Большие тайны маленького города

То, что ее жизнь определенно не удалась и вообще идет как-то не так, Джулия осознала на пятый день после своего дня рождения. Именно тогда Пол сообщил, что им надо расстаться и не потому, что он нашел другую – это Джулия еще поняла бы, - а потому, что она, Джулия, скучная. Сам Пол скучным не был. Он был активным, причем даже чересчур. Неоднократно прыгал с парашютом, был членом клуба выживания в дикой природе, участвовал в митингах в поддержку прав женщин Африки, протестовал против вырубки реликтовых лесов и собирал деньги в поддержку бедных. На его фоне жизнь Джулии казалась не просто унылой, а мега-унылой. В ней не было ни одного сильного, а тем более травмирующего события, которые Пол считал обязательными и нужными ля формирования личности и закаливания духа. Личность Джулии формировалась в любящей семье, где ее всячески поддерживали и баловали. Школьные годы тоже прошли без эксцессов. Никаких битв за популярность, зато и никаких оскорблений. Джулия была твердой «хорошисткой», училась легко и с удовольствием, посещала два клуба и после выпуска без проблем смогла поступить в выбранный колледж. Закончив колледж, устроилась на работу в небольшую фирму со стабильной зарплатой и маленькими перспективами. Перспективы ее не волновали, зато доход радовал сердце и до дома было рукой подать. Одним словом, Джулию все устраивало, тем более и отношения с Полом из случайных встреч переросли во что-то большее, и она уже давала себя волю помечтать о грядущей свадьбе и о том, кого на нее пригласить, а кого и проигнорировать. Правда, в последнее время Пол появлялся все реже и реже, даже с днем рождения поздравил с опозданием на день, но это только потому, что работал. У Джулии и предчувствий никаких не было, и сердце не екало, и вдруг – все, конец. Конец устоявшимся отношениям, совместным прогулкам, спорам и осторожным мечтам о свадьбе. Она скучная. Размеренная и предсказуемая. Полу же нужна девушка под стать, чтобы – огонь, чтобы было с ней интересно и куда хочешь можно пойти, хоть в разведку, хоть в кино, а Джулия все больше время дома предпочитала проводить. И будто назло в тот же самый день начальник их небольшой фирмы объявил о закрытии дела и роспуске сотрудников. Для Джулии это был словно глас свыше. Сначала она выпила двойную дозу успокоительного, потом села и, хорошенько обдумав свою жизнь, пришла к выводу, что Пол в чем-то прав. Ее жизнь действительно разнообразной не назовешь: дом-работа-дом и никаких ярких событий и сильных переживаний. Так и в старости будет вспомнить не о чем, и внукам рассказать. При мысли о гипотетических внуках Джулии стало совсем грустно и заснула она в слезах. Зато проснулась со страстным желанием начать менять свою жизнь прямо сегодня же. Тем более что увольнение с работы этому способствовало. Не позволяя себе остановиться ни на миг, подозревая, что стоит только задуматься – и решимость будет утеряна, Джулия окончательно распрощалась с работой, раздала вещи и съехала с квартиры. Прошла всего неделя с судьбоносного решения – и вот она уже не приличная девушка с хорошей работой, стабильной зарплатой и съемным жильем, а бродяжка, чьи вещи без проблем поместились в машину. Разумеется, Джулия могла в любой момент вернуться под родительское крыло, но это автоматически означало бы и возвращение в ту самую размеренную и предсказуемую жизнь, от которой она пыталась убежать. Так ранним солнечным утром Джулия оказалась за рулем машины двигавшейся на восток без определенного местоназначения. К началу второй недели Джулия устала. Оказалось, что кочевая жизнь хороша лишь в кино, в реальности же все выглядело совсем неромантично. Безликие мотели с несвежими простынями, однообразные закусочные, мили шоссе, ложащиеся под колеса автомобиля. Мелькающие в окне городки, разные, но похожие один на другой, как близнецы. Джулия скучала по своей уютной квартирке с разномастной мебелью, по возможности три часа блаженствовать в ванне, даже по нелюбимой прежде готовке. Ей надоела покупная пища, похожая на картон, и отсутствие своего места в мире. К концу второй недели Джулия пришла к мысли, что, возможно, некоторые люди просто не созданы