15.
20 января 2014 г., 02:42
Кажется, моей музе абсолютно плевать на то, что у меня сессия.
Голос Абелоун тихо отдавался от стен, вплетая в историю новые и новые подробности. Ее речь шла плавно, умиротворенно, словно она просто читала увлекательную историю, а не каялась Всеотцу в своих деяниях. Сам царь Асгарда сидел с лукавой усмешкой на глазах, периодически поглядывая на трикстера, который определенно нервничал, понимая, насколько их версии расходятся. Кажется, или он действительно пытался выгородить ее, взять всю вину на себя? Один не первую сотню лет живет, так что понимал – не от большой любви, а из умысла, что Абелоун пригодится на свободе, Локи пытается ее спасти. - Впрочем, это не имеет значения, Ваше Величество. – Выдохнула девушка и протянула вперед руку ладонью вверх: на кончиках ее пальцев заплясали мелкие тени. – Хельхейм предупредил меня об опасности. А тот самый предводитель читаури, с которым объединился Локи в прошлый раз… - Да, я понял из твоего рассказа, что Асгарду грозит опасность. – Всеотец обвел спокойным взглядом присутствовавших, задумавшись над услышанным. Фригга с нежностью глядела на Локи, который, в свою очередь, старательно отводил глаза и пытался сохранить нагловатый и самодовольный вид. Тор расхаживал за спиной родителей, словно пытаясь решить: поколотить ли ему младшего брата или обнять его. Абелоун мельком взглянула на трикстера, на мгновение оторвав взгляд от скрещенных на коленях пальцев. Хотелось сейчас почувствовать себя под защитой, поверить, что он всё исправит. Вернуться в те времена в Риа, где кроме их двоих никого не было вокруг на многие лиги. Подобные несбыточные мечты не годятся для Разрушительницы. - Не понимаю! – Наконец не выдержал громовержец, остановившись перед столом отца возле Абелоун. – Хель сама создала Таноса, объединилась с ним, подослала тебя, чтобы не позволить мне взойти на трон. Потом, когда я вернул Локи из Мидгарда, снова появляешься ты, пытаясь убедить его не сбегать – якобы скоро вернутся темные эльфы, а Эфир обнаружен. А теперь… - Он перевел дыхание, несколько понизив голос. – Теперь Хельхейм просит помощи, опасаясь нарастающей мощи Таноса и читаури. - Всё верно. – Кивнула девушка, выпрямившись на стуле. – Царица Мертвых куда коварнее и хитрее, чем может показаться на первый взгляд. Она очень амбициозна. - Никого не напоминает? – Не удержался и хохотнул Вольштагг, кивая в сторону трикстера, который медленно повернулся и выразительно смерил асгардца презрительным взглядом. - Да, и после смерти твоей сестры любезно вернула тебе твою силу. – Недоверчиво произнес Одинсон, глядя Абелоун в глаза с высоты своего роста. - Любезно? Кажется, я рассказывала, что это за сила, и как я ее получила. Так скажите, Ваше Высочество, - она нарочно выделила голосом его титул. – Такая ли это привилегия? Я бы многое отдала, лишь бы никогда не знать этой мощи, что сейчас течет в моих венах, лишь бы никогда не преступать границу Хельхейма. - Извини, я не это хотел сказать. – Покачал головой Тор и обернулся к царю. – Отец, и что же нам теперь делать? - В первую очередь – решить, что делать с нарушителями закона. – Государь склонил голову, внимательно глядя на парочку перед ним. Фригга наклонилась и что-то тихо произнесла на ухо, нежно положив свою ладонь поверх его. – Есть ли у кого предложения? - Мой повелитель, - поднялся на ноги старейшина Гульди. – Я внимательно выслушал обе версии событий и смог сделать определенные выводы. Сейчас, как я понимаю, Асгард на пороге ожесточенной войны, в которой ни Локи, ни Абелоун не повинны. К тому же, мы должны учесть, что они не сбежали, и, пожалуй, стоит поверить, что Локи собирался рассказать о времени, проведенном среди читаури. - К чему ты клонишь, достопочтенный Гульди? - Нам всем известно, что Абелоун обладает невиданной силой, глупо было бы от нее отказываться в преддверии таких событий. - Ну а как быть с осужденным? – Всеотец словно издевался, делая