Церковь осудит нас

Вечер пятницы. Именно в этот день у Крейга было запланированное собеседование по поводу работы пастором. Парень отнёсся довольно серьёзно к предстоящему событию. Крейг застегнул маленькие пуговки на белоснежной рубашке, надел свои самые опрятные чёрные брюки и, нацепив свой только-только поглаженный утюгом пиджак, стоял у зеркала, оценивая свою внешний вид. Выглядел он довольно пристойно и весьма по-деловому. «Да… Твик был бы в восторге.» Он снова в его голове. Снова флешбеки, снова чувство вины и закрадывающийся ком в горле, не дающий спокойно выдохнуть. «Нет, милый, не сегодня… Прости меня, я должен идти дальше. Это ради нас.» Долго выглядывать отражение юноша не стал, боясь возвращения гладких мыслей. Он немного поправил пиджак руками, развернулся от зеркала и направился к двери. Повернув ручку двери, он выходит на лестницу, направляясь вниз. Ступени за ступенью и вот слышится голос матери. — Ох, Крейг, — восхищённо подметила жена старшего Такера, стоящая не неподалёку от лестницы. — ты выглядишь потрясающе! — Да, да — безразлично отвечает Такер спускаясь вниз даже не смотря на мать. — спасибо. Спустившись, Крейг сразу идёт к двери, хватает за ручку, Осталось провернуть её и уйти прочь, однако… —Крейг, я с отцом… Знай, мы очень любим тебя. Застыв, будто статуя, Крейг не мог завершить начатое. Он чувствовал взгляд матери, который вызывал дикое напряжение. Мысли. Они снова лезут. Они снова пытаются заглушить и вернуть в постель, лишь бы свернуться и надеяться на быстрый конец этого ужаса. После 5-ух секунд Крейг наконец-то отмирает и проворачивает дверную ручку, выходя за порог, так и ничего не дав в ответ. Дверь закрывается, взгляд, вызывающий дискомфорт, больше не сверлит сзади. Молодой человек вновь перебирает ногами по грязному снегу. Мысли. Чёртовы мысли вновь заполняют разум. Они не дают и минуты передохнуть. На череп сильно давит происходящее. Прошло не столь много времени, но ситуация не улучшается. Напротив, становится будто хуже. Утром была борьба не за должность, а за жизнь, ведь так долго продолжаться не могло. Вся эта муть уже отражается на всем окружении Крейга, в том числе и его семье. «За что я так с родителями. Они впервые за долгое время искреннее хотят помочь». Лаура всеми усилиями пытается хоть немного поговорить с сыном, её очень волнует поведение Крейга в последнее время. Томас, узнав о смерти парня сына, замкнулся. Лишь один раз, пытаясь выйти на личный разговор с проявлением поддержки, получил в ответ только: «Отвали, пап». Такер младший прекрасно понимал, что не может так просто, три недели напролёт, игнорировать родителей. Они очень волнуются за сына и хотят искренне поддерживать семейные отношения, после случившегося. Пока Крейг тонул в своих мыслях, успел "выплыть" до входа в церковь. Перед его носом стояла религиозная конструкция, в которой часто происходило что-то необъяснимое логикой, весьма странное. Мурашки прошлись по всему телу. — Боже, серьёзно? Крейг Такер боится войти в церковь? — будто с усмешкой бубнит про себя парень. Выдохнув, он подходит ближе и толкает дверь. Открывается старая локация спустя несколько лет. Он давно не был здесь. Не успев осмотреть помещение, ища новые изменения, Крейга отликает знакомый голос, ранее слышимый в трубке телефона. — А вот и вы, мистер Крейг, рад вас видеть. — в голосе звучит то ли усталость, то ли облегчение. Скорее всего, что-то между, смотря на ситуацию. Крейг поднимает взгляд на голос, несущийся где-то в далеко, раздаваемый эхом. За тёмной церковной кафедрой стоял с приветствующей улыбкой отец Макси, держа в руках огромное количество бумаг. — Здравствуйте, можно просто Крейг. — направляясь и бегая глазами по помещению, Крейг никого, помимо отца Макси, не находит. — Я так понимаю совещание проходит с вами?» — Всё верно, все давно ушли, у них… важное мероприятие, — немного замявшись сказал священник. — но я решил остаться здесь. Здесь предстоит много работы, мой юный друг. Крейга не смутило поведение священника. По городу давно бегают слухи о происходящем в церкви, а если точнее, о её работниках. — Послушай,  — голос священника прерывает поток очередных лишних раздумий. — я понимаю, что это крайне некрасиво с моей стороны, но… Мы можем перенести наше собрание? — Что-то не так? Макси тяжело вздыхает. Он кладёт стопку листов на кафедру и выходит из неё, смотря в пол. — Дело в том, что в последнее время монахи совершенно не хотят работать и вся их работа валится на мои плечи. Они то и дело, что развлекаются с маленькими детьми, как же это отвратительно и… Ох, прости меня, Крейг. — Всё в порядке, все давно уже знают и я не исключение. — Какой кошмар, мне так стыдно за них. Крейг случайно вспомнил как Макси дружил с Баттерсом. Но, как ему известно, тот лишь дружил и не переходил дальше черты, как делали это его сотрудники. Смотря на опечаленное лицо Макси, Крейг решает поддержать знакомого. — Но ведь это не ваши действия. Стыдно должно быть им. — Но ведь я их нанял. И до сих пор не могу уволить. — Так что мешает сделать это прямо сейчас? Священник смотрит на собеседника и как бы задаёт себе повторно вопрос. —Действительно. Ведь у меня на это есть полное право. Ты прав, Крейг, я сделаю это, спасибо. Макси улыбается Крейгу и отходит от него в сторону, направляясь к келье. Но вдруг вспоминает. —Ты готов к работе пастора? —Думаю да. —Отлично, жду завтра в пять, просьба не опаздывать. —Вас понял. И вот, прошло только 14 минут, а Крейг уже плетётся обратно домой. Крейг смеётся с данной ситуации, но всё равно рад, что завтра его уже ждёт работа. «Никогда ничего нормально не проходит, обязательно группа священников куда-то свалит ебать детей. А Макси за них всё раздувает.» Подойдя к двери Крейг усмехнулся. «Хотя чему я удивляюсь, это Южный парк, тут всё по иному, не как у людей… Всё по-идиотски»

