Only Friends

      Дин проснулся в воскресенье утром после лучшего сна за последние несколько недель. Он улыбнулся, глядя на нижнюю часть койки Кастиэля, и потянулся под одеялом, когда в открытое окно ворвался тёплый ветерок. С лужайки внизу доносились слабые крики и смех на пару с какой-то дурацкой мелодией из девяностых. Дин чуть не начал подпевать ей. Он бы сделал что-то настолько глупое, только если бы был безумно счастлив.       Причина его веселья дошла до него только после того, как он перевернулся на бок и увидел пустую бутылку и бокалы на журнальном столике. И тут же все события вчерашнего вечера нахлынули на него с новой силой.       Ужин, закат, вино. Музыка и разговор. И…объятия.       Дин нахмурился. Нет, к чёрту. Они с Кастиэлем не обнимались. Просто отдыхали вместе на футоне. Его всегда клонило в сон после третьего бокала вина, и он не собирался вставать и ползти в постель на середине их разговора. Это было бы просто невежливо. К тому же, Дин был очень рад, что они наконец-то снова проводят время вместе.       Он уткнулся в подушку, размышляя о прошедшей ночи. Кастиэль определённо выглядел впечатлённым. И как бы хороша ни была еда, вино было ещё лучше. Они быстро допили бутылку до дна. Дин всегда смущался, когда прихлёбывал дорогое вино Кастиэля, словно «Пабст Блю Риббон» или что-то в этом роде. Неважно, скольким модным дегустационным терминам научил его Кастиэль за последний год, он всё ещё оставался грубоватым старшим сыном Джона Винчестера, который больше чувствовал себя дома на вечеринке, чем на званом вечере.       Он был таким обжорой и глупцом. Он понятия не имел, что Кастиэль в нём нашёл.       В какой-то момент он стал ныть Кастиэлю о своём отце, что было ещё более неловко. Он был уверен, что должен уже раздражать его своими жалобами, но Кастиэль был единственным, кому он доверял настолько, чтобы говорить с ним о нём. А обида Дина на Джона за то, что тот говорил о Кастиэле, копилась месяцами. Одно дело, когда его мишенью был сам Дин, но осуждать его лучшего друга, которого он даже никогда не видел, — совсем другое.       За пару недель до возвращения в Эдлунд он рассказывал Сэму о том, как рад снова увидеть Кастиэля и как они наконец-то будут жить вместе. Джон появился в дверях кухни и рявкнул на Дина, чтобы тот перестал говорить о своём парне и тащил свою задницу в гараж, чтобы помочь ему перенести двигатель. Дин подавил свой гнев, потому что не хотел, чтобы Джон отозвал своё разрешение взять Детку. Он просто сказал: «Да, сэр».       Кто-то на лужайке внизу включил «Livin' on a Prayer», и комната перед Дином вновь обрела чёткость. Он перестал сжимать челюсть.       После того, как он выложил всё, что думал об отце, Дин почувствовал себя… странно. В каком-то смысле даже лучше, поскольку Кастиэль оказался таким чертовски понимающим. Чувак всегда был таким. Но он также чувствовал меланхолию и тоску, что было отстойно, потому что до этого момента у него был такой замечательный день. Он чувствовал себя…       К чёрту. Он чувствовал, что ему нужно обняться. Мужчины могут обниматься, это нормально.       А Кастиэль был так хорош в объятиях. Он действительно обнимал лучше всех. Для жилистого, немного занудного парня он был удивительно сильным. А его тело было как печь или что-то вроде того, всегда тёплое и уютное, когда ты прижимался к нему. Это отличалось от объятий с девушкой, потому что ему не нужно было обнимать, успокаивать. Ему не нужно было следить за тем, чтобы быть в меру сильным. Он мог просто расслабиться, расслабиться и забыть.       Разве так чувствуют себя девушки, когда парни обнимают их? В безопасности, о них заботятся и защищают? Чёрт, Мэг повезло.       