Запах Льда

После долгожданного просмотра "Тор 2" я долго решала, стоит ли сюда вплетать еще и эльфов, но решила не спойлерить, хотя очень хотелось) Так что буду гнуть свою линию :3

«Не знаю; разве сторож я брату моему?»

- Ты был прав – я с самого начала врала тебе. – Абелоун отвернулась, засунув руки в карманы платья. – Я знала Абель очень давно. - Так почему она мне ничего не сказала? – Локи недовольно выглянул в коридор, откуда раздавались брань и крики других заключенных. Это было довольно оскорбительно – терпеть такое соседство с жалкими преступниками. - Потому что это не та тема, на которую принято беседовать. – Отрезала Абелоун и, поднявшись по ступеням, села вплотную к стеклу, чтобы их никто больше не слышал. Локи сел напротив, выжидающе глядя на девушку. - И все же? - Мы действительно были сестрами. Она младше на пару минут, но именно из-за меня при родах умерла наша мать. – Абелоун отвела взгляд, крутя в руках длинную кисточку от своего туго затянутого тонкого ремня. – Именно тогда отец впервые назвал меня Разрушительницей. Я не знаю, почему я такая, какая есть. То ли звезды так сошлись, то ли чье-то проклятье, но меня всю жизнь преследовало горе и смерти. Абель наоборот была такой светлой и доброй, ее все любили. - Почему я вас не помню? Я так понимаю, вы из знатного рода. - Наш отец служил в посольстве Асгарда в Альвхейме, влюбился в местную девушку, женился и остался там с концами. Смерть мамы его сильно подкосила, как нам рассказывали, и через несколько лет, когда мы подросли, он забрал Абель и вернулся домой, в Асгард. - А как же ты? - Я осталась с родственниками по материнской линии, хотя они не особо этому радовались. Впрочем, мне было все равно. Я мечтала оттуда когда-нибудь уехать, поэтому перечитала все книги в царской библиотеке, облазила все окрестности. Не поверишь, я еще мечтала встретить дракона и победить его, чтобы хоть как-то оправдать свое прозвище. Но Абель любила меня, несмотря ни на что. Поэтому я не удивляюсь, что вы сдружились – у нее всегда была слабость к заблудшим обозленным душам, она все надеялась принести всем добро и мир. Мы редко общались: я не хотела бередить старые раны, ведь фактически они бросили меня одну, и редко отвечала на ее бесконечные письма. Сейчас жалею, что не сохранила их, так был бы хоть кусочек ее тепла с собой. – Она вдруг отвернулась, прячась за волной белоснежных волос. - Ты врала мне с самого начала. – Локи со вздохом прислонился спиной к боковой стене, внимательно изучая девушку. Что-то было в ней не так, но где подвох, он пока не мог понять. - Так нужно было. К тому же, за долгое время службы у Хель воспоминания притупились и почти стерлись, и только недавно я сама стала все вспоминать. - Как ты попала к Хель? - Я не… - Абелоун замялась и жалостливо взглянула на трикстера. – Может, не будем об этом? - Ты обещала рассказать всё, о чем я прошу. Тем более у меня времени предостаточно. – Он хмыкнул и обвел рукой свою темницу. - Ладно, обо все по порядку. В то время, как вы с Абель тут ставили дворец на уши и веселились, я… Ну, я связалась не с самой лучшей компанией. Я думала, что нашла друзей, а они только пользовались этим. В конечном итоге, пока я не натворила бед, тетя отдала меня в Академию для девочек, делают из них что-то на подобие ваших валькирий. Особо это не помогло: я и там умудрялась попадать в переделки. Когда Абель объявила о своей свадьбе, я была так зла на нее. Она получала все так просто, так легко! Ей не нужно было кому-то доказывать, что она чего-то достойна. Я в тот момент по глупости увлеклась магией и зашла слишком далеко, на меня обратили внимание не те силы… Точнее, они вспомнили про меня. - Что ты имеешь в виду? – Локи подался ближе и, если бы не это проклятое стекло, он смог бы прикоснуться к ней. - Хель уже тогда присматривалась ко мне. Оказывается, я не должна была родиться. – Абелоун вздохнула и подняла взгляд на