Погасшие звёзды

Девушка скривилась, перевязывая руку. Она сжала зубы, запрещая себе кричать. Не хватало ещё, чтобы другие Пожиратели узнали о её боли. Гермиона оглянулась через плечо, понимая, что сегодняшний улов пленников весьма разнообразен и хорош. Том точно будет доволен. А её порция кошмаров пополнится ещё десятком лиц. Но такое её уже не пугало. Кажется, Грейнджер вообще разучилась бояться. Она просто превратилась в сплошную броню, чтобы выжить. Отрастила когти и зубы, царапая глотку каждому несогласному с её решением. А Реддл гордился собой, восхвалял себя, говоря, что это именно он взрастил такого безжалостного воина. Гермиона лишь кивала и выдавливала оскал, якобы поддерживая его в ошибочных утверждениях. Разумеется, остальные Пожиратели негативно относились к девушке, нередко вставляя ей палки в колёса, правда, потом же все страдали из-за этого. Никто не думал, что грязнокровка так сильно понравится Реддлу и станет для него интересной игрушкой, которую он будет остервенело защищать. Но, как это всегда бывает, в любой бочке мёда найдётся ложка дёгтя. И в данном случае — это Беллатриса. Ох, как же Лестрейндж ненавидела Гермиону. Как только стало понятно, что Том начал уделять больше внимания Грейнджер, Белла натурально сошла с ума. Она изводила девушку и на каждом углу пыталась послать ей в спину Круцио, ещё не зная, что Тёмный Лорд просматривает воспоминания Гермионы. Конечно, как только Реддл получил то, что ему было необходимо, он прекратил лазить в голове девушки. Но тогда он ещё был заинтересован в её воспоминаниях. И его злость была страшна. Белла ползала в его ногах, умоляла не злиться, но Тому настолько не понравилось, что его игрушке кто-то другой причинял боль, что он пытал женщину до такого состояния, пока она не отключилась от боли, не придя в себя даже на следующий день. Но, к сожалению, Лестрейндж оказалась крепче, чем можно было подумать, и с тех пор Гермиона мечтала о том, чтобы лично перерезать глотку суке. Никто не понимал, почему именно она стала так дорога Волдеморту. Поговаривали, что он влюбился в неё, но Грейнджер всегда фыркала от отвращения, зная правду. Она потратила много времени в библиотеке Малфой-Мэнора, чтобы найти нужные ответы на интересующие её вопросы. А также изучила искусство манипуляции. Наверное, она действительно превратилась в мощного манипулятора, раз Том до сих пор не разгадал её замысел. Он слишком сильно привязался к ней, что и станет его погибелью. Гермиона так долго зарабатывала свой статус, добивалась расположения Реддла, что сбилась со счёта, скольких Пожирателей ей пришлось убрать со своего пути. Но всех обычных людей — невинных — она прекрасно помнила. А Том был просто не способен на любовь, учитывая его зачатие и рождение. В его базовых настройках отсутствовала такая функция. Он был дефектным. Сбоем в программе. Случайным набором комбинаций, которые должны были спасти технику, но наоборот породили ещё больший и страшный вирус, уничтожающий всё вокруг. Поэтому, смотря на жалких Пожирателей, смеющихся и донимающих заключённых, Гермиона лишь думала о тёплой постели и чае, мечтая провалиться в бесконечный сон. Или хотя бы более-менее спокойный. Потому что покой нам только снится. Она хмыкнула, качая головой. Долохов мельком взглянул на неё и сразу же отвернулся. Ублюдок начал бояться её. Грейнджер больше не была той девушкой, которую он изнасиловал только потому, что она не могла ответить ему и дать отпор из-за отсутствия сил. Но теперь любой Пожиратель, в особенности Антонин, знал, что она может сделать с каждым из них, если у неё будет просто плохое настроение. Однажды он уже нарвался. И жутко об этом пожалел. С тех пор Грейнджер ещё больше стали сторониться. И она ни в коем случае не жаловалась. — Ну что, пора выдвигаться? — Яксли негласно занял место Гойла-старшего после несчастного случая во время их прошлой вылазки. На удивление он не трогал Гермиону, даже иногда вставал на её сторону. Грейнджер не питала на его счёт никаких иллюзий. Он просто пытался оплатить ей долг за спасённую жизнь, но как только Корбан решит, что он больше ничего ей не должен, сразу же попытается убить. Вопреки расхожему мнению, у Пожирателей были какие-то намётки кодекса морали, но настолько извращённые и непостоянные, что проще было думать, что их в принципе нет. Что и делала Гермиона. — Да, нам уже пора, — ответил Бронт, новичок, который, пожалуй, чересчур активно пытался пробиться на место под солнцем, и кивнул исполняющему обязанности генерала. Девушка вздохнула и закончила перевязку чуть выше локтя, пряча своё ранение под мантией Пожирателя. Она подошла к их небольшой компашке, состоящий из пяти человек, и приготовилась аппарировать. — Вперёд, — произнёс Яксли, предварительно сверившись с часами. Они оказались аккурат возле особняка Тёмного Лорда, который три года назад он отобрал у бедного Нотта-старшего. Где сейчас находился его сын, никто не знал. Большинство решило, что он мёртв. И так, наверное, было для него лучше. Пройдя раньше всех в холл, Гермиона резкими движениями сняла перчатки и убрала их в карманы мантии, расслабленно выдыхая от ощущения прохлады на коже. Она никогда не позволяла себе оставлять открытым хоть один участок тела на поле боя, за исключением лица. И приходя в свою обитель, Грейнджер подолгу принимала ванну, чтобы смыть с себя запах смерти и крови. Яксли прошёл мимо неё, отдавая приказ отвести всех пленных к Тёмному Лорду. Он так отчаянно старался доказать, что ничем не кровожаднее Гойла-старшего, что иногда Гермиона с трудом сдерживала смех. Как и сейчас. Она раздражённо закатила глаза, слыша шипящий голос за дверью, где восседал на троне Реддл, понимая, что тоже нужно идти на поклон. Он всегда замечал её отсутствие и потом пилил мозги своими речами и пытками, наказывая за непослушание. Скажи ей, когда она была в Хогвартсе, что станет такой послушной, Гермиона бы отправила бедолагу в Мунго. Но, как девушка уже успела убедиться на личном опыте, жизнь всегда отправляет твои планы к чертям. Только она сделала шаг вперёд, намереваясь зайти в помпезную комнату с высокими потолками, на которые иногда попадали капли крови, как знакомый голос заставил её обернуться: — Грейнджер, — Забини стоял на последней ступеньке, ведущей на второй этаж, где находился небольшой госпиталь и спальни некоторых особо приближённых Пожирателей, в том числе и её. — Тебя хочет видеть Беллатриса. Девушка нахмурилась, ничего не понимая. Обычно Белла всегда присутствовала на подобных собраниях, и было весьма странно, что она внезапно начала портить отношение Реддла к себе ещё больше, проявляя такое неуважение и своевольность. — Она что-нибудь ещё сказала? — озадаченно проговорила Гермиона, нащупывая палочку на внутренней стороне предплечья, просто чтобы убедиться в своей готовности ко всему. — Нет, — Блейз покачал головой, начиная подниматься на второй этаж. — Просто приказала позвать тебя. Она в третьей комнате справа. — Ага, — задумчиво хмыкнула шатенка. Она, видимо, сильно чем-то разозлила Лестрейндж, раз та не испугалась гнева Тома в будущем и вырвала любимую грязнокровку у него из-под носа. Гермиона решила, что терять ей в любом случае нечего, а значит, она ничем не рискует. Поднявшись на второй этаж и найдя необходимую комнату, девушка на мгновение остановилась в дверном проёме, смотря, как Белла чистит апельсины с какой-то ненормальной жаждой. Когда Грейнджер впервые почувствовала от Лестрейндж запах настолько чистых фруктов, то сначала