Хуже уже не будет

***

Как назло, тачка ломается именно сегодня. Хотя, это неудивительно — развалюхе давно пора на покой. Но, твою мать, почему сейчас? А может, оно и к лучшему? Как бы смотрелась его убитая четырка в подобном месте. Таксист смотрит с подозрением и насмешкой одновременно: то ли пассажир просто обдолбался, то ли пациент палаты номер шесть. Одно другому не мешает. И главное, не предъявишь ему за такие взгляды неоднозначные — полное право имеет. Будь его пассажир русским народным Ваней на вид — блондином с носом-картошкой или уж на край рыжим и конопатым, выглядело бы не так убого. Но, как говорится, как корабль назовёшь, так он и поплывёт. А назвали сей корабль Русланом. Русланом он и вырос: высокий, кожа смуглая, волосы чёрные и борода, которую решил отпускать, ведь это проще, чем брить каждый день, чтобы не быть похожим на алкаша. И, конечно, нос с горбинкой. От природы, да ещё пару раз сломанный в уличных драках. И как только родителям в голову взбрело? Как вы, Наталья Ивановна и Николай Николаевич, додумались сына назвать не Саньком, не Петькой или уж, на худой конец, не Алёшкой? Но вообще, до сегодняшнего дня он не думал, что так сильно смахивает на кавказца. Подумаешь, пару раз квартиру не хотели сдавать те, кто в объявлениях пишет «только славянам». Руслан уверен, что это край. Он — почти двухметровый бугай — в идиотском радужном кигуруми, на капюшоне которого, как вишенка на торте долбанутости, блестящий длинный рог, напоминающий маршмеллоу. Ничего ужаснее сегодня уже не произойдёт. — По карте стоит оплата? — уточняет он у водителя, на что тот быстро кивает и — Рус уверен — ржёт, когда парень поспешно покидает машину, зажимая шёлковый розовый хвост дверью. Было бы логичнее, расплатись он звёздной пылью или мармеладными мишками. Единственное, что успокаивает Руслана, он тут такой не один. Он уверен, огромный загородный дом кишмя кишит идиотами в кигуруми. На что только ни пойдут, чтобы оказаться в Катюшином мире. И Руслан туда же. Такие, как Катя, ему никогда не нравились… Хотя, давайте быть честными. Таким, как Катя, как раз обычно до парней вроде Руслана, как до фонаря. Но в этот раз вселенная дала сбой. Катюша уже месяц кидает на него кокетливые взгляды, заигрывает, когда в столовой пересекаются, а теперь это приглашение на вечеринку. Вообще-то, Катеньке её имя тоже не шло. Какое-то слишком оно простое, не сочетается как с известной отцовской фамилией, так и с роскошью типа особняков в Барвихе и машин, которые девушка меняет, видимо, чтобы к сумочкам подходили. Рус почти уверен, что с ним играют. Но он, так-то, не против поиграть. Пусть Катя думает, что Руслан бегает за ней. Он даже подыграет, зная, какой красивый приз его ждёт. Нахера только выряжаться в дебильные, чтоб его, кигуруми?! Уж Катеньке-то грех такую фигуру прятать под шкурой распотрошённых плюшевых игрушек. Нет бы вечеринку в купальниках устроить! Было бы на что посмотреть. Да и показать Руслану есть что. Всё-таки он после техникума в армейку сходил, а уже потом в универ, сразу на третий курс. Так что он тут всех старше на год-два и уж точно тело у него не хуже, чем у местных холеных представителей золотой молодёжи, с которыми Катя водит дружбу. Вышибала, чуть уступающий всё же Русу в росте, спрашивает его фамилию на входе. И Руслану впервые так стыдно позорить семейное наследие: его прадед Берлин брал, а он в единорога вырядился. И ладно бы на спор или в карты проигрался — то святое. Нет, из-за девки. Даже тошно от самого себя становится. Музыка в огромном доме оглушает. Вообще музыку Рус любит, чтоб аж кровь из ушей. Но не такое говно, кто бы это ни был. Ему бы в семидесятых родиться, чтобы в девяностых светить зажигалками на концертах Агаты Кристи и пропадать на квартирниках Цоя. Хуева туча времени