для приключений, и она определенно относится к их числу. Да и мама все настойчивее звала погостить. О переменах в жизни дочери она не знала, но что-то чувствовала, тревожась от непривычно усталого и грустного голоса. Но ехать к родителям Джулия пока была не готова. Так же, как и вернуться в оставленный город. А куда ехать она не знала. Если бы Джулия была верующей, она обратилась бы к Господу с просьбой о совете. Но в Бога Джулия не верила и по-прежнему ехала наугад. Указатель «Благодать» вынырнул из-за поворота неожиданно, и Джулия развеселилась. Как только не называли свои города их обитатели! И до чего причудлива была их фантазия! Еще через пару миль выяснилось, что действие благодати на заезжих путешественниц не распространялось. В первую минуту обнаружив, что стрелка бензобака стоит на нуле, Джулия не встревожилась. Она точно помнила, что залила целую канистру бензина «на всякий случай». Когда колесишь по дорогам Америки, такая предосторожность лишней не будет. Канистры в багажнике не оказалось. Джулия неверяще уставилась в небольшое пространство, даже сумку отодвинула, будто надеясь, что пузатая канистра притаилась за ней. Веселая песенка, звучащая из радиоприемника, вызвала вспышку ярости. Выключив музыку, Джулия расстроено упала на сиденье и невидящим взглядом уставилась на дорогу. У нее еще теплилась надежда, что вот-вот мимо проедет машина и ее водитель поделится с ней бензином, но время шло, а дорога по-прежнему оставалась пуста. Прикинув расстояние до Благодати, Джулия подумала, что есть смысл попытаться дойти до города пешком, чем ждать у моря погоды, сидя в душном салоне автомобиля, тем более что до этого она провела за рулем три часа и устала от сидения. Джулия окинула взглядом окрестности. Машин на горизонте по-прежнему не было. По сторонам, куда не взгляни, расстилались поля, лишь вдалеке сменяющиеся лесом. Судя по карте, Благодать прямо за ним. Джулия вылезла из машины, расчесала волосы и снова скрутила их в пучок – так она оставляла открытой шею и хоть как-то спасалась от жары. Легкий ветерок приятно отдувал разгоряченное лицо. Представив, каким мучением будет сидеть на солнцепеке в ожидании машины, которая еще неизвестно когда появится, Джулия решительно потянула с сиденья сумку и захлопнула дверцу. Чем засеяны поля, Джулия, горожанка в третьем поколении, не смогла бы определить даже под дулом пистолета, но вид ей нравился. Если ты выросла и всю жизнь провела в большом городе, очутиться среди пасторальных пейзажей сродни чуду. За последние две недели Джулия много раз проносилась мимо подобных полей на машине, но ни разу не останавливалась. Теперь она не только наслаждалась свежим, пахнущим травами воздухом и прекрасным видом, но не удержалась и разулась. Так, с сумкой на плече и мокасинами в руках, Джулия шла по обочине дороги не меньше часа. Ее машина уже осталась далеко за спиной, а других мимо так и не проехало. Еще через некоторое время Джулия почувствовала жажду. Бутылку с водой она – разумеется! – оставила на заднем сиденье автомобиля. Впрочем, сейчас эта вода уже должна была вскипеть. Некоторое облегчение принесла тень от деревьев. Поля сменились нешироким лесом, за которым показался двухэтажный дом. Воспрянув духом, Джулия прибавила шаг, но чем ближе подходила к жилищу, тем большие сомнения ее охватывали. Когда-то это был красивый и даже величественный особняк, но те времена были в далеком прошлом. Сад зарос, стены облезли, а крыльцо требовало немедленного ремонта даже на взгляд не разбиравшейся в подобных вещах Джулии. Грязные окна оптимизма тоже не внушили. Складывалось ощущение, будто обитатели особняка оставили его не меньше двух, а то и трех месяцев назад. Джулия неуверенно посмотрела на бегущую дальше дорогу. По ее подсчетам полпути до города она уже точно прошла, но оставалось как минимум столько же, а пить хотелось все сильнее. Решившись, Джулия все же нажала на кнопку дверного звонка, но так и не смогла понять, то ли она просто е слышит звука, то ли звонок сломан. Потом она положила сумку и мокасины на крыльцо и пошла вдоль стены дома. Окна были высоко, но под одним нашелся выступающий камень. Джулия поставила на него босую