Запах Льда

Я жертвую подготовкой к сессии ради новых глав. Космос, отпусти С:

Чернично-черная ночь опустилась на Асгард пуховым платком, забившись даже в самые дальние переулки. Постепенно многоголосый шум стихал, закрывались таверны, последние гуляки расходились по домам. Только в самых злачных местах еще продолжали шуметь, беззаботно растрачивая свое бесконечное время, отпущенное им жизнью. Дворец был озарен светом многочисленных звезд, и только над самым морем и Радужным мостом горела алая полоса солнечного света. Абелоун все мучилась от бессонницы, ворочаясь с боку на бок. Локи тихо сопел рядом, лежа на животе и обхватив подушку руками. Девушка почему-то даже не сомневалась, что он крепко держит кинжал. Наконец отчаявшись, она решила прогуляться по спящему дворцу, как раз будет возможность побыть в одиночестве и все хорошенько продумать. Лемур тут же навострил уши и спрыгнул со шкафа, где устроил ночлег, утащив к себе покрывало с кресла. - Нет, ты сегодня останешься дома. – Тихо проговорила Абелоун, наспех заплетая косу и направляясь к двери. Но зверь недовольно застрекотал и резво вспрыгнул к ней на плечо. Девушка только вздохнула, смирившись, что от Бальдра ей не избавиться – видимо, Локи хорошенько его заколдовал. Обернувшись к трикстеру, она на мгновение задумалась, кусая губы, но потом решила выбросить все сомнения из головы. Незаметной тенью спускаясь по бесчисленным лестницам, она спешила куда-то, сама не зная пункта назначения. Редкие стражники коротко кланялись и провожали заинтересованными взглядами, но не заговаривали, всё еще опасаясь ее прежних сил. Наконец Абелоун вышла к парку, раскинувшемуся за дворцом, и направилась к уже полюбившейся беседке, с которой так много было связано. Опустившись на скамью, девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к ночным трелям птичек и еле слышному жужжанию насекомых. Лемур скрылся в ближайших кустах, гоняясь за мелкими грызунами. Абелоун старалась пересилить свой неожиданный страх перед темнотой, понимая, что это все детские глупости. Она бывала в таких жутких местах, что никакие чудовища из старых сказок ее не запугают. Стоило вспомнить Хельхейм, его жутких обитателей и саму Царицу… Сущий ад, и нет страшнее мира во всей Вселенной. Ненароком девушка припомнила прикосновения Хель, этот холод мертвой оголенной кости и едва уловимый запах тлена. Абелоун… Игрушка царицы Мертвых, созданная по ее образу и подобию. Выброшенная за излишнюю строптивость, своенравие, неправильное расставление приоритетов. А кто бы стерпел предательство? Смирилась бы владычица, что ее лучшее создание, ее первая помощница, променяла Хель на какого-то глупого амбициозного принца? Дело не в любви или привязанности. Абелоун польстилась на богатую яркую жизнь, на тепло и солнце, на общество живых и веселых асгардцев, наплевав на клятвы и долг. Беспечная девчонка, что приносила окружающим только разрушение и боль. Погибшая мать, сошедший с ума отец, потерявшиеся во времени друзья, и сестра, которую поглотили холод и лёд. Неожиданно она открыла глаза и обвела беседку осторожным взглядом, чувствуя необъяснимую тревогу. Вдруг весь свет вокруг погас, погрузив Абелоун в непроглядную, вязкую, глухую темноту, страшнее бескрайней пустоты самого космоса. Ни двинуться, ни вздохнуть. Над ухом раздался жутковатый шелестящий смех, подобный старческому кашлю и вороньему карканью. - Здравствуй, Абелоун. – Ледяное дыхание заморозило шею, словно сама Смерть коснулась ее кожи. - Грихо… - Наконец выдохнула девушка, замерев от всепоглощающего ужаса. - Моя бы воля, ты бы вернулась домой, да только бесплотной тенью, как делают все мертвяки. – Он кружил где-то за ее спиной, за пределами беседки, словно не в силах зайти под резную сень навесной крыши. - Но я жива. - Пока что. Меня утешает лишь то, что когда-нибудь, пусть через тысячу-две лет, твоя жалкая жизнь прервется, если этого не случится по глупости в ближайшее время. - Зачем ты снова