принца. – Я должна была умереть при рождении и попасть сразу в Хельхейм, где царица вырастила бы меня для себя. - Но что-то пошло не так? - Моя мать… Ты же знаешь альвов – они все из себя такие возвышенные, благородные, вот и она, прознав от оракула о желании Хель, пожертвовала собой. Она думала, что дает мне шанс на нормальную жизнь. – Девушка презрительно скривилась и гневно взглянула на камеру напротив, где мародеры из Ванахейма кричали непристойности и подзывали ее к себе. – Жалкие твари. - Но для того, чтобы попасть в Хельхейм, нужно умереть. И еще ты рассказывала про поцелуй… - Да, я помню. Я тогда просто ненавидела Абель, и этим воспользовались. Гнев поглотил меня полностью, я не могла ни спать, ни есть, жила лишь одной мыслью – расквитаться с ней за все, что она, по моему тогда мнению, причинила мне. Сейчас я понимаю, что сама попала под влияние темных сил, но... - Ты причастна к смерти Абель? – Ледяным тоном произнес Локи, посмотрев в глаза девушки. - Локи, нет… Мы встретились на границе Ванахейма, я наговорила ей кучу гадостей, чуть не придушила – настолько была ослеплена ненавистью. Но она смогла меня образумить. Представляешь, Абель извинялась передо мной за всё, что произошло. В чем ее вины никак не могло быть. Нам нужно было преодолеть горный перевал, они спешили, хотя надвигалась буря. Я пыталась их остановить, но ее муж – упертый баран – настоял на своем. Переход очень сложный, и на самом пике нас настиг ураган… Экипаж перевернуло, а мы как раз были на дороге, где с одной стороны – отвесная скала, с другой – пропасть. Сначала не удержались лошади, их ураганным ветром сдуло в сторону обрыва, а они утянули и повозку. Мы пытались выбраться, но в итоге… Абель вытолкнула меня перед самым падением. Забавно, они с мамой так усердно пытались меня спасти, а все без толку. – Она замолчала, отвернувшись, чтобы не видеть вытянувшегося лица Локи. Потом после тяжелого вздоха продолжила. - Меня ударило в висок глыбой льда, и я надолго отключилась, чуть не замерзнув до смерти. Когда очнулась, уже светало, я пыталась спуститься с перевала, но окончательно заблудилась и действительно была на грани жизни и смерти. И вот здесь меня нашла Хель. - Подожди, это невозможно. Она не покидает своего царства, она не может ходить по мирам живых! – Локи нахмурился, потому что слабо верил в эту историю. - Мы были на пограничной территории, где она меня и отловила. Я почти ничего не соображала к тому моменту, помню только ее безумную радость. Словно ребенку подарили долгожданную игрушку. – Она слабо улыбнулась и перевела взгляд на скрещенные на коленях руки. – И поцелуй, с которым душа покидает тело, чтобы потом вернуться назад искореженной, темной, пустой. – Абелоун взглянула на него, и Локи еле сдержался, чтобы не вздрогнуть – слишком ледяными, неестественно яркими были ее глаза, полные горечи. - Это действительно правда? - А какой смысл мне сейчас врать? Просто пойми, у меня были причины умалчивать все это. И тебе действительно нужно сейчас быть в Асгарде. - Почему? Что еще тебе известно? - Я не могу сейчас этого открыть. Эти сведения дались мне слишком большими жертвами, чтобы вот так… - Абелоун, посмотри на меня. – Он пересел совсем вплотную к стеклу, кажется, протяни руку и дотронешься. Девушка отрицательно покачала головой и отвернулась, нахмурившись. – Зачем ты тогда снова мне это повторяешь, если не собираешься говорить? - Чтобы ты не совершал необдуманных поступков. - Почему ты больше не служишь Хель? – Локи переменил тему, решив, что выпытает всю информацию у нее потом. - Я… Мы разошлись во взглядах на мою дальнейшую деятельность. – Криво усмехнулась Абелоун. – Из-за тебя, кстати. - В смысле? - Мне нельзя было приходить к тебе в Мидгард. Ну и к тому же, я кое-что сделала, чтобы прикрыть тебя перед Таносом. – Она таинственно улыбнулась и поднялась на ноги. – Мне пора. - Подожди, ты не можешь вот так уйти! Объясни, что