***

Входная дверь открывается, а за ней стоит Томас. Они долго не стояли, только взглянул друг на друга и уже разбежались по разным сторонам комнаты. — Я уже забыл как ты выглядишь. — прежде чем окончательно скрыться, Томас решает вступить в диалог — Ты хоть к сестре зайди, она тоже переживает. Проигнорировав просьбу, Крейг возвращается в свою комнату и падает спиной на кровать, даже не сняв верхнюю одежду. Не прошло и 5 минут, как в его наполненную комнату одиночеством, врывается сестра. — Снова лежит, — говорит Триша закрывая дверь — что с тобой происходит? Ты похож на Стэна, когда тот решил, что он гот. Посмеявшись со своей же шутки, Триша смотрит на реакцию брата. Улыбка сразу пропадает глядя на него. Она не видит даже нахмуреных бровей и выкрикиваний: «Пошла вон отсюда». Ничего. Вообще никаких эмоций. Лишь пустой взгляд, направленный в потолок. Триша села на уголок кровати смотря на него. — Ну ты это… — вспомнив о Твике, сестра Крейга задаёт вопрос — А где Твик? Только не говорите, что вы снова "расстались". Снова идиотская улыбка Триши. Крейг и забыл, что сестра не в курсе. Сворачиваясь в клубок, Крейг уткнулся носом в подушку и тихо всхлипывал. Он никогда не показывал слёз сестре, на что та очень бурно среагировала. —Ты че, Крейг, ты плачешь? —ДА, БЛЯТЬ, Я ПЛАЧУ! — не выдержав крикнул брат, отлипая от подушки и глядя на Тришу. Сестра аж вздрогнула от неожиданного выкрика. Она смотрела на Крейга и увидела, что помимо бешеного взгляда его глаза на мокром месте. — А знаешь что? — уже не крича, с яркостью произнёс Такер — Родители скрывали и я не говорил, но Твик мёртв. Его не стало почти месяц назад. — Но почему мне никто не сказал? — напуганно и тихо спрашивает младшая. — Почему я не в курсе? — Потому, что ты ещё мелкая. —Да ладно вам, мне уже давно не 6 лет! — недовольно, уже без страха говорит Триша — Почему я не могу воспринимать такую информацию в 13? Крейг молчит. — Ты в таком возрасте уже встречался с мальчиком. — ЗАТКНИСЬ — Такер снова в гневе — ВОТ ПОЭТОМУ ТЕБЕ НИКТО НЕ ГОВОРИЛ, ПОТОМУ, ЧТО ТЫ ЕБЁШЬ МОЗГИ. Молчание. Триша с округлёнными глазами смотрит на брата. Крейг, смотря в стеклянные от наполненных слезами глаза, чувствует вину за сказанное несколько секунд назад. — Триша я… —Да, да, — поднимаясь с кровати, не глядя на брата, перебивает Триша. — я поняла тебя… Вас. Крейг сидит на кровати и наблюдает с испугом за отдаляющейся от него сестрой. — Нет, подожди, я на эмоциях ты… — Достаточно, Крейг, — шмыгает, оборачиваясь со слезами на глазах.— прости, я больше не потревожу тебя. —Да подожди, Триша! Щелчок двери. Не договорив, Крейг падает на кровать и снова остаётся один. С каждым днём ему становится всё хуже и хуже. С каждым днём он больше отдаляется от семьи. Каждый день он тонет в собственных мыслях. Каждый день он вспоминает о нём.