вид, что ему интересно мнение старейшины, он игнорировал остальных присутствовавших, подавшись вперед. Абелоун снова взглянула на Локи, сидевшего рядом со скрещенными на груди руками, и слегка коснулась кончиков его пальцев, пытаясь обратить на себя внимание. Этот простой жест не скрылся от внимательных глаз Фригги, как и то, что трикстер внимательно поглядел на девушку. Кажется, им не требовались слова, чтобы о чем-то договориться. - Я… - Асгардец вздохнул, раздумывая. – С одной стороны, и его силы глупо отрицать, но… Никогда еще ради войны мы не открывали двери темниц наружу. - Что же думают самые преданные воины моего сына? – Один обратился к Фандралу и Вольштаггу, что сидели молча, старательно избегая встречного взгляда Тора. - Я согласен с Гульди – действия Абелоун не принесли никому каких-либо бед, тем более мы действительно не можем отказываться от подобной… Силы. – Фандрал не поднимал взгляда из-под опущенных светлых ресниц, не рискуя взглянуть на саму виновницу споров. Абелоун внимательно глядела на блондина, пытаясь понять истинный смысл его слов, словно не замечая недовольства, промелькнувшего на лице трикстера. – Что же касается Локи, то, я считаю, нужно спросить его самого. - Хм, а в этом есть толк. – Хмыкнул Всеотец и наконец взглянул на приемного сына. – Ну, что скажешь? - А разве тут нужны слова? – Развел руками тркистер с ехидным смешком. – Всё, что я произнесу, будет использовано против меня же. – Он уверенно выпрямился на стуле, с вызовом глядя на Одина. – Запри ты меня в темницу – я сбегу. Потому что уже сделал это, и никто не заметил. - Тебе помогала Абелоун. Кстати, я, пожалуй, отмечу, что план до изумительного прост и гениален. – Один коротко кивнул девушке в знак одобрения. - Заберете ее, я найду другого помощника. – Равнодушно пожал плечами Локи. – И снова сбегу. Меня не было в темницу целых три месяца, в которые ни один из вас про меня не вспоминал. Так зачем рушить такую замечательную традицию? - Что я вижу, три месяца, проведенные с прекрасной девушкой в уединении на берегу моря заставили тебя изменить свою систему ценностей? – В углу царского рта мелькнула усмешка. - Я лишь не хочу больше ничего знать и слышать об Асгарде. – Он слишком резко отвернулся, когда Фригга подалась вперед на стуле, что ни у кого не осталось сомнений в его откровенной лжи. - Ты сам знаешь, что это не так. – Пожал плечами Всеотец и сделал знак Тору сесть рядом и не маячить перед глазами. Громовержец поколебался, но всё-таки опустился на стул, не сводя напряженного взгляда с брата. – Иначе бы не вернулся сюда, не решил бы рассказать правду. - Ты всё равно меня не отпустишь. – Протянул Локи и задрал голову к потолку, рассеянно разглядывая причудливое сплетение узоров. – Так к чему этот бессмысленный разговор? - Докажешь свою преданность Асгарду – и твое наказание пересмотрят. – Неожиданно произнес Один, обводя цепким взглядом лица своих подданных, словно оценивая эффект своих слов. - Но, отец… - Вмешался Тор, переводя взгляд от Локи к нему и обратно. – После всего, что он сделал… - Его возвращение доказывает, что не все так плохо. И, честно признаться, я удивлен, что переубедить его смогла девушка. Абелоун слегка покраснела под внимательным взором повелителя и в поисках поддержки взглянула на Локи, который удивленно поднял брови. - Всеотец, смею заверить, никаких чувств… - Глупо думать, что на меня повлияла девчонка… - Одновременно заговорили они оба, но властным взмахом руки Один приказал им замолчать. - Как законный царь Асгарда, решения принимаю здесь я. И выводы делаю тоже только я. – Дождавшись молчания, кивнул и продолжил. – Пусть, по уверению храброго Фандрала, действия Абелоун не привели к трагическим событиям, она нарушила законы царства, выпустив преступника наружу. Кстати, стражник тот погиб, так что эта вина на ее плечах. Значит… - Всеотец утомленно вздохнул, в который раз подумав, что пора передавать этот «детский