У ангелов нет ориентации

Шастун сидит на паре, а рядом с ним скучающе сидит его личный, персональный ангел. Арс скучает тоже, ведь телефон Антон ему так и не отдал. Прошло всего два дня и Шастун, чтобы сохранить свое лицо, думает не давать ангелочку мобильный хотя бы неделю. но говорить это ангелу он не собирается. Как и то, что остыл в тот же день. Лекция по психологии педагогики слишком скучная. Это видно по Диме с Сережей, которые сидели на своих привычных местах и устало слушали. Перестали что-то записывать еще в самом начале, полностью отдаваясь сонливости и скучанию. Антон тихо смеется, привлекая внимание ангела на себя. – Все сидят грустные, а ты единственный улыбаешься. Нравится то, что говорит ваш учитель? – Нет, но ты просто посмотри на лица Димы и Сережи. Арс послушно оборачивается в сторону коротышей, всматриваясь в каждую деталь. Не увидев на них клоунского костюма и длинных платочков, торчащих из кармана, он вопросительно смотрит уже на Шастуна, все еще не понимая что вызвало у него приступы смеха. Антон мотает головой, желая пока что не объяснять происходящее. Слишком неохото. Впереди ещё одна пара, должно было быть три, но третью пару отменили, ибо преподу срочно нужно ехать в другой университет, а последняя была физ-ра, а потому физрук решил просто отпустить студентов. В отличие от Антона, у Димы было помимо этой ещё две пары, а у Серёжи три, так что, как минимум часа два-три Шастун проведёт в компании своего ангела. Сво... его? Он же... Не мой? Смотрит на Арсения, который так мило лежал на своих руках, опираясь подбородком на предплечья, и не сводил взгляда с доски. Размеренно дышал и это было видно по лёгкому движению спины. Ангел был облачен в его кофту, которая так ему понравилась, и из-за этого Антон начал улыбаться ещё сильнее. Сразу вспоминает то, как случайно выронил эту кофту вместе с парой других вещей и Арс её сразу заметил, задавая такой невинный вопрос: "Можно?". Мой. Определённо мой... – Я чувствую странное с твоей стороны, – проговаривает ангел неожиданно, заставляя Шастуна вздрогнуть, – Я помню это чувство, у Димы такое было. – Какое? – В тебе что-то цветёт, словно весна. На деревьях вылезли почки, которые вот вот превратятся в прекрасные цветы. Это чувство, ты полон им, – проговаривает Арсений, в упор смотря на парня, – Что это за чувство? – Влюблённость. – Ты влюблён? – Антон пропускает удар сердца, замирая. Я влюблен? – В кого? – Ни в кого, тебе показалось. – Я чувствую, – протестует ангел, слегка хмурясь. – У тебя сбой. Антон отворачивается в сторону доски, смотря на то, как их преподаватель продолжал составлять странные схемы, которые должны помочь им при сдаче сессии. Но Шасту всё это нахер не сдалось, ведь уже с понедельника он перейдёт на практику. Препод зазывал его с утра, сначала извиняясь за задержку, после за то, что не смогут перевести его в 21 школу, зато перевели в 22, потом рассказал всё, что нужно на работе и выдал справку для университета. В общем, всё включено. Но Антону плевать на это, конкретно. Следующая неделя - предпоследняя в его жизни, но он не выполнил задание. Ни свёл Диму с Серёжей, да и сам не влюбился. Не влюбился же? В задании не было указано, в кого можно, а в кого нельзя влюбляться. А в ангела можно? Блять, я же решил, что не влюбился в Арса. Мне просто нравиться то, как тот мило хмурит бровки. Как лежит на моей кровати, укутанный в моё одеяло. Как ходит в моей одежде, потому что ему нравятся надписи. Как мило он пререкается со мной, словно взбалмошный подросток. Как фырчит, словно ёжик, когда я тереблю его по волосам. Как он крепко прижимается ко мне, обхватив своими худенькими ручками. Как сладко