Дин увидел своё отражение в зеркале, висевшем на дверце шкафа. Он выглядел одурманенным и блаженным, таким, каким он обычно был после нескольких тяг косяка. Даже не задумываясь об этом, он вернул своему лицу неподвижную, лишённую выражения маску.       Они с Кастиэлем так долго прохлаждались — обнимались, что угодно — на футоне. Он не следил за часами, но прошло не меньше дюжины песен, включая «Stairway to Heaven», которая длилась восемь минут. Он бормотал слова этой песни Кастиэлю в ключицу, то и дело отвлекаясь, чтобы рассказать ему факты о, возможно, величайшей композиции в каноне классического рока, и Кастиэль, по крайней мере, делал вид, что ему интересно то, что он говорит. Его глубокий, хриплый голос раздавался в груди каждый раз, когда он соглашался с замечаниями Дина, и это, наряду с ровным дыханием, чертовски успокаивало. Дин мог бы даже заснуть в его объятиях, если бы не поцелуи.       Да…поцелуи. Когда Кастиэль впервые поцеловал его в макушку, он немного удивился. Разве это не по-гейски? Обнимать парня и быть немного ласковым после нескольких рюмок или коктейлей было нормально, но поцелуи казались ему чем-то вроде яркой черты. На несколько секунд он был готов броситься бежать — под каким-нибудь предлогом, что ему очень нужно отлить, или просто без слов нырнуть в свою койку, спрятавшись под одеялом и решая, что делать дальше.       Но потом он понял, как глупо себя ведёт. Кастиэль был с Западного побережья, а там у парней не было таких заморочек, как у тупых канзасских деревенщин вроде него. Они все были развитыми, современными либералами и прочим дерьмом. Ему очень нравилось в Кастиэле то, что он просто принимал всех, какими бы странными они ни были. Дин хотел быть более похожим на него в этом смысле. Вообще-то, он был немного гомофобом, считая, что есть что-то неправильное в мужчинах, которые просто целуют друг друга, и это было совсем не круто.       Поэтому он сказал ему продолжать.       Он был так счастлив, когда Кастиэль продолжил. Каждый поцелуй заставлял его дрожать от предвкушения, от нежного прикосновения губ к его голове, от поглаживания волос. Словно Кастиэль снова и снова повторял ему, как он ему нравится, как он его ценит. После нескольких поцелуев тёмная, ревнивая часть мозга Дина пожелала, чтобы Мэг вошла прямо сейчас и увидела их в таком состоянии. Она бы наверняка решила, что они занимаются каким-нибудь гейским дерьмом, и Дин не стал бы её переубеждать. Может быть, тогда она поняла бы, что Кастиэлю он нравился больше, и наконец оставила их в покое.       На лужайке за окном девушка напевала «Ain't No Other Man», и Дин моргнул, глядя на своё отражение в дверце шкафа. «Нравился больше». Это прозвучало как…ну, он знал, как это прозвучало, и не имел в виду ничего подобного. Он не собирался ранить своего соседа по комнате. Он не был таким.       Кроме того, теперь, когда Дин смотрел вниз по длине своего тела, он заметил бугорок на одеяле, выдававший его возбуждение. Что ж, в этом не было ничего удивительного. Обычный утренний стояк.       Разумеется, было немного неловко, что утреннее возбуждение наступило, когда он думал об объятиях с соседом по комнате, но это не было связано между собой. Это было просто неудачное совпадение.       Не успел Дин собраться с силами, чтобы выскочить из кровати и закрыть окно — серьёзно, он и сам не был Синатрой или кем-то ещё, но эта девушка была ужасна — как дверь в комнату открылась. Вошёл Кастиэль, его крепкие мышцы хорошо выделялись на фоне прилипшей к взмокшему телу футболки. — Дин, — он вытащил наушники, — доброе утро. — Привет, чувак, — Дин оглядел его с ног до головы. — Ходил на пробежку? — Да, — Кастиэль скинул ботинки, затем носки, направляясь к своей корзине. — Мне… захотелось проветрить голову.       Дин нахмурился. — Всё в порядке? Что-то случилось?       