сад» в управление сыну. – Безнаказанными я не имею права вас отпускать. - Отец, я не понимаю, к чему ты клонишь. – Тор догадывался, какое решение принял царь, но до последнего не хотел верить. - Учитывая надвигающуюся опасность, я принял решение временно приостановить наказание Локи и вернуть ему часть полномочий. Но, когда угроза минует, он и Абелоун будут изгнаны из Асгарда. Вероятно, именно в тот райский уголок, где им не сиделось. – Один с почти неприкрытым весельем наблюдал, как изумленно вытянулись лица его собеседников. – И, чтобы жизнь им там мёдом не казалась, они останутся вдвоем. Думаю, с такими характерами им тяжело будет прижиться. И почему в голове Абелоун мелькнула шальная мысль, что именно бог коварства – истинный сын Всеотца, а не простодушный и честный Тор? - Что ж, когда мы приняли решение относительно вашего будущего, теперь можно поговорить и о предстоящей войне. Стражник снял оковы с рук трикстера, который с довольным видом размял затекшие кисти. Абелоун сидела молча, опасаясь встретиться с чьим-либо ответным взглядом, хотя чувствовала, как изредка на нее поглядывает Фандрал. Что же она, глупая, творит? Один прилюдно связал ее судьбу с Локи, теперь не отвертеться. Или же, наоборот, из-за нечаянно брошенных воином слов Всеотец решил таким образом ужесточить наказание? Долгие часы переговоров, бесконечно снующие туда-сюда посланцы и руководители разных армейских подразделений, и Локи, к своему удивлению и негодованию, втянулся. Ожесточенно спорил над картами, пытался убедить старейшин и военачальников в верности своих суждений. В красках описывал, как жестоки и беспощадны читаури, заставлял Абелоун пересказывать, как их предводитель явился к ней. - Думаю, стоит прерваться на трапезу, государь. – Фригга мягко остановила Всеотца, указав на окно, за которым разлилось золото послеполуденного солнца. – И позволь мне хоть пару минут поговорить с Локи наедине. Один недовольно покачал головой, но уступил и махнул рукой, чтобы остальные проследовали в трапезную залу. Тор и Фандрал остановились в дверях, поджидая Абелоун, что с сомнением обернулась к трикстеру. Не дождавшись даже ответного взгляда, она поспешила за асгардцами, сохраняя равнодушное выражение лица, хотя внутри всё так и кипело, бурлила неимоверная смесь страха и легкости. - Ты так его любишь, это для него непривычно. – Наконец разрушил тягостную тишину Тор по дороге в трапезную. - Я не… - Абелоун коротко взглянула на громовержца и рассмеялась. – О нет, всё не так просто. Поверь, уж мои чувства, даже если бы они были, в данный момент никакой роли не играют. - Разве? – Подал голос Фандрал, уверенно шагая рядом. - Господа, что за допрос? – Попробовала отшутиться девушка, но они явно были настроены слишком серьезно. – Послушайте, я уже говорила, мы давно с Локи заключили некое взаимовыгодное соглашение. Я лишь хочу помочь ему. И защитить Асгард. - Ладно, Локи, его замыслы и козни нам никогда не понять, но ты… - Одинсон явно все никак не мог унять раздражение. - Не скрою, что никогда не стремилась быть первой среди защитников добродетели, но… После всего, что произошло, Асгард – мой единственный дом, больше мне нечего защищать. Вся моя семья мертва, а смерти я не страшусь – слишком хорошо знаю ее повадки. – Хмыкнула она и остановилась. – Если еще остались претензии ко мне, то лучше выскажите их сейчас. Прошу! - Я и тебе не могу теперь доверять. – Скривился Тор и отвернулся. – Ты знала, что это было для меня – предательство Локи. А ведь я верил и тебе, позволил стать частью нашей команды. - Еще один просчет, лучше запомнить это на будущее царствование. – Криво усмехнулась Абелоун, наблюдая, как недобро сверкнули глаза наследного принца. – Смею признать: сейчас ты, как никогда, заслуживаешь быть царем Асгарда. - Не льсти мне. – Пробурчал он, но заметно повеселел, продолжив путь. Фандрал молчал всё это время, изредка бросая косые взгляды в сторону девушки, но не решаясь