стонет, когда я целую его.... Б л я т ь. Звонок звенит на весь университет, заставляя Антона просто вскочить со своего места и убежать из аудитории, оставляя удивленного ангела на квартиранта и его друга. Сергей и Дима так же удивлённо смотрит на дверь, в которую пару секунд назад вбежал Шастун. – Что с ним? – спрашивает Дима, смотря на ангела. – Он влюбился, – пожимает плечами ангел. Так спокойно говорит, словно это не было чем-то важным в жизни, – Но я не смог узнать в кого. – Арс, вот ты тупень, – смеется Матвиенко, даже не поворачиваясь в сторону Димы. Знает, какая будет реакция на следующие его слова, – Он в тебя влюблён. – Он не может быть влюблен в меня, – отрицательно мотает головой, серьёзно смотря на парней, – Я же ангел. – И что? На вас стоит специальная защита, которая не позволяет в вас влюбляться? – спрашивает Матвиенко, скрещивая руки на груди, – Арс, он даёт тебе свой телефон, хотя я бы свой не доверил даже Диме. Он даёт тебе свою одежду, – слегка дёргает за низ кофты, которая была на парне, – Он ругает тебя за то, что ты ругаешься, целует тебя перед сном, объясняет чуть ли не каждое слово, хотя я бы давно уже с ума сошёл, – смеется Сергей, – Он влюблён в тебя. – Нет. Нельзя. Людям и ангелам нельзя быть вместе. – Слушай, Арс, это правило создано только для парней и девушек, – тихо протестует Дима, наконец-то участвуя в разговоре, – Потому что у женщин есть свойство беременеть. Поверь, Антону это не грозит, так что... – Позов слегка сглатывает, – Вы можете быть вместе. Сергей почти не сводит взгляда с парня, видя, как ему сложно. И Арс это тоже видит, знает, что Дима влюблён в Антона, и, по логике, они должны быть вместе. Но Серёжа влюблён в Диму, и это всё может сделать ему больно. Да и Антон в Позова не влюблён, так что это как-то нечестно по отношению к Шасту. Но Антон, кажется, влюблён в Арса. Да и Арсу сильно нравится Антон, точнее всё, что он делает, но разве одно другому мешает? – Почему у людей так сложно? – скулит ангел и исчезает. Дима и Сергей вопросительно переглядываются и, пожимая плечами, выходят из аудитории, замечая, что они остались одни. Даже препод давно покинул помещение, уходя куда-то по своим делам.

***

Антон заходит в свою комнату, бросая рюкзак на пол к стенке рядом со столом. Стягивает кофту, оставаясь в простой футболке, и просто падает на кровать, прикрывая глаза в сгибе локтя. Арс появляется рядом почти неожиданно, но Шаст не удивлён. Привык к нему. – Ты... Устал? – Ты даже не представляешь как, – тянет Антон, всё ещё не убирая руку с лица. – Но у тебя было всего две пары. – Чем меньше пар, тем больше уходит сил, потому что ты сидишь и думаешь: Господи, их всё равно мало, так что позанимаюсь. Чувствует, как кровать рядом с ним слегка скрипит и прогибается под тяжёлым телом. Арс лег рядом. Антон молчит, убирает руку с лица и поворачивается в сторону ангела, пробегаясь по его лицу глазами. Слегка улыбается уголком губ, заставляя Арса повторить за собой. – Антон.. – впервые называет его по имени ангел, заставляя так странно вздрогнуть от неожиданности. Так непривычно, – Можешь. – Арс... – в отличие от ангела, Антон так его уже называл, но именно сейчас это прозвучало как-то по новому. По другому. Иному. Странно... Приятно? – Если хочешь, бери. – Но... – У меня нет сил вставать, давай ты сам. Хотел продержаться неделю, но не может. Не может ему отказывать. Пускай уже берёт этот телефон и читает свои фанфики, пускай. Главное, что сейчас он хочет отдохнуть. Поспать, что-ли, хотя бы немного. Не важно, главное то, что не хочет ни с кем разговаривать. И даже если уже скоро придёт Серёжа, просто попросит его посидеть в зале или на