уходит на то, чтобы найти в куче элитного алкоголя пиво. Пусть не родную «Балтику», а какое-то мажорное с нечитаемым немецким названием. Но пиво, оно и в Африке — пиво. Да и вкус только поначалу кажется Русу горьким. Видно, из-за мыслей, что за одну бутылку такого можно купить ящик, а то и все три. Позже Руслан решает, что раз платит не он, то почему бы и нет? План не напиваться вспоминается уже после седьмой бутылки, когда он, наконец-то, находит Катюшу. На той синий кигуруми, а по зубастому капюшону, который она накидывает, Рус признаёт Стича. Он вообще предпочитает игнорировать тот факт, что его костюм тут самый ебнутый. Он видел с десяток классных Пикачу, несколько забавных лемуров из «Мадагаскара», даже сраная свинка Пеппа не кажется такой конченой на его фоне. Добраться до Кати — квест похлеще, чем отыскать концы в городской поликлинике. По пути ему успевают впихнуть ещё бутылку. Какая-то симпатичная девчонка, наряженная розовым зайчиком. Рус даже отвлекается — блондинки нравятся кавказцам. И пусть, она явно крашеная, а он по батюшке Николаевич, против стереотипов не попрёшь. Замечая соперницу, хорошенько датая Катенька сразу же берёт Руслана в оборот. Но нет, не в тот, ради которого он тут радужным вырядился. Она тащит его танцевать. Да Рус и танцевать-то под такое не умеет, ни под какое не умеет вообще-то. Диджей, поставь «Седую ночь». Классика всё-таки, да и слова разобрать хоть можно. Но нет, кучка богатеньких идиотов и лизоблюдов их величеств дёргают конечностями, точно тут вечеринка Паркинсона. Уже на следующей песне Русу нравится больше: Катька поворачивается к нему спиной. На том месте, где под мягкой тряпкой скрыта задница, призывно торчит короткий синий хвостик, которым она то и дело жмётся к парню ближе, пока крутит своим плюшевым филеем, подстраиваясь под неуловимый ритм музыки. Катя хихикает, заглядывая Русу в лицо своими пьяными — или не только — глазами. Говорит ему куда-то в плечо, в силу своего роста не дотягиваясь выше, отчего он, ясен хер, ничего не понимает из услышанного. Но Катя губу закусывает и кивает на лестницу, ведущую на второй этаж. Этот жест Руслану понятен. Это же как зелёный свет на светофоре. Не нужно быть гением. — Пять сек, я покурю, — пытается перекричать музыку парень. Говорил батя: «Бросай курить, Русик». Щас бы уже Катюшу зажимал, а не сижку между губ. На балконе морозно и сыро. Русу непонятно: нахуя богачам открытый балкон? Вдыхать «чистый» подмосковный воздух по утрам за чашечкой кофе? Или, может, любоваться пейзажем, скрытым за трёхметровым забором? Вот правду говорят — у богатых свои причуды. Никотин, несмотря на окружающий холод, который должен был отрезвить, даёт по шарам конкретно. Наверное, не стоило пытаться прикончить сигарету в три затяжки. Но Катенька ведь ждёт. Такие, как она, ждать не привыкли. Руслан отправляет бычок в полёт, опосля подумав о том, что тут, конечно же, где-то стоит пепельница, и ещё раз глубоко вдохнув холод, возвращается в шумный дом… …И квест продолжается. Оказывается, на втором этаже дохуя дверей. Четырнадцать, если быть точнее. И это Рус только в одну сторону от лестницы сходил. А если Катя на третьем? Тут ведь и третий этаж есть. Нет, если он будет, как горный баран, гулять тут по коридорам, ему точно ничего не светит. К счастью, половина дверей оказываются просто заперты, из-за одной уже доносятся характерные звуки приятного времяпровождения, в двух в тишине и полутьме продолжают набухиваться знакомые и не очень лица, ещё в одной парень успокаивают рыдающую девушку. Рус тактично извиняется, захлопывая дверь. Лучше б трахались, а то как-то ещё больше неловко. Добираясь до дальней, Руслан аккуратно приоткрывает дверь, замечая в полосе света уже знакомого Стича. Синий хвостик обнадеживающе торчит вверх, пока