заговорить. – Друг мой, ты что-то непривычно молчалив. - Тор, ты не дашь нам минутку? – Неожиданно тихо попросила Абелоун, коснувшись руки громовержца и выразительно кивнув. Тот, несколько замешкавшись, помотал головой, но потом пожал плечами и направился дальше по коридору. – Спасибо. - Жду вас в трапезной. Поторопитесь, иначе Вольштагг всё съест. Они остановились как раз у небольшой лоджии, скрытой от глаз буйной растительностью, рассаженной вдоль стены в деревянных кадках. - У вас с ним так много общего. – Хмыкнул Фандрал, подходя к перилам. Теплый ветерок приятно ласкал кожу, забирался своими тонкими пальцами в волосы, вороша прическу. - С кем? – Девушка встала чуть поодаль, кусая губы. За одно утро слишком много событий и важных разговоров свершилось, и теперь у нее не оставалось сил на очередное выяснение отношений. - С Локи, конечно. Ради достижения своих целей вы идете по головам, лжете, предаете… - Хватит! – Не стерпела Абелоун. – Я довольно подобного выслушала сегодня. Не перед тобой мне отчитываться, храбрый Фандрал. Чему ты больше противишься? Что Локи на свободе, или что… - Всеотец связал тебя с ним надолго и прочно. – Презрительно бросил воин и повернулся к девушке. – Знаешь, не привык я делить кого-то, пытаться доказать искренность своих намерений. Почему у меня ощущение, что ты мной играешь? - Что, непривычно, да? – В тон ему отвечала она, отворачиваясь. – Чего ты от меня ждал? Что я расскажу о том, что Локи не в темнице? - По крайней мере, могла бы честно признаться, что место в твоей постели уже занято. – Усмехнулся Фандрал, с вызовом глядя в ее глаза, гневно сверкнувшие. – Причем давно и надолго. - Не говори глупостей, это лишь… - Во имя Одина, ты действительно любишь его! – Изумленно воскликнул асгардец. – Не отрицай, ты же, чуть что, так сразу кидаешься защищать его. - Неправда. – Расстроенно произнесла Абелоун, отступая на пару шагов. – Что ж, думаю, ты уже принял решение. - О чем? Безумный брат моего друга не подпустит меня к тебе, да и вряд ли ты сама на это согласишься. Если бы Локи оставили в темнице, тогда у меня был бы шанс попытаться помочь тебе скоротать твои одинокие ночи, но… - Его горящий взгляд заставил замереть ее на месте. – Не было еще той битвы, где бы я проиграл. – Манерно поклонился и оставил ее одну, быстро удалившись. Абелоун растерянно глядела на город, расстелившийся перед ней, полыхавший в лучах солнца, пытаясь осознать, в какие передряги попала. С каких пор сердечные дела вышли чуть ли не в первый ряд? Помотав головой, девушка приняла решение не делать поспешных выводов и поспешила в трапезную, пытаясь сконцентрироваться на грядущей угрозе захвата Асгарда. Дверь захлопнулась с неожиданно громким стуком, похожим на удар топора, и Локи остался в компании царской четы. Всеотец внимательно разглядывал карту, лежавшую перед ним на столе, а Фригг все не могла заставить себя произнести хоть слово, во все глаза глядя на сына. Трикстер только вздохнул и огляделся по сторонам, в нетерпении покинуть кабинет. - Что ж, раз ни у кого нет желания начать, то это сделаю я. – Локи поднялся на ноги и, заложив руки за спину, принялся расхаживать перед столом. – Видимо, теперь не стоит играть в семью и взывать к родственным чувствам. Я знаю, что я для вас как бельмо на глазу, жалкий ётунский выродок, который должен был подохнуть на том кусе льда, что опрометчиво называется целым миром. - Локи… - Фригга разочарованно покачала головой. – Как ты можешь быть столь проницательным ко всем, кроме себя самого? - О чем ты? – Уже мягче спросил трикстер, все еще избегая встречаться взглядом с Всеотцом. - Ты сам не замечаешь, как меняешься. - Если и ты будешь твердить, что из-за Абелоун… - О, нет, что ты. Более того, если бы у меня был шанс хоть немного влиять на твой выбор, я бы воспротивилась этой девушке. Я не желаю видеть ее рядом со своим сыном – она зла, жестока, самолюбива. - Очень похоже на него самого. – Заметил