произошло! - Всему свое время. Все еще надеюсь, что услышу от тебя «спасибо». – Девушка замешкалась, словно принимая какое-то сложное решение. – Пока я в Асгарде, можешь не опасаться, что Танос будет тебя искать. – И, бросив довольный взгляд на опешившего трикстера, она поспешила по коридору вдоль ярко освещенных клеток с преступниками. Локи проводил ее взглядом и помотал головой, надеясь, что неправильно понял ее последние слова. Абелоун спешила в свои покои, пытаясь скрыть счастливую улыбку. Что бы там ни было, она была очень рада видеть Локи живым, хоть и таким потерянным, разбитым. Он ведь мечтал править, быть царем, а теперь вынужден сидеть в клетке, как какой-нибудь воришка или клятвопреступник. Это еще хорошо, что его не казнили, хотя Всеотец угрожал, что заточение с пожизненным сроком, но старый плут так часто меняет свои решения, да и что угодно может произойти в ближайшее время… С одной стороны, раз Локи заперт, то останется в Асгарде до нужного времени, с другой стороны, к нему никого не пускают, что не могло не расстраивать. Локи не нужно знать, на что она пошла ради него. Нельзя так просто уйти со службы у Царицы Мертвых, всегда есть последствия. Поэтому желательно не умирать в ближайшие пару тысяч лет, иначе гнев бывших союзников обрушится на нее со всей мощью. После того, как рухнул Радужный Мост и Локи исчез в глубине космоса, Абелоун сразу пришла к Хель, прося отставку. Все зашло слишком далеко, и она просто не могла больше выносить этой тоски Хельхейма вокруг. Залитые жидким золотом солнечного света покои Асгарда не покидали ее мыслей. Да, гибель Локи стала последней каплей в чаше беспокойства и непокорности. Только теперь до нее наконец дошло, чего она лишилась, переступив однажды границы Хельхейма. Да, с одной стороны, небывалое могущество и вечность впереди не могли не прельщать, но с другой… Полное отсутствие простых радостей вроде еды, сна или тепла любимого рядом. Конечно, это не значит, что она взяла и так глупо влюбилась в Локи, этого просто не могло случиться. Дело было только в том, что за время, которое они провели вместе, она поняла, как сильно хочет жить по-настоящему, делать только то, что хочется, не мотаясь по всем Девяти мирам по поручениям безумной Царицы. Но Хель не сразу дала свое согласие, загадочно улыбаясь и отвечая, что она без помощницы не может, поэтому нужно найти достойную замену. Лишь через год, когда Локи был готов пройти сквозь портал и завоевать Мидгард, Царица наконец сообщила о своем решении. Расстаться с тенями было болезненней всего: они проникали глубоко-глубоко внутрь, пуская свои черные цепкие корни. Это были невообразимо древние души, которые и не припомнят уже, кем были при жизни, жестокие, алчные до крови, готовые предать хозяина при любом удобном случае. Хель была непреклонна: Абелоун должна сама разорвать связь, если действительно была готова покинуть Хельхейм. Сначала девушке показалось подозрительным, что Царица так легко согласилась ее отпустить, хотя много раз говорила, что Абелоун – ее любимое творение. Она даже высказала это сомнение вслух, но Хель только пугающе рассмеялась, покачав головой. - Кажется, я своими комплиментами завысила твою самооценку. Смею тебя разочаровать, ты не уникальна, тебя легко заменить. Не скрою, мне было приятно проводить с тобой время, ты блестяще выполняла все мои поручения, но… Раз уж тебе так невмоготу оставаться в царстве Мертвых, за твои заслуги я отпущу тебя, хотя однажды ты уже перешагнула порог Смерти. Раз тебе так понравилось в Асгарде, я, пожалуй, замолвлю за тобой слово перед Всеотцом. - Простите, моя царица, но почему я не верю, что все так просто? – Она стояла, преклонив колени, перед троном, тщательно замаскировав радость. Свора придворных во главе с Грихо с презрением глядели на нее, за глаза давно называя ее предателем и мечтая избавиться от дерзкой девицы, неизвестно почему пользовавшейся