Катенька обнимает подушку. Вот же придурок. И сколько он, интересно, занимался поисками, раз Катя успела уснуть? Или настолько пьяная? Рус, конечно, не показатель морали, но трахать бессознательное тело — чересчур. Значит, нужно сделать его сознательным. — Спишь, солнце? Рус опускается на кровать, коленями упираясь по сторонам от ног девушки. Звукоизоляция в доме просто отвратная: музыка даже тут настолько громкая, что парня удивляет, как кто-то вообще может уснуть под эти адские вопли. Руслан проводит аккуратно пальцами по синей спине Стича. Какая же мягкая ткань, блядский боже. Это вообще разрешено законом? Или только он такой тактильный маньяк? Катюша вздрагивает, и Рус, полностью сосредоточенный на ощущениях, не слышит, но чувствует, кажется, как она вздыхает. Пальцы снова проходятся по синей ткани. Надавливая, трогая сквозь толстый плюшевый покров. «Извращение какое-то», — думает Руслан. — «Как будто реально с мягкой игрушкой»! Катя прогибает спину, подставляясь под прикосновения, и парень не выдерживает. Накрывает телом, удерживая свой приличный вес на одной руке, а другой продолжая наглаживать спину, бёдра и круглую задницу, параллельно прижимаясь к ней уже вставшим членом. Это всё недотрах, подработки, пиво и ебучий плюш. Руслану много не нужно — он уже готов. Чувствуя, как задница под ним сама двигается, провоцируя, парень находит на ощупь молнию, а вместе с ней — вуаля — прикол этих кигуруми. Ты можешь просто отстегнуть задницу. Тьфу ты! Ну, в общем, оголить её. Окончательно ведёт, когда под синим плюшем обнаруживается… ничего. Руслан снова трогает, уже голую кожу. Горячую и не менее приятную на ощупь, чем ткань киругуми. Задница под его прохладными пальцами покрывается мурашками и — твою мать — приподнимается, чтобы снова потереться о его член, всё ещё упрятанный под шкурой радужного единорога. — Бля, солнце, я сейчас, — Рус резко поднимается, отчего перед глазами плывёт, путается в пуговицах своего костюма, стаскивая его кое-как сразу же с трусами, возвращается на кровать, но, не успев улечься, снова вскакивает, мучает замок, закрывая дверь. Мало ли тут таких, как он, искателей счастья. Когда оборачивается, дыхание перехватывает: прогнувшись в спине, его встречают на четвереньках, сексуально отставив круглую и упругую — Руслан помнит, хоть в темноте и не видно — задницу. Руслан сам себе удивляется, обнаружив в руке фольгированный пакетик. Не думал ведь, когда раздевался. Но опыт, как говорится, не пропьёшь. А пьяным он себя чувствует ещё как. Тут тебе и пиво постаралось и отзывчивое тело партнёрши. Ловко натянув презерватив, он проводит головкой между ягодиц, поддразнивая. Да, он тут тоже не пальцем деланный, его тоже поумолять нужно. Но задумка обрубается на корню, когда тонкая ручка, заведённая за спину, вцепляется в его член, направляя его в себя. Рус инстинктивно толкается и… блядь! Обычно девчонок на анал нужно уламывать, обещая не только, что будет не больно, но ещё и что-нибудь их интересующее: дальнейшие встречи, подарки, контрольную по высшей математике и так далее по списку. По телу сразу прокатывает дрожь. Да, Катенька, конечно, умеет удивить. Но чтобы такое! Рус поражён. Явно же готовилась, раз вот так сразу, с размаху буквально. Да ещё и по самые яйца. Парень тормозит, боясь сделать больно. Всё же хотелось бы оставить о себе приятные воспоминания. А ещё хотелось бы продолжить эксперименты в дальнейшем, да и по классике пройтись. Нет ничего лучше старой-доброй, близкой обнимательно-целовательной миссионерской позы. Но он тут, походу, не решает. Русу даже двигаться не нужно. На его член искусно насаживаются, выводя задницей какие-то невъебенные символы. Что за азбука хуёрзе? Долго размышлять над этим Руслану не приходится, уже через пару минут таких манипуляций, он