Всеотец, не отрываясь от изучения писем. - Вот именно. – Мягко улыбнулась она и подозвала Локи ближе, но тот замер на месте. – Тебе не это нужно, а ты все никак не поймешь. Такой рассудительный и хитрый, ты упустил самое главное. - Что же, мама? - Хрипло отозвался бог обмана и сам смутился своей слабости. - От себя самого тебя может спасти лишь забота, нежность и ласка. – Она подошла и взяла его за руки, из-за разницы в росте ей приходилось чуть задирать голову. Локи раздраженно отвернулся и тихо фыркнул, не в силах выдержать этот исполненный любви взгляд. Царица только мягко улыбнулась и легонько прикоснулась ладонью к его щеке, зная, что не сдержит слезы. И сам принц это чувствовал, поэтому нехотя отстранился и взглянул на Всеотца, что отчаянно избегал его взгляда. - Можешь идти. И я сдержу свое обещание – ты более не пленник. Но, запомни, малейший проступок – и ты никогда не покинешь пределов темницы. Первое время к тебе будет приставлена стража, чтобы убедиться в искренности твоих намерений. Локи медленно поклонился, отпуская руку Фригги, и покинул кабинет с пылавшими от гнева и стыда щеками. Она была единственной, перед кем он так отчаянно хотел извиниться, покаяться в своих грехах и припасть к ее ногам, ожидая прощения. О, как же хотелось вернуться в детство, сидеть рядом на полу, положив голову ей на колени, чувствуя, как нежные руки матери гладят его по волосам… Трикстер резко остановился и взглянул на себя в отражении оконного стекла. Нет, он – бог Локи, бог лжи, коварства, сын презренного Лафея, так опрометчиво пригретый у семьи царя Асгарда. Ему нет прощения, нет смирения, нет веры. У самых дверей трапезной он уже успокоился, не обращая внимания на стражника, что тенью следовал за ним по пятам, и в просторную залу зашел с привычной покровительственной усмешкой на тонких губах. Его немного удивило, что Фандрал не сидит рядом с Абелоун, впрочем, это даже к лучшему. Между ней и Тором оставалось свободное место, видимо, как раз для самого Локи. - Прошу меня извинить, я немного задержался. – Локи легко опустился на стул, подзывая слугу. – Я что-то пропустил? – С невинным видом он огляделся, когда многоголосая беседа за столом притихла. Тор напрягся и медленно опустил кубок на стол, не глядя на брата. – Ясно, разыгрывать любезность мы не будем, это хорошо. – Кивнул трикстер и взглянул на Абелоун. – Я тебе говорил, не стоило возвращаться – они не оценят такой великодушный поступок. - Локи, ради Иггдрасиля, лучше помолчи. – Тихо процедила она, напряженно выпрямившись. - А что не так? Мне кажется, все согласились сыграть в этом замечательном спектакле. – Развел руками трикстер, словно не замечая, как, тяжело выдохнув сквозь сжатые зубы, Тор сжал в руках вилку. Остальные несколько испуганно переглядывались, предчувствуя грядущий скандал. Сиф, сидевшая напротив вместе с Хогуном и Фандралом, сверлила Локи полным ненависти взглядом, сама готовая всадить ему нож в горло. - Локи, прошу, не усугубляй. – В последний раз попыталась образумить его Абелоун, но он лишь самодовольно рассмеялся, чуть откинувшись назад. - Дорогая, это же предсказуемо – в случае опасности они всегда прибегут ко мне, не в силах справиться со страшной напастью. А потом снова припишут все заслуги себе, кидая в меня презрительное «У кого-то жалкие трюки, а кто-то бьется по-настоящему». - В этом всё дело?! – Вскипел Тор и резко обернулся к брату, сломав в руках многострадальную вилку. – В брошенной случайно фразе? - Дело в твоем ко мне отношении. – Развел руками Локи, не переставая нахально ухмыляться. А Одинсон не выдержал, вскочил из-за стола и за грудки схватил трикстера, встряхивая его, как тряпичную куклу. - Когда ты стал таким, а?! За что ж ты поступаешь так со мной и матерью?! – На каждый вопрос он все сильнее тряс Локи, который тщетно пытался вырваться. Асгардцы повскакивали со своих мест, не решаясь вмешаться. - О, мой самовлюбленный братец до сих пор