ногу, схватилась руками за окно и подтянулась. Сквозь грязное стекло просматривалась меблированная комната. Джулия только и успела заметить, что она большая, а у стены стоит что-то похожее на пианино, как за спиной спросили: - Что вы тут делаете? Спросили не сказать чтобы громко или зло, но неожиданно. Джулия едва не свалилась, попыталась обернуться и все-таки соскользнула. Съехала по стене, обдирая ладони, стукнулась ступнями о землю и замахала руками, удерживая равновесие. Все это время спугнувший ее человек молча на нее смотрел, после чего снова напомнил о себе: - Вы так и не ответили на мой вопрос. Что вы здесь делаете? Джулия постаралась улыбнуться, но оптимизм увял, едва она сообразила, что была поймана за подглядыванием в чужое окно, причем стоит перед хозяином этого самого окна босиком, в грязных джинсах и растрепавшимися волосами. - Простите, я не думала, что здесь кто-то живет. Я звонила, но мне не открыли. Никогда раньше я таким не занималась, в смысле, не подглядывала в чужие окна. Но я подумала, может, у вас есть бензин? - Что? – выражение лица хозяина дома стало ошарашенным, будто он ожидал услышать что-то иное. - В моей машине закончился бензин. Я ждала, но по дороге никто не ехал, и я решила пешком дойти до города, но увидела ваш дом и зашла, чтобы попросить воды. - Так все-таки воды или бензина? Джулии хотелось провалиться под землю. И тот факт, что незнакомец немногим старше ее, дела не спасал. - Хотя бы воды, я очень хочу пить. Но бензин мне тоже нужен. Незнакомец был выше Джулии, хотя она обогнала в росте всех своих подруг, худым и ощутимо опасным. Каждый раз, встречая на улице молодых людей такого типа, Джулия старалась стать как можно незаметнее. Сейчас стать незаметнее было нереально. «Будто из тюрьмы вышел», - подумала девушка, не в силах не смотреть на глубокий шрам, пересекавший щеку незнакомца от виска к губам. Короткая стрижка и пристальный взгляд оптимизма тоже не прибавляли. Но хуже всего были глаза, прозрачные, бледно-голубые, в зрачках которых плескалось что-то неприятное. - Ты не местная? - Н-нет. Почему он спрашивает? Хочет убить и интересуется, есть ли кому меня искать? - Где стоит машина? - Недалеко от указателя. - Это старая дорога. По ней сейчас мало кто ездит. - Я не знала. Джулия переступила с ноги на ногу и с тоской вспомнила о своем деловом костюме. Он был недорогой, но строгий, и будь сейчас на ней прямая серая юбка до колен, рубашка, пиджак и туфли на небольшом каблуке, Джулия чувствовала бы себя уверенней. Хотя приходилось признать, что будь сейчас на ней деловой костюм, она упала бы в обморок от теплового удара. Пить хотелось нестерпимо. Джулия облизнула сухие губы и на миг похолодела, заметив взгляд незнакомца. «Я черт знает где! Одна! Рядом с каким-то уголовником! Да лучше б я в машине сидела! Да лучше б вообще из дома не уезжала! Он же меня сейчас…» Додумать Джулия не успела. - Бензин я посмотрю. Вроде, видел в гараже канистру. Машина, правда, не на ходу, так что до твоей придется пешком тащиться. Пойдем, налью тебе воды. Джулия, не сразу сообразив, что насиловать или убивать ее не собираются, замешкалась, поэтому догонять парня ей пришлось бегом. - Как тебя зовут? – спросил он на ходу. - Джулия. Ответного представления не последовало, и девушке пришлось намекнуть: - А у тебя имя есть? Или ты прекрасный принц, по воле злой колдуньи превращенный в чудовище и вынужденный теперь одиноко жить в зачарованном замке? Парень затормозил так резко, что Джулия едва в него не врезалась. - Чего? - Ничего. Хозяин дома смерил Джулию нечитаемым взглядом – она тут же вспомнила про оставленные на крыльце мокасины и подумала, что хорошо бы все-таки обуться, - после чего все же снизошел: - Райс. - Что? - Имя мое. Райс. Так ты пить хочешь или как? Когда-то это был роскошный дом. Джулия видела такие в кино: с просторными комнатами, внушительными люстрами, изогнутой лестницей, ведущей на второй этаж. Но сейчас обивка старинной мебели износилась, в углах помещений поселилась паутина, зеркала потемнели и повсюду лежала вездесущая пыль. К тому же света, проникающего сквозь грязные окна, было недостаточно, и комнаты утопали в полумраке. Райс, идущий