Two Birds with One Stone

Давай заключим сделку. Натаниэль застыл на месте, между ним и Миньярдом повисло молчание, пока он внимательно наблюдал за другим мужчиной. Эндрю не выглядел так, будто он шутит. Натаниэль не доверял ему ни на йоту, так же как не доверял сделкам из последних сил, но Миньярд просто смотрел в ответ, спокойно ожидая ответа. Не успел он сдержаться, как Веснински рассмеялся. Это вышло почти истерично, и его лицо болело от широкой ухмылки, но он не мог заставить себя остановиться. Сегодняшний день был для него сущим адом. Он впервые за много лет увидел отца, вышел живым из противостояния, но не чувствовал, что он действительно здесь, в Гнезде. Его прошлое настигло его, и теперь он был мысленно заперт в подвале своего отца, в Балтиморе, в могиле на глубине шести футов под землей. Он задыхался, и даже от кулаков отца бежать было некуда. Натаниэль зажал рот рукой, чтобы подавить несносный смех, но он лишь заглушил его; вероятно, он звучал ненормально, как копия своего отца. — Хватит. Эндрю крепко схватил Натаниэля за запястье и отдернул его руку от рассеивающейся ухмылки защитника. Кожа рыжего горела в месте соприкосновения с кожей Эндрю, и он резко вырвал свою руку из хватки вратаря. Его руки неконтролируемо тряслись, адреналин быстро улетучивался, оставляя его без сил. Он встретил почти созерцательный взгляд Эндрю и решительно покачал головой. — Ты сумасшедший, если думаешь, что я хочу иметь с тобой что-то общее. Эндрю пожал плечами, слишком бесстрастно, чтобы не сказать, что он не готов к драке, и быстро выхватил нож из-под нарукавных повязок. Натаниэль застыл на месте. Это было слишком. Он не мог сейчас иметь дело с новыми шрамами, не после сегодняшнего дня. Натаниэль не был уверен, что сможет выдержать еще больше боли. Он склонил голову между коленями и постарался стать как можно меньше, напрягая слух, чтобы услышать тихие движения Эндрю. Вратарь сидел рядом с ним, его присутствие было слишком близко, и если бы Натаниэль мог просто раствориться в воздухе, он бы сделал это, даже не задумываясь о том, где он окажется. Нарастающее напряжение выветрилось из комнаты, тиканье предвкушения становилось громче с каждой секундой, но Эндрю не трогал его. Он оставался рядом с Натаниэлем, молча ожидая чего-то, что Веснински не мог понять. — Ты удобно забыл упомянуть, что Рико держит над твоей головой родственника-садиста. Натаниэль напрягся, слова Эндрю были почти такими же непонятными, как и весь этот день. — Я не знал, что у нас запланирован разговор по душам, — неуверенно произнес он, — это могло бы что-то изменить? — Нет, — коротко ответил Эндрю. Натаниэль впился ногтями в ладонь, где он сжал пальцы, желая выплеснуть все свое разочарование. — Тогда зачем об этом вспоминать? Эндрю сдвинулся с места, и Натаниэль поднял голову, чтобы посмотреть на блондина рядом с ним. Нож все еще был в руке блондина, но вратарь не защищал его, а просто задумчиво держал лезвие. Странно было видеть, как нечто столь опасное держится так легко, как будто мир не лежит на ладони Эндрю. Натаниэль не понимал, как кто-то может так обращаться с ножом, но, возможно, за него это додумала история. — Он выполняет свои угрозы в твой адрес, — отрывисто ответил Эндрю. — Я не допущу, чтобы он выполнил то, что задумал для меня. Что- — Что у него есть на тебя? — спросил Натаниэль. Эндрю лишь бросил на него еще один пустой взгляд и поднял нож так, что искусственное освещение над головой заметило блеск лезвия. Натаниэль невольно вздрогнул, но Эндрю не сделал никаких дальнейших движений. — Я дам тебе то, что тебе нужно, а взамен ты дашь мне доступ к телефону, — сказал Эндрю. Мысли Натаниэля помутились, короткое замыкание произошло, как ему показалось, в сотый раз за этот день. Ему не