считает, что мир вертится только вокруг него самого? – С трудом выплюнул трикстер, лягнув громовержца в бок. – Когда ты поймешь, что тебе не нужно строить из себя жертву и принимать грехи всего света?! – Вот, уже и он завелся, крича во весь голос. Абелоун с непроницаемым видом поднялась и замахала руками, приказывая всем покинуть залу. Вольштагг уходил последним, прихватив несколько блюд с едой, Фандрал задержался у самых дверей, вопросительно глядя на девушку. Она обернулась на братьев, которые орали друг на друга, размахивая руками, благо, что Тор отпустил брата. Пожалуй, им это необходимо, чтобы высказать наконец друг другу все накипевшее за эти годы. С некоторой опаской Абелоун взглянула на мебель и посуду, но потом решила, что за полученные травмы они будут оправдываться перед самим Одином. - Мне кажется, это плохая идея. – Произнесла Сиф, стоило девушке повернуться к асгардцам, столпившимся у дверей трапезной. - Им нужен этот разговор. – Абелоун проигнорировала звук бьющейся посуды. – Пойдем, должна же быть во дворце еще одна столовая – я просто умираю с голода. – Как ни в чем не бывало, она прихватила с блюда, что держал Вольштагг, кусок солонины и направилась вниз по коридору. Остальным за отсутствием другого варианта пришлось последовать за ней. - А ты, видимо, угрызений совести не испытываешь? – Не унималась Сиф, идя вслед за девушкой. - Ты тоже хочешь начать выяснять отношения и бить посуду? – Резко оглянулась Абелоун. – Я тебе не нравлюсь, все в курсе. Но знаешь, леди Сиф, твое мнение не учитывается! - Так, всё, тихо. – Фандрал встал между ними, примирительно подняв ладони. – Девочки, успокойтесь. – Он кивнул в сторону слуги, который вызвался проводить их в другую трапезную. – Пойдем, накрыто уже. – Не дождавшись ответной реакции, воин приобнял Абелоун за талию и увлек вперед по коридору, оставив Сиф на попечении друзей. - Спасибо, иначе я за себя не ручалась бы. – Проворчала девушка, словно не замечая, что он все еще обнимал ее. - Сиф лучше тебя в рукопашном бою. - Со мной тени. – Хвастливо пожала плечами Абелоун, покосившись на воина. – Кхм, друг мой Фандрал… - Многозначительно протянула она, но воин лишь сильнее прижал ее к себе, благо, что остальные немного отстали, и эта шалость осталась незамеченной. - Что? – С невинным видом осведомился асгардец, лукаво ухмыляясь в лихо закрученные светлые усы. - Ты уж определись… - Видишь ли, как я говорил сегодня, я не привык проигрывать. – Коротко поклонившись ей, он ушел вперед как раз вовремя – подоспели остальные, тихо переговариваясь. К их общему удивлению спустя где-то полчаса к ним присоединились и Тор с Локи. Немного помятые, притихшие, они отказывались объяснять, что произошло, но с этого момента больше не спорили, а трикстер стал меньше придираться к остальным. Абелоун вопросительно наклонилась к нему, но Локи лишь поджал губы, всем своим видом давая понять, что не намерен ничего объяснять даже ей. Вот это он зря! Ибо Фригга была полностью права насчет нее – она слишком похожа на самого трикстера. Поэтому и решила играть по-крупному, зная, что ему точно не понравится. Как удачно Фандрал великолепный сел именно напротив Абелоун, это даже облегчит ее игру. За столом велись оживленные споры о стратегии, о сборах войска, о том, кто из союзников, в случае чего, отзовется на призыв о помощи. Девушка выскользнула из туфли и кончиком большого пальца на ноге коснулась колена Фандрала, а тот от неожиданности чуть не подавился вином. Он отшутился и продолжил разговор, не глядя на Абелоун, которая продолжала свою пытку, повезло еще, что стол был достаточно узким. Сидевший рядом Локи ничего не заметил, увлеченный разговором с одним из советников. Чуть выше, чуть требовательнее перебирают пальчики по плотной ткани, а асгардец напряжен, сурово сводит брови и часто моргает. Абелоун в разговорах участия не принимала, скучая от военной тематики. К чему ей вся эта тактика и стратегия, численность