явился? Мало было поиздеваться? Мало было мучений, что вы причинили? - Мучений? – Жуткий смех усилился. – О нет, то была лишь разминка. Но сейчас… Теням за пределами Хельхейма нужен постоянный сосуд, особый, редкий, сильный. - Чем вас не устраивает Абель? – Передернула плечами девушка, но жуткая догадка кольнула сердце. - Тем, что сосуд уничтожен. – Кажется, еще немного, и она оглохнет от невыносимо громкого хохота, что издавало жуткое существо позади Абелоун. - Что с ней? Где она?! – Девушка все еще не могла пошевелиться. - О, не волнуйся. Царица приняла то, что осталось от ее души, с почетом. - Что с ней случилось?! Что вы с ней сделали?! - В этом не нас винить. Лучше спроси у своего дружка, с кем он якшался после своего падения? - Что это значит? - Это значит, что в борьбу вступила третья сторона. И даже Хельхейм сейчас не отказался бы от союза с Асгардом. - Как я могу тебе верить? Хель и Танос заодно, я уверена. Она его создала таким, какой он сейчас. – Абелоун с силой сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки и не показать, насколько ошарашена новостями. - Иногда я не понимаю, почему моя госпожа так тобой восхищалась. Глупая асинья, ничего не понимаешь. – Ворчливо заметил Грихо и замер над ее ухом. – Порой всё выходит из-под контроля, тебе бы не знать. Назревает буря, нужно к ней готовиться. Следи, чтобы Локи оставался в Асгарде, он еще пригодится. - Танос будет искать его? – Она попыталась пошевелиться, но и повернуть шею не удалось. – Грихо! - Думай. Но сначала реши, на что ты готова ради своего нынешнего убежища? Пойдет ли Разрушительница на риск погибнуть ради самовлюбленных асгардцев, которые ее ни во что не ставят? - Это имя в прошлом. – Сухо произнесла Абелоун, зажмурившись. - Больше нет. Настала пора ей вернуться. – Несколько зловеще протянул прислужник Хель и положил руку на плечо девушки. – Хельхейм тоскует без тебя, Разрушительница. – Обтянутые пергаментно-тонкой кожей пальцы со скрипом сжались, вонзаясь в плоть. – И передает привет. – Гнилостное дыхание было ничем в сравнении с той болью, что заполонила все тело Абелоун. Тени, одна за одной, сотни, тысячи, сочились в раны, оставленные мертвой хваткой Грихо. Каждая клеточка корчилась и сжималась от невыносимых страданий, благо, пытка длилась всего несколько мгновений. - Почему снова я? - Больше никто не справится. А ты вынесешь всё, что на тебя возложит судьба, переживешь любого. Я, от лица моей Повелительницы, добавлю, что, надеюсь, и своего любовничка ты тоже успеешь похоронить. Снова смех подобный вороньему карканью, и свет вернулся, оставив девушку одну в парке одного из самых защищенных царств во всех Девяти мирах. Абелоун согнулась пополам, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Голова кружилась, а перед глазами плясали темные пятна. Но она понимала, что это не от перенапряжения – это тени осознавали, что снова в живом теле, радуются вернувшейся к ним мощи и вседозволенности. Она с трудом поднялась на ноги и протянула руку к лемуру, который с заинтересованным видом выпрыгнул из кустов и замер на перилах, не сводя взгляда с хозяйки. Абелоун хотела было погладить его, но зверь испуганно зашипел и отскочил, настороженно раскрыв свои огромные уши. - Позови Локи. – Девушка обреченно махнула рукой и снова опустилась на скамью, спрятав лицо за скрещенными руками. Лемур тихо щелкнул зубами, осторожно потерся щекой о голову Абелоун и скрылся в зарослях. Локи резко открыл глаза, вырванный из оков крепкого сна. Пепельный мрак комнаты говорил о том, что стояла еще глубокая ночь, но Абелоун рядом не было, простыни давно остыли. Посетовав на непредсказуемую спутницу, трикстер сел на постели, оставив под подушкой короткий кинжал, с которым никогда не расставался. Лемура тоже не было, значит, они куда-то ушли, значит, волноваться особо не о чем, но что-то насторожило принца, заставило его опустить ноги с кровати на мягкий ковер. И куда эта безумная могла пойти