Сборник хоррор-драбблов

Жители королевства Данвин были взбудоражены уже два дня кряду. Они узнали, что король Грегор наконец-то женится, и каждый — от последнего свинопаса до благородного сэра Таксфорда — горячо поддержал выбор монарха. «Марзипан — прелестнейшая женщина в мире!» — шептал Джон, лучший каменщик Данвина, держа за плечи свою супругу Мэри и методично колотя ее головой о гранитную плиту, которая уже окрасилась алым. Мэри не была Марзипан, у них не было ничего общего, и это казалось достаточной причиной, чтобы ее прикончить. «Марзипан — прелестнейшая женщина в мире!» — выкрикивали рыцари, переворачивая над рекой мешки с сахаром и вытрясая драгоценные крупинки. Пустых мешков на берегу скопилось столько, что вода явственно загустела, а на поверхность кверху брюхом всплыли cветло-серые рыбы. «Марзипан — прелестнейшая женщина в мире!» — твердил король Грегор, который вел пустоглазое войско, повторяющее за ним его слова, войной на соседнее королевство, королевство Жан-Клода. Уже вечером каждый мужчина, женщина и ребенок там должны были умереть, потому что так приказала новая королева. Королева-ведьма. Сейчас она кружилась по тронному залу, и движения ее были изломанными, карикатурными — будто пародия на их с Грегором свадебный танец. Но даже танцуя, Марзипан не забывала краем глаза посматривать в большое зеркало, которое держала принцесса Калла. Безмолвная, покорная, глядящая влюбленно принцесса. Из-за этой влюбленности — принцессы, короля, каждого дворянина и каждого крестьянина Данвина — Марзипан уже несколько дней чувствовала, как растет ее колдовская сила, способная справиться с магией любого кудесника. Леди Бейн с ее тявкающими слугами уж точно не могла теперь с ней тягаться! «Я и правда прелестнейшая в мире, — думала Марзипан, наблюдая, как меняется ее отражение в зеркале: растворяются морщинки, волосы начинают сиять, словно жидкий шелк, губы наливаются рубиново-красным. — Мир просто обязан узнать об этом».