войск и необходимость сбора продовольствия, когда в ней самой заключена такая мощь Хельхейма? Неожиданно она выпрямилась на стуле, чуть не опрокинув кубок, и вцепилась в руку трикстера. - Что такое? – Он медленно взглянул на нее, перед этим внимательно оглядев Фандрала, что беседовал с Тором. - Я знаю, зачем мне вернули тени. – Тихо прошептала Абелоун, в ее светлых глазах сверкала радость от понимания и легкая паника. - Я слушаю. - Нет, думаю, лучше это пока оставить в тайне. – Она мельком взглянула на асгардцев, покачав головой. - Как и то, что ты флиртуешь с Фандралом? – Он смотрел ей прямо в глаза, жестко и непримиримо. - Ты же сам дал понять, что я для тебя не так много значу. – Преувеличенно равнодушно пожала плечами девушка и отвела взгляд, отпивая вина. – Так в чем проблема? - Ты снова за свое? – Недовольно произнес Локи, цепким взглядом изучая ее лицо. - Ты сам поднял эту тему. - Эй, голубки, о чем шепчемся? – Пробасил Вольштагг из другого конца стола. – Я тут к тому, что к Абелоун вернулись ее жуткие силы, так чего нам бояться? - Ты преувеличиваешь мои возможности, друг мой. – С легкой улыбкой она подмигнула асгардцу и перевела смеющийся взгляд на Фандрала, который хитро прищурился. Неожиданно девушка вздрогнула от пальцев трикстера, что впились в ее бедро. – Что ты делаешь? – Сквозь зубы прошипела она, пытаясь убрать его руку, пока никто не заметил. - Мне казалось, тебе нравятся эти шалости под столом. – Так же тихо ответил Локи, с самым невинным видом кивая прибывавшим за стол асгардцам, которые уже были оповещены об его освобождении. - Убери руку, пожалуйста. – Это начинало нервировать: тонкие пальцы трикстера начали поглаживать ее ногу, изредка надавливая. Знал, подлец, всю ее досконально, и щёки девушки вспыхнули румянцем от ударившего в голову желания. - Вроде не заметно, что тебе не нравится. – С той уже усмешкой продолжал он и кивнул Фандралу, который завороженно глядел на Абелоун, чьи глаза лихорадочно заблестели. – Гляди-ка, твоему любимчику нравится наблюдать. – Его рука поднималась всё выше и выше, усиливая свои ласки. - Ты чудовище. – Выдохнула девушка и скрыла лицо за кубком с вином, перехватив вопросительный взгляд воина напротив. Надо было срочно сбежать, больше она не могла выносить эту пытку! – К-хм, простите, я вынуждена вас оставить. – Пока Локи не успел ничего предпринять, отодвинула стул и вскочила на ноги, так что ему пришлось убрать руки. - Подожди, нам еще столько предстоит обсудить. – Остановил ее Тор, переводя полный подозрения взгляд с нее на Локи и обратно. - Тор, я ничего не смыслю в военных делах, ведь привыкла драться малыми силами. К тому же, я вынуждена считаться с мнением моих… Помощников-теней, а они настойчиво требуют выйти на свежий воздух. - Их что, еще и выгуливать нужно? – Подал голос Хогун, впервые обратившийся напрямую к Абелоун. - О да, в этом мое проклятье – я на побегушках у этих созданий. – Усмехнулась девушка, поклонилась и быстро скрылась за резными дверьми, чудом не перейдя на бег. Ну Локи, еще ответит за свои шуточки, но из головы не шел горящий взгляд Фандрала, который быстро смекнул, что на самом деле происходит. Нет, надо взять себя в руки… Ладонь Локи на ее бедре… Абелоун резко остановилась у лестничного пролета, пытаясь отогнать подобные мысли. На другом конце вселенной крупный космический корабль, больше походивший на жуткую рептилию, готовился к старту. Девять миров, связанных Радужным Мостом, скоро затрепещут от первобытного ужаса. Потому что на них надвигалась сама Смерть, истинная и неумолимая. Под ее эгидой собрались мощные силы, безжалостные, яростные, непоколебимые. Помимо читаури – еще полсотни разных рас, и у каждых свои слабости и преимущества. Всеотец так и не сообщил, где же разместится бывший заключенный – может ли он занять свои старые покои или нет? Впрочем, Локи это не смутило: он по-хозяйски завалился в комнаты Абелоун, явно с непривычки перебрав