разрешалось пользоваться техникой, отчасти потому, что его отец предупредил Тэцудзи о планах матери Натаниэля сбежать, но в основном потому, что даже Жан не доверял ему связь с внешним миром, будучи маленьким грязным секретом Ворона и все такое. У большинства Воронов были телефонные привилегии. Натаниэль был не из их числа. — Мне ничего от тебя не нужно, — огрызнулся Натаниэль, — и я не могу дать тебе телефон, когда мне самому его не дают. Эндрю выразительно поднял бровь. — Я видел у Кевина такой телефон, — настаивал он. Горячая ярость грозила подняться при этом намеке. Натаниэль прищурился на Эндрю, словно мог видеть сквозь толстый череп вратаря. — Да, — процедил он, — не каждому дано стать Великим Кевином Дэем. — Ты достаточно талантлив, чтобы найти способ, я уверен, — ответил Эндрю. — И зачем? — спросил Натаниэль. — Что ты можешь мне дать? Эндрю крутил нож в воздухе с легкостью, практично и с напускным упрямством. Какое-то время Натаниэль просто наблюдал за тем, как вратарь ловко крутит лезвие, раздражение боролось с любопытством, но после нескольких секунд молчания он все понял. Эндрю использовал клинок не для насилия, а для защиты. — Защита, — уточнил Эндрю. Мысль о том, что Эндрю вообще нуждается в защите, заставила Натаниэля покрыться мурашками, а то, что он доверил Эндрю эту обязанность, усугубило дело в десять раз. Натаниэль насмешливо произнес. — Мои проблемы не заканчиваются на Рико, если это не было ясно с сегодняшнего дня, — медленно произнес он, и Эндрю вздохнул от нетерпения. — Твой отец? — предположил он. — Я полагаю, у него нет стимула возвращаться без жалоб Рико, если только вы двое не выделите определенную дату для семейных утех. — И это в основном правда, — согласился Натаниэль, не обращая внимания на сарказм Эндрю. У Натана Веснински была империя, которую нужно было поддерживать, и достаточно сложных сделок, чтобы отвлечься от того, кого мужчина считал своим никчемным сыном. Натаниэль сомневался, что его отец захочет иметь с ним дело в ближайшее время. Однако изменение этой угрозы могло означать только одно. — Ты собираешься начать стараться на тренировках? — спросил он Эндрю, и вопрос прозвучал так же удивленно, как Натаниэль был удивлен тем, что вратарь прикладывает хоть какие-то усилия на площадке. Эндрю ничего не ответил, но этого было достаточно. Натаниэль закрыл глаза, издал вздох, который мог быть облегчением, а мог быть и благодарностью, и постарался сосредоточиться на настоящем. Он собирался сделать это, по крайней мере, сейчас. — Я могу дать тебе телефон, но только на ограниченное время, — предложил Натаниэль. Это было лучшее, что он мог сделать. Эндрю принял это предложение без слов и даже без кивка и встал с пола котельной. Натаниэля отчасти раздражала мысль о том, что Эндрю знает его тайное место, но выказывать свое раздражение было бесполезно. Если Миньярд выполнит свое обещание, защитнику не придется спускаться сюда еще долгое время. К тому времени, когда Эндрю ушел, а Натаниэль смог убедить себя встать, он был выбит из колеи. За несколько часов его разорвали на куски и осторожно собрали обратно, и, несмотря на частые проблемы с засыпанием, сегодня это не будет для него проблемой. Он практически почувствовал себя разбитым, когда встретил испуганного Жана, стоящего за дверью их комнаты. Ждет, предположил Натаниэль. Жан оглядел его, обратив внимание на синяки, разбросанные по его лицу. Натаниэль еще не успел рассмотреть их, избегая любой ценой и без того скудных зеркал Гнезда. Он полагал, что они выглядят так же ужасно, как и ощущаются. — Миньярд искал тебя, — тихо сказал Жан. Так вот как Эндрю нашел его. — Мне нужна твоя помощь, — только и ответил Натаниэль и, не оглядываясь, втолкнул Жана в их комнату. Вороны не имеют замков