впереди Джулии, в окружавшую его обстановку не вписывался совсем, и казалось, что персонажа из боевика поместили в романтическую комедию, ну или драму, если судить по внешнему упадку помещений. Кухня имела более обжитой и чистый вид. Было видно, что здесь, по крайней мере, пытались прибраться. Райс налил Джулии стакан воды и попросил подождать здесь, пока он сходит в гараж и поищет бензин. Джулия согласилась, но, оставшись одна, быстро заскучала. За окном не было ничего интересного, на кухне – тоже, зато остальная часть дома манила. Зная, что совершает глупость, Джулия все же вышла в коридор. По бокам тянулись закрытые двери из темного дерева, перемежавшиеся со светильниками. Оставалось лишь ужасаться суммам, которые уходят в таком особняке на оплату электричества. Впрочем, сейчас лампы не горели и коридор освещался лишь светом, проникавшим из холла и кухни. Первая дверь оказалась заперта, но вторая поддалась. Это было как в страшном сне, когда знаешь, что чего-то лучше не делать, но не можешь удержаться. Так и Джулия понимала, что не стоит любопытничать, и все равно не устояла. За дверью обнаружился рабочий кабинет. Поверхность дубового стола была девственно чиста, если не считать пыли, конечно. К креслу Джулия прикасаться не стала, подозревая, что ей такую махину и с места не сдвинуть. Делали же в старину мебель! Не то что нынешние хлипкие стульчики, на которые и присесть страшно – как бы ножки не подломились. Шкафы были под стать столу и кресла и изнемогали под тяжестью книг. Ни одной современной – сплошь раритеты, некоторые на иностранных языках. Между шкафами на свободном участке стены висел портрет. Миловидная женщина лет тридцати пяти с темными волосами, разбросанными по плечам, сидит в кресле вполоборота к художнику. Ее взгляд устремлен к кому-то, стоящему в стороне. Ему же адресована едва заметная улыбка. Судя по платью незнакомки, портрету было лет сто, не меньше, но сохранился он прекрасно. Кем бы ни являлся владелец кабинете, натурщица была ему дорога, раз он повесил ее изображение в месте, которое видел чаще всего. И – разумеется! – едва Джулия вознамерилась рассмотреть портрет поближе, как за спиной раздался холодный голос: - Что ты тут делаешь? - Я просто ждала, ждала – и вот… - Вижу. Тебе никто не говорил, что любопытство наказуемо? Джулия могла бы испугаться, но вопрос прозвучал скорее устало, чем зло, и она осмелилась спросить: - Кто эта дама? Твоя родственница? - Моя прабабка. - А-а… - А кабинет принадлежал деду. Я хотел в нем прибраться, потому и открыл. Откуда я мог знать, что по дому будет расхаживать бесцеремонная особа, всюду сующая свой нос? - Прости, - Джулии и правда стало стыдно. - Я нашел бензин. Как Райс и говорил, идти до автомобиля Джулии пришлось пешком. - Моя машина сломалась, - пояснил он, хотя девушка ничего не спросила. Ее больше интересовало другое. - До Благодати далеко? - Хочешь там переночевать? - Да. - Недалеко. Ты почти дошла. Город довольно большой, и я советую тебе остановиться в «Иве». - Странное название. - В честь жены хозяина. Ее зовут Ивица. Вообще-то это кафе, но комнаты они тоже сдают. Не знаю, как сейчас, но раньше это было очень приятное место. - А сейчас? - Не знаю. Меня пару лет не было в городе. - Вернулся совсем недавно? Ну, судя по дому. - Да. Ответы из Райса приходилось чуть ли не клещами вытягивать, но Джулия не сдавалась. Может, Райс и производил впечатление плохого парня, но злым не был. По крайней мере, она дважды влезла туда, куда ее не звали, но он ни разу на нее не накричал, да еще и помог. И сейчас его никто не заставлял тащиться по жаре, чтобы заправить машину незнакомой настырной девице, а он идет и канистру несет, а она нелегкая, между прочим. Да и вообще интересно же! Старинный полузаброшенный дом и мрачного вида парень. Неужели он и правда правнук той ослепительной дамы с портрета? Совсем не похож. Она утонченная, настоящая аристократка, а он… Джулия уставилась в спину Райса. Он шел впереди, будто надеясь убежать от ее расспросов. Нет, может, этот парень и не маньяк-убийца, но точно и не аристократ. И где, интересно, его родители? - Ты родился в Благодати? - А что? - Ничего. Просто