вина. Наступил очередной вечер, и план обороны и контратаки был продуман до мелочей, учитывая все особенности поведения читаури. К удивлению самого Локи, ему так понравилось находиться снова в центре событий, когда его внимательно слушали, не глядели с презрением или страхом… Абелоун сидела на полу у камина, где огонь практически погас. Она не оглянулась к Локи, словно его здесь и не было. От вина и непривычной свободы кружило голову, а ноги стали ватными, так что ему потребовались некоторые усилия, чтобы подойти и совсем неграциозно усесться рядом с девушкой. - Ну и что это было? - Тебя хотела спросить. – Огрызнулась Абелоун и резко повернулась к нему, пытаясь поверить собственному обонянию. – Локи, ты что, пьян?! - Немного вина, вот и всё! – Развел руками трикстер. – И что? Осуждаешь меня? Дорогуша, ты мне даже не жена, так что не имеешь права меня осуждать и отчитывать! – Уже шипел он, гневно сверкая глазами. - Поговорим, когда ты протрезвеешь. – Она хотела было подняться, но Локи рывком потянул ее на себя. - Ну уж нет. Мы кое-что не закончили. – Выдохнул он ей на ухо, крепко обхватив со спины и прижимая к себе. – Я видел, как ты на него смотрела. – Обхватил ее одной рукой, а другую запустил под юбку, игнорируя сопротивление девушки. – И как он смотрел на тебя. - Пожалуйста, прекрати. – Взмолилась Абелоун, пока его прохладные пальцы скользили вверх по ее ногам. - Убеди меня, что тебе это не нравится, тогда подумаю. – Рассмеялся Локи, чувствуя, как девушка, помимо своей воли, выгибается в спине. – Просто закрой глаза и представь… - Его тихий низкий голос раздавался во всей комнате, заполняя ее доверху, до самого резного потолка. – Что он здесь, он смотрит…. – Его рука замерла на внутренней стороне ее бедра, медленно поглаживая горячую кожу, то и дело покрывавшуюся мурашками. Голос отдавался на позвоночнике, что немедленно резонировал, пуская волны по всем нервным окончаниям. - Неужели ты не можешь без издевательств? – Еле слышно прошептала Абелоун, схватив его за предплечья, и прикусила губу, стоило его ладони подняться еще выше и коснуться тонкого кружева ее белья. - Будто тебе это не нравится. – Усмехнулся Локи, медленно вводя два пальца под тихий всхлип девушки, что дернулась в его руках. – Только не ври, что ты его не хочешь. Тебя ведь тянет к нему, признай? – И каждое слово сопровождалось с плавным движением, что выбивало из ее груди тихие стоны. – Ты же всегда была такой ненасытной, иногда мне кажется, что одного меня тебе недостаточно… - Он прикусил кожу на ее шее, оставляя влажные алеющие следы. - Локи, пожалуйста… - Как заблаговременно Абелоун заперла тени, усыпила их бдительность, чтобы сейчас терпеть эту сладостную муку. - Мне остановиться? – Мерзко хихикнул ей на ухо трикстер, замерев. - Во имя Девяти миров, я потом тебя собственными руками убью! – Прохрипела она, пытаясь высвободиться из его хватки, но Локи повалил ее на лежавшую перед камином шкуру и продолжил плавные движения, глядя прямо ей в глаза. - Это будет потом, а сейчас ты в моей власти. – Коварно ухмыльнулся трикстер, и от взмаха его свободной ладони платье Абелоун растворилось в воздухе. Затем наклонился, покрывая рваными поцелуями ее плечи и ключицы, сам с трудом сдерживая желание наброситься на нее. Видимо, вино Асгарда куда хмельнее, чем он помнил. Девушка чуть приподнялась и наконец словила полупьяный, жесткий поцелуй, требовательный и наглый. Каждым своим движением Локи словно пытался доказать свое право на нее, каждым ее стоном и закушенной до крови губой, страстным взглядом или чувственным прикосновением. Словно даже спустя эти годы боялся, что она внезапно отвернется, оставит его одного, ведь, кроме нее, по сути, у него никого не осталось. Только эта опрометчивая безумная девушка с жутким прошлым и не менее ужасающим настоящим. Ревнивый и непредсказуемый трикстер не потерпит, чтобы она, поклявшись ему в верности, предала, как обычно это делал он сам.
