Сборник хоррор-драбблов

Пузырек на пленке лопнул под пальцами, и Аню затопило ощущение гадливости. Как будто она раздавила прогнившую насквозь виноградинку, а из ягоды вдруг поперли мерзкие белые червяки. Желание снимать с коробки упаковку прошло. Почему-то захотелось засунуть посылку подальше и не открывать, никогда не открывать. Аня даже наклонилась за табуреткой, чтобы дотянуться до антресолей, но через миг, опомнившись, выпрямилась. «Что за хрень я творю? А на сходку фандомцев в чем пойду? — подумала она и приказала себе немедленно вскрыть посылку. — Надо поскорее выяснить, все ли нормально, чтобы не упустить время, пока еще возможно открыть спор». Она принесла с кухни ножницы, решительно разрезала тонкий черный пластик, а затем, зацепив краешек гладкими залакированными ногтями, сорвала его. Ее взгляду предстало серебристо-черное ожерелье, которое в жизни выглядело куда эффектнее, чем казалось на сайте. Черненые черепушки льнули друг к другу, словно трепетные влюбленные, и у каждого черепа было свое выражение лица: один улыбался, другой сконфуженно морщился, третий кричал от ужаса. Это было идеально. Как раз такое Аня себе и представляла, когда ежедневно обновляла на сайте информацию о заказе, который полз к ее дому мучительно медленно. «Никакого сравнения с гробом на колесиках из детской страшилки… К сожалению», — с иронией говорила она подруге, с которой они собирались идти на фестиваль, посвященный нежити, и делала вид, что задержка ничуть ее не заботит. Но, открывая знакомую страницу в одиночестве, Аня сжимала зубы от злости: сколько можно ее мурыжить? Целых две недели продавец не мог ничего отправить. Потом посылка провела на таможне еще пару недель и трое суток проторчала в сортировочном центре. Да и когда онлайн уже отображалось, что заказ в почтовом отделении, ей еще несколько дней не могли выдать извещение. Даже зачитывание вслух номера не помогло. Но, к счастью, теперь все трудности были позади. Аня с азартом открыла застежку, поднесла ожерелье к шее, скрепила замочек сзади и развернулась к бабушкиному трюмо с зеркалом до потолка. Нужно было пройти к нему всего несколько шагов… но почему-то не получалось. Колени разом стали казаться сделанными из киселя. Ходить на таких слабых и неустойчивых ногах было невозможно, поэтому она опустилась на пол, попутно отмечая все больше перемен. Отстраненно, будто это происходило не с ней. По венам на руках поползли грязно-зеленые полосы. Розовый лак почернел, и ногти начали отслаиваться. Линолеум на полу усыпали клочья вылезших густо-рыжих волос. Аня попробовала было закричать, позвать на помощь родителей… Изо рта вырвался лишь тихий полухрип-полустон, а через минуту она и вовсе забыла, кого ей звать и для чего. У нее осталась всего одна мысль, которая сейчас судорожно билась, отдавая в виски и создавая в голове эхо. «Так вот почему на Али эту штуку назвали ожерельем для ходячих мертвецов».