понимает, что пора брать инициативу в свои руки. Кто тут кого трахает, в конце концов? Крупные руки сжимают мягкие плюшевые бёдра, пока Руслан устраивает сумасшедший марафон. Двигается в бешеном ритме, не давая перехватить инициативу, то толкается, то практически натягивает. Звуки секса перекрывают, наконец, идиотскую музыку, настолько Рус погружается в процесс. Бёдра, покрытые испариной, бьются о такие же влажные ягодицы, внутри, где его крепко сжимают-обхватывают мышцы, пошло хлюпает смазка, без которой тут явно не обошлось. Помимо всего прочего, Руслан слышит своё сбитое дыхание и хриплые стоны, уже не понимая, чьи они, но, судя по низкому тону, принадлежат они так же ему. Оргазм накатывает не неожиданно, но резко. И накрывает так, что даже пальцы ног поджимаются. Придя в себя, Руслан жалеет, что нацепил презерватив. Занимаясь такими делами, обзавестись потомством не светит, а вот посмотреть, как из этой охуенной задницы вытекает сперма, он был бы рад. Нехотя, Рус отстраняется. Он бы продолжил, прямо так, не выходя, но нужно стянуть резинку и — жизненно необходимо — покурить. — Курить хочу, пиздец, — тут же признаётся парень, натягивая свой, видимо, счастливый кигуруми. — Вернусь через пару минут, — он уходит, но, не успев скрыться за дверью, возвращается и впивается зубами в аппетитную ягодицу. — С самого начала хотел так сделать. Одной сигареты оказывается недостаточно, чтобы расслабиться после такого. А когда после двух Рус возвращается в комнату, там уже никого нет. Как нет использованного презерватива и упаковки от него. В шумную вакханалию возвращаться не хочется, но нужно, как минимум, попрощаться с Катенькой. — Где тебе носило? — спрашивает девушка, налетев на него у лестницы, как только он спускается на первый этаж. — Курил, — пожимает плечами Руслан, не понимая, в чем, собственно говоря, он успел провиниться. А самое главное — когда? — Больше часа? — Катюша грозно скрещивает руки на груди, как будто не она только что самозабвенно подставляла свою её-величество-задницу. — Какой час, Кать, меня пять минут не было, — отвечает парень, шевеля шестерёнками. Да нет, не мог он час курить. Он же не уснул там, в конце концов. — Я, по-твоему, совсем пьяная? — выкрикивает девушка, когда трек сменяется на ещё более громкий и быстрый. — Походу, — усмехается Руслан. — Знаешь что! — злится Катька. — Проваливай, придурок! — притворно безразлично машет рукой в сторону двери и тут же, развернувшись вокруг своей оси, очень лихо для не помнящего, что было пять минут назад, человека, ретируется в толпу подружек. Какая-то херня. Настроение у Руслана падает, и он решает свалить домой. Тут ему ловить больше нечего. Да и поводов для плохого настроения быть не должно. Он же пришёл потрахаться? Ну, пришёл, потрахался. Всё чётко по плану. Он и не рассчитывал на второй раз изначально. Но всё-таки обидно. Раньше Руслан такого воодушевления от секса не чувствовал. Ему показалось, что проскочило между ними что-то особенное. Хотя кто её знает, Катю эту. Как уже раньше говорилось, у богатых свои причуды. Рус оглянулся на дом, прежде чем выйти за ворота. Вечеринка и не думала угасать. А на балконе второго этажа, как раз в том крыле, где он был совсем недавно, мелькнул огонёк сигареты. В тусклом свете фонарей Руслан узнал Стича. Это однозначно был кигуруми со Стичем. И давно Катька курит? А вообще, много ли он о ней знает? У нее, походу, вообще шиза или с памятью что-то, а может, наркотой балуется. Телефон оповестил, что такси ожидает. Автобусы из сраной Барвихи не ходят. Хотя какие автобусы, Русик, ты себя видел? Напоследок взглянув в сторону балкона, Руслан едва не ловит инфаркт: Стич снимает капюшон, прежде чем вернуться в дом. И парень успевает увидеть маленький синий пучок на макушке и выбритый затылок. Блядство.