хотела узнать, откуда такое название. - Есть и более чудные. - Есть. Но все же? - Поселок основал Джозеф Уильямс-Смит, когда вместе со своими сподвижниками-квакерами искал место для общины, полной благодати и любви. Легенда гласит, что когда он увидел эту землю, то воскликнул: «Что за благодать!» и так новое поселение получило имя. - Хорошо, что этот человек был столь добродетельным, представь, как назвали бы город, выкрикни он другое слово? Впервые за время знакомства Райс улыбнулся. - Когда я учился в школе и на уроке истории нам рассказали эту историю, мы с друзьями долго придумывали, как мог бы называться город, окажись на месте Джозефа любой из нас. - И каким был твой вариант? - Уже не помню. Кажется, что-то нецензурное. Райс заметно расслабился, и Джулия сразу это почувствовала. Теперь, когда Райс не зажимался и не смотрел волком, он выглядел даже симпатичным. - До города – прямо по дороге, никуда не сворачивая. Джулия кивнула. Она высадила Райса у его дома и, шалея от собственной дерзости, сказала: - Я думаю задержаться в городе. Мы можем увидеться? - Я не лучшая компания для приличной девушки, так что не стоит. Месяц назад этого было бы достаточно, но сегодня Джулия не сдалась: - Я ни на что не намекаю, просто ты единственный, кого я знаю в Благодати. Ты мог бы показать мне город, достопримечательности. По-дружески. Взгляд Райса устремился куда-то вдаль. Казалось, он думает о своем и уже забыл, что его о чем-то спросили, но через полминуты все же ответил: - Хорошо. Завтра, в двенадцать, я подойду к входу «Ивы» и буду тебя ждать. Не волнуйся, если ты передумаешь и не выйдешь, я не обижусь. И прежде, чем Джулия начала заверять, что, конечно, выйдет, Райс ушел. Пожалуй, в десятку самых крупных городов штата Благодать не входила, но и в десятку самых маленьких – тоже. Пока Джулия каталась по городу, обнаружила два кинотеатра, торговый центр, огромный книжный магазин и площадь с памятником. Чтобы найти «Иву», пришлось обратиться к прохожим. Кафе находилось в центре города, но не на главной улице, поэтому человеку, незнающему дороги, отыскать его самому было бы непросто. Двухэтажное здание нежно-зеленого цвета покрасили совсем недавно. Пыль не успела осесть на стены и потому среди других домов кафе выделялось подобно первому зеленеющему побегу на пока еще голом весеннем поле. Почему-то при взгляде на «Иву» у Джулии сразу возникли мысли о Париже. Она никогда там не была, но мысленно представляла французские заведения именно такими. Внутреннее убранство еще больше утвердило ее в этом ощущении. Казалось бы, ничего особенного: мебель на изящных витых ножках, белые с желтой каймой скатерти, гравюры в рамках, россыпь пирожных на витрине – но кафе запало в сердце в первого взгляда. Стоящая за стойкой белокурая девушка подняла глаза от журнала и улыбнулась: - Что-нибудь желаете? - Да. Я хотела бы пообедать и мне сказали, что здесь сдаются комнаты. - Сдаются. Вы пока посмотрите меню, а я позову маму. По гостинице у нас она главная. Еще спустя час все формальности были улажены и Джулия, сытая и довольная жизнью, уже стояла под душем. Райса стоило бы расцеловать за его совет насчет места жительства. Владельцы «Ивы» оказались все как на подбор чудесными людьми. Глава семья отвечал за пекарню, благодаря которой кафе славилось вкуснейшей выпечкой; его жена Ивица, худенькая женщина средних лет, из-за живости и короткой стрижки больше похожая на мальчишку-подростка, властвовала над номерами на втором этаже; их дочь, та самая блондинка из кафе, помогая родителям, успевала повсюду. Сейчас постояльцев в гостинице было немного, и Джулия смогла сама выбрать номер. Хотя, говоря по правде, все комнаты были хороши: светлые, уютные и чистые. Но Ивица посоветовала угловую спальню из-за вида из окна, и Джулия согласилась, что это и правда идеальный вариант. Еще пару часов назад Джулия думала, что едва доберется до номера и смоет с себя грязь, то упадет замертво и не проснется до самого утра. Но прохладные струи били по плечам, возвращая силу, и девушка с удивлением поняла, что спать ей совсем не хочется. На улице царил вечер и душа требовала прогулки. Когда Джулия спросила Софи, все