Кастиэль остановился на середине пути, снимая футболку, спиной к Дину. — Нет. Ничего не случилось.       Дин поджал губы. Кастиэль определённо не был уверен в этом, но Дин сомневался, хочет ли давить на него. Если это было что-то личное — Мэг, может быть, или что-то с его семьёй — он мог бы не оценить, что тот суёт свой нос не в своё дело. — Я только что встал, — сказал Дин, потому что не было похоже, что Кастиэль собирался откровенничать. — Ага.       Кастиэль накинул футболку на дверцу шкафа. Он всегда так делал после пробежки или поездки на велосипеде — так его одежда высыхала до того, как он бросал её в стирку вместе с остальным бельём. Как ни странно, это совсем не причиняло неудобств. Кастиэль умудрялся приятно пахнуть даже тогда, когда был потным. — Тогда ты можешь пойти со мной на поздний завтрак, — он потянулся за своим полотенцем. — Если хочешь. Только сначала мне нужно принять душ. — Звучит как план, — Дин колебался. — Мэг придёт? — Да. Я сказал ей, что встречу её. Это проблема?       Кастиэль повернулся, его голова была слегка наклонена, волосы взъерошены от бега, а щёки немного покраснели, вероятно, от выступившего пота. Всё его тело блестело после физической нагрузки, подчеркивая, какие чертовски красивые у него руки, грудь и особенно пресс. Дин знал, что невозможно иметь 0% жира в организме, но Кастиэль выглядел так, словно был очень близок к этому. У чувака буквально было восемь кубиков. У него даже была эта V-образная штука, ведущая вниз к передней части его беговых шорт. Дин был в нормальной форме, по крайней мере, цыпочки никогда не жаловались, но Кастиэль заставлял его чувствовать себя прямо-таки пышкой. — Э-э… — Дин запоздало понял, что уставился на него. — Нет, без проблем.       Кастиэль кивнул, а затем ушёл в ванную. Дин не лгал. Ему не терпелось увидеть самодовольное лицо Мэг. После вчерашнего дня, проведённого с Кастиэлем, ему казалось, что он одержал над ней верх. Может быть, он намекнёт ей об этом и выведет из равновесия.       Чёрт возьми, Дин обычно не был таким мелочным. А ведь он даже начал этот год, стараясь быть взрослее, желая произвести впечатление на Кастиэля. Он перестал трахать случайных девушек — Кастиэль всегда говорил о важности значимых связей в человеческих отношениях — и сократил количество своих неполиткорректных шуток. Он перестал называть то, что ему не нравилось, «гейским»; это была глупая привычка, от которой он давно собирался избавиться. Прежде всего, он старался быть спокойным со всеми, как Кастиэль. Но что-то в Мэг заставляло его беситься.       Дин соскочил с кровати, посмотрел вниз и застонал. Возбуждение было слишком очевидным. Это было довольно странно, так как Дин полагал, что разговор с соседом по комнате должен был сгладить ситуацию. Хорошо, что он был под одеялом. — Не сейчас, — пробурчал он. — Нужно идти на поздний завтрак.       Чёрт, Дин нуждался в сексе. Последний раз он был у него почти два месяца назад, с подружкой из средней школы, которая сейчас училась в университете. Они занялись этим, пока отца и Сэма не было дома, быстро и эффективно. После этого он даже отвёз её в закусочную, где она работала во вторую смену. По дороге Дин рассказывал ей о своём соседе, который путешествовал по миру и считал, что настоящая физическая близость возникает на основе эмоциональной и духовной связи. Она почему-то разозлилась на него и захлопнула пассажирскую дверь Детки, крича «пусть тогда он и отсосёт у тебя!».       Дин удалил её номер.       Вздохнув, он поднялся и поплёлся к комоду, на ходу сжимая выпуклость на трусах со Скуби. — Ты знаешь правила. Никакого секса, пока мы не найдём значимую связь. Так что пора завязывать, — Дин выдвинул верхний ящик. — Но прямо сейчас? Завтрак.