не поверила, потому что у неё этот запах всегда ассоциировался, в первую очередь, с уютом и домом, а никак не с мерзкой кровожадной убийцей. — Грязнокровка, — наконец сказала Белла, поворачиваясь к ней лицом. Один её глаз был немного синим в области верхнего века, выдавая недавнее наказание за плохо выполненную работу. Женщина зло и ненавистно усмехнулась, кивая на рядом стоящий стул. Сама Белла сидела за столом, и возле неё уже начала собираться горка апельсиновой кожуры. Помещение так сильно пропахло цитрусом, что даже немного резало нос и глаза, но Гермиона никак не продемонстрировала своего недовольства из-за этих неудобств, занимая предложенное женщиной место. Лестрейндж молчала, продолжая заниматься своим, видимо, очень интересным делом. Если можно было судить по её поведению, то возникало такое чувство, словно она хотела обсудить с Гермионой какую причёску ей лучше сделать, чтобы наверняка понравиться Тому. Мысль была настолько бредовой, что Грейнджер сжала губы, не давая улыбке вырваться наружу. Тишина её даже не напрягала. Шатенка давно привыкла к затхлым помещениям, к противному запаху в них, к пугающей обстановке в комнатах, но тишина всегда выделялась на их фоне по одной простой причине — Гермиона чувствовала себя в ней как рыба в воде. Ей было намного комфортнее в тишине, нежели в шумных компаниях. Так было всегда, но на сегодняшний день ситуация усугубилась. Наверное, её беззаботный вид окончательно доконал Беллу, раз она начала говорить, кажется, с трудом сдерживая омерзение просто от того, что находится с Гермионой в одной комнате. — Знаешь, грязнокровка, ты меня удивила. Девушка приподняла бровь, сохраняя абсолютное спокойствие на лице. Она по-настоящему не испытывала к Лестрейндж даже ни капли страха просто потому, что Гермиона видела вещи и пострашнее. Хуже во много раз, по сравнению с женщиной, у которой проблемы с головой. — Я никогда не думала, что Тёмный Лорд позволит такому отребью, как ты, ходить по одной с ним земле, — продолжила Белла, видимо, и не ожидая ответа Грейнджер. — Я разочаровалась в своём Повелителе из-за тебя. Такие, как ты, всегда портили жизнь нормальным людям, чистокровным, но сейчас… — она подняла взгляд на Гермиону, выглядя до безумия злой, — но сейчас всё становится ещё хуже, потому что мы живём бок о бок с грязнокровкой. — Ох, только не говори, что это ревность, Белла, — усмехнулась шатенка, беря одну дольку апельсина, отправляя её в рот. Глаз Лестрейндж дёрнулся, наглядно показывая, как сильно её руки хотели сомкнуться на шее девушки. — С твоим появлением всё изменилось. Я говорила Тёмному Лорду, что от тебя будут одни проблемы и проще сразу же тебя убить, но он меня не послушал. И вот к чему это привело, — выплюнула женщина и скривилась, смотря, как Гермиона спокойно отправляет в рот очередную дольку цитруса. — Я с удовольствием могу с тобой поспорить, — лицемерно улыбнулась Грейнджер, обнажая зубы в пугающем оскале. — Я сделала для Тёмного Лорда гораздо больше, чем ты, в особенности за последний год. — Ты — мерзкая грязнокровка, которая просто заняла моё место… — вспыхнула женщина, едва не подпрыгивая на стуле, но шатенка её нагло перебила, поднимая ладонь вверх. — Я не закончила, дорогая, — облизав губы и собрав сок с небольшой кислинкой, она продолжила: — Видишь ли, иногда новое затмевает старое. И боюсь, ты сейчас в невыигрышном положении, Белла. Твои проступки и неудачи сместили тебя с вершины Олимпа. И я могу сказать тебе, что пришло время нового поколения. Так всегда происходит. Это закон жизни. Лестрейндж дымилась от ярости. Её ноздри широко раздувались, а глаза превратились в щёлки, готовые испепелить Гермиону на месте. — Так что, вот так, — хмыкнула шатенка, подпирая кулаком подбородок. — Ты сильно забываешься, дорогая, — кажется, Белла поняла, что начала сдавать позиции в их словесном поединке и постаралась вернуть себе душевное равновесие. — Неужели ты думаешь, что я не знаю, что ты что-то затеваешь? Что ты занимаешься чем-то, о чём и не подозревает Тёмный Лорд? Грейнджер серьёзно кивнула, изображая внимательность и страх. Она фыркнула на угрозы Беллы — а это были именно они — и просто покачала головой, не зная, выживет ли после такого количества смеха, если позволит себе повеселиться от души. — Ты что же, думала, я это терпеть стану? — надавила женщина, наклоняясь вперёд, и черты её когда-то красивого лица сильно ожесточились. — Ну я же терплю, — с расслабленной улыбкой произнесла Гермиона, видя неподдельное удивление на лице Беллы. — Вы отняли у меня всё, а я улыбаюсь вам, слова красивые говорю. Кланяюсь. Вы забрали у меня всё, но я продолжала находиться здесь, хотя моя жизнь не имеет смысла. Так ответь же мне, дорогая Белла, чем ты можешь меня напугать, когда мне нечего терять? Лестрейндж сглотнула, понимая, что она действительно села в лужу. Её взгляд скользил по Гермионе, и она, видимо, осознавала, что они все своими руками взрастили монстра, в котором и была их погибель. Грейнджер снова отправила дольку апельсина в рот, смотря прямо в чёрные глаза Беллы. Наверное, действительно говорят правду те, кто считает, что каждый злодей сам создаёт себе противника, который станет его смертью, потому что все злодеи думают, что, уничтожив целые города, ни один человек не восстанет, чтобы отомстить. И в этом и был её успех. Гермиона нагло и неприкрыто воспользовалась тем, что Том ничего не смыслил в любви, в светлых чувствах, и просто притворилась, что она забыла про всё, что он сделал с ней. Про все убийства. Она знала, что ей нужно лишь подыграть, чтобы он поверил в её искренность и преданность, ведь настоящие чувства ему были просто незнакомы. Он боялся их, и в этом заключалась его главная ошибка. И, кажется, Белла тоже это только что поняла. Гермиона улыбнулась, чувствуя удовлетворение от шока Лестрейндж. Она приподняла подбородок, зная, что выиграла. И Белла в скором времени пропадёт с шахматной доски. — Всего лишь хотела призвать к порядку, а получила претензию в невозможном тоне, — жёстко сказала женщина, опуская глаза на апельсины, возобновляя их чистку. — В таком случае, я откланяюсь, — довольно произнесла шатенка, замирая на выходе из комнаты. — Знаешь, что я хочу ещё сказать? Белла стиснула челюсть, смотря на неё яростным взглядом, сдерживаясь, очевидно, из последних сил, чтобы не броситься на девушку и не раскрошить её череп о стену. — Обычно детям надоедают старые игрушки, даже те, которые прошли с ребёнком много испытаний. Много трудностей. Но детям быстро надоедают и любимые вещи, поэтому они просят новые. И новые игрушки всегда предпочтительнее старых. Они интереснее и менее потрёпанные. Так что каждая старая игрушка должна быть готова к своей печальной судьбе. Лестрейндж сильно сжала несчастный апельсин, отчего сок начал разбрызгиваться в разные стороны. Гермиона ухмыльнулась, кивая женщине. — Некоторые дети просто не способны повзрослеть, Белла. Не того ребёнка ты выбрала в любимцы, не того. Грейнджер в последний раз мазнула взглядом по Белле, видя на её лице не только гнев, но и страх вперемешку с шоком. Девушка улыбнулась, спускаясь вниз. Она как никогда чувствовала себя на коне, с которого её в данный момент никто не сможет скинуть. Гермиона расслабленно шагала, зная, что нужно избавиться от Беллы. Она всё ещё представляла большую опасность, а урок, преподанный ей Реддлом, гласил: всегда убирай с дороги тех, кто может помешать тебе добиться цели. А она всегда была способной ученицей. Всегда и до сих пор.

