечи и щиты. Полчаса шли поединки. Троица новичков дралась против Эйрона и Гиркуна, и проиграли всухую. — Негусто, — вздохнул он, ничуть, впрочем, не разочарованный. Подобный уровень гвардеец и ожидал. — Будем значит, тренироваться каждый день… — пообещал Харальд этим новичкам, — а теперь отдохните пока и расположитесь в казарме. Эйрон покажет вам свободные кровати, а там уже сами решите, чья и кого. Отпустив новичков, Харальд решил тоже немного размяться с Гиркуном. А после уже заняться своим двуручным, любимым мечом! За последнее время он ему уже стал как родной. Отполировав и почистив двуручник, словно китайский культиватор свой дантьян, гвардеец вновь занялся тренировкой новичков. И всё это заняло у него аж до вечера. — Ну что, Эйрон, готов патрулировать? — стукнул по плечу мальчишки Харальд. Он улыбнулся. Вернувшись в казармы, к ним вернулась и обязанность патрулировать ночью. Сир Кайс, начальник стражи ещё боялся выпускать своих подчинённых, поэтому гибли не обычные стражники, а чёртовы гвардейцы. Сам Харальд подозревал, что это кто-то мстит из горожан. И вряд ли он один, ибо один горожанин против одного-двух гвардейцев не колышет. Расчёт очевиден. И это добавляло сомнений и немного страха в сердце. Взяв свой двуручный меч, который прикреплял на спину через специальные застёжки, и копьё, которое обязан таскать каждый гвардеец, Харальд отправился с Эйроном на ночное патрулирование, перед этим конечно оповестив своего десятника. — Значит, наш маршрут пролегает через центр, а дальше по западным кварталам и восточному. Пошли… Их было двое. За последние несколько месяцев убийств не было, так что город расслабился. Но гвардейцы всё равно патрулировали ночью, что раздражало… Они прошлись по центру, пересеклись с ещё одним патрулём, разогнали по домам парочку пьяниц и заглянули в местную таверну, мол, всё нормально? Местный трактирщик уже давно под колпаком местной стражи и достоверно сбывал информацию и гвардейцам, и стражникам. Дальше уже по западному кварталу, а потом патруль дошёл до восточного. — Как-то неспокойно мне, — шепнул ему Эйрон, — в восточном квартале всегда так? Харальд огляделся. Лачуги, деревянные дома и много, много мусора и скинутых на улице фекалий, перемешанных со снегом и грязью. И на удивление, здесь слишком тихо. — Слишком тихо. Гляди в оба, — согласился он со своим напарником и сжал копьё. Дуновение ветра, ласкающее лицо, слякоть, по которой им приходилось идти, пачкая свои сапоги и необычная, словно застывшая в воздухе тишина. Это было очень странно… Харальд и Эйрон резко остановились. Перед ними предстала женская фигура в рванье и с бледной кожей. — Что ты тут делаешь? — осторожно спросил он, сразу узнав в ней знакомую мне девицу. Бодил. Её голубые буркала уставились на него и от этого Харальду стало страшно. В глазах её светились ярко расползающиеся красные нити и глаза эти смотрели на гвардейцев… плотоядно. Застёжки угодливо отпустили сталь, висящей на спине и в руках у него оказался двуручный меч. Эйрон шумно вздохнув, направил на тварь копьё. «Ненавижу, блядь, фэнтези».