//--//

      К счастью, Мэг ещё не было в столовой, когда пришли Дин и Кастиэль. К ещё большему счастью, Чарли сидела одна за одним из четырёхместных столиков в стороне, и Дин присоединился к ней, как только взял бекон, сосиски, яйца, блинчики с черникой и кофе. — Ты выглядишь бодрым, — заметила Чарли. — Вчера был хороший день, — он чуть пихнул её плечом. — Ещё раз спасибо за то, что помогла мне с этим. — Всё что угодно для команды мечты. Ты и Кас? Вы как Берт и Эрни. Только в разы лучше.       Дин потёр щёку и нервно хихикнул. Он был абсолютно уверен, что Берт и Эрни были геями, но, видимо, Чарли думала, что они просто соседи по комнате, как он и Кастиэль. Иногда она была немного наивной. — К нам присоединятся Кас и Мэг, — он выдвинул стул напротив Чарли. — Это нормально? — Зависит от обстоятельств, — она лениво потягивала свой кофе. — Ты не против? — Я поговорил с Мэг, как ты мне советовала. Думаю, всё прошло довольно неплохо.       Чарли подняла брови. Но прежде чем она успела назвать Дина лжецом, Кастиэль опустился на сиденье рядом с ним. — Привет, Чарли. — Давно не виделись.       Дин посмотрел на Кастиэля. — Мы прошли мимо друг друга у входа, когда я возвращался с пробежки, — он намазал ломтик тоста арахисовым маслом и тут же захрустел им.       Дин смотрел, как Кастиэль слизывает крошки с губ, затем остатки арахисового масла с ножа. Его язык был чертовски длинным. Дин никогда не замечал этого раньше. — Я так завидую твоему метаболизму, — вздохнула Чарли, указывая на нагруженный поднос Кастиэля. — Я бы никогда не смогла всё это съесть. — Не хочу тебя расстраивать, но это не метаболизм, — Дин пододвинул свой стул поближе к стулу Кастиэля, совсем чуть-чуть. — Он бегает или ездит на велосипеде каждый день. — Эй! Я тоже бегаю, — запротестовала она. — Бег на занятия не считается, — Мэг появилась около стола и заняла последнее свободное место рядом с Чарли. Её брелок зазвенел, когда она садилась. — Если честно, частично это метаболизм. Все в моей семье стройные и компактные. К сожалению, это означает, что мы также склонны к низкорослости, — Кастиэль улыбнулся. — Привет, Мэг. — Привет, красавчик, — Мэг опустила на стол свою чашку с чаем. — Видишь, от этого мне стало легче. Вся моя семья грушевидная. Даже если бы я занималась спортом, у меня не было бы телосложения греческого бога, как у некоторых.       Бекон, который Дин глотал, превратился в комок в его горле. Мало того, что Мэг полностью игнорировала его присутствие, так она ещё и бесстыдно комментировала тело Кастиэля на глазах у всех. Он знал, что Кастиэль этого не оценит, даже если сам он был слишком вежлив, чтобы что-то сказать. — Эй, он не кусок мяса, — рыкнул Дин.       Мэг ухмыльнулась ему. — Я рада, что ты так думаешь. — Ага, — он проткнул ножом стопку блинов, затем злобно распилил. — Поэтому тебе не стоит так о нём говорить. — Дин, всё в порядке.       Дин ощущал на себе взгляд Кастиэля, но не отрывал глаз от тарелки. Он чувствовал, как жар поднимается к его лицу, и не знал почему. — Как прошёл вчерашний круиз? — спросила Мэг.       Дин замер. Кастиэль рассказал ей? Конечно, он рассказал ей. Они, наверное, переписывались весь день у него за спиной. По крайней мере, один раз он уже подловил его за этим. — Это было потрясающе. Прекрасно. Чарли, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты организовала нам частный чартер. — О, ничего особенного. Дэн мне задолжал. — Он был очень мил. И он так много знает об истории Вермонта. Это было увлекательно.       