Хуже уже не будет

***

Больше всего Руса удивил факт, что кто-то вроде Дани, вечно треплющийся со всеми подряд, умеет держать слово. В первую неделю Руслану казалось, что за его спиной шепчутся, что привычные заигрывающие взгляды девушек стали насмешливыми. Он даже умудрился наехать на какого-то первака — показалось, тот смеялся над ним, а не над убогой шуткой, которую ему — запугавшему вчерашних школьников бугаю — поведали с заиканием. К концу второй — паранойя стала сходить на нет. А в начале марта стало казаться, что не только о конфузе все забыли, если вообще знали. Стало казаться, забыли и о Дане. На поточках Рус всё реже слышал его противный смех, мероприятий университетских Руслан не посещал, а секция, куда иногда продолжал заглядывать, видимо, перестала быть интересна Дане. Рус даже решил было, что тот курить бросил, потому что не мелькал больше в курилке. Но Руслан убедился, что ошибся, в первый же день въезда в общагу, где чудесным образом появилось место посреди семестра. Разобрав вещи и познакомившись с соседом по комнате, Рус отправился на перекур. Пачка, в отличие от балкона на этаже, оказалась пуста. — Здарова, есть закурить? — спросил он у парня в капюшоне, пускающего дым в вечерние сумерки. Тот, показалось, дёрнулся. — Извини, не стоило подкрадываться, — усмехнулся Руслан. — Забыли, — ответил знакомый голос. Парень, развернувшись, протянул раскрытую пачку. Ротманс. Рус часто возвращался мысленно к тому разговору. Это казалось таким диким: кто-то ради него курил нелюбимые сигареты. — Что ты тут делаешь? — спросил Даня, пряча пачку в карман, после того, как они с Русланом закурили. — Живу, — ответил Рус, затянувшись. — Больше не Кэмел, — даже не вопрос. — Я не идиот, — буркнул парень в ответ. — Конечно, эта роль уже занята, — усмехнулся Руслан, взглянув на Даню. Тот посмотрел в ответ и заржал. Руслан не слышал этот смех так долго, что он уже и не казался таким уж противным. На самом деле он был глубоким, приятным. Может, потому, что адресован был ему? — Когда пьянка в честь новоселья? — спросил Даня, отсмеявшись. Руслан пожал плечами. Лишних денег не было, да и проставляться особо не кому: сосед у него один, а в другой комнате блока жили, если верить тому же соседу Кирюхе, какие-то зашуганные первокурсники. — Новая стрижка, — снова констатировал факт Руслан. Стрижка Дане очень шла. Свисающая по бокам чёлка обрамляла лицо, подчёркивая чёткий контур скул, в то время как затылок был очень коротко сострижен. Пучок уже нельзя было собрать даже при огромном желании. Зато цвет оставался неизменным. — Ага, я ещё соски проколол, — на полном серьёзе ответил парень, заставив Руса уронить челюсть. Не от самого факта. От откровенности и простоты, с которым фраза была произнесена. Руслан подумал, что это какая-то провокация. Он вообще много думал в последнее время. Много думал и вспоминал. Чаще всего мягкий плюш под пальцами. И упругую круглую задницу. Много думал, вспоминал и дрочил, если быть совсем честным. Как там Даня тогда сказал? «На твой светлый облик», кажется? В какой момент крыша начала подтекать, он и сам не понял. Просто однажды, сунув руки в трусы, вспомнил выгнутую поясницу, тихие вздохи. Представил, как охрененно было бы запутаться пальцами в синих волосах, стягивая дурацкую резинку с них. Руслан даже нашёл Данин инстаграм, пугая самого себя. Ещё чуть-чуть. Недалеко до сталкера. Пугал, конечно, и тот факт, что его катастрофически тянуло к кому-то с таким же набором половых органов. Русу интересно было, как бы он повёл себя, повернись той ночью Даня на спину. Наверное, тогда бы он впал в тихий ужас. Сейчас же, стоило представить липнущий к впалому животу член, собственный наливался кровью, удобно ложась в руку. А теперь ещё и это. Соски. Ебучие проколотые соски. Наверняка маленькие. Интересно, это правда, что из-за вставленных штанг увеличивается чувствительность? Сам Рус был обделён чувствительностью в этой области, но любил ублажать таким образом девчонок. — Добро пожаловать, что ли, — Даня затушил сигарету и вышел с балкона. Рус заметил, как открылась и закрылась за ним дверь первой в противоположном крыле комнаты.