кухне. Хочет остаться один, ведь не привык к постоянной толпе вокруг. Арс, вопреки ожиданиям Антона, медленно наклоняется к нему и прикасается своими губами к щеке парня. Так неуверенно, совсем девственно. Смазанно целует, переходя со скулы к губам. – Так ты поцеловать хотел меня? – устало смеется Шастун, не меняя своей позы, – А я уж думал телефон нужен. – Ты какой-то странный, грустный что-ли, с моей стороны будет слишком грубо, если я променяю тебя на фанфики. – Вау, – удивлённо тянет Шастун, убирая руку из под головы и кладя на щеку ангела, поглаживая, – Не переживай, ангелочек, я не грустный, просто устал, – проводит кончиками пальцев по скуле, улыбаясь, – И да, не спрашивай, если хочешь поцеловать меня. Об этом обычно не спрашивают. И ещё, старайся не делать этого в общественных местах, потому что... – Знаю, я становлюсь видимым, когда касаюсь человека. – Мой умный мальчик. Убирает руку с щеки и снова подкладывает под себя, прикрывая глаза. Лежит спокойно, пока не чувствует на своих губах такие уже родные губы. Слегка приоткрывает рот, позволяя ангелу делать с собой всё, что тот хочет. Арс переходит с губ на щеки, скулы, подбородок... Оставляет мокрые поцелуи, спускаясь всё ниже, на шею. Зацеловывает каждый участок длинной белоснежной шеи, заставляя Антона слабо стонать. – Тебе нравится, – улыбается ангел, вспоминая, что значат эти звуки. Шастун уже хочет достать руку из под головы, но Арс его останавливает, – Стой, я попробую сам, отдыхай. Но... – незаметно хватает тёплыми пальчиками края футболки и тянет вверх, – Я хочу сделать так. – Делай, что хочешь, малыш. Арс садится сверху, проводя руками по бокам сверху-вниз. Ложится на оголенную грудь своим телом и мягко целует в правое плечо, оставляя мокрые дорожки от угла предплечья до шеи. Целует выпирающую косточку ключиц, вылизывая ямочку языком, и снова срывает с губ Шастуна слышный стон. Утыкается носом в уголочек между косточками, следом проводя там кончиком языка вверх, вдоль шеи. Целует кожу в сгибе между шеей и подбородком, сминая губами и оттягивая. Стоны становятся ещё громче, а на смену им приходит выгибание в спине. Антон убирает руку из под головы и кладет на затылок, поднимая голову к себе. – Ты где так научился? – Не знаю. Нигде, – пожимает плечами ангел, упираясь своими ручками в оголенную грудь русоволосого, – Я просто хочу этого. Хочу вот так тебя целовать. Проводить языком, чтобы почувствовать вкус твоей кожи. Хочу ещё больше, мне мало, – ластиться своим носом к щеке, заставляя, каждым своим словом, Антона пропускать удары сердца, – Но боюсь сделать больно. Шастун кладёт свои руки на талию ангела, слегка сжимая её своими пальцами. Обнимает вдоль груди и встаёт, поднимая вместе с собой Арса. Ангел молчит, прижимается ближе к нему своим телом, и дышит. Дышит. Чтобы не задохнуться от всего происходящего. Антон сажает парня на свои ноги и стягивает с него свою кофту, оставляя в его белой футболке, которая была на нем ну... Всегда. Но и её оставлять он тоже не намерен. Что? Ему одному здесь полуголым лежать? Нет уж. Арсений мягко кладёт свои ручки на плечи парня, сжимая кожу своими худенькими пальчиками. Шастун утыкается носом в шею, проводя им вверх-вниз, заставляя ангела тихо скулить от наслаждения. Проводит языком, закусывая больно зубами и втягивая кожу в себя. Красный кривой круг остаётся на шее, заставляя Антона слегка приподняться к лицу парня и усмехнуться. – Видал, как могу? – смеясь, спросил Шаст, пытаясь заглянуть в прикрытые глаза. Проводит большим пальцем по нижней губе, заставляя ангела приоткрыть рот. – Прости, прикрыл глаза от наслаждения, – дерзко произносит Арс, кладя свою руку на затылок