еще стоящую за стойкой, куда можно сходить в городе, та оживилась. - Сегодня в «Игуане» вечер танцев. Конечно, ты, наверное, привыкла к совсем другим развлечениям, но это тоже весело. - «Игуана» - это ночной клуб? - Да. Его уже три года пытаются закрыть, но пока безуспешно. - Почему закрыть? Такой криминальный? - Да нет. Это все церкви. Отвлекаясь на обслуживание посетителей, Софи все же рассказала, что в их небольшой город сильно воцерквлен, в смысле, полон религиозными людьми. Три церкви трепетно оберегают свою паству и ведут по пути добродетели. Благодаря их усилиям, в городе почти не продают алкоголь, мало злачных заведений и низкая криминогенная обстановка, зато постоянно проходят всевозможные фестивали, выставки, семейные праздники и спортивные соревнования. «Игуана» была единственным ночным клубом в городе. Однажды его даже закрыли, но потом открыли вновь. - Еще в Благодати есть театр, а при театре – студия классического танца. Раз в месяц его участники устраивают балы, на которые может придти любой желающий. Но три месяца назад в театре случился пожар и пока здание окончательно не приведут в порядок, были проводятся в «Игуане». Каждую вторую субботу месяца. Это как раз сегодня. Хочешь сходить? - Не знаю… Классические танцы – это вальс? - В основном. Но еще бывают танго, фокстрот и всякие другие. - Так я же их не знаю. - Заодно и научишься. Там же любительский уровень. И люди разные приходят, даже совсем пожилые. Кто парой, кто поодиночке. - Ты пойдешь? - Собиралась. – Софи сверилась с часами. – Еще десять минут – и пойду собираться. - И ты точно не будешь против, если я к тебе присоединюсь? - Да я только рада буду! Джулия подумала, что раз уж они идут на бал, то хорошо бы переодеться. Все-таки джинсы и кроссовки идеальны для пешей прогулки по городу, но для танцев больше подошла бы юбка. До клуба добирались пешком. Софи сказала, что если на машине, то придется добираться в объезд и это даже дольше выйдет, чем своим ходом. Еще она призналась, что буквально накануне поссорилась со своим парнем и потому не хочет сидеть дома и думать о грустном. Лучше уж вальс танцевать. Джулия периодически встречала девушек, подобных Софи: открытых, общительных, не обремененных сомнениями и пустыми страхами. Они легко сходились с людьми и заводили друзей. Постоянно бывали в центре внимания. С готовностью участвовали в публичных выступлениях и театральных постановках. Сама же она вечно мучилась от того, как выглядит в чужих глазах и боялась сказать или сделать что-то не то и опозориться. Но рядом с Софи привычная застенчивость разжала когти. Джулия даже рассказала, по какой причине покинула родной город. - Не обижайся, но твой бывший – недостойный тебя идиот, раз не понимает, что все люди разные и вдвойне идиот, раз за столько времени знакомства не успел тебя узнать. - Ты о чем? - О том, что ты никак не можешь быть скучной и посредственной, раз в одиночку решилась на такое путешествие. Вот я бы точно не осмелилась. - Не может быть. Ты такая раскованная. - Не настолько, чтобы бросить свой дом и отправиться черт знает куда, чтобы что-то кому-то доказать. Я вообще, если тебе интересно, за всю свою жизнь покидала Благодать всего раз пять и то с родителями. - Тогда, может быть, ты знаешь… Джулия рассказала о знакомстве с Райсом. У нее никак не шел из головы огромный заброшенный дом и его загадочный обитатель. Софи нахмурилась. Ее лицо стало напряженным. - Ух, даже говорить не хочется. - О чем? С этим домом связана какая-то жуткая история? - Не с домом. Софи в раздумье уставилась на светящуюся табличку ночного клуба. Внешне здание было неприметное: приземистое, одноэтажное - оставалось лишь удивляться, как в нем нашлось место для танцпола, но у входа стояла компания молодых людей в бальных костюмах. Видимо, это были члены кружка классического танца, потому что остальные люди, входящие в двери клуба и выходящие из них, выглядели обычно. Единственно, Джулия не заметила ни одной девушки в брюках, но это удивления как раз не вызывало. - Не могу сейчас думать о танцах, - отмерла Софи и потерла глаза пальцами. – Да и тебе полезно будет узнать, раз уж ты с ним познакомилась. - Ты о