Другие голоса за столом отошли на второй план, пока Дин раздражённо жевал свой завтрак. Как много Кастиэль рассказал Мэг? Знала ли она об ужине, который они приготовили? Как они потом обнимались, слушая песню за песней? Как Кастиэль позволил Дину ощутить всё его тело, пока они отдыхали на футоне? Да, у этого парня определённо было «телосложение греческого бога». Дин знал это не понаслышке.       А она?       Через некоторое время он понял, что Мэг наблюдает за ним. Её чайный пакетик был отодвинут в угол подноса, и она неспешно подносила кружку к губам. Пар, поднимающийся вокруг её глаз, делал девушку похожей на дьявола. Дин бросил на неё колкий взгляд. — Я до сих пор хочу прийти на одну из встреч велотуристов, — сказала Чарли. — У нас там есть всё необходимое снаряжение. Только захвати бутылку с водой. И надень удобную одежду, то, в чём ты не будешь против потеть в течение нескольких часов. — Несколько часов? — в её голосе звучал ужас. — Это действительно не так уж плохо, когда ты привыкнешь к этому. У каждого свой темп на тропах. Многие люди идут медленно, — Кастиэль отложил приборы в сторону. — Думаю, я попробую один из этих омлетов с тофу. Кто-нибудь хочет чего-нибудь? — Я пойду с тобой, — Чарли отодвинула свой стул. — Мне нужно долить кофе.       Дин наблюдал за спиной Кастиэля, пока тот не исчез через арку, ведущую в главный зал столовой. — Наконец-то одни, — Мэг подмигнула.       Дин закатил глаза. — Ура. — Ты даже не пытаешься притворяться, когда тебе кто-то безразличен, да? — Мэг откинулась на стуле. — Вообще-то, уважаю. В Эдлунде слишком много фальшивых людей, которые улыбаются тебе в лицо, а за спиной говорят о тебе гадости. Но я тебе просто не нравлюсь, и тебе всё равно, знаю ли я.       Дин пожал плечами. Не было смысла отрицать это. — Я имею в виду, я не выношу таких двуличных людей, — продолжала Мэг. — Ты знаешь? — Нет, — пробормотал Дин. Он поднёс одну из сосисок ко рту. Почему она всё ещё говорила? — Люди, которые ведут себя на публике по-одному, но у них есть скрытая другая сторона. Которую они держат в секрете от всех вокруг. Может быть, это даже секрет для них самих, на каком-то уровне. Может быть, они даже не хотят признавать, кто они такие. — Ты меня совсем запутала, — сказал Дин. — Хотя нет, забудь. Твои слова с самого начала не имели никакого смысла. — Я просто говорю, — Мэг снова подняла свой чай. — Такие люди. С ними бывает очень неприятно иметь дело. — Хорошо, — категорично сказал Дин. Боже, она была несносной. — В основном, мне их жаль. Их самих и близких им людей. — Тебе просто очень нравится звук собственного голоса? — В какой-то степени. В основном я рада, что у меня никогда не было акцента, — Мэг вздохнула. — Не то что Кас. Мне нравится слышать этот калифорнийский говор серферов, когда он растягивает гласные. И этот глубокий, хриплый, успокаивающий голос. Это как жидкий секс, не так ли? — Почему ты спрашиваешь меня? — Наверное, я подумала, что ты можешь оценить это. В конце концов, это ты хотел жить с ним.       Дин толкнул свой стул назад. Ему было всё равно, что он заскрипел о кафель столовой. Он уже собирался выплюнуть что-то язвительное в адрес Мэг, прежде чем уйти с подносом, но тут к столу вернулись Кастиэль и Чарли. — Дин? — тарелка с омлетом из тофу слегка покачивалась в его руке. — Что происходит? Ты уже уходишь? — Я… — Дин бросил взгляд на Мэг, прежде чем ободряюще улыбнуться Кастиэлю. — Я просто не успеваю дочитать кое-что, что задали до следующей недели. Нужно начать. — О, — Кастиэль посмотрел вниз. — Ладно. — Увидимся в комнате, может быть. — Хорошо. Я, наверное, приду чуть позже. Ты же знаешь, я ем медленно. — Да, не вдыхай свою еду, как я. Это не очень полезно для тебя.       Дин кивнул Чарли и проигнорировал Мэг. Глаза Кастиэля всё ещё были опущены, и он ненавидел это так сильно, что чуть не остался. — Увидимся, ребята.

