Two Birds with One Stone

Эндрю Миньярд часто находил юмор в обесценивающе сухих ситуациях, но, к несвоевременной перемене, при виде Натаниэля Веснински он замолчал. На первый взгляд, полузащитник не представлял собой ничего особенного. Он вообще ни на что не был похож, кроме как на кайф, в тот первый вечер, когда Эндрю имел неудовольствие познакомиться с Натаниэлем. Тот покачивался на ногах со знакомым бредовым взглядом в глазах, и Эндрю не мог не увидеть более молодого Аарона до того, как тот очистился. Это был подсознательный удар по Веснински. Прошло около половины ночи, прежде чем Эндрю осознал, что Натаниэль определенно не по своей воле принимает наркотики, так как уровень устойчивости к наркотикам отключил его от мира живых. Он молча наблюдал, как Натаниэль потерял сознание на полу раздевалки. Рико Морияма при виде того, как его товарищ по команде падает без сознания, лишь рассмеялся, списав это на то, что мальчик «устал» и что-то про «обезболивающие». Это был осознанный третий удар для Рико. Этот ублюдок ожидал, что Эндрю будет благодарен за то, что он «убедил» суд снять его с приема лекарств, но они оба знали, что на самом деле Миньярд подписал контракт с Воронами не из-за этого. Рико имел наглость угрожать Аарону и Ники, и внезапно выбор Эндрю стал более ясным. Он должен был сдержать обещание. Вот только теперь все было не совсем ясно, по крайней мере, там, где был замешан Веснински. Рико затеял интригу. Привлечение Натаниэля к ответственности за промахи Эндрю имело бы смысл, если бы Миньярд не был, ну, самим собой. Ему было наплевать на избитого заднескамеечника. Рико мог делать с Веснински все, что ему заблагорассудится, а Эндрю и глазом не моргнул бы. Охрана Аарона и Ники была его единственным приоритетом, и он не стал бы нарушать свою часть сделки с ними, сосредоточившись на проблемах какого-то одержимого бывшего члена культа. Ведь именно этим, в конце концов, и были Вороны: сектой. Эндрю не был слепым. Он пробыл здесь недолго, но последней недели тренировок хватило, чтобы понять, что команда разделилась на хищника и жертву. Он не хотел иметь с этим ничего общего. На самом деле, он вообще ничего не хотел. На его лекарствах ничего не существовало. Он ходил во сне, продираясь сквозь сироп, внимая, как время проносилось мимо, не оставляя ни малейшего взгляда (?). Без лекарств все существовало, и в этом была проблема. Слишком много, слишком быстро, но слишком медленно. Он ничего не чувствовал. Не то чтобы он вообще хотел чувствовать. Желание и чувство были привычками, от которых он легко отвык. Однако сейчас Эндрю почти почувствовал пик любопытства, не похожего на интерес, но почти похожего. Это была странная искра чего-то, и она усилилась при виде напрягшейся фигуры Натаниэля Веснински. Тэцудзи Морияма стоял на площадке Эдгара Аллена с отчужденным видом, а рядом с ним возвышался неопознанный мужчина, который был ему немного знаком. Эндрю совершенно не обратил бы внимания на их присутствие, если бы не необычная реакция Веснински. Эндрю не наблюдал за Натаниэлем на тренировках. Он не следил. Защитник был никем и ничем, однако Эндрю мог с неохотой согласиться с тем, что Натаниэль не был неприятен глазу. Поэтому он мельком взглянул на него, всего один раз, и увидел, что тот стоит неподвижно. Любопытно. Загадочный человек, стоявший на стороне Тэцудзи, сверкнул тонкой, загребущей улыбкой, обнажив зубы, его взгляд устремился прямо на защитника, и Эндрю сложил два и два медленнее, чем мог бы признаться. Это был отец Натаниэля. Сходство между их чертами лица было почти сверхъестественным, возраст отступал перед старшим Веснински на второй план. Натаниэль застыл на месте, казалось, не в силах пошевелиться, а Эндрю краем глаза заметил, как Рико тихо хихикнул. Эндрю стиснул зубы. Натаниэль не упоминал о том, что кто-то еще может появиться в системе партнерства Рико. И уж тем более он не упоминал об отце, который, казалось, был доволен идеей поглотить своего сына. Эндрю не верил в семью. Теперь он был почти уверен, что Натаниэль, скорее всего, тоже не верил. — Натаниэль, — позвал Тэцудзи с другой стороны площадки. Тренер согнул пальцы в знак того, чтобы он подошел ближе. Эндрю заметил, что защитника трясло, но он послушно выполнил приказ, вышагивая по площадке, словно приговаривая себя к смерти. Натаниэль встретился с двумя пожилыми мужчинами во главе площадки, и Эндрю увидел, как он отшатнулся от отца, когда тот похлопал сына по плечу. Все трое ушли, и Эндрю услышал звук