Райсе? - Да. Давай посидим где-нибудь и я все расскажу. Тон Софи был настолько серьезный, что Джулии стало не по себе. - Дом на холме принадлежит семье Монтгомери, - начала Софи, едва девушки нашли пустую скамейку, - их предки были в числе основателей города. Тогда это был очень уважаемый род, хотя никто толком не знал, чем занимаются его члены. В смысле, они не торговали, не занимались сельским хозяйством, но жили всегда хорошо. Но со временем род стал вырождаться. – Софи тряхнула головой и натянуто рассмеялась. – Я тебе будто сказку рассказываю. Просто говорить об этом не хочется. Я с Райсом училась в одном классе. Отца у него не было, только мама, но сейчас такое не редкость. Да и сам он был ничем не примечательный. Обычный, понимаешь? Встречался с девушкой на год младше. Ее звали Элиза. Красивая была пара. А потом Элиза бросила Райса и закрутила с другим парнем, он вообще неместный был, приехал к родственникам на лето. И Райс слетел с катушек и убил Элизу. - В смысле, убил? - В прямом. Задушил. Джулия тупо смотрела перед собой, пытаясь осознать услышанное. - Говорят, он следил за ними, за Элизой и тем парнем - не помню, как его зовут - и напал, когда они были на кладбище. - Что они делали на кладбище? - Не знаю, но что драка случилась там – это точно. Тот парень оказался сильнее, и Райс был вынужден убраться, но далеко не ушел. Дождался, пока Элиза попрощается со своим возлюбленным, и убил практически на пороге ее собственного дома. - Райс не похож на маньяка. То есть сначала я и правда испугалась, когда впервые его увидела, но он не сделал мне ничего плохого. Наоборот, даже помог. - Значит, тебе повезло. - И… его арестовали? - Да. Громкое было дело. Расследование шло долго. Для нашего города такое зверство – что-то из ряда вон выходящее. Разумеется, Райс все отрицал, но все указывало на него. - Значит, были свидетели? - Нет. Но подумай сама, кто еще мог это сделать? - Не знаю. - Вот и я не знаю. Элизу похоронили, ее возлюбленный уехал из города, а Райса посадили. Пока он был в тюрьме, его мама умерла, а неделю назад он освободился. - Грустная история. - Говоря по правде, я Элизу терпеть не могла, она была редкой стервой, но смерти не заслужила. Как подумаю, что сама могла оказаться на ее месте – мурашки по коже. Джулии тоже стало не по себе. Ей понравился Райс и думать, что он мог хладнокровно убить девушку, было неприятно. Зато теперь стало ясно, почему Райс так настороженно держался, увидев ее, и его вопрос местная ли она, и почему он с такой опаской отнесся к ее просьбе показать город и сказал, что поймет, если она не придет на встречу. А Джулия уже и сама не знала, хочет ли встретиться с Райсом. Если уж его судили и отправили в тюрьму, он никак не может быть невиновным. - Все, хватит. Не могу больше об этом думать, - прервала размышления Джулии Софи и встала. – Пойдем танцевать. Джулия улыбнулась и постаралась выбросить из головы лишние мысли. Действительно, лучше танцевать, чем терзаться сомнениями. Несмотря на хорошо проведенный вечер, Джулия плохо спала. Сны снились мутные и тревожные, а под утро и вовсе навалилась бессонница. Девушка крутилась в кровати, не в силах решить, идти ей на встречу с Райсом или нет. Накануне она была так ошарашена и напугана жутким рассказом Софи, что приняла твердое решение вычеркнуть Райса из памяти. Неважно, раскаялся он или нет, находился в состоянии аффекта или действовал хладнокровно, в любом случае связываться с таким человеком глупо. Но сейчас мысли приняли другой оборот. А если Райс невиновен? Или это был несчастный случай? Или он правда раскаялся? Хотя убийство это все равно убийство. Утром Джулия долго стояла под душем, пытаясь прояснить голову, а когда бросила взгляд на часы, стрелки подбирались к двенадцати. В спешке заметавшись по комнате, Джулия напрочь забыла, что почти решила никуда не ходить и вспомнила об этом, лишь вылетев на улицу. Возможно, если бы Райс опоздал, она решила бы, что делает глупость, но Райс уже ее ждал. - Если честно, не думал, что ты придешь. - Я сама не думала, - призналась Джулия, вглядываясь в лицо парня, будто надеясь увидеть на нем печать зла, и ничего не находя. - Тебе уже рассказали. Это