посреди ночи? Уж не к Фандралу ли? Неприятный укол ревности был нежданным сюрпризом для самого трикстера. Хотя, все вполне объяснимо – Абелоун призналась ему в любви, обещала быть рядом, значит, она принадлежит только ему. Радоваться ли такому обстоятельству или сожалеть – Локи еще не решил, но сам факт! Наспех накинув рубашку и обувшись, он направился к двери, принимая образ дворцового стражника. В этот момент в открытое окно заглянул лемур, тихо стрекоча. Его большие глаза в полумраке светились бледно-голубым, навевая у принца непрошенные воспоминания о тессеракте. - Ну, и что опять с ней случилось? – Недовольно спросил Локи, словно зверь был способен ответить. Бальдр только в три прыжка пересек комнату и вскочил на плечо трикстеру, щекоча его шею длинными усами. – Парк? Беседка? – Он скривился, но открыл дверь. – Клянусь, когда-нибудь я просто сам ее убью. Добравшись до нужного места без происшествий, Локи обнаружил девушку задремавшей на скамейке беседки. Белоснежные волосы упали ей на лицо, чуть светясь в ночи, отчего на пару мгновений ему показалось, что не спит она, а умерла, и мертвенная бледность залила ее разгладившееся лицо. - Абелоун! – Тихо позвал трикстер и склонился над ней, потрепав за плечо. Девушка вздрогнула и медленно открыла глаза, приходя в себя. Неожиданно в сторону Локи от ее пальцев бросился сноп мелких теней, но растаял в воздухе, видимо растеряв все силы. – Что… Что это было? – Он помог Абелоун сесть, но больше не рисковал к ней прикасаться. - Тени вернулись. – Глухо произнесла девушка тоном, не выражавшим никаких эмоций. - Но… Разве не Абель теперь их главная? - Она умерла. – Пожала плечами Абелоун и с трудом поднялась на ноги. – Меня нашел Грихо, сообщил об этом. И о новой опасности, что скоро нависнет над Асгардом. Как я поняла, это все-таки связано с Таносом… - Судорожно выдохнув, она встретилась взглядом с Локи. – Поверь, я не хотела этого. А он все твердил, что Разрушительница должна вернуться. - А как же сказки про эльфов и Эфир? Как мы и думали, это все ложь? - Хель обманула меня, чтобы я задержала тебя в Асгарде. Странно, Грихо уверял меня, что Хельхейму выгоден союз с Асгардом, что они сами опасаются Таноса, но… - Пожалуй, мне действительно стоит рассказать обо всём Всеотцу. – Серьезно произнес Локи, нахмурившись. – А для этого, кажется, придется вернуться в темницу. - Останься. – Она шагнула ближе, и не скрывая, как сильно напугана. – Прошу, только на одну ночь. - Извини, кажется, твои тени меня недолюбливают. – Заметил трикстер, усмехнувшись. Но девушка упрямо шагнула к нему и обняла, чувствуя, как создания внутри бушуют, недовольные прикосновением к асгардцу. - Завтра что-то придумаем, но сейчас одна я сойду с ума, и тогда точно не пригожусь тебе. – Устало вздохнула Абелоун, когда Локи все-таки обнял ее в ответ. – Пойдем назад. - Зачем ты вообще вышла? Не пришлось бы сейчас… - Грихо все равно нашел бы меня. – Пожала плечами Абелоун, выходя на покрытую гравием парковую аллею. – А теперь… - Она резко остановилась и оглянулась на Локи, не обращая внимания на чужую внешность. – Моя сестра снова умерла. Снова из-за меня. Я заслужила эту боль, но не она. - Не говори так. – Скривился Локи. – Она знала, на что шла, так что оставь эти ненужные страдания. Теперь у тебя есть сила, чтобы защититься, если читаури действительно снова собирают армию. - Как выгодно, а? – Хмыкнула Абелоун, следуя за ним к дворцу по освещенным улицам. – Ты всерьез хочешь рассказать всё Одину? Вернешься в темницу? Я не смогу вытащить тебя еще раз, это слишком рискованно. - Я всё устрою. Тебе пора бы начать доверять мне. – Недовольно понизил голос трикстер, когда мимо них прошествовал ночной патруль, предводитель которого почтительно клонил голову перед Абелоун, но проводил ее подозрительным взглядом. Нечасто такие привилегированные особы, а она с некоторых пор стала такой, когда Всеотец радушно принял ее при дворе, гуляют посреди ночи по