//--//

      Дин обычно не занимался в своей комнате. Бункер-холл не был самым тусовочным общежитием, но он был идеальным местом для укурков, из-за чего по выходным дням в коридорах пахло травкой и грохотало жуткое регги. Это было не самое лучшее место для учёбы, даже если Дин держал дверь закрытой, но это также было единственное место в кампусе, где он мог находиться рядом с Кастиэлем без присутствия Мэг.       Конечно, ему не нужно было находиться рядом с Кастиэлем во время учёбы, но что-то в его присутствии успокаивало. А Дину сейчас очень хотелось успокоиться.       Он расхаживал взад-вперёд между своим столом и столом Кастиэля, перебирая в памяти всё, что произошло на позднем завтраке. Честно говоря, он не понимал, почему так взбесился. Конечно, Мэг раздражала, но она всегда раздражала, и Дину до сих пор удавалось более или менее сдерживать свои эмоции. Но что-то в её наглых намёках и инсинуациях действительно задело его.       Дело в том, что он понятия не имел, на что она намекала. Он знал, что во всём её странном монологе о людях со «скрытыми другими сторонами» было что-то ещё, о чём она не сказала, но не мог понять, что именно. Это заставило его почувствовать себя глупым и подавленным, и это, вероятно, было одной из причин, почему он ушёл.       Было ли это что-то насчёт Кастиэля? Думала ли она, что у Кастиэля есть какая-то скрытая сторона, о которой Дин что-то знал и которую она пыталась из него вытянуть?       Что ж, очень жаль. Он бы ни за что не предал Кастиэля.       И даже если бы она говорила о Кастиэле, Дин не смог бы придумать, в какой скрытой стороне она его подозревала. Насколько он мог судить, этот парень был открытой книгой. Но опять же… возможно, он был открытой книгой с Дином, но не с ней.       Дин остановился и улыбнулся. От одной этой мысли ему стало тепло и приятно. Мэг могла сколько угодно вскидывать волосы и трепетать ресницами, но Дин по-прежнему оставался лучшим другом Кастиэля. Тот, к кому он приходил домой. Тот, с кем он был ближе всего. Нельзя было подделать то, как они прижимались друг к другу прошлой ночью. Кастиэль хотел быть там, с ним, и нигде больше. Он скучал по своему соседу так же, как и Дин.       Может быть, Мэг была одной из тех собственниц. Из тех, кто пытается заставить своего парня выбирать между ней и его друзьями. Дин закатил глаза. Типично. Он понятия не имел, что заставляет таких девушек быть настолько неуверенными в себе. Он был рад, что сам не похож на них.       Дин испустил долгий вздох. Ему стало немного легче, но он, вероятно, не успокоится до возвращения Кастиэля. Поэтому он сложил грязную посуду в стопку и отнёс её на кухню, чтобы помыть. Таким образом, к приходу Кастиэля в комнате будет чисто.       Вернувшись, он проверил свою электронную почту и начал доставать из рюкзака папки и книги. К завтрашнему дню ему нужно было прочитать несколько статей по «Социологии гетеросексуальности», и он просто знал, что его ждёт дремота. Дин записался на этот курс прошлой весной, думая, что это будет чем-то простым и понятным. В конце концов, он был уверен, что знает всё, что нужно знать о гетеросексуальности. Оказалось, однако, что он видел лишь верхушку айсберга. Мало того, он был одним из трёх парней в классе, двое из которых были геями. Ему приходилось отвечать за всех натуралов каждый раз, когда возникала дискуссия, и ему не очень нравилось, что его так выделяют.       Дин со стоном опустился на футон и уставился на распечатку первой статьи. Чёрт, даже заголовок выглядел скучно.       