захлопнувшейся за ними двери, похожий на выстрел. Он не удивится, подумал он, если больше никогда не увидит Натаниэля Веснински. *** Примирение со смертью было для Натаниэля постоянной темой. Он не раз заглядывал за эту грань, достаточно часто сталкивался с мыслью о том, что ему предстоит сделать последний вдох, чтобы на самом деле подготовиться к этому последнему выдоху. Он не хотел умирать. Он также не имел права голоса в этом вопросе, если речь шла о его отце. Натаниэль услышал, как за ним захлопнулась дверь корта, как рука отца сжала его плечо в сильной хватке, и отстраненно понял, что, возможно, это действительно конец для него. Он не смотрел на отца, не мог заставить себя оторвать взгляд от пола под ним. Тренер Морияма молча повел их по длинному коридору, направляя к своему кабинету. Натаниэль был в личном кабинете хозяина лишь однажды, и он покинул его без сознания в объятиях Жана. — Прошло столько времени, младший. Натаниэль вдохнул и выдохнул. — Да, — тихо согласился он. Под рукой отца его плечо зудело, и Натаниэлю хотелось просто содрать кожу когтями. В Гнезде всегда было слишком темно, слишком замкнуто, но до сих пор рыжий не чувствовал клаустрофобии, оказавшись зажатым между двумя злобными мужчинами, не имеющими выхода. Часть его души не могла поверить, что Рико действительно сделал это. Он действительно вступил в контакт с отцом Натаниэля, и все из-за его мелкой иерархии. Даже для Рико это был план, который Натаниэль никак не ожидал воплотить в жизнь. Тренер Морияма остановился у своей двери, повернулся к Натаниэлю и Натану с оценивающим взглядом. — У вас есть три часа. Натан кивнул с уважением, которое Натаниэль не привык видеть от своего отца. Этот человек был холоден, расчетлив и никогда не склонялся ни перед кем, кто стоял перед ним: ни перед кем, кроме Морияма. Отец провел Натаниэля в кабинет Мастера и закрыл за ним дверь. Тихий щелчок замка стал последним гвоздем в гроб. Абрам остался наедине со своим личным кошмаром. Бежать было некуда. Натан скрестил руки, не сводя глаз с Натаниэля, и покачал головой. — Я разочарован, — пробормотал он, — но не удивлен. Ты всегда ужасно умел выполнять приказы. Натаниэль сглотнул, и его спина ударилась о дверь в бессознательной попытке убежать. Бежать было некуда. Его отец придвинулся ближе, и его фасад спокойствия слегка дрогнул, гнев понемногу проступал на его лице. — Мне пришлось оставить Лолу за главную в Балтиморе, — глаза Натана подергивались. — Пришлось бросить все, над чем я работал, проделать весь этот путь только потому, что мой сын-неудачник не может играть в этот чертов спорт. Младший хотел поправить его, сказать, что это не имеет никакого отношения к экси или даже к неудаче: это просто Рико. Рико пытался влезть в его голову, Рико пытался заставить Натаниэля подчиниться. Но он не мог говорить. Он даже не мог дышать, когда его отец был так близко. Бежать было некуда. — Ты думаешь, что это… — Натан дернул Натаниэля за шею в удушающем захвате, — это то, как я хочу проводить свое время? Разгребать твой бардак? Натаниэль зажмурил глаза. — Нет, сэр. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — потребовал его отец, приходя в ярость. Все это было ненастоящим. Натана здесь не было. Он не видел своего отца уже много лет, и это не могло быть возможным; он был не здесь, не настоящий, невозможный. Натаниэль вздрогнул, встретившись с убийственным взглядом Натана. Первый удар был самым страшным, а все последующие заставили Натаниэля вернуться к годам знакомой боли. *** Эндрю довольно быстро отмахнулся от драматического ухода Натаниэля с тренировки. Только после того, как площадка очистилась, а от Веснински не осталось и следа, Эндрю задумался. В игру вступили и другие части, попытка Рико измотать своих товарищей по команде была прерывистой, но, тем не менее, опасной. Если Морияма готовы вовлечь членов семьи в свои злоключения, Эндрю придется действовать более осторожно, чем он планировал изначально. Он был прагматичен, изолируя себя от Воронов, включая Рико и Натаниэля. Просчитать последствия и сопутствующий ущерб было легко, и не было ни одной секунды, проведенной в этой тюрьме, которую он не использовал бы в стратегических целях. Однако отец Натаниэля, дядя, кем бы ни был этот человек, все изменил. Этот человек означал, что у Рико был доступ к людям, к истории которых он не должен был иметь доступа. Эндрю собирался получить ответы, а затем заключить сделку. Прошло два часа после тренировки, а Веснински все еще не было