благосклонностью Царицы. - Верно, все ты подмечаешь. – Довольно улыбнулась Хель, покачав головой. – Честно признаться, я нашла тебе замену. - И кого же?... – Было сложно после стольких лет службы узнать, что тебя так легко поменяли на кого-то другого. - Не волнуйся, это достойный кандидат. – Царица поманила рукой, и из полумрака за троном на блеклый свет свечей выступила светловолосая девушка, и Абелоун тихо охнула, прижав руки к губам. Абель, это была она! - Но как?! – Абелоун шагнула было вперед, но замерла, все еще не веря собственным глазам. - Здравствуй, сестра. – Прежде мелодичный голос Абель теперь исказился, отдавая могильным холодом. – Не ожидала меня снова встретить? - Я не… - Ей хотелось убежать, скрыться поскорее от этого холодного укоряющего взгляда голубых глаз. Она словно глядела на собственное отражение, жуткое и мертвое. - Не хотела, чтобы я умерла? Не хотела, чтобы я попала в служение Хель? Не хотела разрушить жизнь тех, кто по глупости тебя любил, несмотря ни на что? – Сестра спустилась с возвышения, на котором расположился трон, и остановилась напротив, смерив ее долгим пронзительным взглядом. - Да. – Абелоун горестно склонила голову, и груз прежних грехов и ошибок свалился на плечи, придавливая к полу. – Почему она, моя царица? – Обратилась девушка к Хель, но та только довольно улыбнулась и захлопала в ладоши. - Потому что ты уходишь, а кто больше достоин твоего места, чем твоя родная сестра? Ведь ты за эти годы так и не попыталась разыскать ее потерянную в наших землях душу. А она искала, звала тебя в надежде, что ты придешь и спасешь ее. - Но это не в моей власти. - Ты могла бы просто извиниться. За смерть мамы, за безумие отца, за мою погибель, в конце концов. - Но ты сама вытолкнула меня из повозки! – Абелоун прижала ладони к лицу в слабой надежде, что ей все это просто снится. - А ты и не попыталась меня спасти. – Жуткий призрак ее сестры ухмыльнулся и подошел ближе. – Ах, Абелоун, ты действительно разрушаешь все, к чему прикасаешься. – Абель взглянула на царицу, почтительно поклонившись. – Моя госпожа, позволите? – Дождавшись убедительного кивка головы, она повернулась к прежней фаворитке Царицы Мертвых и усмехнулась. – Пора делиться, моя дорогая. В мире живых тебе тени не понадобятся. - Что?! Я сама все сделаю, ты не посмеешь… Моя госпожа, ты ведь говорила… - Разве я могу отказать моей приближенной в ее первом желании? Ты сама отреклась от службы, так теперь отвечай за свои поступки. Вот уже несколько месяцев тени передают о твоих сомнениях, к тому же, ты нарушила мой запрет не появляться в Мидгарде. Кстати, расскажи Абель, что ты там делала. Ей будет интересно узнать про своего старого знакомого. - Ты встречалась с Локи? – Абель возмущенно взглянула на сестру. – Зачем?! - О, это дивная история. – Хель не смогла сдержать злорадства. - Видишь ли, пару лет назад Всеотец попросил помощи в одном запутанном деле, и я отправила Абелоун, как свое лучшее творение, в Асгард. Где она и встретила твоего обожаемого принца, обманула, окончательно подтолкнула на путь ненависти и предательств, а потом еще и соблазнила. - Я не… Все не так! Аби, послушай! – Она шагнула вперед, протянув руки к сестре, но та ее только оттолкнула и сухо рассмеялась. – Я выполняла поручения, вот и всё! Я не желала ему зла, и в Мидгард я сбежала только для того, чтобы остановить его, образумить! Но он не слушал, он… - Абелоун замерла, закусив губу. - Ты рассказала ему про Таноса. – Хель с равнодушным видом разглядывала свои ногти, откинувшись на спинку трона и закинув ногу на ногу. – Чего нельзя было делать, ведь этот глупец после своего грандиозного падения попал к читаури, бравируя этим именем. Танос очень недоволен, знаешь ли. - Ты знала, как он мне дорог. – Прошипела Абель, схватив ее за руку. - Да нет же! После стольких лет я и не помнила ни тебя, ни прошлую жизнь! Тени забирают всё, очерняют, уничтожают. И