***

Драко заслонил собой Грейнджер, заводя её за спину, наблюдая за приближающимся к ним человеком. Он был в обычных джинсах и кожаной куртке, словно сошедший с обложки журнала мужчина, который призван покорять девичьи сердца. Гермиона приоткрыла рот, понимая, что перед ними местный колдун или кто-то вроде того, потому что, подготавливаясь к своему походу, она читала и усиленно искала информацию о Новом Орлеане, в частности, о местных волшебниках. Этот город сохранял прежние, даже древние обычаи и образ жизни. Здесь верили в то, что другие волшебники со всего мира, в большинстве своём, предпочитали приписывать к маггловским фантазиям. Здесь всё ещё весьма часто использовали жертвоприношения. Здесь процветало язычество. Поэтому она напряглась, стоило почти смертельно красивому мужчине остановиться рядом с ними. Его глубокие карие глаза сверлили Драко, как какого-то соперника. На Гермиону он вообще не смотрел. — В этот лес запрещено заходить мужчинам, — строго произнёс незнакомец, направляя палочку на Малфоя. — Чужаки не способны ценить то, что ценим мы, поэтому уходите по-хорошему. — Стойте! — выкрикнула Грейнджер, обходя парня, но он схватил её за локоть, не давая отстраниться от себя более, чем на пару сантиметров. — Мы просто хотим кое-что забрать. Мы не хотим ссориться с вами. — В наших краях женщине не положено говорить, пока мужчина не даст ей слово, — он оглядел её с ног до головы, кажется, испытывая смешанные чувства. — Но ты не обычный представитель женского рода… — Я… — Гермиона не успела ответить, как он её перебил: — На тебе много тёмной магии. Ты та, кто является сторонником того высокомерного мальчишки, которого мы прогнали две зимы назад, — мужчина опустил палочку, прищуриваясь, а затем протянул ладонь, наверное, желая пожать руку девушки. — Я Алан. Грейнджер непонимающе оглянулась на Драко и даже не поняла, что её резко дёрнули за руку, сжимая кисть до боли. — Отпусти её! — крикнул Малфой, но одним взмахом ладони Алан оттолкнул парня в сторону, отчего он ударился спиной о дерево и болезненно застонал, теряя сознание. — Драко! — Гермиона попыталась вырваться из захвата мужчины, лишь тратя силы на бесполезную борьбу. Он усилил хватку на запястье девушки, неотрывно смотря ей в глаза. Она моментально поняла, что он делает, и запаниковала, надеясь дотянуться до палочки, выпавшей из ладони от неожиданного появления незнакомца. — Не смей! Её сознание захлопнулось, но к ней применяли не легилименцию — это было что-то другое. Более сильное. Она почувствовала, что всю её жизнь буквально проматывают, как на видеоплёнке, разглядывая некоторые моменты словно под микроскопом. Гермиона прикрыла глаза, ощущая неимоверную слабость во всём теле. Её ноги подогнулись, и девушка начала заваливаться набок, падая на землю. К её щеке прилип жёлтый листочек, будто желая укрыть её от чужого вторжения в голову. Алан всё также держал шатенку за руку, и, прежде чем Грейнджер отключилась, она увидела его полностью белые глаза, пугающие своим жутким видом. Гермиона вздохнула и её веки опустились. Драко простонал и выплюнул смачные ругательства, быстро поднимаясь на ноги, когда мельком увидел, что Алан до сих пор что-то делает с Грейнджер. Зарычав сквозь зубы, парень резко схватил палочку и отправил в мужчину оглушающее. Алан отлетел на несколько метров, перевернувшись в воздухе. Малфой подбежал к девушке, прощупывая её пульс. Почувствовав, как стучит её сердце, он облегчённо выдохнул, оставляя поцелуй на макушке Гермионы. Пробормотав себе под нос заклинание, чтобы привести её в сознание, Драко понял, что оно не помогает. Грейнджер лишь с каждой секундой становилась холоднее, медленно превращаясь в сосульку. — Что ты с ней сделал?! — заорал Драко, смотря на ублюдка, поднимающегося с листвы. Он аккуратно положил Гермиону на землю, направляясь к Алану, и схватил его за воротник куртки, прижав спиной к дереву. Малфой повторил свой вопрос немного спокойное, но с ещё большим гневом и страхом: — Что ты с ней сделал? — Если я ей не помогу, то она умрёт, — хмыкнул Алан, растягивая губы в усмешке. — В наш лес запрещён вход чужакам. — Ты же говорил это про меня, — паникуя, прорычал Драко, сильнее вдавливая мужчину в дерево. — Но и так же запрещён вход тем, кто служит выскочкам, повёрнутым на тёмной магии и желании править миром, — выплюнул Алан, усмехаясь, так отчётливо видя ужас Малфоя от осознания. — Она ни в чём не виновата. Ей пришлось. У неё не было выбора, — Драко стиснул искусственную кожу в своих руках, боясь представить, что, пока они тратят время на разговоры, Грейнджер медленно умирает. Уходит от него. — Я знаю, я видел, — спокойно и уверенно произнёс Алан, не меняя своего решения. — Но это не отменяет того, что она сделала. Тьме не место в нашем лесу. Парень зло зарычал, замахиваясь, чтобы врезать по морде ублюдку, но его снова откинуло назад. Драко не видел, чтобы мужчина доставал палочку, а значит, с ним точно всё не так просто. Переведя взгляд на Гермиону, Малфой подполз к ней и положил её голову себе на колени, убирая волосы с лица. Она становилась бледнее с каждой секундой. Алан задумчиво смотрел на него, нахмурившись. Драко взглянул на мужчину, приготовившись сделать всё, чтобы спасти девушке жизнь. И не важно, чего это будет ему стоить. — Чего ты хочешь? — его голос звучал поломано. Такое уже было однажды, когда он прощался с отцом, понимая, что больше никогда его не увидит. Малфой не мог допустить того же с Грейнджер. Он не выдержит, если потеряет её, особенно когда они так близко подобрались к жизни с чистого листа. — Тебе нечего мне предложить, — фыркнул Алан, складывая руки на груди. — Твои деньги ничего мне не дадут, да и к тому же у тебя самого осталось их не так много. Они у твоей матери и брата, потому что им нужнее. Вот они, верно? Минусы нахождения в бегах. Ты даже не можешь снять свои деньги с семейного счёта. Драко закрыл глаза, выдыхая. Ему было неинтересно, откуда этот фрик всё знал о нём. Ему просто нужно было как-то убедить Алана оставить Грейнджер в живых. Он даже не знал, что делать, чтобы помочь ей, потому что никогда прежде не видел, чтобы кто-то так выкачивал жизнь из человека. Оставляя от него лишь ошмётки. — Что угодно, — прошептал Малфой, заглядывая в глаза мужчине. Наверное, серые омуты были подёрнуты таким отчаянием, что что-то во взгляде Драко показалось Алану странным или любопытным. Он провёл ладонью по подбородку, отрешённо раздумывая, видимо, о цене за спасение жизни Гермионы. Пока мужчина пребывал в своих мыслях, Малфой прикоснулся к шее Грейнджер, проверяя её пульс, и с ужасом понял, что почти не чувствует его. — Она умирает, решай быстрее! — рыкнул Драко, даже не стыдясь своего