любящий брат

      По всей квартире слышится звучный хлопок входной двери. Раздаются звуки металла, кто-то что-то уронил либо же упал сам.       Кэйа был до такой степени хмелен, что даже толком никак не мог находиться на ногах. Перед глазами стояли только нечёткие белоснежные блики, по пути в комнатку он пару раз сваливается на пол, оглядывается и надеется никак не разбудить младшего брата.       Дилюк уже давно сладостно дремал, зарывшись лицом в подушку. Пару часов назад перед сновидением он разговаривал с Кэйей, от чего уснул в ужасном настрое. Ему никогда не нравились пьянки брата, он искренне сопереживал ему, Кэйа пил практически каждые пятницу, субботу и воскресенье, а на утро в первый день недели часто дрался ногами, дабы не идти на пары в университет.       Синеволосый наконец-то достигает нужной комнатушки. Не найдя выключатель, подходит к кровати, в которой лежало тело без сознания. Он начинает чутко трепать алые локоны, пьяно скалясь.       - Ох, Дилюк, какой же ты нынче. - темнокожий икает и томно сваливается на край кровати. Подвигаясь слегка ближе, проводит большим пальцем По полуоткрытым губам красноволосого. Свободной рукой крепко притягивает к себе за талию. - Я так люблю наблюдать за тем как ты спишь. В таком состоянии ты почти не сопротивляешься. - парень бесшумно смеётся от собственных слов.       Едва подумав, он поднимается с кровати и отбросив покрывало в сторону, посредственно мычит, оглядывая полуобнаженного Дилюка.       - Ты такой горячий, братец. - парень склоняется и с упором кладёт руку на чужое бедро, легонько поглаживая. - Ты такой симпатичный, когда спишь...       Парень проводит языком вдоль ключицы, оставляя влажную дорожку, спящий судорожно сопит и неожиданно дёргается легонько ударяя Кэйю, на что тот усмехается. Свободная рука перемещается на оголённый торс младшего, синеволосый делает большое спиральное движение, лаская жаркий живот брата. Дилюк рычит и переворачивается набок.       - Такими темпами я больше не смогу сдерживаться… - Кэйа плюхается на уголок кровати и продолжает мягко гладить бок спящего. - Люк, надеюсь ты простишь меня, но я больше не могу, ты так сильно меня заводишь.       Парень молниеносно стаскивает с себя верхнюю одежду, оставшись в кофте и джинсах, он придвигается к Дилюку и бережно засовывает руку под бельё парня.       - У тебя такой милый маленький член. - он перемещает руку и крепко сдавливает ягодицу. - Но зад ещё лучше.       Красноволосый поворачивается на другой бок, так, что лицо Кэйи было в паре-тройке сантиметров от его. Синеволосый улыбается, не задумываясь продвигается навстречу и с лёгким натиском целует младшего. Затем кладёт руку на его щеку, неспешно оглаживая её.       Подобные ласки случались не в первый раз. В основном, когда Кэйа нажирался и поздно приходил домой. Дилюк в это время обычно спал, а на утро всегда примечал рядышком с собой старшего брата, но особого значение не предавал. В такие ночи Кэйа мог потрогать младшего брата где бы только пожелал. Сон Дилюка был крепкий, поэтому было практически невозможно его разбудить. Но Кэйа не осмеливался на что-то большее, может красноволосый и не проснулся бы, но всё равно было беспокойно. Поэтому парень всегда касался его в различных местах, либо же просто смотрел за тем, как тот спит.       Сегодня же, он хотел пойти на что-то наиболее смелое. Правда будучи пьяным он мало что понимал, поэтому сегодняшний вечер был очень рисковым. Кэйа был не в состоянии здраво мыслить, его мысли были заняты лишь тем, как бы тронуть Дилюка, ощутить тепло родного брата, почувствовать всю его молодость и непорочность, которую он все открыто излучал, за что Кэйа его чрезвычайно любил.       Темнокожий вовсе забывается, он приближается к спящему и неторопливо просовывает в чужой рот свой язык. Притягивая парня за затылок к себе, Альберих оплетает его ногу и крепко-накрепко придерживает, будто опасается, что тот сбежит.       