Запретный плод сладок

— Чимин…это… — начал было Юнги, пока его не осекли на полуслове. — Неправильно, я знаю, тебе 28 ты состоявшийся мужчина, а я всего лишь 18-ти летний взбалмошеный подросток,  нечего не взявшись от жизни, кроме кучи ненужных никому переживаний и проблем… — Это не так, я хотел сказать… — опять пытался что-то сказать отчим, но его нагло перебили не давая закончить мысль. — Я пожалуй сегодня переночую у друга… — поворачиваясь в сторону двери, напоследок бросил Пак.      Как вдруг его схватив за предплечье, резко потянули назад, заставляя упасть спиной на кровать и заткнуться, накрывая рот ладонью. — Да заткнись ты наконец и дай мне высказаться… — раздраженно процедил Юнги, сразу продолжая — нахуя задавать вопросы, если ты сам на них же и отвечаешь, не рассмотрев даже чужую точку зрения?     Чимин же лишь непонимающе клипал, пытаясь вникнуть в суть сказанных отчимом слов… Но поза в которой они сейчас находятся забирала у мозга возможность функционировать, категорически запрещая думать, крича лишь одно SOS … А как вы себя вели бы, когда над вами нависал Мин-ну не может быть человек настолько ахуенным-Юнги, чья одна рука закрывала вам рот, а вторая служила опорой прямо возле головы, телом разместившись между ваших широко разведённых ног? — Ты меня слушаешь? -спустя минут 5 своего длительного рассказа, спросил Юн.      Чимин, лишь красноречиво промолчал,  отводя взгляд в сторону… Мин же от безвыходности упёрся лбом об ключицу Пака, вгоняя того в краску и заставляя захлёбываться в нахлынувших эмоциях… — Говорю, что мне пожалуй стоит тебя перевоспитать… — и уже у уха паренька Юнги добавил. — Не так ли малыш? Ты же именно это видишь в своих снах просыпаясь утром с болезненным стояком и мокрым бельишком…именно об этом, впихивая в себя резиновый член, мечтаешь и именно для  этого так отвратительно себя ведёшь и откровенно одеваешься, заставляя дрочить на тебя в ванной перед работой, что б мой каменный стояк не увидели сотрудники в офисе?     В голове Чимина был полнейший бардак,  глаза расширены до размера пяти копеек, сердце наровилось выпрыгнуть из груди, болезненно отбивая ритм об грудную клетку, руки предательски дрожали, а когда Юнги забрался своими прохладным пальцами, под бордовую, расстёгнутую на 2 верхних пуговицы рубашку Чимы, кажется и вовсе отказали.  Всё то, что он видел во снах повторяется наяву, или же это лишь злая, неудачная шутка его фантазии? — О…отец…мне надо у друга на могилке цветы полить — начиная вырываться из каменной хватки Юнги, проскулил Чимин, сглатывая застрявший в горле ком. — Умнее ничего не смог придумать? Ты б хоть на часы посмотрел, пятый час не смущает ни капельки?     Сделав глубокий вдох, парень всё-таки перестал препираться, и отведя взгляд, стал ожидать дальнейших действий его отчима, мечты, сна, миража. Называйте это как хотите, но уж точно не явь*.     POV: Юнги     Боже, что мы творим, но насколько ж сладок этот запретный плод. Почему все понятия всегда противоречивы и не имеют золотой середины? Хотя то, что я ему не безразличен уже что-то. Мне кажется, пусковым механизмом стала фраза Чимина: — Блять ты заебал, или трахни или свали, бесишь. Я конечно за первый вариант, но соображай быстрее…   Именно эти слова заставили поддаться животному желанию, завладеть телом под собой, от и до. — Минни, — поднимая глаза на лицо парня, встречаясь с тем взглядами, прошептал Юн. — Прежде чем я перейду грань, ты должен знать, что можешь остановить меня в любой момент.   Медленно обведя взглядом, Чимина, задерживая особое внимание на ключицах, груди,  торчащих от поднимающегося возбуждения сосках, что проявлялись через ткань в виде небольших выпуклостей и, особенно заостряя взгляд, на широко разведённых ногах, Мин тяжело сглотнул, не понимая когда тот маленький мальчик с пухлыми щёчками и животиком, стал подобием дьявола-искусителя.     Переместив руку, со рта на талию Пака, Юнги  подцепил пальцем рубашку, задирая ту вверх, тем самым вытаскивая из-за пояса кожаных брюк и оголяя для себя низ живота парня. После своими слегка прохладными пальцами, проложил дорожку от пупка к груди,  задевая,  рельефные кубики пресса и добравшись к соскам, обвёл указательным пальцем, находившуюся на затвердевшей горошине, ореолу. При этом, ещё ни разу не притронувшись к губам парня и не вкусив их вкус. — Чёрт малыш, твоё тело оно… — Идеально? — то-ли спросил, то-ли утверждал парень. — Какие же мы в себе уверенные… — искренне удивился такому заявлению Юнги, коварно ухмыляясь. — Ещё бы…   Мине, лишь загадочно подняв уголок губ в лёгкой усмешке, продолжил исследовать тело его малыша. Слегка поддавшись назад, так чтобы голова была на уровне животика Чимы, Юн решил оставить после себя, мокрый пёстрый след, помечая тем самым тело под собой и демонстрируя его занятость. Подхватив бёдра парня с наружной стороны и придерживая ноги Минни в полусогнутом состояние, Юнги провёл носом от паха до коленки Чимина, через ткань , заставляя табун мурашек пробежаться по телу того. Закончив с такими детскими, невинными махинациями, Мин бросил свой взор на картинку под ним: по алевшие щёчки, часто вздымающаяся грудь, красноречивый бугорок в штанах, поджатые пальчики на ногах и смятая в кулачках простынь. — Ты сейчас выглядишь таким невинным, не тронутым, доступным, соблазнительным и меня всего аж пробирает, от понимания, что это всё, лишь для меня одного… — промолвил Юн , смотря в глаза младшему и медленно забираясь под резинку его штанов, встречаясь с Чимином взглядами. — Что же я такого сделал в прошлой жизни? — Может мир спас? — бросил невзначай младший. — Всё возможно…   Парню уже порядком поднадоела вся медленность происходящего и он решил об этом поведать: — Отец, тебе не кажется что сильно много одежды на квадратный метр?