***

Спалось на новом месте просто никак. Мало того, что пружины старой кровати скрипели, так ещё и растянуты были настолько, что Руслану казалось, он лежит в гамаке. Но больше всего не давала уснуть мысль, что там, за дверью первой комнаты в противоположном крыле спит Даня. Спит и не подозревает даже, как Руса плющит от желания увидеть его лицо когда ему хорошо. Услышать стоны, не перебиваемые тупой музыкой. Покрутить между пальцами круглые шарики металлических шайб. Какое же блядство. И зачем он сказал про эти проколотые соски? Ещё и этот урод, мать его, Кирилл. Руслан был почти уверен, что место в его комнате освободилось только потому, что храп соседа изгнал предыдущего жильца, как святая вода демона. Накинув на голое тело толстовку, Рус вышел на балкон в надежде, что есть здесь какой-нибудь идиот, что не спит в почти три ночи. Или утра. Что удивительно, обнаружился он сразу. Его выдавала тонкая струйка дыма и синий кигуруми. — Знал, что ты придёшь, — хмыкнул Даня. — Ты меня видел? — спросил Рус, вглядываясь уже с балкона в темноту коридора. Рассмотреть там кого-то было нереально. — Только не смейся, ладно? — спросил Даня, упираясь поясницей в перила. Дождавшись кивка, сказал: — Я тебя по запаху узнал. И в тот раз, и сейчас. Ты же тогда не сразу голос подал. Но я уже знал, что это ты. — И чем я пахну? — спросил Руслан, приближаясь и опуская руки на холодные от мерзкой мороси перила по обеим сторонам от парня. — Не знаю, — выдохнул Даня. — Ммм, — невнятно протянул Руслан, сокращая расстояние до критического. — Подумай. — Куревом, немного дезодорантом, — проговорил Даня, залипая на помятой бороде Руслана. — Маслом, — хихикул Даня нервно, — машинным. И собой. Последнее почти утонуло в дыхании Дани, когда он подался вперёд, воспользовавшись мгновеньем, когда они с Русом на одной высоте. — Руслан, — шепнул Даня, опаляя губы. От собственного имени, произнесённого так интимно, Руса пробрало до костей. Даню хотелось поцеловать. Прижать к себе, чтобы каждой клеточкой чувствовать. Даню, чёрт возьми, просто хотелось. Но Рус не мог не спросить: — Что? — Я так долго… — Даня запнулся, но, собравшись с силами, выдал: — так долго был в тебя влюблён. А, сейчас, когда только немного, как мне казалось, остыл… Не надо, — он упёрся ладонями в грудь Руслана. — Что не надо? — переспросил Рус, наблюдая, как неуверенно Даня смотрит на свои же руки. — Если ты решил поэкспериментировать, найди ещё кого-нибудь, — закончил свою мысль парень. — Дань, — уверенно сказал Руслан, поднимая его лицо, чтобы смотрел в глаза. — По-моему, эксперимент уже удался, — усмехнулся, видя, как Даню отпускает немного. — Но если ты не хочешь… Даня резко дёрнулся вперёд, не давая Руслану отстраниться. Ледяными руками обняв за шею, притянул обратно, заставив согнуться, чтобы снова лицом к лицу. Жадно прильнул губами, тут же простонав, от того, как Руслан прижался, дав почувствовать собственный стояк. — Сука, — улыбнулся Даня, понимая, что последняя фраза Руса была не более, чем дешёвой провокацией. Ему плевать уже было, хочет ли Даня. — Пошли, — поймав огромную Ладонь Руслана, он потянул его с балкона. Рус, заведённый и опьянённый поцелуем, понял, что происходит, только когда его припечатали спиной к двери закрытой изнутри комнаты. А точнее, тогда Даня ткнулся лбом ему в живот, а рукой скользнул под резинку спортивок. Ноги подкосились, стоило только языку влажно и быстро пройтись по стволу, а губам сомкнуться на головке. Даня сразу взял глубоко, поражая умениями. В груди неприятно скрежетнуло, но мысли тут же выбило из головы. Оставляя только чистый, неподдельный кайф. Уже через минуту подобного горлового марафона, Руслан