видно, и он был почти нетерпелив. Любопытство, нетерпение, что дальше? Возможно, он будет рад всему, что последует дальше. Возможно, он захлопнет дверь перед его лицом. Осторожно. Эндрю не стал открыто искать Натаниэля. Он не опускался до отчаяния, чтобы получить ответы, но и не собирался быть сговорчивым. Однако он обошел все Гнездо, не заметив ни вспышки рыжих волос, ни льдисто-голубых глаз. Раздевалка была пуста. Жан был без сопровождения, а Эндрю редко видел первого без Веснински рядом с ним. Единственным Вороном, на которого Эндрю когда-либо охотно откликался, был Кевин Дэй, а слово «охотно откликался» было уже перебором. Это не помешало ему загнать нападающего в угол в тот вечер. — Веснински, — заявил Эндрю не как вопрос, а как требование. У Кевина хватило наглости посмотреть на это имя с сомнением, потирая руку и оглядывая комнату в поисках подслушивающих. Он пожал плечами. — Я не думаю, что Рико хочет, чтобы мы… — Где? — приказал Эндрю. — Не заставляй меня спрашивать снова. Кевин сверкнул глазами, все еще блуждая в поисках Рико, но вздохнул, давая понять, что сдался. — Жан бы знал. Не я, — проворчал он. — Натаниэль меня не очень любит. — Интересно, почему, — сухо ответил Эндрю и оставил Кевина наедине с собой. Моро было гораздо труднее читать, чем Кевина, его серые глаза внимательно и осуждающе смотрели на него. Эндрю смотрел в ответ, не впечатляясь. — Зачем тебе нужно его искать? — надменно спросил Жан. — Это твоя вина, что он вообще попал в эту переделку. — И ты был так полезен, — поинтересовался Эндрю, — наблюдая, как Рико выбивает из него дерьмо. Жан первым отвел взгляд, стиснув руки. — Ты больше ничего не можешь для него сделать, — Жан стиснул челюсти, слова выходили с запинками, но Эндрю все равно их понял. Отец Натаниэля был точкой разрыва. — Мне наплевать на него, — сказал Эндрю. — Не принимай это за благотворительность. Если ты хочешь помочь ему, ты скажешь мне, где он. Жан молча изучал его. Аарон всегда говорил Эндрю, что он драматичен. Он бормотал это себе под нос после ссоры, называя его мелочным и нечестным. Драматические наклонности Эндрю, казалось, не могли сравниться с выходками Ворона. Жан выругался на французском, которого Эндрю не понял, и отвернулся. — Он ходит в котельную, когда у него стресс, — коротко пояснил Жан. Эндрю подумал, что «стресс» — интересный термин, но не стал отвечать. Это было все, ради чего он остался здесь. *** Натаниэль не поднял глаз на приближающегося Эндрю. Он свернулся в клубок, обняв руками колени, спрятав голову от посторонних глаз, привалившись спиной к углу котельной. Эндрю не знал, что именно в этом темном и замкнутом пространстве должно было успокаивать Натаниэля, и его это не волновало настолько, чтобы спрашивать. — Груша для битья Рико и проблемы с отцом в придачу? — Эндрю вздохнул. — Ты — ходячая трагедия. Плечи Натаниэля напряглись, но он по-прежнему не поднимал глаз. — О, как все перевернулось, — навис Эндрю. Отсутствие реакции рыжего заметно раздражало, но Миньярд отбросил легкое раздражение в сторону и подтолкнул Натаниэля ногой. — Не надо, — наконец поднял голову защитник, чтобы пронзить Эндрю взглядом, но гнев потерял свою силу, когда Эндрю увидел синяки на лице Натаниэля. Выражение лица защитника выражало чистую тревогу и опасение, как будто он ждал удара. Казалось, что вот-вот последует еще один удар. — Не надо, — раздраженно повторил Натаниэль. Эндрю отступил на шаг. — Сколько именно у тебя проблем, Веснински? — спросил Эндрю, не ожидая ответа. Натаниэль вздрогнул. — Не называй меня так. — Из-за твоего отца? На этот вопрос он ответил мрачным взглядом, который Эндрю знал слишком хорошо. Почти любопытный, чтобы быть интересным. Натаниэль сделал неглубокий вдох, прежде чем снова уткнуть голову между коленями. — Уходи. Эндрю наклонил голову, несмотря на то, что Натаниэль не мог этого видеть, и присел на корточки так, чтобы оказаться на одном уровне с запасным. — Ты не захочешь, чтобы я это делал, — ответил Эндрю совершенно искренне. — Нет, если ты внимательно слушаешь. Голос Натаниэля был приглушенным, но в его словах чувствовался острый привкус. — Я ничего от тебя не хочу. — Ты уже хочешь кое-что от меня, — ответил Эндрю. — Эта гордость может стать твоей смертью, Натаниэль. Я уверен, что Рико с удовольствием ускорит этот процесс. Эндрю собирался встать, чтобы дать этой мысли дойти до конца, но Натаниэль сдвинулся с места. — Чего ты хочешь? — спросил он хрипло. Эндрю наклонил голову. — Давай заключим сделку.