откровенного страха. Алан присел на корточки возле пары, противно ухмыляясь и склонив голову набок. — Мне нужна твоя самая дорогая вещь, — протянул он, вытягивая руку, кажется, чтобы получить её в ту же секунду. — Чего? — фыркнул парень, крепче прижимая к себе Гермиону. — Ты сам сказал, что мне нечего тебе предложить, а все мои дорогие вещи находятся в банке в Англии. — Она с тобой. Всегда с тобой, — проговорил мужчина упрямо, и Драко сразу же понял, что он имел в виду. Опустив взгляд на девушку, Малфой провёл ребром ладони по её щеке, чувствуя лишь холод и приближающуюся смерть. Он прикрыл веки, делая глубокий вдох, и резко, пока не передумал, стянул со своего безымянного пальца семейное кольцо, которое принадлежало отцу. — Запомни, Драко, это кольцо — семейная реликвия, — сурово сказал Люциус, передавая сыну предмет их разговора, помогая ему надеть его. — Пока оно с тобой, род Малфоев будет жить. Всегда. Ему ничего не будет страшно. — А мне можно будет снимать его? — с неподдельным восторгом поинтересовался пятилетний Драко, болтая ногами, сидя на высоком кресле отца. — Нет, оно напитано магией наших предков, и, если тебе придётся снять его, не для того, чтобы передать своему сыну, магия потеряет свою силу и перестанет нас защищать, — Люциус положил руку ему на плечо, слегка сжимая, молчаливо прося сына посмотреть на него. — Но я знаю, что ты никогда такого не сделаешь. Ты наследник рода Малфоев, и я уверен, что именно ты приведёшь наш род к ещё большему величию. — Подавись, — с болью выплюнул парень, кривя губы от бешеного гнева в груди. Он чувствовал, что если хоть немного даст себе волю, то точно угробит их с Грейнджер. — Теперь выполни свою часть. — Разумеется, — довольно сказал Алан, снова беря руку Гермионы в свою, только теперь чтобы вернуть ей жизненные силы, а не забрать. Грейнджер дёрнулась, издав болезненный стон. Она сильно нахмурилась, отчего на её лбу образовалась глубокая складка. Её пульс нормализовался, а цвет лица начал медленно восстанавливаться, переставая напоминать белую простынь. Драко даже не подозревал, что всё это время не дышал. Он зарылся носом в волосы девушки, заставляя себя успокоиться. Хоть она пока и не открыла глаза, ему хватало того, что её грудная клетка поднимается и опускается более ровно, чем пять минут назад. — Твой отец, наверное, был бы разочарован тобой, — отстранённо проговорил Алан, детально рассматривая кольцо на свету, вертя его под разными углами. Малфой проглотил правдивое замечание, не позволяя себе сейчас думать о Люциусе. Он просто дал себе время, чтобы забыть о своём поступке хотя бы на мгновение. А всё остальное придёт позже. Так всегда случается. — Зачем оно тебе? — спросил слизеринец, просто чтобы узнать, а, возможно, и чтобы ещё сильнее закопать себя в яму вины. — Такие кольца можно встретить только у представителей древних родов, как, например, твой. Но найти и тем более достать их — практически невозможно, — ответил Алан, пряча серебро в карман своей куртки. — Как и говорил твой отец, в них сосредоточена магия рода, которая обладает весьма существенной силой. И теперь ею будем обладать мы. — Дай угадаю, ты не только можешь читать мысли и ковыряться в головах с особой изобретательностью, но и способен заглядывать в будущее? — хмыкнул Драко, ощущая себя последним идиотом, но всё это стоило жизни Грейнджер. Стоило вдвойне. Просто ему тяжело думать, что отец действительно никогда бы не простил его за подобный поступок. — Естественно, — спокойно сказал Алан, пожимая плечами. — Как только я почувствовал, что вы вошли сюда, я уже знал, чем всё закончится. Современные волшебники стали такими… чистюлями. Все вы боитесь замарать руки, хотя жертвоприношения даруют почти безграничные возможности. — Лучше я буду обычным магглом, чем начну убивать людей, чтобы видеть будущее, — прорычал Малфой, уже смертельно жалея о том, что вообще поднял такую тему. Он провёл большим пальцем по щеке девушки, не понимая, почему она не просыпается. — Когда она очнётся? — Осталось недолго, возможно, пару минут, — Алан поднялся на ноги и подошёл к дереву, прислоняясь к нему плечом и становясь спиной к Драко. Кажется, он решил дождаться пробуждения Грейнджер, предпочитая дальше игнорировать парня. Ну и пусть, Малфой уж точно не сильно расстроится из-за такой перспективы. Блондин со вздохом прижался губами ко лбу Гермионы, молясь всему на свете, чтобы она открыла глаза и посмотрела на него. Уже после первого искреннего разговора Драко знал, что она погубит его. Что она приведёт его либо к смерти, либо к близкому нахождению к ней. Тогда парень бы испугался и оттолкнул её от себя так далеко, как только смог. Но сейчас Драко скорее отгрыз бы себе руку, лишь бы Грейнджер никуда от него не отходила. Всегда была рядом, даже если это значит, что она вечно будет раздражать его. Ничего. Малфой готов к таким трудностям. Приятным, по сравнению с ожиданием, пока девушка наконец взглянет на него и улыбнётся. Словно услышав его мысли, Гермиона слегка потянулась в руках парня, распахнув веки, начиная непонимающе оглядываться. Она сконцентрировалась на прикосновении знакомых рук и сфокусировала взгляд на облегчённом выражении лица Драко. Прочистив горло, девушка опустила ладонь ему на щёку, хмурясь. — Что… что произошло? — её голос звучал ослабленным, будто она не ела месяцами, но, пропустив мимо ушей этот момент, Грейнджер внимательно смотрела на Малфоя, который был бледнее обычного и едва сдерживал свою радость от её пробуждения. — Ничего, — прошептал Драко, соединяя их лбы, надеясь вернуть своему сердцу привычный ритм. — Уже всё хорошо. Всё хорошо… Было ощущение, что он повторял эти слова больше себе, чем ей, но шатенка не стала зацикливаться на том, что говорил шёпотом слизеринец. Она прижалась ближе к нему, положив руки на его плечи, чтобы обнять и спрятать лицо у него на груди. Малфой в очередной раз поцеловал шатенку в макушку, выдыхая, избавляясь от ужаса, парализующего конечности. Он словно не мог нормально дышать и жить всё то время, что Грейнджер была без сознания. Честное слово, Драко готов поклясться в своём утверждении кому угодно, но пока эти минуты были самыми страшными в его жизни. Они обскакали все. Просто с блеском, будто у них вообще не было никаких конкурентов. Гермиона прижалась к его губам, слегка устало целуя Малфоя, ощущая дрожь его тела под своими пальцами. Она успокаивающе прикоснулась к волосам Драко, зная, что такие расслабляющие движения помогают ему перестать концентрироваться на плохом. Она так хорошо изучила его. Улыбнувшись в губы блондина, Грейнджер оторвалась от него, слыша тихое покашливание возле них. Немного подпрыгнув от неожиданности, Гермиона открыла