человека, – Повтори. Антон слабо смеётся, обхватывая руками талию ангела и приподнимая. Вытаскивает свои ноги из под Арса и садиться на колени, падая вместе с брюнетом на кровать. Теперь внизу Арсений. Шастун укладывается между ног на грудь ангела, снова припадая к шее. Зажимает чистый участок шеи зубами, оттягивая и засасывая, оставляя на белоснежной шее красные следы. Игривые поцелуи, жадные укусы, мокрые разводы языком. Он каждый раз срывает с губ всё более и более громкие стоны, которые превращались в удовлетворенные крики. Не оставляет на шее, груди и плечах ни одного пустого места и, наконец-то, припадает губами к губам. Упирается своим стояком к возбужденному достоинству ангела, срывая с губ ещё один сладкий полустон-полукрик. Эти руки, подушечки пальцев которых бегают по его спине, царапают шею. Это маленькое тело, которое слегка дрожит от каждого прикосновения. Эти пухлые губы, которые так прекрасно кричат его имя, вперемешку со стоном. Эти прекрасные глаза, которые смотрят на него с желанием и невинностью одновременно. Этот ангел. Его маленький прекрасный ангел... – Аа... Антон, – в губы шепчет Арс, всё ещё не открывая глаза, – Можно... Как тогда.... В туалете. – Нет, ангел мой, – легко отвечает Шастун, прикусывая нижнюю губу. – Почему? – Я не хочу, чтобы ты это делал, – рука лежит на бедре, сжимая сильными пальцами мягкую кожу. Даже сквозь штаны. – Тебе не понравилось? – Тебе не понравилось, – спокойно отвечает Антон, уже не припадая своими губами к губам ангела, понимая, что у того сейчас резкое желание появилось, побеседовать. – Если бы мне не понравилось, я бы не просил тебя это снова повторить, – протестует Арс, ставя свою руку на грудь парня и слегка отталкивая его от себя. – Ты прав, мне не понравилось, – ангел слегка прищуривается, – Мне не понравилось, что именно ты это делаешь. Ты же ангел. Чистый, невинный. Мне даже целовать тебя страшно, боюсь, что ты, словно кукла фарфоровая, разобьешься. – Что-то припоминается мне, что это не я был инициатором идеи, – фыркает Арс, закатывая глаза, – И вообще... – рука скользит вниз по груди, – Чистый? Невинный? Сейчас глянем. Проникает рукой под плотную ткань брюк и трусов, захватывая своей рукой возбуждённый член. Антон громко стонет и падает головой на плечо ангела, прикрывая глаза. Арс плавно проводит рукой вверх-вниз, заставляя человека просто рычать от наслаждения. Движения ускоряются, Антон не слабо выгибается, продолжая упираться лбом в плечо. Громко стонет, двигаясь в такт руке Арса. Шастун быстро кончает в руку и на живот ангела, падая. Обмякает в его руках, разливаясь словно лужица, чувствуя, как рука Арсения падает на его спину, слегка поглаживая. – Господи, Человек, ты даже не представляешь какой красивый сейчас... Антон игнорирует комплимент в свою сторону, ещё недолго отлеживаясь на груди ангелочка. Слегка приподнимается, заглядывая в глаза Арса и припадает к его губам своими, слабо целуя. Силы закончились, но он продолжает. Перетягивает инициативу в свои руки, властно нависая сверху и страстно целуя каждый участок кожи. Скользит руками по талии, бёдрам, ногам, слабо поглаживая. Проводит языком, следом легко целует. Пальцы перемещаются на брюки, расстегивая сначала пуговицу, после молнию. Продолжает целовать в живот, стягивая брюки вниз, пока не слышит звонок, прозвеневший на всю квартиру. – Видишь, малыш, весь мир против этого, – смеясь проговаривает Шастун, вставая с кровати и застегивая ширинку, которая была так бессовестно расстегнута ангелом, – Лежать. Я сейчас приду. Арсений слегка кивает, смотря ровно в потолок и чувствуя то, как сильно бьется его сердце. Кажется, ещё совсем чуть чуть и