Это мгновение для Кэйи казалось чем-то умиротворённым и восхитительным. Ощущать не целованные, обсохшие губы, обсасывать и вылизывать их было неким божественным посланием. В его глазах Дилюк был воплощение невинности и в то же время непередаваемого влечения. Кэйа не знал, что именно его тащит к брату, то ли его девственность, то ли умиротворённый, тихий и в то же время прелестный характер, а может просто тем, что он младше, малоспособный дать отпор старшему.       В какой-то мере здравомыслие навещало разум Кэйи и он думал, что такие ощущения неправильны. Но его анархический характер хотел нарушить все запреты, впрочем, такой возможности не виделось. То ли парню не хватало решительности для заявления о своём влечении, из-за чего он нередко выпивал по вечерам, силясь забыться и отогнать безрассудное стремление интимности с братом.       Его страшили собственные мысли. В некоторой степени он был способен просто изнасиловать Дилюка, как бы хотел сам, но парень владел гранитным самообладанием, потому утаивал это и вёл себя непреклонно. Когда Дилюку было двенадцать Кэйа всегда целовал его в щеку по любому поводу. Было ли это провожание в школу или пожелание спокойной ночи, всё равно. Само недлинное прикосновение к ласковой коже уже порождало мельчайшую щекотку на сердце.       Дилюк был довольно зол на такие действия старшего. "Я не маленький! " Твердил он из раза в раз, когда Кэйа демонстрировал хоть каплю ласки. Темнокожий обожал эти детские восклицания.       С каждым годом они разделялись, от чего Кэйа нешуточно переживал. Когда Дилюку исполнилось четырнадцать лет, именно тогда синеволосый почувствовал холод их отношений. Дилюк временами даже забывал поздороваться со старшим и проводил предостаточно времени вне дома. Кэйю это огорчало.       Несмотря на очевидное желание младшего удаляться, Кэйа был чрезвычайно требователен, а нередко агрессивен в своих действиях. Часто звонил, спрашивал где он и с кем. На что получал нервные, бездумно кинутые слова, вроде "не твоё дело", "отстань". Такие фразы оставляли мучительный холод в душе Кэйи. В свои семнадцать лет он начал слегка похмеляться.       В восемнадцать лет отнюдь пил каждый день по несколько стаканов. В девятнадцать несколько стаканов переросли в несколько бутылок. Эти годы чудились более тяжёлыми, даже невзирая на то, что Дилюк согласился переехать жить к брату от родителей. В тот момент Кэйа ощутимо воодушевился, ведь так они могли оставаться вдвоём. Но Дилюк с годами стал чаще проводить время за учёбой и друзьями.       Кэйю это так же раздражало и горячило, поэтому с каждым днём он увеличивал объём пригубленного алкоголя. Парень нередко устраивал пьяные дебоши, из которых всегда оказывался в больнице. В бездуманном самочувствии он часто швырял бутылки, тарелки и прочие предметы.       Один раз, когда Дилюк пришёл очень поздно он метнул нож, но слава богу никто не пострадал. Правда на него и младшего этот случай сильно повлиял.       Дилюк стал всё чаще опасаться Кэйю и даже думал уехать обратно к родителям. Сильно жалел о том, что сказал об этом синеволосому, тот учинил жуткую панику, в ходе которой запер дверь, грозя больше не выпустить из дома.       В тот миг самообладание юноши было сокрушено и он залез в драку со старшим, но не смог ничего сделать, Кэйа был выносливее и в первые минуты тут же скрутил ему руки за спиной. Последующие события он и Кэйа старались не вспоминать.       Но старший всеми силами пытался искупить свою вину. Он в целом был невероятно заботливым если это касалось Дилюка.       Парень обычно подвозил его до школы, давал любое количество денег, сытно готовил и делал всевозможные приятные вещи. Но единственные чего чрезвычайно сильно желал Дилюк, чтобы Кэйа перестал пить.       