MD — репетитор?

— Мама, ты ничего не знаешь по поводу моих дополнительных занятий? — Это которые будет вести ваш выпускник, прекрасно сдавший экзамен? Как не знать! Я лично дала согласие на это, и тебе хорошо, и мне. Отец тоже согласен. Мы тебя, конечно, сильно любим, ты же наш единственный ребёнок, но смотреть на то, как ты себя ведёшь, больше не можем. Хевон, а что дальше? Ты же не сможешь сидеть у нас на шее всю жизнь, нужно заканчивать с таким образом жизни! Пока ты не связалась с плохой компанией! — мать тяжело опускается на стул и начинает теребить в руках полотенце. — Когда мы упустили момент? Что стало с нашей дочерью? — её плечи задрожали в беззвучных рыданиях. — Думаешь, мне хорошо? — со злостью восклицает Хевон. — Да я всё здоровье своё потратила на эту чёртову учёбу! Я в сутки пять часов спала и мне приходилось дважды за день выпивать крепкий кофе. Иногда после школы мне казалось, что мозги превратились в бесформенную кашу, а мне нужно было ещё и уроки делать! А сколько заучивать нужно, знаешь? Я ничего из этого не понимала, но упорно зубрила то, что потом всё равно забывала! — Такое было у всех, и все терпели. Я тоже через это проходила, Хевон, детка, что я могу сделать? Мы с отцом постоянно на работе, чтобы обеспечивать нас, но это не может продолжаться вечно, мы уже не молоды, а что будет потом? На что мы будем жить? Как ты будешь жить? Я обещаю, мы поддержим тебя финансово, после успешного поступления можешь попросить всё, что угодно. Только прошу тебя, возьмись за голову, потом будет легче, Хевон, такова система… Я хочу лучшей жизни для своей дочери! — полотенце постепенно превращается в мятый зелёный комок, мокрый от солёных слёз. Хевон минуту стоит в дверном проёме, подбирая слова. От этой ссоры её щёки загорелись болезненным румянцем и сердце, кажется, выпрыгнет из грудной клетки. Где-то глубоко внутри раздаётся треск, что-то ломается, крушится, разрастаясь в геометрической прогрессии. — Знаешь что? А я схожу на эти дополнительные, будь они выебаны во все дыры! — на языке оседает горький привкус вульгарного ругательства, Хевон морщится и сглатывает слюну. Но если мне там не понравится, учти, ноги моей там не будет! Мать переводит на дочь красные глаза, и её губы приподнимаются в вымученной улыбке. — Я тут рис приготовила, будешь? Хевон молча садится за стол. *** «Нужно хотя бы что-то повторить, я ведь совершенно ничего не помню. Он наверняка будет задавать вопросы. Где мои старые конспекты?» Она начитает искать по всей комнате, заглядывает в шкафы с аккуратно сложенными вещами, смотрит под кровать, отодвигает небольшую расписную ширму. Но не находит ничего. Как при таком порядке нет самого на этот момент главного? Почему на её столе лежат одни модные журналы и бесконечные стопки книг? Она так много прочитала за последнее время, но все сюжеты, казалось, прошли мимо неё. Что её мучает? Почему не даёт покоя? Девушка устало проводит рукой по волосам и распускает тугой пучок, локоны мягко ложатся на плечи. Почему именно розовый? Чем ей не нравился прежний цвет? Она невольно вспоминает блестящие каштановые волосы Мён Дэ. Почему он не перекрасил их? Почему не поддался моде и влиянию ровесников? Кто он на самом деле? «Одни вопросы без ответов, ненавижу. Постойте, кажется, я вспомнила, куда их положила!» Выйдя из размышлений, она резко кидается к прикроватной тумбочке и, покопавшись там, достаёт толстую стопку тетрадей. У неё впереди два дня и три ночи.