когда он рассказал мне про тебя, я даже сначала не поверила. - Вы говорили обо мне? – Абель усиливала хватку, грозя сломать сестре запястье. – Ты бы знала, как я страдала за тебя все эти годы! Я пыталась вытащить тебя из той тьмы, которая всегда тебя окружала! Это ты должна была умереть с самого начала! Не я, не мама, не папа! А ты еще и Локи затянула в свои сети! – По ее щекам катились слезы, сероватые, словно в них подмешали кладбищенскую землю. – Почему он?! - Это не моя вина, что он безумно жаждал трона! – Абелоун наконец пришла в себя и оттолкнула сестру, выпустив тени на волю, которые собрались за ее спиной клокочущей массой. – Хватит меня винить в том, чего я не совершала! Мама сама выбрала свой путь, я не просила ее жертвовать собой! А папа бросил меня одну в Альвхейме – так и поделом ему, старому психу! А ты… - Она покачала головой и хрипло рассмеялась. – Ты разве не помнишь, как вытолкнула меня из повозки на полном ходу? И кто кого пытался убить? Добрая милая Абель, а на самом деле? – По ее повелению тени кинулись к упавшей сестре и придавили ту к полу. – Все, с меня хватит. - Что ты творишь? – Прошипела Хель, поднимаясь со своего места. - Принимаю свою отставку. И еще… Я знаю, моя госпожа, о твоем сговоре с Таносом, догадалась достаточно давно. Не думаю, что тебе выгодно, чтобы Всеотец об этом прознал. - Ты смеешь угрожать мне?! - Нет, я предлагаю уговор. Я ухожу, меня любезно примут в Асгарде, и никогда не расскажу о твоем предательстве. Но в обмен на одно условие. - Говори. – Царица спустилась к ним и помогла Абель подняться, отгоняя тени небрежным взмахом руки. - Ты гарантируешь, что Танос не будет преследовать Локи. – Она перевела взгляд, полный горечи и презрения, на Абель. – А ты не посмеешь даже приблизиться к нему или хоть намекнуть, что жива. Он оплакивал тебя и скорбел достаточно, он не заслуживает того, чтобы видеть тебя такой. - Ладно. – Бросила Хель и вальяжно вернулась на трон, подтолкнув Абель к ее сестре. – Разберитесь побыстрее, это уже утомляет. Грихо, освободи зал. Мрачный помощник медленно кивнул и обвел взглядом присутствовавших, которые поспешили скрыться в многочисленных потайных ходах и коридорах, выходивших в тронный зал. - Как мне отпустить тени? - Я сама их заберу! – Нет, это жуткое существо с бледной, почти пепельной кожей уже не было той Абель, которую все так любили. Она схватила Абелоун за плечи и шумно вдохнула, и тени словно потянуло к ней. Темный полупрозрачный ураган закружился вокруг них, дергая за полы платьев и спутывая светлые волосы. Они крепко держались друг за друга, и если бы не обоюдная боль и ненависть во взглядах, можно было бы подумать, что они так отчаянно пытаются друг друга спасти. Тени, одна за одной, пролетали сквозь Абелоун, впитываясь в одежду Абель, постепенно забирая у прежней хозяйки все силы. Волосы ее постепенно теряли свой золотистый оттенок, пока не стали абсолютно белыми. Наконец Абель ее отпустила и швырнула на пол, потянувшись и медленно проведя руками по волосам, которые стали только более насыщенного золотистого цвета. Черты лица заострились, губы стали тоньше, скривившись в презрительной ухмылке. И ни намека на румянец – бледная сероватая кожа, а в стальных с голубыми прожилками глазах прыгают шальные огоньки. Вот уж кто достоин звания правой руки Царицы Мертвых, кто бы знал. Абелоун отползла подальше, пытаясь превозмочь невыносимо сильную головную боль. Дышать становилось все труднее, внезапно все вокруг оказалось таким холодным и пустым. Постепенно свет начал тускнеть в ее глазах, но девушка еще из последних сил цеплялась за сознание. Последнее, что она помнила, это было лицо Абель, склонившееся над ней. Очнулась она уже на границе Ванахейма: ее обнаружили пастухи, пасшие овец на горных склонах. Девушка лежала ничком на густой зеленой траве, и пастуший пес, который ее и заметил, вернулся к хозяевам, испуганно скуля. Ванахейцы