он лишится этого органа. Антон, в одних брюках, выходит в коридор и идёт в сторону выхода. Открывает дверь и пропускает внутрь весёлых каратышей, которые стали неотъемлемой частью этой квартиры. – Оу, мы помешали? – смеясь спрашивает Позов, снимая обувь. – Если честно, то да, – кивает парень, разворачиваясь спиной к парням, – Вся квартира в вашем распоряжении, кроме моей и родительской комнат. Я скоро выйду. – Иди, удовлетворяй своего не воображаемого друга, – кричит вслед Матвиенко, вешая куртку на крючок. – Удовлетворил бы, если бы вы не пришли так скоро. В ответ кричит Антон и закрывается в комнате. Арсений сидит на кровати, в, уже поднятых, штанах. Смотрит в стену и ждёт. Ждёт своего человека. Шастун садиться на корточки перед ангелом, заглядывая в его глаза, и улыбается. – Ты в порядке? – спрашивает Антон, бегая по глазам паренька, стараясь заглянуть то в один, то в другой. – Более чем. Голос действительно восторженный, лёгкий, тихий. Он ещё пребывал в сильном удивлении и возбуждении, полностью позволяя Антону продолжить с того, на чем он остановился. Шастун припадает к губам ангела, кладя одну свою руку на щеку, и нависает сверху, заставляя того упасть на спину. – Придётся слегка изменить правила игры, – приговаривает Антон, блуждая своей рукой по телу ангела, – Я не смогу сделать то, что задумывал. Сделаю кое-что другое, – спускается всё ниже, быстро расстегивая ширинку и проникая своей рукой в штаны, – И будь тихим, ангелочек, ты же не хочешь, чтобы Дима с Серёжей тебя услышали. – Пусть завидуют, – громко стонет, когда рука обхватывает его член, властно двигаясь вверх-вниз. Прикусывает нижнюю губу, стараясь быть тише, но тише не получается. – Вот ты злюка, – смеясь проговаривает Шастун, лаская влажным языком шею ангела. – Аа... Антон, – громко стонет парень, выгибаясь навстречу ласкам, соприкасаясь телами, – А-а-а-ах. Ангел, кажется, начинает стонать каждый раз всё громче, заставляя Шаста прильнуть своими губами к губам парня, вылавливая все его крики. Арс обвивает рукой тело парня, царапает спину и шею, тянется ближе, выгибается как кошка и стонет. Громко стонет, оглушая Антона на секунду. – Если ты так кричишь, когда я просто трогаю твой член рукой, что же будет, когда мой член будет в тебе? – Твой член уже был во мне и тогда кричать не очень получалось, – выгибается в спине и стонет, закрывая глаза. – Нет, ангелочек, тогда было совсем другое. Он кончает быстро, изливается в руку и себе на живот, выкрикивая в последний раз. Расслабляется всем телом, растягиваясь на кровати. Дышит спокойно, вопреки быстро колотящемуся сердцу. – Если я выглядел так же, то ты был в чём-то прав, – наклоняется к щеке парня и утыкается в неё носом, – Ты сейчас ангельски прекрасен, малыш. – Сил нет вообще, – спокойно проговаривает ангел, смотря в потолок. Антон достаёт из сумки пачку влажных салфеток и подходит обратно к ангелу, усаживаясь рядом с ним. Достает сразу все оставшиеся, а там их штучек пять, и начинает спокойно вытирать грудь и живот ангела. Арс прикрыл глаза, продолжая просто лежать на кровати. Хорошо поправляет на нём штаны, застегивая ширинку, и укладывает вдоль кровати, головой на подушку. Укрывать не торопиться, а сначала достаёт из шкафа свою футболку и надевает её на Арса. Вот теперь он накрывает тело парня одеялом и слегка наклоняется к нему, целуя в губы. – Останься, – тихо просит Арсений, сам тянясь навстречу. – И забить на пришедших парней? – смеётся Антон, поглаживая рукой по волосам ангела, – Заманчивое предложение, но я вынужден отказаться. Они итак там сидят уже пол часа точно, – Арс хочет встать, но рука человека его останавливает, – Лежи, я позову тебя.