городу. - Смешно. А всё-таки? Чем страшен этот Танос? - Кроме того, что он Возлюбленный самой Хель? Ну даже не знаю. – Скривился Локи, но в следующий миг замер, когда тени, отделившись от фигуры девушки, превратились в плотный черный кинжал и угрожающе зависли над ним. – Серьезно? - А ну тихо! – Прикрикнула Абелоун, и тени, недовольно дернувшись, растворились в воздухе. – Извини, я уже и позабыла, каково это – жить с ними. Ничего, я скоро буду их контролировать, как прежде. - А они не будут шпионить за тобой в угоду Хель? – Трикстер не доверял только темной магии Царства Мертвых и всячески старался ее избегать, хотя любое другое колдовство приветствовал с интересом и радушием. - Могли раньше, но… - Девушка замерла у подножия крыльца, удивленно обернувшись. – Сейчас они смущены, испуганы и… Рады, что снова со мной. Такого раньше не было. Словно они счастливы, что оставили Абель. – Ее голос дрогнул. – Что же с ней произошло? - А ты не спросишь их? - Это не живые существа в привычном понимании, у них нет памяти, как таковой. Но, бесспорно, смерть моей сестры была ужасающей. – Уже тише добавила девушка и поспешно отвернулась, шумно выдохнув. Даже Локи не должен видеть ее слез. Она сильна. Могущественна, практически непобедима! Никому не справиться. Никому! Самоубеждение еще никому не мешало. Предстоят тяжелые дни, нужно быть готовой ко всему. - Надо было остаться в Риа. – Пробурчал Локи и почесал за ухом лемура, который довольно прикрыл глаза и клацнул зубами. – Надоела эта политика. Забравшись под одеяло, девушка быстро заснула, чувствуя себя истощенной. Тени она надежно заперла под сердцем, решив разобраться с ними позднее. К тому же, пока Абелоун спит, они могли бы натворить бед, а это сейчас ни к чему. Локи еще долго бродил по комнате, продумывая каждый свой дальнейший шаг и составляя план диалога со Всеотцом. Теперь он понимал, что нет другого выхода, кроме как рассказать всё, что ему известно о читаури, о Таносе, о тех восхитительных и ужасающих мирах, что ему удалось повидать. Рассвет робко пытался претендовать на свои права, нежно касаясь своими нежными пальцами сурового искристого покрывала ночи, что не желало покидать златоверхий город. Трикстер потер глаза и зевнул, осознав, что лучше отдохнуть перед тяжелым днем, хотя он так и не придумал, как незаметно прокрасться обратно в темницу. Стянув рубашку через голову, Локи с удовольствием залез под одеяло, притянув к себе девушку, что спала на краю кровати, свернувшись в клубочек. Почти неосознанно поцеловав ее в оголенное плечо, он закрыл глаза и откинулся на подушку, чувствуя, что в его руках Абелоун наконец расслабилась. Кто они друг для друга? Ни возлюбленные, ни друзья, ни союзники… Или все это вместе? Нет, Локи хорошо знал собственные ощущения и понимал, что он ее не любит. Не то определение. Любовь как таковую трикстер не отрицал вопреки общепринятому мнению. Он любил Асгард как свой дом, семью, пусть в это теперь слабо верится. Но, прежде всего, он любил мать. Фригга – то сокровище, что Локи поклялся защищать хоть ценой собственной жизни. Да, ему удалось причинить ей немало боли своими действиями, но он был твердо уверен, что она – единственная, кто не осуждал его за всё случившееся. Царица всегда старалась понять его, постичь саму суть его действий, пусть некоторые приводили к совершенно иному результату, нежели он рассчитывал. А теперь эта девчонка, что появляется в самые важные, самые переломные моменты его жизни. Общее безумие свело их в одной постели, но за этим стояло отнюдь не одно желание. Абелоун так ловко отражала его собственные пороки и амбиции, что порой становилось жутковато. Не было в ней… Тепла. Ни при тенях, ни без них. Она оставалась такой же ледяной, как недра Ётунхейма, как самый далекий Космос, даже в моменты самой искренней страсти. Она тихо вздохнула во сне и повернулась, сильнее закутавшись в одеяло. В предрассветном мраке комнаты девушка казалась еще бледнее, обычно пухлые