рот от шока, понимая, что всё это время на них смотрел Алан, который без зазрения совести проклял её. Драко обнял её и помог подняться на ноги, придерживая за локоть, когда девушка покачнулась, всё ещё ощущая сильную слабость во всём теле. Кивнув ему, она выпрямилась, кидая на Алана злой взгляд. — Не за что, — усмехнулся мужчина, отпуская ей саркастичный поклон. Гермиона так хотела врезать ему и запытать до смерти, но рука Драко не давала ей пойти на поводу у ярости, и, сделав расслабляющий вдох, она выдавила из себя важный вопрос: — Где тот предмет, что нам нужен? Алан коварно улыбнулся и почему-то посмотрел на Малфоя, стоящего за её спиной. Грейнджер нахмурилась и повернулась к парню, пытаясь понять, что произошло, пока она была в отключке. — Драко? — шепнула девушка, сведя брови на переносице. Блондин лишь хмыкнул и положил ладонь ей на шею, немного сжимая кожу, чтобы показать, что волноваться не о чем. Но он нагло врал. Его глаза всегда избегали её взгляда, когда Малфой либо собирался солгать, либо уже делал это. — Всё хорошо, Грейнджер, — парень улыбнулся ей и снова посмотрел на Алана, меняясь в лице практически мгновенно. — Где то, что мы ищем? Мужчина закатил глаза, словно они ему нестерпимо надоели, и указал рукой прямо, начиная объяснять путь: — Идите вперёд пару километров, затем вы увидите старый огромный дуб. Там вы и найдёте диадему. Думаю, мне нет смысла предупреждать о том, что она напичкана тёмной магией и весьма опасна? — Конечно же, нет, — возмущённо сказала Гермиона, прыснув. — Ты сам знаешь, что мы хотим её уничтожить. Он посмотрел на девушку, как на блоху на своём ботинке, и снисходительно покачал головой, кажется, решая рассказать им неприятный факт, который может им совсем не понравиться. — В том году один из наших ребят решил попытать судьбу и попробовать стать более могущественным колдуном, чем был прежде, — Алан нахмурился, испытывая не самые однозначные чувства от той ситуации. — Он надел диадему, и она буквально поглотила его. Мы ничего не смогли сделать, просто слушали его крики, когда она срывала с него кожу и плоть. Гермиона скривилась, передёргивая плечами. Разумеется, она знала, что крестражи становятся опаснее со временем, особенно если находятся близ мощного источника магии. А тут как раз-таки был источник, которым крестраж спокойно подпитывался, набирая силу. Поэтому Грейнджер весьма опасливо относилась к тому, чтобы Драко пошёл с ней. Он мог пострадать, а она будет не в состоянии спасти его. — Мы справимся, — немного высокомерно ответил Малфой, ухмыляясь. — Не впервой. Парень обошёл Алана, предпочитая поскорее избавиться от чокнутого язычника и забыть встречу с ним, как страшный сон. Гермиона направилась вслед за Драко, но, услышав вопрос от мужчины, удивлённо замерла. — Твоё оружие против тёмной магии, оно у тебя? Шатенка непонимающе приподняла брови, бросая короткий взгляд на Малфоя, стремительно уходящего вперёд и ещё не заметившего, что её нет позади него. Она облизала губы от странного и неожиданного волнения, появившегося у неё в груди, и кивнула. — Да, у меня несколько клыков… — Я про другое, — спокойно уточнил Алан, указывая взглядом на её уменьшенную сумку, спрятанную в кармане мантии. Гермиона прикоснулась кончиками пальцев к ткани, слегка сжав её, всё ещё плохо понимая, к чему этот загадочный разговор. Драко, видимо, что-то спросил у неё и, не услышав ответа, обернулся, ища девушку взглядом. Поняв, что она всё также стоит с психом-язычником, Малфой поспешил обратно, что-то крича Грейнджер. Но она даже близко не поняла значение слов Драко, потому что увидела характерное сияние в некоторых местах вокруг них с Аланом, осознавая, что он либо полностью скрыл их от посторонних глаз, либо только избавил от любых звуков. — Зачем это? — Гермиона обвела глазами пространство возле себя, складывая руки на груди, всё ещё чувствуя слабость. — Покажи мне меч, — почти приказным тоном попросил Алан, опережая её попытку соврать: — Я знаю, что он у тебя. — Я не могу к нему прикоснуться, — признаться в таком позорном факте, было для Грейнджер невыносимо больно. Даже меч Гордика Гриффиндора прекрасно понял, что она давно предала свой факультет. Даже он разочаровался в ней. — Мне пришлось заставить другого человека упаковать для меня меч, используя многие чары. Но он всё равно… пытается вырваться на свободу. Резкий удар по куполу заставил шатенку вздрогнуть и посмотреть прямо на злого Драко, который что-то кричал не то ей, не то Алану. Он снова ударил по прозрачной для них материи, пытаясь добраться до Грейнджер. — Пожалуйста, дай нам уйти, — умоляюще попросила Гермиона, делая шаг к блондину за прозрачной стеной. — Клянусь, мы уничтожим крестраж и больше никогда сюда не вернёмся. Обещаю. Алан удовлетворённо посмотрел ей в глаза, будто именно это и хотел услышать. Он поднял руку, и девушка обрадовалась, что сейчас он отпустит её, но мужчина снова заговорил: — Я вижу будущее. Могу рассказать тебе, что ждёт тебя дальше. Грейнджер судорожно выдохнула, ощущая, как на шее затанцевали мурашки. Она моргнула, не до конца осознавая, что ей предложили. — Нет! — жёстко отрезала Гермиона, приоткрыв рот от шока. — От предсказаний только вред. Я своим глазами видела, к чему они ведут. — Но иногда они могут подсказать, как лучше поступить, — Алан упорно пытался ей что-то доказать, только она так и не поняла его. Девушка окончательно запуталась, думая, что происходящее — это дурацкий розыгрыш её собственного подсознания. — Я обойдусь и без этого, — прорычала гриффиндорка, сжимая палочку в руке, жалея, что понятия не имеет, какое заклинание применить против человека, стоящего перед ней. Очевидно, что он значительно сильнее всех тех, с кем ей приходилось сражаться ранее. — Уверен, однажды ты пожалеешь о своём решении, — с подозрительной ухмылкой сказал Алан, испаряясь в воздухе, и купол, созданный им, тут же превратился в мыльный пузырь, через секунду лопнув. Драко сжал её плечи в ладонях, заглядывая в глаза. Он был бледным и напуганным. Грейнджер моментально почувствовала себя виноватой, и, обняв парня за шею, зашептала извинения. Она не хотела, чтобы он так переживал за неё, но, по всей видимости, по-другому у них просто не получится. — Что он хотел? — спросил Малфой приглушённо в её волосы, проводя руками по лопаткам девушки. — Предложил заглянуть в будущее, — хмыкнула Гермиона, понимая, насколько бредовой выглядела идея Алана показать ей то, во что она никогда не верила. Драко закатил глаза. Она почти почувствовала это и улыбнулась, пряча лицо у него на груди. Он отстранился от неё, беря за руку. — Давай уже наконец-то покончим с этим. Как никогда, Грейнджер была полностью согласна с ним.