***

В кабинете остались трое. Из двадцати одного собравшихся, остались только трое. Самых главных. Престол встал со своего места и начал ходить по кабинету, нервируй Силу и Власть ещё больше. – Не ходи, сядь уже. – Он влюбился, – проговаривает Престол, смотря на Силу. – Да, а мы не заметили, – фыркает Власть, раскидывая руки в стороны. – Он влюбился в ангела. Что с этим делать? – А что мы можем сделать? – спокойно спрашивает Сила, – Мы этого, конечно, не предусматривали, но сделать мы ничего не можем. – А это, получается, он выполнил своё задание? – спросил Власть, смотря на Силу. – Давайте будем честными друг с другом, – спокойно проговаривает Сила, вставая со своего места. Задвигает свой стул и отходит к стене, смотря на белую поверхность, – Он выполнил своё задание ещё тогда, когда мы узнали, что он нефилим, – Сила поворачивается к своим собратьям и скрещивает руки на груди, – Что мы будем делать с нашим ангелом? – Остаётся только сделать вид, что задание выполнено, и вернуть восемь триллионов девятьсот восемь миллиардов триста тридцать четыре миллиона семнадцать тысяч четыреста восемнадцатого домой, – Престол поднимает глаза к потолку, – Арсений - удобнее. Может ангелов тоже по именам звать? Эти числа гигантские уже надоели. Язык сломаешь, пока всё выговоришь. Сила и Власть серьёзно смотрят на Престола, вскинув одну бровь в немом вопросе. Ангел закатывает глаза и отрицательно мотает головой, решаясь откинуть эту тему далеко и надолго.

***

Антон выходит из своей комнаты и сразу же натыкается на двух каратышей, которые сидели за кухонным столом в своих телефонах, иногда о чём-то переговариваясь. – А, не затруднился выйти, – фыркает Сергей, слегка посмеиваясь, – Где ангела своего забыл? – Лежит в кровати. – Только не говори, что ты обратно сейчас вернёшься, мы ещё после этого психику нашу детскую не восстановили, – смеясь проговаривает Дима. – Вы, кстати, почему не в университете? Серёж, на сколько я знаю, у тебя сейчас идёт четвёртая пара, – смотря на часы, – Ладно Дима, у него закончились. А ты? – на секунду замолкает, – А хотя стоп, Дмитрий, почему вы привели сюда Сергея, а не удосужились оставить его на занятиях? Вы нарушаете свои принципы? – Сергей просто сказал, что, раз уж вы остались наедине, сто процентов будете творить ваши взрослые делишки, – Антон начинает смеяться на всю квартиру, – Серьёзно, это дословное предложение. Так вот, я сначала сказал, чтобы он доучился, но... – Я сказал, что к тому моменту вы уже закончите и сидеть с попкорном будет как-то глупо, – перебивает Сергей, влезая в разговор – Мы бы не закончили, – шёпотом произносит Антон, вспоминая к чему всё движелось. – Ну мы и пришли, думали вы, застигнутые врасплох, не будете продолжать... – Мы бы продолжили, если бы вы пришли только через полтора часа. – Но вы продолжили, а я больше не буду вестись на провокации Матвиенко. – Ух, ты, какие мы нежные, – по-детски дуется Сергей, пародируя друга. Антон достаёт из холодильника макароны в кастрюле и подливу, в отдельной сковороде. Берёт с полки тарелки и начинает всё раскладывать, разделяя на четыре порции. Ставит первую тарелку в микроволновку, ставя на очередь вторую тарелку. – Арсений Господович, за стол. – Три недели знаю тебя, ни разу ещё не повторился, – фыркает ангел, появляясь на стульчике, – Что вообще за "Господович"? – Отчество твое, кстати, очень чётко подмечено, – смеётся Сергей, наблюдая за тем, как Антон сначала убирает новую тарелку в микроволновку, а уже потом отдавая согревшие макароны, – Ты же сын Господа Бога, так что да. Господович. – С этим разобрался, теперь другое... – берёт в