все же рискнули и привели ее в чувство, с удивлением разглядывая пришелицу. Абелоун не могла объяснить, как она сюда попала, не знала даже, где она, пока ей не сообщили. Они помогли добраться до столицы, а там уже послы Асгарда взяли ее под свое крыло. Когда девушка предстала перед Всеотцом, тот и вида не подал, что хоть немного удивился изменениям, произошедшим с девушкой. Спокойно выслушал ее ложь о том, что срок ее службы у Хель закончился, но, судя по хитрой ухмылке, которую он прятал в бороду, не очень-то и поверил. Потом великодушно предложил остаться в Асгарде, мотивируя это тем, что в прошлый раз Абелоун сильно помогла в раскрытии заговора. Но обо всем этом Локи знать совсем не нужно. Абелоун устало взглянула на свое отражение в зеркале ванной комнаты, накрутив на палец прядку белоснежных волос. Лишенная сил Хельхейма, она чувствовала себя такой беззащитной, такой открытой всему миру, что становилось безумно страшно, как же с этим жить. Оставалось еще придумать, как вызволить Локи из клетки, надеясь, что он не останется в Асгарде и, проявив благородство, заберет ее с собой. Потому что кроме этого отчаявшегося безумца у нее больше никого не было, а хотелось хоть о ком-то позаботиться, чтобы хоть кто-то был рядом. И лучше это будет такой же, как она, брошенный, никому не нужный скиталец. А неожиданная встреча с Абель навела ее на неожиданную и достаточно сумасбродную идею. Локи задумчиво расхаживал по своей клетке, сложив руки за спиной. Он не сомневался, что Абелоун рассказала ему далеко не всё, может, даже и не так, как было на самом деле. Но у него не было ни причин, ни права винить ее в этом – все-таки именно он бог обмана. Но ему не давали покоя ее последние слова про Таноса. Она точно знала, о чем говорила, но в этом-то и была проблема. Неужели Абелоун из-за него нашла беду на свою голову? Ведь могла, они с Абель в этом плане очень похожи. Локи про себя выругался и запустил пальцы в волосы, задрав голову к потолку. Абель и Абелоун… Он снова прокрутил в голове все воспоминания с детства, сравнивая девушек, пытаясь понять, в чем же подвох. Теперь, когда Абелоун без своих теней, он наконец смог к ней приглядеться как следует, прийти к выводу, что они с сестрой все-таки разные, хоть с первого раза очень похожи. А теперь эти белые волосы… Она выглядит так, словно ей пришлось пережить немало такого, о чем даже шепотом рассказывать страшно. Лучше занять себя мыслями о том, что могло случиться с Абелоун, чем снова и снова вспоминать о событиях в Мидгарде, о его позорном возвращении в Асгард, о жестоких словах Всеотца, что, по сути, Локи – никто, он должен был умереть еще в младенчестве, если бы не великодушие Одина. Как же горько было это слышать, но он не впервые терпит подобные вещи в свой адрес, привык уже за долгие годы унижений и вечного второго места после Тора. Хуже всего было нахождение в темнице из-за постоянного шума. Эти жалкие мародеры орали, дрались, ругались и издавали прочие неприятные звуки, мешая сосредоточиться. Если б его посадили в одиночную камеру, было бы только лучше – была б возможность отдохнуть в тишине и покое. Радовало одно – магия была при нем, значит, оставался шанс, что он сможет сбежать, а пока… - Ваше… Ваше Высочество, если Вы позволите… - Вечером, когда в темницах собирались погасить свет, к клетке Локи подошел стражник, переминаясь с ноги на ногу. Ему явно было неуютно под презрительным взглядом трикстера. - Что? – Локи узнал в асгардце слугу, который обычно приносил ему еду и убирался. - Это от Ее Величества Фригг. – Он указал на большое блюдо в своих руках, накрытое металлическим колпаком. - Заноси. – Локи нахмурился, ведь ужин приносили намного раньше, и, насколько он знал, Всеотец запретил передавать ему что-либо. Стражник зашел через специальный проход в стене и поставил поднос на стол, двигаясь очень медленно и заторможено. Локи приподнял колпак и среди фруктов