***

Дом. Школа. Дом, а теперь в график дня добавляется церковь, в которую уже спешит юный пастор. Постоянно поглядывая на часы, матерясь про себя, бежит Такер. Первый день и он уже опаздывает. Причина тому семейные разборки о недавно произошедшем с сестрой. Теперь Крейг окончательно рассорился с отцом, плюс мать ещё больше огорчил. Ничего особо нового, но всё равно расстраивает. Врываясь в помещение запыханный Крейг видит неподалёку священника с ведром, шваброй и тряпками. — Опаздываешь. — спокойным тоном, но с недовольством произнёс Макси. — Да, простите, я с семьёй был, не уследил за временем. — задыхаясь отвечает пастор. — На сегодня ты прощён, но помни, я не люблю опоздания, — монах вздыхает, чтобы продолжить — нам предстоит довольно грязная работа, пойдёшь со мной убираться. Заодно я тебе расскажу, каким образом ты должен работать пастором. Подойдя к священнику Крейгу протягивается рука с одной тряпкой. — Будешь полки протирать. Улыбнувшись, священник направился в келье. Крейг последовал за ним. Зайдя, они включили свет и пастор увидел весь бардак происходящий в комнате монаха. —Да, сын мой,  — увидев выражение Крейга произнёс Макси — давно тут не было генеральной уборки. Мы это сейчас и исправим. Ты протирай полки, а я пока переберу все вещи. Монах поставил ведро и ушёл в другой угол комнаты. Спустя 2 минуты священник вёл обучение на словах у Крейга, попутно прибираясь. Протирая полку с книгами, одновременно внимательно слушая учителя, Крейг замечает странную книгу. Достав её он перебил священника вопросом. — Извините за любопытство, но что это за книга? Услышав вопрос, отложив украшения, священник подошёл к Крейгу. Он увидел в руках парня «Сатанинскую библию». — Этот сборник сатаниста, владеет кошмарной силой, Крейг, её лучше поставить на место. Макси уже повернулся спиной к Такеру и хотел вернуться к его делам, но услышал смешок сзади. — Кошмарной силой? И какой-же такой силой она обладает? Макси оборачивается к вопросу. Увидев неровную ухмылку на лице подчиненного, тот немного смущается. — А что, ты не веришь в сверхъестественную силу самого Сатаны? Немного успокоившись, Крейг поворачивает голову вниз, рассматривая красную обложку. — Да как-то не особо. — Интересно получается. — задумчиво произнёс Макси и возвращается к табурету — Ты веришь в Господа, но не веришь в врага его — Да — немного замявшись отвечает Крейг с легкой нервозностью. — действительно странно. Послушник уже успел позабыть о своей байке в веру и принятия христианства. Уж слишком обычным показался диалог, что актёр позабыл о своей роли. Но интерес не пропал. Даже если веры нет, то мысли по типу «А вдруг демоны и вправду существуют?» не покидают голову Такера. А также посещает мысль «можно ли призвать покойника с помощью неё?». Последний вопрос уж слишком изводит голову, окружая её. — А она сможет вернуть к жизни мёртвого? — не выдержав задаёт ещё вопрос священнику. Отец не ожидал такого рода вопроса от своего напарника. — Крейг, ты не можешь… Это библия сатанистов и, соответственно, на ней поставлена подпись Сатаны. Тебе придётся смириться, принять потерю и- — Тогда, что она делает в священной храме? — перебивая возразил Крейг. — Стыдно признать, но нам принёс её работник в не трезвом состоянии. Откуда она взялась у него, мы так и не смогли выяснить. Но выкинуть её мы не осмелились, вот и спрятали от греха подальше. — смущаясь рассказал священник. — Они полны грехов. Вздыхая Крейг, кладёт книгу обратно на полку. Макси наблюдает за этим действием. — Любовь сводит с ума. — Она не то что сводит с ума — нервно вздыхает Крейг — я убиваю не только себя, но и окружающих своих поведением. — Крейг, мне жаль, но мой ответ — нет.  — Макси отворачивается и снова берется перебирать вещи. — Я уже понял, я больше не побеспокою с этим вопросом. — Я рад, Крейг, я рад. Вернувшись к уборке, будущий пастор пытался переубедить себя. «Он прав, нужно принять и отпустить. Я сильный, я смогу.» После утешений, Крейг попросил продолжить Макси рассказывать о должности пастора.