губы напряженно сжаты, а на переносице залегли морщины. Локи скривился, но укрыл их обоих своим одеялом и прижал Абелоун к себе еще ближе, чувствуя, что ее кожа непривычно холодна. - Абелоун? – Позвал трикстер и легонько потряс ее за плечо. - Что опять? – Сонно протянула девушка, не открывая глаз. – И почему так холодно? Опять балуешься магией, ледяной великан? - Я тут не при чем. – Сухо произнес он и приподнялся на локтях, убрав от нее руки. Абелоун что-то в ответ промычала и потянула на себя одеяло, но Локи с помощью магии сделал так, чтобы она не смогла даже сдвинуть материю. - Ну что? Если у тебя бессонница, то причем здесь я? - Ты холоднее любого ётуна. – С презрением бросил трикстер и сел на кровати. Абелоун открыла глаза и удивленно посмотрела на него, не понимая, что происходит. - Тени. – Пожала она плечами. – Ты что, не спал совсем? - Не до этого было. К тому же, будет время выспаться в темнице. – Усмехнулся он, заметив, как недовольно сверкнули глаза девушки. Но та промолчала, снова поджав губы, и откинулась на подушку, натянув одеяло до самого носа. Поняв, что Абелоун и не заикнется просьбой, то, с видом, словно делает одолжение, Локи щелкнул пальцами, и пламя в камине усилилось. – Не за что. – Хмыкнул трикстер и лег, потянув на себя свою часть покрывал. – Не жадничай, и без тебя холодно. - И это мне ставит в укор сын Лафея. – Хихикнула Абелоун и прильнула к нему. – Ты мог бы просто усилить огонь и не будить меня. - На что ты намекаешь? – Холодно произнес Локи, закинув руки за голову. У нее на уме то постель, то ссоры – ну невозможно же так! - На то, что кроме этого нас ничего не связывает. – Пожала плечами девушка и села на кровати, комкая в руках край одеяла. – Тем более ты вернешься в темницу… - А, вот зачем тебе Фандрал? – Подколол Локи, выжидая дальнейших ее действий. - Если б я обратила свое внимание тогда именно на него, как прекрасна была бы моя жизнь сейчас. – Притворно вздохнула Абелоун. – А вместо этого постоянно нарушаю законы и бегаю по подозрительным мирам за сумасшедшим маньяком с манией величия. – Деловито откинув одеяло, уселась на трикстера сверху, приподняв ночную рубашку до бедер. – Но, кажется… Раздался резкий сильный стук кулаком в дверь. Слишком подозрительный шум под утро, девушка сразу вскочила на ноги и накинула халат, возмущенная неожиданным визитом. Локи поднялся и, позвав лемура, который тотчас же прыгнул ему на плечо, скрылся в ванной, напоследок кинув в Абелоун насмешливый взгляд. Она только недовольно закатила глаза и распахнула дверь, напустив на себя самый суровый вид. Каково же было ее удивление, когда на пороге она увидела Тора в сопровождении нескольких суровых стражников. - Тор, что случилось? Почему так рано? – Она растерялась и попыталась пригладить взъерошенные волосы. - Приведи себя в порядок, пожалуйста, и следуй за мной. – Сухо произнес громовержец, отводя взгляд, что еще больше насторожило ее. – Поторапливайся, Абелоун. Девушка, ничего не понимая, переоделась, не рискнув заходить в ванну. Тор, ничего не объясняя, тяжелым шагом следовал по коридорам, не особо заботясь, успевала ли за ним Абелоун – это было на совести стражников, что предостерегающе держали руки на рукоятях мечей. Когда они начали спускаться в подземелья, ее сердце вновь кольнула страшная догадка, но она поспешила откинуть плохие мысли, полагая, что все это – сплошное недоразумение. Но сомнения исчезли перед мощными дверьми, открывавшими путь в темницы, в одной из которых и содержался Локи. - Тор, что мы здесь делаем? - Сейчас увидишь. – Коротко бросил Одинсон, пропуская стражников вперед. – Знаешь, ведь я до самого конца отказывался верить в твою причастность. - Что? – Ее вопрос остался без ответа. Они проследовали по коридору, в который лился молочно-белый свет из ярко освещенных камер. Да, они остановились перед темницей Локи, которая, предсказуемо, была пуста. На полу перед ней на носилках лежал истощенный стражник в