Выпив крепкого вина, парень обычно чувствовал себя свежо и смело. Ему симпатизировал не вкус горького алкоголя, а само состояние опьянения. Несомненно, о сделанных делах в не здравом уме, вроде воровства, хулиганства, он раскаивался. Но так же и восхищался, когда парень чрезвычайно становился смелее, то без какого-либо смущения приходил к спящему Дилюку и уже понятно, что творил. Эти моменты скрытой и неверной близости он считал лучшими в своей жизни.       Кэйю частенько волнуют такие вопросы, как, что если Дилюк вырастет? Он больше не будет жить вместе с Кэйей, будет независимым, они редко будут проводить вместе. Обязательно Дилюк женится, у него будет своя семья. Это очень пугало и расстраивало Кэйю, как бы такой расклад событий не показывался естественным, но отпустить младшего он попросту не мог.       Внезапно, пока синеволосый рассуждал о своих страстных чувствах, Дилюк приоткрывает глаза и встревоженно смотрит прямо в глаза брата. Минутно перебрасывает взгляд на незнакомую ногу, которая прижимала бедро. Парень порывисто отодвигается, тяжко дыша глядит прямо на Кэйю, не смея ни промямлить ни единого слова.       От узренного парень был довольно потерян и напуган, а в какой-то момент и ошарашенным. Если Дилюк был способен логично осмысливать, то ему не показалось на счёт поцелуя.       Кэйа же напротив совсем не стыдится, он чувствует себя весьма уверено, а пробуждение младшего совсем не вызывает страха за раскрытие его страшного секрета. Бесспорно, спокойствие и непринуждённость парня были вызваны благодаря алкоголю. Сегодня он совсем не жалел сил и казалось выпил весь бар. Кэйа был нацелен на потерю здравого смысла, хотел почувствовать себя совершенно безнаказанным и сделать всё, что так давно хотелось.       Может он был уже значительно обесточен и отчаян над своими желаниями. Кэйа уже был готов исполнить финальный реквием по своим запретным мечтам и фантазиям. Контролировать себя уже не хватало сил. Увидеть младшего брата совсем голым - было для Кэйи адской пыткой.       Иногда, рано утром, когда Дилюк собирался в школу, или же когда Кэйа был хоть немного трезв, синеволосый любил сквозь дверную щель подглядывать за младшим. Он подробно рассматривал каждую часть тела Дилюка, но особенно его привлекала его задница. Большая, упругая, даже лучше, чем у всех девушек, которые когда-либо были у Кэйи.       А прекрасных дам у парня было и не так уж и много, хоть он и пользовался популярностью среди ровесниц, но его сердце принадлежало лишь его младшему братику.       - Я тебя разбудил? - синеволосый беззаботно перехватывает чужую руку и сплетает свои пальцы с чужими. Дилюк ещё больше чувствует себя неуютно и душно. Но чувство духоты было вызвано точно не из-за жары. Кэйа находился слишком близко, парень мог с лёгкостью чувствовать чужое дыхание. Во рту ощущается отвратная горечь. Дилюк понял, что что-то не так.       - Кэйа, что ты делаешь? - поначалу младший осуждающе хмурится, но после того как синеволосый резко вжал его в кровать и приблизился к шее, удивление сменилось непонимающим выражением лица.       - Тише...Ничего не говори, просто... Не кричи. - рука темнокожего прикрывает рот Дилюка, тот пытается вырваться из хватки брата, но вес Кэйи был чуть больше, чем у него. Парень кидал руки, пытался отпихнуть синеволосого, но тот даже не сдвинулся с места. Дилюк недовольно мычит и пытается укусить руку юноши, но вышло только облизать её.       - Так ты хочешь мои пальцы? - Кэйа широко улыбается и вводит вглубь рта Дилюка три пальца, младший мычит, во рту слышатся плескающее звуки слюны. Синеволосый проводит языком вдоль шеи Дилюка, заостряя своё внимание на выпирающем кадыке.       Красноволосый не переставал дёргаться, он продолжает пихать старшего в живот ступнями, Кэйа хрипит, но не отпускает парня. Незанятой рукой синеволосый щипает Дилюка за сосок, от чего тот внезапно дёргается, опять же ударяя юношу в бок.       - Прекрати драться.       Дилюк нервничает. Собравшись с силами, он бьёт Кэйю по лицу. Парень хватается за щеку, красноволосый встаёт и старается выбежать, но старший крепко-накрепко хватает его за руку и тянет назад.       - Ага-а... Ты хотел сбежать...