на дверях, но рыжик обошелся тем, что плотно прижался спиной к выходу и Моро. — Я заключил сделку с Эндрю. Жан уставился на него, лицо его было пустым от удивления. Натаниэль продолжил, но следующая часть далась ему немного труднее. — Если я дам ему доступ к телефону, он избавит меня от Рико. Выражение лица Жана было нечитаемым в течение минуты напряженной тишины, прежде чем он издал беззлобный смешок. Натаниэль невозмутимо смотрел в ответ, ожидая, когда Жан успокоится. Когда холодная улыбка защитника померкла, он покачал головой с выражением, похожим на озабоченность. — Натаниэль, я понимаю, что сегодняшний день был более… — оборвал он себя, задумавшись, — более сложным для тебя, чем типичные проблемы Рико, но это неразумно. Сложным. Это была пощечина от Жана. Натаниэль ожидал, что Кевин выпустит подобный мусор, но его партнер должен был понять. Жан должен был понять. — Ты сказал мне, что я должен решить проблему, и я решил, — процедил Натаниэль. Жан устало посмотрел на него, острый гнев исказил его черты. — Не так, — попытался он, — ты же знаешь, что я не могу дать тебе телефон, не говоря уже о том, чтобы дать его Миньярду. — Но ты можешь, — подчеркнул Натаниэль. — Рико не узнает. — Рико всегда знает, — прорычал Жан и снова ударил кулаком в дверь, задев Натаниэля. Если Натаниэль не сможет достать телефон, он не получит свободу от своего отца. Рико будет возвращать этого человека снова и снова, пока защитник не станет просто оболочкой человека, а любая борьба не будет выжжена. Он предполагал, что Жан сначала будет сопротивляться этому плану, но в выражении его лица не было компромисса, не было места для решений. — Жан, — попытался Натаниэль, но усталость, давившая на него, в сочетании с возможностью столь близкого решения, жгла ему глаза, пока они не затуманились, — я не могу больше видеть своего отца. Взгляд Жана слегка смягчился, но в его голосе все еще звучал гнев. — Я не могу сделать это для тебя, — сказал он. — Мне жаль, Натаниэль. Незаметно, если не сказать мягко, Жан оттеснил его от двери и оставил его наедине с его уходящими мыслями. Натаниэль ошибочно полагал, что в эту ночь он будет спать спокойно. Большую часть ночи он провел в беспокойстве, ворочаясь в своей постели, а взгляд Жана не давал ему покоя. Натаниэль не хотел с ним разговаривать, не знал, что еще можно сказать: Пошел ты, за то, что поставил меня в безвыходную ситуацию, отказавшись помочь? Или еще лучше: Спасибо, что не прикрыл меня после почти восьми несчастных лет, проведенных вместе. Он не мог вытеснить из своих мыслей страх перед необходимостью разорвать сделку с Эндрю. Он не знал, как к этому отнесется психопат, не знал, как он собирается придумать другое решение для интриг Рико. Может быть, Эндрю возьмет что-то еще в обмен на его старания на тренировках? Натаниэль не считал вратаря склонным к торгам, и если Эндрю уже знал, что у Кевина есть доступ к телефону, то, скорее всего, он просто отдалится от Веснински и найдет новую отдушину для любого нужного ему контакта. К тому времени, когда дыхание Жана выровнялось в ровный ритм, свидетельствующий о том, что он спит, Натаниэль все еще бодрствовал. Сегодня его отец стоял в нескольких сантиметрах от него. Отец был так близко, что Натаниэль чувствовал его тяжелое дыхание на своей шее. Всегда злился. Отец смотрел ему в глаза, ярость просачивалась в каждую трещинку в спокойном фасаде Натана. Впрочем, этот фасад продержался недолго. Его отец был здесь. Его отец был… Натаниэль перестал дышать, зажал рот рукой, чтобы заглушить шок. Его отец был здесь, стоял сегодня перед ним. Он не мог дышать. Мир догонял его, события сегодняшнего дня доходили до него. Его отец… Натаниэль резко вскочил с кровати, слепо пыхтя в темноте, и выбежал из комнаты.