темно-зеленых лохмотьях. - Как ты объяснишь вот это? – Не дождавшись ответа, Тор кивнул, словно получил подтверждение своих сомнений. – Его обнаружили после полуночи, когда другие заключенные стали жаловаться, что отсюда доносятся дикие крики. – Он обвел напряженным взглядом камеру, стены которой были исцарапаны и испачканы кровавыми следами. – Обычно здесь всегда было тихо, спокойно, Локи вел себя до неприличного хорошо. Абелоун молчала, поджав губы, стараясь никоим образом не выдать панику. Тор, поняв, что снова не услышит от нее ничего, продолжил. - Мы открыли темницу, вытащили несчастного из клетки, пришлось потратить много времени, чтобы выведать у него, что произошло. Потом я решил поговорить с тобой, но, когда я подходил к твоим покоям, мне доложили, что ты в парке. Я думал дождаться тебя у твоих покоев, но неожиданно из них вышел воин, на одно лицо с этим, но здоровый, и с твоим лемуром на плече. Он меня не заметил – я заблаговременно успел спрятаться за ширму. – По нахмуренному лицу Тора было ясно, как тяжело давался ему этот разговор. – А потом вы вернулись вместе, и ты назвала его… - Громовержец осекся, повернувшись к девушке. – Локи. Ты назвала неизвестного воина именем моего брата. Скажи, что я должен подумать в подобной ситуации? Девушка не разомкнула губ, чувствуя, что не в силах пошевелиться. Вся ее жизнь стремительно рухнула, как карточный домик, и на ум не шли никакие слова оправданий. - Сейчас у твоих покоев собрался целый отряд лучших воинов. – Наконец произнес Тор, отвернувшись от еле дышавшей Абелоун. – Я молю богов, чтобы он не сопротивлялся при задержании. - Он хотел вернуться. – Еле слышно произнесла она, опустив голову. Из-за ее нелепой ошибки Локи грозит куда худшее наказание, чем было сейчас. Она поняла, что когда тени вернулись к ней, заклинание, что девушка наложила на темницу и заключенного, дало сбой и перестало действовать. - Ясно. – Тяжело вздохнул громовержец и даже не обернулся к подошедшим Фандралу и Вольштаггу. Те только недоуменно оглядывались, еще не в курсе событий. - Дружище, что происходит? И где… Локи? – Фандрал бросил короткий взгляд на понурившую голову Абелоун и понятливо покачал головой. – Его тут давно нет, верно? - Вас будет судить суд Асгарда, а до этого… - Тор повернулся к Абелоун. – В клетку тебя не посадят, ты останешься в своих покоях под стражей. – Он жестом приказал трем эйнхериям сопроводить ее и только потом взглянул на товарищей. – Локи сейчас доставят сюда. - Они были заодно? - Недоверчиво произнес Вольштагг, провожая удивленным взглядом девушку, что покорно шагала, окруженная стражей. - Скоро узнаем. – Одинсон едва сдерживал гнев, крепко сжимая в руках рукоять молота. – Опять… Я только поверил, что Локи исправится. - Почему они не сбежали? – Пожал плечами Фандрал. – Абелоун отсутствовала три месяца, но вернулась. - Это будет выяснять отец. – Сквозь зубы процедил Тор, глядя на приближавшегося размеренной походкой Локи, который совсем не обращал внимания на стражников за ним. - Привет, братец. – Ухмыльнулся Локи и обернулся к клетке. – О, как приятно вернуться домой. – Его вкрадчивый голос так и сочился издевкой, но крепко сжатые кулаки показывали, насколько он был зол. Оковы звенели при каждом его движении, что не могло не раздражать бывшего принца еще больше. - Ты знаешь свой путь. – Отведя взгляд, Одинсон указал на камеру. – Приставить усиленную охрану, не спускать с него глаз. А для верности заткните уши, он заговорит любого. Раз умудрился переманить даже прислужницу Хель на свою сторону. - Тор, я думаю, тут будет какое-то логичное объяснение… - Начал было Фандрал, но тут же осекся под скептическими взглядами что громовержца, что его приемного брата. Как Абелоун вернулась в свои покои, она помнила смутно. Ноги стали ватными, перед глазами плыло, а в ушах стоял невообразимый шум. Кровь прилила к щекам, и сердце возмущенно колотилось в грудной клетке, словно взбесившись. Тени, воспользовавшись