обнаружил маленькую записку. «Действуй, мой принц». Почерк незнакомый, но так его называла только Абелоун. Переведя взгляд на асгардца, Локи неожиданно понял, что тот был под действием какого-то заклинания. Дальнейший план сложился в голове молниеносно. Создать иллюзию для окружающих не составило труда – с виду все было нормально, но вот трикстер уже превратился в стражника, а тот принял облик самого Локи. Пока заметят подмену, пройдет достаточно времени, чтобы успеть сбежать. - Куда идти? – Коротко бросил Локи, глядя, как стражник медленно сел на кровать, рассеянно оглядываясь. - От выхода из темниц налево, там первая лестница вниз, выход из дворца на южную сторону, пройти по аллее до закрытой беседки со сломанным фонтаном. - Спасибо. – Принц щелкнул пальцами и, ненадолго замерев у выхода, набрал полную грудь воздуха и потянул за ручку двери. И вот, он уже по ту сторону стекла, первые за несколько месяцев. Оглянулся на клетку и обнаружил, что тот, другой «Локи» вытянулся на кровати, сложив руки на груди, и прикрыл глаза. Вполне сойдет, особенно, если он будет игнорировать утреннюю перекличку, что трикстер всегда и делал. Пока настоящего Локи не убьют, иллюзия будет сохраняться, если не вмешается кто-то могущественный, но вряд ли Всеотец в ближайшее время снизойдет до своего приемного сына-преступника. Следуя указаниям несчастного асгардца, Локи на самом деле беспрепятственно вышел из дворца, жадно вдыхая свежий вечерний воздух. Черничный полумрак уже опустился на крыши домов, затопил улицы, размыл все дневные яркие краски. Поспешив по нелюдной аллее, вскоре он заметил ту самую беседку, в которой однажды встретил Абелоун, но рядом никого не было. Принц оглянулся, с трудом двигаясь в непривычно тяжелых доспехах дворцовой стражи, но так и не заметил чьего-то присутствия, а потом догадался заглянуть в саму беседку и не ошибся. Отодвинув тяжелое полотно плюща, которое скрывало вход, Локи разглядел в полумраке стройную фигуру, скрытую длинным плащом. - И снова здравствуй, мой принц. – Абелоун опустила капюшон, позволив копне белоснежных волос рассыпаться по плечам, и сделала пару шагов навстречу ему. – Хоть ненадолго верни свое лицо, хочу на тебя посмотреть. - Как ты до этого догадалась?! – Он одним размашистым шагом преодолел расстояние между ними и привлек девушку к себе, убрав иллюзию. - Ну, меня вдохновил один обманщик, который много времени в детстве проводил в библиотеке. – Рассмеялась Абелоун, сверкнув глазами. – Нам нужно спешить. - Знаю, но должен же я поблагодарить мою спасительницу. – Локи наклонился и поцеловал девушку, обнимая ее все сильнее. - Еще успеешь, а теперь идем. На границе города в лесу я привязала коня, но только одного, извини. Было бы подозрительно, если бы я ехала с двумя. Так, во дворце считают, что я отправилась к оракулам у Серого пруда, так что меня искать начнут нескоро. - Уверяю, меня совсем не смущает поездка на одном коне. – А он все не мог перестать ее целовать. Всё его нервное напряжение, накопившееся за несколько месяцев, захватило с головой, руки дрожали, и только чувствуя рядом, в своих руках это гибкое тело, Локи хоть немного мог прийти в себя. Казалось, что вот-вот эта галлюцинация дрогнет и исчезнет, а он окажется снова в темнице без надежды на освобождение. - Идем же. – Абелоун еле смогла отстраниться, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Все-таки, как он был хорош, этот обаятельный лгун. Ей удалось его выручить, так что он не посмеет ее оставить теперь. - И куда мы сейчас? -Поверь, тебе эта идея не понравится. Они вышли из беседки, быстро растворившись в полумраке парковой дорожки. Абелоун в сопровождении дворцового стражника шла по вечернему городу по своим делам, так что ни у кого не возникло лишних вопросов. Асгардцы старались не привлекать внимания этой странной девушки, к которой Всеотец относился если не с уважением, так с терпимостью точно.