***

До огромного и старого дуба они добрались практически в полном молчании, но держась за руки. Такого контакта вполне хватало им обоим, потому что их головы были заняты совсем иными мыслями. Лишь один раз Драко спросил, кем, по мнению Гермионы, был Алан, на что получил простой и однозначный ответ: «Страж леса». Такие люди, охраняющие древние территории, принадлежащие какому-либо народу, часто встречались на её пути, и она сразу поняла, с кем они имели дело, но девушка точно не ожидала, что Алан окажется настолько сильным волшебником. Или колдуном. Она понятия не имела, как они себя называли. Приблизившись на близкое расстояние к дубу, Грейнджер отпустила ладонь парня и потянулась за свой сумкой, начиная искать клык Василиска. Том оказался не очень внимательным, разговаривая на парселтанге при остальных Пожирателях, даже не подозревая, что они могут выучить больше, чем одну фразу, необходимую для того, чтобы войти в его крепость. Реддл думал, что никто не знает его секрет, это и породило такую беспечность. Чем Гермиона и воспользовалась с большой радостью. Она копалась в сумке, никак не находя клык, проклиная себя за неаккуратную упаковку вещей. Присев на корточки, Грейнджер расширила сумку заклинанием, надеясь, что так дело пойдёт быстрее. — Я не вижу диадемы, — напряжённо известил её Драко, обойдя дуб по всему периметру. — А этот псих не мог нам соврать? — Сомневаюсь, — отозвалась Грейнджер, нахмурившись от слишком активных поисков. — Он видел мои воспоминания и знал, что им не удастся самолично уничтожить крестраж. Только у меня есть оружие против него. К тому же ты слышал ту историю про парня, который поддался искушению. Вряд ли он хочет, чтобы его народ продолжил погибать и находиться в опасности. — И ты веришь ему? — удивлённо спросил Малфой, подходя к девушке. — Нет, — она фыркнула, словно Драко сказал самую глупую вещь на свете. — Но больше нам не у кого спросить. Я более чем уверена, что Том тщательно подчистил за собой. Он всегда так делает, только забывает, что говорить умеют не только люди. — Да, тут не поспоришь, — уныло согласился с ней слизеринец, улыбнувшись, когда Гермиона радостно взвизгнула и подняла руку, сжимающую клык, вверх. — Не перевозбудись. — Постараюсь, — хмыкнула она и направилась к дубу, осматривая его со всех сторон, хмурясь, не видя ничего, что могло бы послужить хоть какой-нибудь зацепкой. — Я обошёл его вдоль и поперёк. Там нет диадемы. — Возможно, это просто загадка или испытание. Том до смерти такое любит, — пробормотала Грейнджер, не замечая, как Драко с каждым таким фактом о Тёмном Лорде сжимает кулаки всё сильнее. — Как хорошо ты его знаешь, — яд в голосе Малфоя вынудил Гермиону обернуться и удивлённо посмотреть на него. Девушка прыснула и приподняла брови, не сдержив смеха. Она захохотала, прижав руку к животу, подозревая, что может просто разорваться на мелкие кусочки. Драко с негодованием и раздражением наблюдал за её весельем, закипая всё сильнее. — И что смешного я сказал? — спросил блондин, выглядя на её взгляд слишком мило и уязвимо. Гермиона подошла к нему, положила руки на плечи и заглянула в глаза. Смешинка всё ещё немного душила её, но, в целом, она почти успокоилась. Девушка встала на носочки и прикоснулась к губам Малфоя своими, обнимая его за шею. Драко словно нехотя опустил руки ей на талию, собирая ткань мантии в кулак. — Драко, даже не думай меня ревновать… Боже, ты серьёзно?! — она ахнула, до сих пор не веря, что они такое обсуждают. — Ты вообще его видел? — Дело не в этом, а в том, как ты постоянно говоришь о нём. Это раздражает — твоё восхваление, — прорычал парень, сурово смотря ей в глаза. Грейнджер открыла рот, задыхаясь от шока и глупости происходящего. Она усмехнулась и покачала головой, зарываясь рукой в собранные в косу волосы. — Драко, отвечу тебе честно, — девушка вздохнула, собираясь с силами перед тем, как признаться в своей самой страшной тайне. — Он мой отец. — Да ну тебя, Грейнджер, — психанул Драко, всплёскивая руками, пока она смеялась, едва не до упаду. — Такой бред несёшь… — Очень… жаль, что ты не знаешь откуда… — Я смотрел «Звёздные войны», и я знаю, откуда пошло это клише, поэтому не пытайся сейчас прочитать мне лекцию о маггловском кинематографе, ясно? — фыркнул Малфой, упирая руки в бока. — Я знаю, что у тебя ничего с ним не было. Даже представить… — он передёрнул плечами, скривившись. — Но просто ты с таким восхищением говоришь о нём… — Драко, я специально взрастила эту привычку, чтобы ничем себя не выдать, — Гермиона сократила между ними расстояние и обняла его за талию, опустив голову ему на грудь. — Я столько времени репетировала перед зеркалом то, как следует о нём говорить, чтобы никому в голову не пришло, что я могу притворяться, поэтому я никогда не выхожу из роли. Я не хочу с тобой ссориться. Тем более из-за него. — Я тоже, прости, что… вспылил, — прошептал Малфой в её волосы, кладя подбородок на макушку шатенки. — Но больше не отсылай меня к «Звёздным войнам». — А чем тебе не нравится эта история? — возмутилась Грейнджер. — Мне кажется, что она весьма трагичная. И поучительная. И наглядно демонстрирует, как тьма и свет могут подчинять себе людей. И… — Но она так банальна, — несчастно протянул парень, морщась, будто съел лимон целиком. — Честное слово, эта история самая предсказуемая из всех тех, которые можно представить. — Ну всё, Драко Малфой, даже не подходи ко мне больше, — резко произнесла Гермиона, не давая себе улыбнуться, видя, как парень веселится, наблюдая за её напускной злостью. Она наконец-то вернулась к дубу, увидев то, чего ранее не было. Дупло. Небольшого размера, почти незаметное глазу, если смотреть на него прямо, а не сбоку. Гермиона вытянула руку, и неожиданный всплеск магии оттолкнул её на несколько метров, отчего девушка упала грудью на землю, застонав от боли. — Я видел твои страхи, Драко, — голос Тома прогнал всё счастье в округе, словно порабощая Малфоя. Парень просто уставился на тёмный сгусток магии, говоривший так, будто перед ними был сам Волдеморт. — Я знаю всё о твоих страхах. — Драко, не слушай его! — закричала Гермиона, но из-за шума её слова остались неуслышанными. Она встала, чувствуя покалывающую боль в правой лодыжке, и побежала в сторону своей сумки, чтобы схватить новый клык. Предыдущий лежал слишком близко к дереву, и девушка понимала, что крестраж не даст приблизиться к нему, зная, что в нём его смерть. — Я видел твоего отца, — растягивая каждое слово, шипящий голос стал трансформироваться, и в следующий миг перед Драко оказался его отец, с серой кожей и мёртвым взглядом. — Не слушай его! — снова крикнула Грейнджер, видя, что крестраж уже проник в сознание Малфоя, также как, видимо, и в того парня, про которого им рассказывал Алан. Но не успела гриффиндорка приблизиться к дуплу, очевидно, за которым была спрятана диадема, её отшвырнуло назад, отчего она ударилась спиной о ствол соседнего дерева. Гермиона стиснула зубы, понимая, что сегодня точно не её день. Глаза Драко заволокло серой, непроглядной