разбитым состоянием хозяйки, выбрались наружу и теперь радостно плясали под потолком, строя причудливые фигуры. Опустившись на смятые простыни, где еще буквально полчаса назад она лежала рядом с Локи, девушка наконец дала волю слезам. Почему?! Почему, когда они почти достигли нужной цели, все пошло крахом? Ведь, подожди Вселенная еще несколько часов, и ничего бы не случилось! В бессилии она сжалась в комок на кровати, спрятавшись с головой под одеяло. Локи сохранял внешнее спокойствие, когда стражники бесцеремонно ворвались в ванную, выволокли его в коридор, держа наготове мечи. Подняв руки, он с усмешкой вернул себе прежний облик, довольно наблюдая ужас в глазах асгардцев. О да, он еще не растерял свои навыки. Каждый шаг в темницу подталкивал его к злой, жестокой решимости, к ненависти, что трикстер, как считал, оставил позади. Тяжелее всего было снова видеть в глазах Тора разочарование и презрение, хотя Локи быстро взял себя в руки. Абелоун здесь уже не было, приходилось только догадываться, где она сейчас. Но, учитывая неслыханную добродетель и благородство наследного принца, ее явно вернут в ее же комнаты. Как трогательно, и как жестоко! Трикстер сжал зубы до скрежета, понимая, что его подлейшим образом вытащили из постели любимой женщины. Стоп. Любимой?! Ладно, об этом он подумает немного позже, сейчас нужно подумать о темнице, что огромным прямоугольником яркого света надвигалась на него. Только удивление и некоторый страх в глазах Фандрала заставило Локи на секунду перестать лелеять собственную ярость. Видимо, главный бабник Асгарда действительно положил глаз на его Абелоун. Хм… Это можно использовать в своих целях. Локи по-хозяйски зашел в клетку и брезгливо огляделся. - Эй, вы меня так и оставите в этом бардаке? – Он с наглой ухмылкой уселся в кресло в углу, пока слуги приводили темницу в порядок. Тор с его приятелями скрылись за тяжелыми дверьми тюрьмы, и теперь можно было расслабиться, пока есть такая возможность. Все-таки, он не спал всю ночь, а в последние его минуты пребывания в постели на него уселась одна юная особа, что явно не способствовало мыслительному процессу. Трикстер про себя отметил, что, не будь Абелоун, он, как и прежде, сидел бы в клетке да горя не знал, пока Тор не приполз бы за помощью, когда нагрянут читаури. К удивлению девушки, когда через несколько часов за ней пришли стражники, ее отвели в то крыло, где жила царская семья. Медленно зайдя за эйнхерием в кабинет Всеотца, она с трудом взяла себя в руки под тяжелым взглядом правителя. Фригга сидела по его левую руку, глядя на сцепленные на коленях пальцы, было заметно, как она нервничает. Тор стоял у окна, не отрывая глаз от залитого солнцем города. Фандрал, Вольштагг и два старейших советника Одина находились тут же, разместившись на диване вдоль стены. Что изумило девушку еще больше – перед столом царя на стуле с важным видом сидел Локи, скрестив на груди руки, благо, длинная цепь оков это ему позволяла. - Садись. – Жесткий тон Всеотца не предвещал ничего хорошего. – А теперь рассказывай. – Ледяной взгляд проникал в душу под все многочисленные слои защиты. – Что случилось за последние три месяца. Мне интересно послушать твою версию событий. А потом я подумаю, что делать с вами двумя. Абелоун не выдержала и бросила взгляд на Локи, который едва уловимым движением бровей приказал ей делать, что велят. С его губ не сползала довольная ухмылка, но по мелким, едва заметным признакам она понимала, что он сильно напряжен. Девушка набрала полную грудь воздуха, как перед прыжком в глубокие воды. - В первую очередь, я хочу сказать, что побег был моей идеей. – Ее прервало удивленное покашливание со всех сторон. Абелоун только успела заметить хитрую усмешку, скользнувшую по губам Одина. Кажется, версия Локи немного отличалась. Предстоял долгий разговор, и только Страж Моста Хеймдалль сейчас мог углядеть опасность, что надвигалась на вечно молодое царство Асгард из глубин космоса.