Он успел прочесть аннотацию и первый абзац, прежде чем его мысли начали блуждать. Он пожевал губу и оглядел комнату. На самом деле, они с Кастиэлем создали действительно хорошее пространство. Всё здесь было чистым и спокойным, от мягких белых простыней и наволочек Кастиэля до тщательно организованной коллекции пластинок Дина на кубических полках у его стола. У Кастиэля был такой хороший вкус. Когда Дин впервые посетил его комнату, он был потрясён тем, насколько красивой была его половина. Это было похоже на музей, только очень уютный, с тёплым светом, винтажными постерами и нелепо удобным футоном, который просто поглощал тебя, когда ты садился на него.       Через некоторое время Дин стал проводить время в комнате Кастиэля практически ежедневно. Сосед Кастиэля по комнате был иностранным студентом, который, казалось, проводил буквально всё своё время либо на занятиях, либо в библиотеке, и это вполне устраивало Дина. Это означало, что у них с Кастиэлем была свободная комната. Казалось, что у них двоих был свой маленький мир, где Дин мог говорить всё, что хотел, и не подвергаться осуждению или насмешкам. Кастиэль всегда давал ему почувствовать, что он самый умный, самый смешной и самый интересный человек на планете, и никто никогда не относился к нему так.       В конце концов, усмехнувшись, Дин подумал, что у него тоже хороший вкус. Ведь именно он позаботился о том, чтобы Кастиэль стал его соседом по комнате, как только речь зашла об этом.       Дин бросил статью на журнальный столик и потянулся. Та же самая девушка, что и раньше — он был уверен, что это была та же самая девушка — завывала под «Damn I Wish I Was Your Lover». Неужели она так и будет выть весь день?       Дин подошёл к окну и закрыл его с удовлетворённым стуком, заглянув через стекло. О, это были люди с фрисби. Неудивительно.       Он снова взглянул на статью, но потом решил отложить её до лучших времён. Вряд ли сейчас ему удастся прочесть хотя бы строчку. Возможно, ему просто стоило заняться чем-то другим.       Дин опустил взгляд на джинсы и почувствовал, что у него пересохло во рту. Утром ему так и не удалось достигнуть разрядки. А Кастиэль обычно проводил целую вечность в столовой, разговаривая с Мэг о чём угодно, о чём бы они ни говорили.       Его член уже опережал его, натягивая боксеры. Дин взял смазку из нижнего ящика стола и откинулся на стуле, широко расставив ноги. У него было несколько любимых роликов, которые он давненько не пересматривал. Поэтому он повозился, вставляя наушники, а затем, подключив их, убавил громкость. Как бы его ни возбуждали стоны, ему всё равно нужно было следить за шагами Кастиэля в коридоре.       Бездумно поглаживая себя пару минут, Дин сморщил нос. На самом деле он не был настолько возбуждён, что не имело никакого смысла. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он в последний раз дрочил, а это видео ещё ни разу его не подводило. — Лучше бы эта значительная связь не ломала мой член, — проворчал он.       Дин понятия не имел, как Кастиэль это делал. Секс был потрясающим, и парень был довольно сексуальным, так что не было ничего такого, чтобы он не мог пойти и получить его. Был ли у него секс на первом курсе?       Дин задрал голову к потолку, позабыв о видео. Должен был быть, верно? Кто может обходиться без секса целый год? Дин вздрогнул. Сама идея была противоестественной.       Хотя, если подумать, он никогда не видел Кастиэля с другой девушкой до Мэг. С друзьями, конечно, но не с девушкой, с которой он бы гулял сам по себе. И ни в одной из десятков его историй о том, как он провёл год, не было даже намёка на то, что он приводил кого-то домой. Или обратно в общежитие, неважно.       Но тогда это значило…       Срань господня. Кастиэль был девственником? — Сукин сын, — сказал Дин, ошеломлённый. Видео уже закончилось, и он просто смотрел на пустой экран.       