Запретный плод сладок

— Юнги, тебе не кажется, что сильно много одежды на квадратный метр? — Ты куда-то спешишь? — Нет, но… — Вот и отлично… — перебил Чимина отчим. — Тогда замолчи и наслаждайся…      Младший решил, что в этот раз лучше будет всё-таки не перечить и плыть по течению, так как он далеко не в том положение, что бы спорить.       Юнги же несказанно рад быть услышанным за последние пару лет.      Найдя под бельём, головку уже полувставшего члена, Мин круговым движением большого пальца,  обвел  уретру и пройдясь вдоль всей плоти, прекратил ласки, доставая руку, чему последовал разочарованный выдох Чимы. После ж освободив младшего от плотно облегающих штанов, наконец позволил себе прильнуть к настолько сладким и манящим до сумасшествия губам Пака. Их хотелось не только целовать до потери пульса, но и кусать,  посасывать, увидеть слегка порозовевшими от поцелуя на своём члене с стекающей по ним капелькой спермы. Достаточно одной лишь представленной картинки и болезненный стояк, требующий снять напряжение, организован.      Словно изголодавшийся зверь, получивший свою добычу, Юн  начал терзать губы мальчишки, прикусывая, посасывая и пробуя его язык, толкался всё глубже в горло парня, заставляя того не только задыхаться в ощущениях, но и пытаться не забывать дышать в реальности. Мастерски ведя его по тонкой и хрупкой грани, между сознанием и беспамятством. Перебирая пальцами пуговицы рубашки Чимина, Мин стал расстёгивать ту, купая обоих в тягучем ожидание и постепенно накрывающей волне откровенного кайфа. Пак выгибаясь на встречу старшему, издал первый слегка приглушённый стон, из-за неожиданной стимуляции его соска отчимом, который тот посасывал, покусывал и оттягивал, соблюдая с Чимином зрительный контакт, в то время очерчивая языком покрасневшую и затвердевшую от возбуждения бусину. — Ах…ммм…может и ты разденешься? — Малыш ты ждал два года, что бы увидеть меня голым внутри себя, я уверен, что ещё какое-то время ты в силах потерпеть, ведь так? — прикусывая кожу на шее юноши, спросил старший… — Я уже видел тебя обнаженного, — признался Чимин, мгновенно пунцовея от воспоминаний… — И когда это? — искренне удивился мужчина, такому заявлению. — В тот день когда тобой была найдена моя коллекция игрушек, ты дрочил вечером в ванной, забыв до конца закрыть дверь. — Подглядывал значит, да? — Я не хотел, дверь надо закрывать и …ах — не успел договорить Чимин, как Юнги зубами ухватил кромку боксеров младшего и потащил те вниз, носом слегка проходясь по основанию паха… — и не стонать так громко… — Всё сказал? В ответ, последовал лишь лёгкий кивок.    Натянув не предвещающую нечего хорошего ухмылку, Юнги переставил руки на свой ремень, начиная тот мучительно медленно расстёгивать,  как вдруг произнёс… — Тогда теперь моя очередь… — В каком смысле? — Спросил парень, наблюдая за ,перебирающими пряжку ремня, пальцами, болезненно закусывая губу и пожирая отчима взглядом. — В следующий раз, когда будешь прыгать на резиновом члене, и крыть меня трёхэтажным матом, из-за того, что это не мой, попрошу либо не поднимать трубку, либо отключать вызов. Помнишь на прошлой неделе ты набрал меня, когда было совещание, после которого по плану шел совет директоров, тогда на совещание я не смог поднять и перезвонил перед советом? — увидев положительный кивок Юнги продолжил — так вот я спешил и не мог скинуть вызов рассчитывая,  что это сделаешь ты, но понял я обратное, когда посреди совета с моего телефона начали литься твои стоны и адресованные в мою сторону многоэтажные маты.     Глаза Чимина в мгновение ока стали по пять копеек, а взгляд сам по себе переместился с торса Юнги на розетку возле кровати,  шторы, да куда угодно лишь бы не задерживался на мужчине, под которым он лежит полностью голый, не считая свисающей с плеч рубашки, с широко разведёнными в стороны бёдрами. — Тебе тупо повезло, что я гендиректор и всем в зале было ровным счётом похуй. — увидев реакцию парня, поспешил добавить отчим. После чего расстегнув всё-таки ремень,  стянул штаны с боксёрами, доставая свой налитый кровью и болезненно вставший колом член. Но к сожалению Чимина, всё ещё находящаяся на отчиме рубашка, закрывала ему всю  картинку ради которой, он можно сказать жил всё это время. — Детка, хочешь задрать её и посмотреть на то, что скоро будет по самые яйца вколачиваться в тебя, растягивая тугие стенки твоей дырочки и массируя тот комочек нервов, который нормально не может стимулировать никакой другой член, кроме как член твоего папочки? — недобро сверкая глазами, поинтересовался Мин.     От такого заявления, ушки младшего приобрели розовый оттенок, а голова сама, непроизвольно качнулась в неловком согласие. — Так дерзай… — подначивал мужчина сверху, стоя между бёдер и  упираясь на коленки Чимина, удерживая ножки того настолько широко, насколько это позволяла растяжка младшего.     Не удержавшись, Пак медленно принял сидящее положение, упираясь об изголовье кровати. После чего не отрывая глаз от лица старшего,  мальчишка переместил ручки на колени Мина и стал скользить теми вверх, проникая своими пальчиками под рубашку старшего, расстёгивая нижнюю пуговицу и разводя ткань в стороны, переведя свой взор на плоть отчима, которую до этого мог видеть только во снах и мечтах. Крупная, набухшая кровью головка, которая сто процентов сейчас невероятно чувствительна, венистые нити, оплетающие весь член от основания до кончика и налитые яички. Вся это картина, как думает Чимин, выглядит до пиздеца эстетично и вкусно? Да-да именно вкусно, другие слова тяжеловато будет подобрать. Шаловливые пальчики юноши, на пробу, ели касаясь члена поднялись к головке, и с силой сжали ту, заставляя ствол позорно дёрнуться от таких махинаций. Из-за чего сверху послышалось приглушенное толи рычание, толи стон, а пальцы Мина болезненно сжали коленную чашечку Чимина. Переведя на отчима невинный взгляд и ослабив хватку на головке, мальчишка, решил себя немного побаловать и спросил, кивая головой в сторону члена: — Отец, а можно попробовать? — Малыш, боюсь нельзя… — Но почему? — Ты не заслужил… — А что надо сделать, что бы заслужить? — Хмм…а покажи-ка мне свои самые любимые игрушки из коллекции…