***

С момента первого «занятия» проходит два месяца. Крейг, по мнению Макси, уже достоин звания «юный пастор». Он знал достаточно и уже проводил службы. И всё было бы хорошо, но вот мысли не дают покоя. Одна сторона выступает за «добро», иная же борится за «зло». Первая мысль «Я хочу обрести то самое счастье», вторая же «Я должен отпустить его и не совершать ужасное деяние». Келье. Та самая книга. Наверняка там есть то, что спасёт его от одиночества. Но он не может. Он же не может так поступить. Как минимум, он единственная надежда Макси и просто не может его подводить. «Но ведь все мы грешны, не правда ли?» Постоянно оглядываясь через плечо в эту дверь. Он даже знает пароль от неё. Ох, как же чешутся руки. Хочется ввести пароль, провернуть ручку, схватить эту книгу, бежать и наконец-то призвать Твика, пускай и из ада. «Нет, нельзя. Чёрт». Крейг снова хватается за голову, зажмуривается. Это уже как вредная привычка. «Нет. Заткнись. Ты не можешь, Такер, ты дал себе обещание два месяца назад» Глаза резко открываются. Взгляд переводится на злосчастную дверь. «Прости, Твик, но я слаб».

***

Он снова в своей комнате, снова в одиночестве, но со сборников заклятий и с вещами для призыва нечести. Он украл сатанистскую библию, ему стыдно, его грызёт совесть, но это его шанс. Наверно даже последний шанс. «О боже, неужели я действительно украл её?» Открыв содержание, Крейг видит «зов мёртвого». Такер читает главу, изучая, что ему нужно сделать. «Чтож, дьявольское отродье, посмотрим на что ты способна» Грешник начертил красным пентаграмму, расставив свечи. Встал напротив сделанного и перелистнув страницу, он начал зачитывать слова на латинском. Крейг когда-то пытался изучить латинский, он знал буквы, как правильно произносить и несколько слов. Но то ли из-за волнения, то ли из-за отсутствия хорошего знания языка, Крейг не смог сделать ничего путного. Окончив «приворот», Крейг с разочарованием смотрел на вещи вокруг него. «Ну да, действительно, на что вообще была надежда? Я произнести нормально не могу, а тут читать. Чувствую себя идио-» Не успев закончить предложение пентаграмма подсвечивает ярко красным, будто пламенем. Свечи начали колебаться, а комната легко пошатываться. Не удержав равновесие от происходящего, Такер падает и ползёт на руках, помогая ногами, назад, отдаляясь от происходящего. Из портала вылазит рука, следом вторая. Крейг, видя во что окутанны руки, узнаёт ткань. Следом за руками вылазит опущенная голова, а там и туловище. Крейг видит светлые волосы и маленькие рожки. «Так, стоп, неужели и вправду…» — К-Крейг?!