- Кэйа укладывает Дилюка на себя спиной. Правой рукой закрывает ему рот, а свободной придерживает за талию. - Почему ты хотел убежать? Разве я делаю с тобой что-то плохое.       Красноволосый мычит, жмуря глаза. Снова пытается вырваться, но Кэйа только жутче сдавливает худенькое тело.       Всё случилось чересчур внезапно и неожиданно, Дилюк вначале не понял, что приключилось, но потом был чрезмерно напуган и потому ничего не мог сделать. Сейчас он так же пребывает в диком смятении. Чувство презрения усиливается с каждой секундой, проводимой вблизи старшего брата. От него невероятно сильно воняло спиртом, Дилюк не любил этот запах, ненавидел аромат алкоголя, но больше всего не любил перегар, исходящий от Кэйи.       Дилюк неизменно толковал старшему об этом. Делал всё вероятное, чтобы тот избавился от этой привычки. Всё доходило до того, что парень хотел положить Кэйю в диспансер, но тот закатывал оглушительную истерику, почти как ребёнок. Дилюк не любил такое поведение синеволосого. Пару раз Кэйа старался споить и его самого, но принципы парня были устойчивые – не пить.       Дилюк едва не захлёбывается, Кэйа всё же убирает руку ото рта. Красноволосый надрывисто вздыхая, ненасытно хватает воздух, перед глазами всё плыло, а тело дико ныло, желая очутиться в постели абсолютно одному. В спину упиралось что-то упругое, большое и немного мокрое. Это была ткань штанов Кэйи, похоже он уже успел кончить, а член стоял штырём и упёрся прямиком в бок Дилюка.       - Что...ты...делаешь? ...- младший тихо всхлипывает. Темнокожий молчаливо гладит его по груди, утыкается лицом в плечо и кратко целует.       - Дилюк, Просто...расслабься. - парень резко приникает к губам Дилюка, бесцеремонно затягивая его в продолжительный поцелуй. Красноволосый всё жутче ощущает привкус алкоголя, от чего кривится и отворачивается, тяжело дыша.       - Прекрати! - неожиданно вырывается и Дилюк пытается встать, но Кэйа укладывает его обратно на кровать. Он заводит руки парня за голову и упирается бёдрами в кровать, не давая красноволосому пошевелить ногами.       - Не шуми.       - Кэйа, это не смешно! Отпусти! - Дилюк неудачно сопротивляется, выходит так, что он случайно ударяется головой о спинку кровати и тихо ругается себе под нос.       - Какой ты неуклюжий. - Кэйа уверенно усмехается. На пару секунд он ослабляет хватку, спускаясь, чтобы что-то достать из-под кровати. Дилюк пользуется моментом и плавно выскальзывает из под синеволосого, но несмотря на опьянение старший быстро среагировал и перехватывает Дилюка за руку, сильно сжимая. Красноволосый шипит и в обиде сопит носом, когда видит в руках брата верёвку.       - Хватит! Не трогай меня! - Дилюк переходит на крик, когда темнокожий настойчиво прижимает его к кровати.       - Не кричи, милый, иначе мне придётся закрыть твой рот. - он делает тяжёлый акцент на последнюю часть фразы и удовлетворённо облизывает губы, замечая напуганный и ничего не понимающий взгляд младшего брата.       Возможно это была какая-то садистская скрытая личность Кэйи, а может просто мимолётное возбуждение, но явно, когда парень пугал кого-то, бил или просто делал что-то неприятное для других людей, он чувствовал какое-то скрытое удовольствие. Это удовольствие перетекало в дикую страсть, которая была настолько красочной, что парень так и желал почувствовать это чувство снова и снова.       Однако иногда темнокожий здраво рассуждал и понимал, что это совершенно ненормально и опасно для других людей. В особенности для Дилюка. Признаться честно Кэйа часто фантазировал какие-либо ролевые игры, БДСМ, либо же просто секс. Ему даже снились безумно красочные сны с участием младшего брата. Вроде бы Кэйа был доволен и после просмотра таких душераздирающих снов просыпался очень мокрым. Однако в какой-то мере он не чувствовал себя комфортно, напротив, он был слишком озадачен и смущён, что было ему совершенно не свойственно.       