почувствовал, что может спустить прямо так. А в планы ещё входило многое. Дёрнув недовольного тем, что его прервали, Даню вверх, а потом опрокинув на жалобно скрипнувшую кровать, Руслан снова проник языком в его рот. Там, конечно же, присутствовал терпкий вкус. Вполне ожидаемо. Раньше бы Руслан, наверное, обплевался. Сейчас было похуй. Это был вкус его члена. Потому что ему только что делали лучший в жизни отсос. Это был парень. И да. Его хотелось целовать даже после этого. — Блядь, ты мокрый весь, — прорычал Руслан, стаскивая с Дани кигуруми. — Сколько ты там простоял? — Долго, — помогая избавить себя от промокшей одежды, честно ответил Даня. — Придётся меня греть, чтобы не заболел, — усмехнулся он, стягивая уже толстовку с Руслана, попутно лапая за всё, до чего можно было дотянуться. Рус не стал озвучить отвратительно пошлую шутку, крутящуюся на языке. Он нашёл ему другое применение. Даня не соврал. Соски действительно были пробиты. И подозрения Руслана о повышенной чувствительности тут же подтвердились. Стоило потянуть зубами штангу, как Даня издал такой низкий стон, что шевельнулся не только член, но и каждый волосок на голове. — Под кроватью, — промурчал Даня, когда Руслан основательно измучил его манипуляциями с пирсингом. — Сладкая мята, — усмехнулся Рус, вытащив из-под кровати тюбик с лубрикантом. — Серьёзно? В тот день в курилке от тебя тоже мятой пахло… — Я не терял надежды, — хихикнул Даня, отбирая смазку и выдавливая себе на пальцы. — Но сейчас придётся подождать, — он чуть оттолкнул Руслана, чтобы было удобнее. От картины, что перед ним развернулась, Рус едва не взвыл. Даня, с липнущими ко лбу синими волосами, лежал на спине, бесстыдно раскинув ноги. В нём было уже два пальца, а член, как Рус и представлял, ровный и аккуратный, жался к впалому животу. Руслан прижался ближе, оттолкнув руку Дани, заменил его пальцы своими. — Блядь, — шикнул парень, скривившись от внезапной боли. — Прости, солнце, — Рус поцеловал его, извиняясь. Как-то не пришло в голову, что два его пальца, наверняка, ощущались как Данины три, а то и все четыре. — Лучше? — он мягко провернул палец внутри и, судя по захлебнувшему в стоне Дане, задел то самое место. Больше не говоря ни слова, он принялся медленно, точно издеваясь, растягивать парня. Когда был добавлен третий палец, Даня, раскрыв затуманенные глаза, попросил: — Руслан, х-хватит, — он снова простонал. — Нахуй твои пальцы, — разозлился, пытаясь соскочить, когда его просьбу проигнорировали. — Ещё немного, — Рус поцеловал Даню в плечо, — есть резинки? Даня испуганно посмотрел на Руслана и качнул головой. Показалось, что вот прямо сейчас всё закончится. Что Руслан посмотрит на него пренебрежительно, как раньше. Что побрезгует. — Дань, может, в этот раз без них? — прошептал Руслан, попутно целуя Даню в шею, мочку и за ухом. — Я чист, проверялся недавно. Даня почувствовал, как защипало в глазах и приятно заныло в груди. Руслану было не всё равно. Словно в подтверждение Даниных мыслей, парень поцеловал его и низким, охрипшим от возбуждения голосом признался: — Солнце, я с той вечеринки думаю только о том, как снова тебя трахаю, ты мне, блядь, даже снишься. Даня чуть оттолкнул парня, переворачиваясь на живот и приподнимаясь, но тяжёлая рука припечатала его к матрасу, колючая борода прошлась на заднице, пока Руслан оставлял несколько ощутимых полуукусов-полузасосов. — Давай на спину, — Рус практически без помощи перевернул его, наваливаясь снова. Помогая себе рукой, он толкнулся. Внутри всё сжалось от наслаждения. Данино тело приняло его, как родного. — И с какой ты, блядь, планеты, свалился? — Из под Тулы, — усмехнулся Даня, обхватывая широкую спину ногами.