пеленой, и с каждой секундой он делал шаг навстречу к дубу, видимо, чтобы надеть диадему и позволить крестражу высосать все жизненные силы из него. — Ты разочаровал меня! — выплюнул Люциус, смотря с презрением на своего сына. — Я возлагал на тебя такие надежды, а ты всё испортил! Ты не достоин называть себя Малфоем! Выражение лица Драко дрогнуло, выдавая его истинные эмоции. Гермиона вздохнула, приказывая себе собраться, и начала заходить с другой стороны дуба, чтобы подобраться к диадеме. Она медленно ступала по хрустящей листве, прикрыв глаза, боясь, что этот шум лишит её шансов на уничтожение крестража. — Мы с твоей матерью знали, что от тебя не будет толку, поэтому и позаботились о более полезном наследнике. Эридан станет прекрасным Лордом, в отличие от тебя. Даже на твоей могиле никто не напишет твою фамилию, потому что ты её не достоин! — Не слушай его, — прошептала Гермиона себе под нос, хмурясь, даже не представляя, как больно Драко получать словесное подтверждение своим главным страхам. Девушка остановилась за стволом дуба, видя рядом дупло, из которого выглядывала проклятая диадема, слишком сильно занятая Малфоем. По всей видимости, она подумала (если способна на такое), что избавилась от Грейнджер. Но как бы не так. Гермиона замахнулась и попала клыком точно в камень, где за стеклом переливалась чернота. Её в очередной раз отбросило волной назад, но шатенка такому уже даже не удивилась. Драко упал на колени, почти подойдя к дереву впритык, и его взгляд прояснился, а на щеках были видны слёзы. Он тяжело дышал, смотря перед собой, сжимая в ладонях листья и опустив голову. Грейнджер с трудом доползла к нему и, прикоснувшись к его спине, провела по лопаткам, не ожидав, что он тут же упадёт на её колени, обняв бёдра и вздрагивая всем телом. Гермиона зарылась пальцами в его волосы, перебирая их, и опустила голову, прислонившись лбом к макушке Драко. Сколько они так просидели непонятно. Но солнце уже значительно клонилось к закату и в лесу стало гораздо прохладнее. Блондин медленно поднялся с её бёдер, вдыхая немного ставший морозным воздух, отчего у него изо рта вылетело облачко пара. Глаза Малфой были слегка покрасневшими, но Гермиона ничего не сказала, лишь крепче прижалась к нему, желая утешить и согреть. — Откуда эта тварь всё знала обо мне? — хрипло спросил Драко, склоняя голову набок, прикасаясь своим виском к её. Девушка вздохнула, когда руки Малфоя опустились на её плечи, начиная растирать кожу сквозь мантию, чтобы ей стало теплее. Она грустно улыбнулась, заставляя себя ответить: — Он проникает в твою голову. Наверное, пока ты искал крестраж, а я клык, магия нашла более близкую жертву и проникла в твоё сознание, чтобы не дать себя уничтожить. — Чёртов ублюдок всё предусмотрел, — буркнул Драко, резко поднимаясь и подхватывая Грейнджер на руки. Он прижал её к своей груди, вызвав задушевный писк девушки. — Всё, да не всё, — с ухмылкой произнесла Гермиона, демонстрируя то, что осталось от диадемы. Покорёженный металл и больше ничего. Она была пуста. И без капли тёмной магии. — Думаю, мы заслужили завтра небольшой выходной, — с прямым намёком сказал Малфой на выходе из леса. — Клянусь, Грейнджер, завтра я точно не выдержу ещё одного такого приключения. Она засмеялась, сильнее обнимая его за шею, проводя кончиком носа по щеке парня. — Знаешь, сегодня каждый из нас спас другого. Кажется, мы с тобой хорошая команда, Драко. — Тебе потребовалась столько времени, чтобы это понять? — фыркнул он, качая головой. — О Мерлин, Грейнджер, я разочарован в твоих умственных способностях. Девушка снова захохотала, прислоняясь лбом к подбородку Малфоя, чувствуя, как слёзы от смеха больше не получается сдерживать. Они не заметили наблюдавшего за ними человека. Не заметили заклинания, брошенное им в спину. Они не заметили опасности, будучи слишком поглощёнными друг другом и успехом, который был не совсем ожидаем.

***

Гирлянды, похожие на разноцветных светлячков, притягивали взгляд, словно гипнотизируя. Радостные крики людей внушали чувство праздника, а инструментальная живая музыка приятно расслабляла, будто прося двигаться в такт. Драко сжал пальцы на её талии и притянул к себе, пропуская толпу, которая была ярко разодета. Все себя разрисовали. Мужчины грудь и живот, крича что-то на смешанном английском и испанском, с улыбками до ушей, а женщины — лицо и ноги. Гермиона улыбнулась, испытывая кристальное счастье. Она помнила, что Малфой предложил им передохнуть один день, взять своеобразный выходной. Поэтому девушка решила сводить его на карнавал. Конечно, это не тот праздник, где люди бросают бусы каждому, кто покажет грудь, но тоже неплохо. Грейнджер боялась, что увидеть такое для Драко было бы стрессом и его пришлось бы потом откачивать. Поэтому им сказочно повезло, что в их выходные здесь проходил небольшой фестиваль музыки. Звучали разные жанры, но, разумеется, больше всего было классического джаза. Он буквально обволакивал городскую площадь, поглощая тебя без остатка. Так что неудивительно, что Гермиона постоянно немного пританцовывала. Они расположились в уютном кафе напротив, где ещё не убрали столики, предназначенные для летнего периода, и ожидали свой заказ, смотря на музыкантов. Они были так поглощены тем, что создавали. Находились словно в своём мире, творили так красиво, что Грейнджер им даже немного завидовала. Завидовала той свободе, что люди обретали, находя себя в творчестве. Девушка никогда не была творческой особой, она всегда являлась рационалистом от мозга до костей. Но сейчас ей тоже захотелось написать песню или какую-то интересную историю, чтобы другие точно так же, как и она, наслаждались. — Грейнджер, всё нормально? — Драко слегка наклонился вперёд, переплетая их пальцы. Его взгляд весь день был весьма тревожным. Хоть Гермиона и не жаловалась, но Малфой всё увидел сам, когда стаскивал с неё мантию, чтобы вместе отправиться в душ. Множественные ушибы на спине и руках вызвали в нём бурю гнева и раздражения. А ещё, кажется, вины. И сейчас он смотрел горько, словно боялся, что она встанет и сбежит от него только потому, что он плохо защищал её. Такая глупость. — Всё хорошо, — с улыбкой ответила шатенка, поворачиваясь лицом к музыкантам, которые расположились у фонтана и переговаривались между собой, выбирая, какую композицию исполнить следующей. — Просто они замечательно играют. — Пожалуйста, Ваш медовый торт и чай с имбирём, и Ваш, сэр, эспрессо, — руки официантки, а затем и голос, помешали Драко сказать то, что он планировал. И оставив их снова наедине, та даже не подозревала, что разрушила какой-то важный момент. — Грейнджер, девять вечера, — усмехнулся парень, качая головой и делая глоток кофе. — Не боишься не влезть в свои любимые джинсы? Он просто издевался и подтрунивал над ней, Гермиона знала это, но всё равно изобразила возмущение, легонько ударяя его по руке. — Ты бессовестный человек, Малфой. Сказать такое своей девушке, просто немыслимо, — выпалила Грейнджер, только через мгновение осознав, что она