Дилюк непонимающе смотрит на старшего, совсем не осознавая, откуда под кроватью у него оказалась верёвка? Но сейчас это было не главным. Что Кэйа до этого делал рядом с ним? Хотя и этим вопросом Дилюк не так сильно задавался. Он в страхе думал над тем, что Кэйе нужно от него. Парень чувствовал себя ужасно некомфортно, в голове проносится сожаление о том, что он не съехал от старшего брата раньше и продолжал жить в обществе алкоголика.       Нет, конечно Дилюк переживал за него, он любил брата и желал ему самого лучшего. Был очень обеспокоен его нездорового пристрастия к вредным веществам, но жить рядом с ним было слишком страшно. Пока Дилюк находился в неком шоке от испуга, Кэйа не терял времени и уже успел привязать младшего к кровати за запястья к спинке.       - Кэйа…! Отпусти меня! - парень нервно вздрагивает, пытаясь освободиться. Пульс учащается, он боялся таких вещей, как быть связанным, быть взаперти, в замкнутом пространстве. С Кэйей Дилюк чувствовал себя ещё более подавленным, казалось, что жить с братом, всё равно, что сидеть в тюрьме.       - Погоди, Дилюк. Мы ведь только... Начали. - синеволосый поглаживает запястье младшего, как бы фальшиво успокаивая. Кэйа устраивается между ног Дилюка, тянется к своим брюкам и слышит горький всхлип сверху.       - Пожалуйста...Кэйа... Отпусти... Что ты хочешь от меня…? - по щекам обильно стекали горькие слёзы, выражающие всю обиду красноволосого. Он уже понял, что хотел от него Кэйа и эта ситуация казалась страшным сном, но это было не так. Сам Дилюк не понимал мотивов брата и никогда бы не подумал о таких скрытых желаниях старшего. Конечно, парень проявлял излишнюю опеку и заботу, но это ведь были сугубо родственные отношения.       - Ох, малыш...- Кэйа придвигается к горящему лицу, коротко целуя обкусанные сухие губы. - Я буду нежен, честно. Потерпи немного. - Синеволосый неспешно проводит рукой вдоль мокрого от пота бедра. Возвращается в прежнее сидящие положение, руки снова тянутся к собственному ремню, парень тут же снимает с себя брюки вместе с бельём. Дилюк испуганно сглатывает, сквозь слёзы замечая огромный, сочащийся липкой спермой, просто конский хер старшего брата.       - Кэйа...- Дилюк не веря своим глазам, зажмуривается и отворачивается в сторону, от тоскливого чувства стыда.       - Не волнуйся... Старший брат о тебе позаботится. - Кэйа полностью раздевает брата и тут же вставляет два пальца внутрь, от чего Дилюк вскрикивает.       - Ах... Прошу, Кэйа...Прекр... Ах! Сука! - неожиданно синеволосый вставляет третий палец, Дилюк уже было хотел сорваться и покрыть брата самыми всевозможными ругательствами. Он не знал, как вести себя в этот момент. Ему было чертовски стыдно, обидно и горько, от того, что старший брат оказался таким блядским мудаком. По-другому описать это было невозможно, если бы красноволосый описывал свои чувства в этот момент, он бы охарактеризовал их со рвотным рефлексом. Он засунул сразу три пальца, от чего было невыносимо больно, Дилюк сжимался изо всех сил, стараясь выгнать парня из себя, но не мог. .       - Какие же плохие слова ты знаешь...- свободной рукой старший сжимает ягодицу Дилюка, тот мычит и тихо всхлипывает. - Не плачь, мой любимый младший братик. Я ведь буду нежен с тобой, только не говори плох...       - Заткнись! Отпусти...- Дилюк резко пинает парня в живот, Кэйа перехватывает чужую ногу и крепко сжимает её в руке.       - Ну-ну, некрасиво так делать. - Кэйа удовлетворённо улыбается. - Думаю, ты готов...       - Стой! Нет… Ах! - Кэйа резко входит наполовину, Дилюк громко вскрикивает, запрокинув голову назад. Он начинает обкусывать свои губы, пытаясь сдерживать подступающие к горлу звуки.       - Меня так возбуждают твои стоны... Прости меня, мой мальчик. - он делает резкий толчок. - Я не могу себя сдерживать. Красноволосый, пребывая будто в эпилептическом припадке, воротит головой из стороны в сторону, сильно зажмуривая глаза. Он бы хотел сейчас посильнее ударить Кэйю в живот, но ноги были сжаты в чужих руках слишком крепко. Парень уже не сдерживаться, из горла вырывается горький плач, из-за слипшихся мокрых ресниц, Дилюк ничего не мог увидеть перед собой, чего в прочем он и не хотел.       