Кастиэль был девственником. Теперь всё это имело смысл. Именно поэтому вся эта история с Мэг была такой неловкой — он не знал, как себя вести, а она пользовалась его неопытностью. Возможно, манипулировала им, как она пыталась манипулировать Дином, чтобы он рассказал ей о Кастиэле то, что знал только он.       Ну и хрен с ней. Если Кастиэль и был девственником, то ему точно не стоило отдаваться Мэг. Она не годилась для него, и Дин был убеждён в этом как никогда.       Нет, первый раз Кастиэля должен был быть с кем-то, кто действительно заботился бы о нём. С кем-то, кто действительно знал его, ценил его и… любил его, возможно. Он не был похож на Дина, который без колебаний выбросил свою невинность при первой же возможности, как вчерашний мусор. Он был сложным, чувствительным и особенным.       Чертовски особенным.       Дин моргнул и опустил взгляд. Ну, это было неловко. Он всё ещё держал руку на своём члене, и он был твёрже, чем когда-либо. Гораздо твёрже, чем во время просмотра порно.       И всё это время он думал о своём соседе по комнате. — Чёрт, — почти прошептал Дин.       Это было неправильно по семи разным причинам. И это определённо было вызвано каким-то причудливым сочетанием отложенного удовлетворения от порно, того, что он не трахался с конца июля, и того, что он наконец-то понял, насколько Кастиэль нуждался в его защите.       Это было чертовски неправильно. И чертовски правильно одновременно.       Дин сжал головку своего члена, облизывая губы от хлынувшего возбуждения. Боже, это было охуенно. Он буквально собирался дрочить, думая о своём соседе. Который был парнем.       Дин закрыл глаза и откинул голову назад в кресло. Он начал медленно и уверенно, не желая торопиться. Их первый раз. — Кас, — выдохнул он. — Чёрт, Кас.       Он представил твёрдую грудь, руки и пресс Кастиэля, видел его, лежащего на нём. Он чувствовал, как Кастиэль проводит руками по его коже, позволял ему исследовать всё, что тот хотел. Чувствовал, как Кастиэль гладит его по затылку, вылизывая каждый сантиметр его тела — от челюсти до маленького пушка вокруг пупка. Он застонал от одной фантазии о том, как крепкие бёдра Кастиэля обхватили его талию и как он греховно дразнил своей тугой, идеальной задницей страдающий член Дина. — Кас… — Дин издал стон, достаточно громкий, чтобы быть услышанным сквозь тонкие стены Бункер-холла, но ему было плевать. — Да. Так хорошо, детка…       Чёрт, Дин даже не успел войти. Кастиэль ощупывал пояс своих беговых шорт большими пальцами, весь нерешительный и ошеломлённый, как девственник (которым он, по сути, и был), когда Дин сорвался. Он распахнул глаза, увидев, как горячие струйки выплеснулись через руку, падая на его грудь и живот. Кажется, футболка была безнадёжно испорчена. — Блять.       Дин сделал длинный, дрожащий вдох. Он не испытывал ничего подобного уже много лет.       И это произошло из-за Кастиэля.       Он потянулся за коробкой салфеток и начал приводить себя в порядок. Ладно, дрочить на соседа по комнате было довольно по-гейски. Без этого никак не обойтись. Но это не означало, что он когда-нибудь начнёт действовать в соответствии с…тем, что только что произошло. Наверное, у многих парней были фантазии о другом парне раз или два в жизни. И это всё, чем они были. Фантазиями.       Он был уверен, что не был геем. У него просто… был гейский момент. А это было совсем другое дело.       Дин выбросил салфетки в мусорное ведро и застегнул молнию на джинсах. Он не мог думать об этом прямо сейчас. Комнату нужно было проветрить, потому что от неё несло сексом. Он должен был принять душ и переодеться. Он должен был придумать, как посмотрит Кастиэлю в глаза, когда тот вернётся из столовой.       Дин отодвинул стул и, спотыкаясь, поднялся на ноги. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким потерянным.