руки вилку, смотря в тарелку, – Зачем ты постоянно кормишь меня? Сколько бы я тебе не говорил, что ангелы не едят, ты продолжаешь меня кормить. Всё парни резко замолкают. Дима отпускает голову в стол, получая тарелку от Антона. Сергей тоже молчит, ожидая своей очереди. Шастун молчит, Позов и Матвиенко тоже. Все молчат, а Арс кажется перестал понимать происходящее еще больше. – Я расскажу, – вступает Дима, разрывая тишину, – Антон родился пухлым мальчиком и, до класса шестого, был самым пухлым мальчиком в классе, за что над ним постоянно издевались, – Шастун молчит, забирая тарелку Сергея из микроволновки и ставя её перед парнем, – Жестокость сверстников довела его до того, что ближе к десятому классу Антон сбросил более сорока килограммов, из восьмидесяти. Ему поставили диагноз нервное истощение и анорексию. От которой он очень тяжело восстанавливался. Находился на грани смерти, – Антон достаёт свою тарелку и садиться напротив Димы и Серёжи, рядом с Арсом, не вмешиваясь в рассказ Позова, – Он вот только год-два, как нормально восстановился и сейчас старается придерживаться того веса, который у него есть, – Шастун даже не спрашивает, откуда Позов всё это знает, Сергей же рассказал, – А кормит всех, потому что не хочет такого же. И снова тишина, оглушающая, душительная, нервная. Антон не знает, что сказать, молча ест, делая самый спокойный вид. Но внутри не спокойно. Ой как не спокойно. Как давно я не вспоминал этого? Недели три... Раньше было проще, я просто ел, просто делал вид, что всё хорошо, что всего этого не было, но сейчас... С появлением Арса всё изменилось. Он изменил мою жизнь. Не смерть... Он. – Антон, ты жадный, – резко произносит Арсений, разрушая устоявшуюся тишину. Антон вопросительно округляет глаза, улыбаясь. Всмысле? Ангел быстро щёлкает пальцами, исчезая из поля зрения каратышек и быстро поднимает футболку. Шастун слегка смеётся, понимая, что именно имел в виду это чудо в перьях. – Видели мы твои засосы, можешь не прятаться. – А ты уверен, что всё видел? – спрашивает Арсений, опуская футболку и появляясь на виду. Сергей округляет глаза, получая такой невинный ответ на своё предложение. Бегает глазами по кухне, пытаясь не заржать. Но Дима этому не следует, уже заливаясь громким смехом. – А вообще, я могу сделать вот так. Арс дует в ладони, сложенные вместе, и проводит ими по шее, плечам и телу, оставляя после себя чистый след. Поднимает футболку и показывает свою чистую, без единого засоса, грудь. – Эй, – смеётся Шастун, – Вернул как было. Ангел закатывает глаза, но преподносит ладони к губам. Затягивает воздух в себя и проводит руками по шее, плечам и груди. Тёмные следы засосов появляются под рукой, заставляя Арсения слегка фыркнуть и посмотреть на Антона. Шастун слегка улыбается и наклоняется к уху ангела, заставляя того застыть. Арс чувствует, как тёплое дыхание опаляет кожу ушка, заставляя её налиться кровью. – Вот так и ходи, – тихо шепчет Антон, так, чтобы его слышат только этот парень, – Пусть видят, что ты мой. – Но... – Лучше молчи, – уже громче произносит человек, отодвигаясь от ангела. Арсений слегка кивает, смотря в одну точку на столе. Быстро моргает, пока не переводит взгляд на другую точку на столе и не округляет глаза, обдумывая каждое сказанное слово. Антон заливисто смеётся, подлавливая смех Димы и Сергея, которые до этого не участвовали в разговоре, а просто наблюдали со стороны. Арсений молча сидит, всё ещё с округленными глазами, и улыбается, посматривая на людей. – Восемь триллионов девятьсот восемь миллиардов триста тридцать четыре миллиона семнадцать тысяч четыреста восемнадцатый...