Кэйа на секунду замирает, озадаченно глядя на младшего. Парень неожиданно выходит и развязывает Дилюка, но тут же укладывает его на живот, заведя руки за спину и подперев ноги под себя. Красноволосый утыкается лицом в простынь, уже более смиренно, это был провал. Кэйа гораздо сильнее его.       - Так будет лучше. - парень снова неожиданно вводит член, Дилюк что-то мычит в подушку, при этом горестно всхлипывая. Кэйа поглаживает бока и задницу младшего брата, радостно ударяя того по сочным ягодицам.       Дилюк чувствовал себя слишком униженно и подавленно, а Кэйю считал самым грязным и ужасным человеком в его жизни. Отвратительный гандон. Парень хлипает носом и ещё громче мычит от горестного осознания, он только что кончил. Кэйа замечает это и ещё шире улыбается, поглаживая бёдра младшего. Подумав, что слова будут лишние, синеволосый начинает быстрее вбивать Дилюка в кровать, тот продолжает мычать и плакать. Боль никак не проходила, казалось, что парня попросту разделывают на части. Кэйа долбил что есть силы, удивительно, что он ничего не порвал, пока что.       - Мой мальчик...Я так тебя люблю, Дилюк...- Кэйа наклоняясь целует поясницу Дилюка, проводя языком вдоль позвоночника.       - Мне больно...- тихо бормочет младший и тело тут же ослабевает.       - Потерпи, это не больно... Я скоро... Ах! - старший наконец кончает. Он выходит из Дилюка, по комнате раздаётся мокрый противный звук склизкой спермы. Кэйа удовлетворённо осматривает своё творение, задумавшись достаёт телефон из кармана, валяющихся на полу джинс и горделиво запечатлеет своё "произведение искусства". Услышав щелчок камеры, Дилюк испуганно оборачивается назад и окончательно раскусывает губы в кровь.       - Кэйа... Ты...- парень растеряно оглядывается по сторонам и прячется в одеяло, укутываясь с ног до головы.       - Тебе понравилось правда? - синеволосый садится на край кровати, коротко поцеловав младшего в лоб снова вскакивает, не находя себе места. - Ты такой милый, великолепный, Дилюк. Тебе нужно отдохнуть, не волнуйся, я обязательно позабочусь о тебе завтра... А пока, тебе нужно поспать... Точнее... Мне... Это было...- у Кэйи заплетается язык на последний фразе и наконец-то замолчав, он падает на кровать. Тут же слышится раздающейся громкий храп, Дилюк закрывает уши одеялом и громко всхлипывает.       Младший всё же поднимает глаза, потирая правый он замечает нахально спящего Кэйю, хочется ударить по лицу, но страшно. Вдруг протрезвев он снова повторит это. И без того было уж слишком больно.       Дилюк аккуратно вытаскивает из чужих рук телефон и быстро удаляет фотографию. Парень, будто чего-то ожидая, сдирает корочку с губ, аккуратно поправляет красные пряди волос и протирает краснеющие опухшие глаза. Он сам толком не осознавал случившееся, всё-таки думал, что это плохой сон и скоро всё пройдёт, когда Дилюк проснётся. Но как бы сильно не хотелось признавать, но это была горькая и печальная правда, которую Дилюк пытался отрицать.       Тело ужасно ломило и ныло, особенно руки, ноги живот. Кэйа явно не жалел сил на эту ночь. Дилюк прикусывает губы и нервно дёрнувшись плечом утыкается в согнутые ноги, стараясь спрятать опухшее от слёз лицо. Он сам не понимал, что ощущает в этот момент, но преобладающими чувствами были отвращение и обида.       Он резко встаёт с кровати, обернувшись в сторону сонного Кэйи, пару минут молчит, а после направляется к шкафу с вещами. Парень осторожно вытаскивает все свои вещи и небрежно кидает их в чемодан. Из дальнего угла полки достаёт чёрную длинную футболку и джинсы. Одевшись, красноволосый застёгивает набитый до краёв вещами чемодан и напоследок кинув осуждающий взгляд на спящего брата, выходит из комнаты. Дилюк громко хлопает входной дверью и уходит из дома.