ляпнула. Девушка испуганно закусила губу и подняла неуверенный взгляд на блондина, который лишь улыбался, переведя взгляд на музыкантов. Кажется, его ничего не смутило. Ведь, по сути, как ещё можно было охарактеризовать то, что между ними происходит? Гермиона не допускала подобных размышлений в свою голову, потому что знала, что свернёт себе мозг, но почему-то сейчас стоило ей неосторожно открыть рот, как они заполонили разум, практически лишая способности дышать. Шатенка быстро отправила в рот небольшой кусочек торта, лишь бы больше не сболтнуть чего-нибудь ещё в таком духе. Торт оказался таким вкусным, что она застонала, закатывая глаза от удовольствия. Драко посмотрел на неё и, видимо, с трудом сдержал смешок, расслабленно откидываясь на спинку стула. — Он просто тает во рту, — оправдалась Гермиона, поднося ложку ко рту парня. — Попробуй. — Я не фанат сладкого, — немного скривился Малфой, видя, как Грейнджер выпучила глаза, не в силах вымолвить и слово. — Я сделаю вид, что не слышала это, — почти угрожающе произнесла девушка, упорно предлагая попробовать торт Малфою, держа ложку у его губ. — Если ты не… я не знаю, что с тобой сделаю, но тебе следует меня бояться. — Ох, ну только если от этого зависит моя жизнь, — удручённо согласился Драко, открывая рот. Прожевав, он с сомнением посмотрел на оставшуюся часть торта у неё в тарелке, будто что-то усиленно обдумывая. — Сойдёт. — Господи, с кем я связалась, — несчастно пробормотала Гермиона, показательно ближе пододвигая к себе десерт, начиная есть его с ещё большим удовольствием, чем до этого. Малфой по-доброму фыркнул, поднимая руку, чтобы подозвать официанта. Молодая девушка с голубыми глазами и каштановыми волосами, что обсуживала их ранее, приготовила блокнот и ручку для записи заказа. — Вы хотели что-то ещё, сэр? — Да, мне такой же десерт, как и ей. А также принесите, пожалуйста, моей девушке вторую порцию, — спокойно попросил Драко, даже не смотря на поражённую Гермиону. — Хорошо, буквально пару минут, — официантка удалилась, пока Грейнджер надеялась восстановить свой сердечный ритм. Вот же самоуверенный наглый чёрт. Наверное, Малфой каким-то образом услышал её мысли, раз повернул голову и вопросительно взглянул на гриффиндорку, издевательски приподнимая свои дурацкие брови. — Что такое? — даже его голос прозвучал с ноткой издёвки, но также и с горой приторного безобразия. — Ты… — она сжала кулаки, всплёскивая руками, — невыносимый. — Возможно, совсем немного, — довольно протянул Драко, отодвигая чашку с эспрессо, чтобы официантка поставила его заказ, а также вторую порцию для Гермионы. — Наслаждайтесь. — Наслаждайся, Грейнджер, — он ещё имел совесть игриво поигрывать своими бровями, бессовестный пижон. — Вот я доберусь и до твоего кусочка, тогда ты и увидишь, насколько я страшна в гневе, — она широко распахнула глаза, приступая к торту, заедая своё горе. — Ничего себе угроза, — усмехнулся Малфой, не спуская с неё счастливого взгляда. — Не хочешь потанцевать? — Что? — Гермиона удивлённо посмотрела на него, а потом перевела взгляд на площадь. — Но ведь никто не танцует. — А нам должно быть до этого дело, м? — парень поднялся из-за столика и протянул ей руку, за которую она тут же ухватилась, как утопающий за соломинку. Драко вышел в центр площади, притягивая девушку к себе, обнимая её за талию. Как только они начали медленно двигаться в расслабляющем ритме музыки, ещё несколько пар подтянулись к ним, счастливо улыбаясь друг другу. Её платье колыхалось от каждого шага, но совсем не мешало сосредоточиться только на самом важном. Спрятав метку под длинной перчаткой без пальцев, Гермиона наконец-то почувствовала себя нормальной. Такой, как все. Что принесло огромную дозу облегчения. Грейнджер положила голову ему на грудь, слыша спокойное и ровное сердцебиение, понимая, что таких моментов может быть у них великое множество, если они смогут убить змею. Зажмурившись, девушка всеми силами прогнала крестражи из своего разума, давая себе возможность отдохнуть от того ужаса, что столько лет преследовал её. Чувствуя под своими руками кончики мягких волос Малфоя, Гермиона как никогда осознавала, насколько он стал дорог ей. Даже родным. Она так сильно привязалась к нему, что отойди он на два шага от неё, Грейнджер начнёт задыхаться, словно именно в нём самом находились её лёгкие. Наверное, опасно растворяться в другом человеке, но по-другому она просто не умела. Да и, откровенно говоря, ей было абсолютно плевать на мнение все остальных людей. — Знаешь, мне всегда казалось, что, например, сводить в ресторан может любой дурак, были бы деньги. Но вот разделить с тобой еду на ночь смогут только избранные. Драко захохотал, утыкаясь носом в её волосы, дрожа всем телом. Гермиона закусила губу, чувствуя, как глаза против воли увлажняются от счастья, витающего вокруг них. От любви. Такой сильной, что было страшно. Отсмеявшись, парень поцеловал её в висок, кажется, так до конца и не успокоившись от её внезапного чудаковатого признания. — Дай угадаю, а потом вы вместе ноете, что поправились, и идёте покупать новые джинсы, чтобы продолжать есть, когда вам вздумается, даже если это поздняя ночь? — по-настоящему заинтересованно спросил Драко, поднимая её лицо за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Веришь или нет, Грейнджер, с удовольствием буду вместе с тобой заедать стресс и потом терпеть твои жалобы о лишнем весе, чтобы потом купить тебе всё джинсы мира, какие ты только захочешь. Гермиона всхлипнула, больше не сдерживая слёзы. Они покатились по её щекам, как маленькие предатели. Она улыбнулась, не зная, реальность это всё или сладкий сон. Потому что, если второй вариант, шатенка просто не переживёт такого удара. — Не плачь, — шёпотом попросил её Малфой, наклоняясь к ней и соединяя их лбы. — Пожалуйста. — Это от счастья, — оправдалась она, кладя ладони на его щёки, оставляя короткий поцелуй на губах слизеринца. — Правда, только… от счастья. — Ладно, — хмыкнул Драко, кладя руку ей на шею, прижимаясь к её губам в более страстном поцелуе. Пожалуйста, кто-нибудь остановите время. Навсегда. Гермиона практически вжалась в его тело, не понимая, как жила без Малфоя столько лет. Она, оказывается, все эти годы ждала только его. И допустила то, чего избегала любой ценой — надежду на будущее. С ним. — Где же ты был всё это время? — она прыснула, ощущая заботу Драко, когда он проводил большими пальцами по её щекам, собирая соль. Его внимание всегда было ненавязчивым, аккуратным, нежным, оставляющим ожоги по всему телу. — Кажется, в такие моменты принято отвечать, что у тебя под носом, — весело проговорил Малфой, снова заставляя её засмеяться. Он любовался улыбкой девушки, но в этот момент за её спиной внезапно возникли какие-то подозрительные люди, смотрящие на них. Драко резко завёл Грейнджер за спину, нахмурившись. Она выглянула из-за его плеча, и от увиденной картины сердце ухнуло в желудок. — Ну здравствуй, Гермиона, — сказал Кристиан, тот самый, которого они видели в России. Они всё-таки нашли её.