было утверждение, и Джулия не стала отрицать очевидное. - Да. - И ты все равно пришла. Зачем? - Возможно, чтобы выслушать твою версию. Райс молчал, но теперь уже его глаза шарили по лицу девушки и, видимо, что-то нашли, потому что уголки губ едва заметно приподнялись вверх, обозначив намек на улыбку. - Я расскажу. У Джулии заурчало в животе и она залилась краской. - Прости, я сегодня не завтракала. - Я бы тебя куда-нибудь пригласил, но мое положение в городе таково, что нас могут и на порог не пустить, - это прозвучало шуткой, но глаза Райса не смеялись. - Тогда давай я куплю какую-нибудь выпечку и кофе на вынос и поедим в машине? Ты какое кофе будешь? - С молоком, но несладкий. Джулия зашла в кафе и попросила у стоящей за стойкой Ивицы сделать два кофе и упаковать в пакет десяток круассанов с разными начинками. - Софи говорила, что вчера вы ходили на танцы в «Игуану». Как впечатления? - Мне понравилось, хотя большую часть танцев я не знала. Но все были очень милыми и даже не смеялись. - Если ты задержишься в Благодати подольше, то убедишься, что это очень дружелюбный город. Джулия с улыбкой подумала, что идея неплоха. Утром посетителей в кафе было немного, но все же половина столиков была занята. С учетом аромата, которым тянуло из пекарни, было удивительно, как все горожане, побросав свои дела, не зашли полакомиться свежей выпечкой. К примеру, круассаны были чудо как хороши даже на вид. За спиной Джулии звякнул дверной колокольчик. Ивица с улыбкой посмотрела на посетителя и слова приветствия застыли у нее на губах. Джулии даже оглядываться не пришлось, чтобы понять, кто стоит позади нее. Разговоры в кафе стихли. Посетители начали перешептываться. Узнавшие Райса торопились просветить остальных. - Здравствуйте, миссис Сандерс. На кухне что-то громыхнуло и этот звук помог Ивице выйти из ступора. - Здравствуй, Райс. Слышала, что ты вернулся в город, но мы еще не встречались, хотя раньше, помнится, ты очень любил наши пирожки. Почти каждый день забегал. - Я почти не выхожу из дома. Там накопилось много дел. - Прими мои соболезнования по поводу твоей мамы. Она была замечательной женщиной, умной и стойкой. Нам всем будет ее не хватать. - Спасибо. Ивица запаковала пакет, поставила его на стойку и занялась приготовлением кофе. Джулия покосилась на посетителей кафе, чувствуя себя актрисой, стоящей на сцене. Было неприятно ощущать на себе любопытные взгляды и знать, что после твоего ухода каждое слово, что ты сейчас произнесешь, будет перемыто досужими сплетниками. - Я взяла круассаны. Надеюсь, ты не против? - Нисколько. - Хорошо, что ты зашел, я не подумала, как в одиночку донесу два стакана и пакеты. - Вы давно знакомы? – спросила Ивица, бросив взгляд через плечо. - Да, - Джулия снова покосилась на прислушивающихся людей и продолжила вполголоса: - Недалеко от города у меня закончился бензин, и Райс меня выручил. Больше того, он был так мил, что согласился показать мне город. Райс взял стаканчики и направился к выходу. Джулия с пакетом в руках поспешила его опередить, чтобы открыть дверь. Уже на улице Райс сказал: - Надеюсь, ты не против, что я вошел. - Совсем нет. Мы же не делаем ничего плохого, почему мы должны скрываться? - Скрыться и не получится. В маленьких городах все на виду. Круассаны просто таяли во рту. Джулия и не заметила, как проглотила три. Остаться в Благодати стоило хотя бы из-за выпечки. Решив поделиться этой мыслью с Райсом, Джулия обернулась к нему и наткнулась на внимательный взгляд. - Что? - Ты испачкалась. Можно? – Райс стер со щеки девушки крем. – Теперь порядок. Обмазаться кремом было неловко. Сделать это на глазах симпатичного парня – неловко вдвойне. Джулии хотелось провалиться сквозь землю и от смущения она стала повышенно разговорчива. - Вчера мы с Софи, дочерью миссис Сандерс, ходили в «Игуану», так что город я немного увидела, но только совсем немного. К примеру, у вас есть площадь, а на ней – памятник. Кому? - Линкольну. - Почему Линкольну? - Не знаю. Но и площадь названа в его честь, и школа. - А кроме памятника на что можно посмотреть? Райс проводил экскурсию так ответственно, будто ему за это платили, не только показывая достопримечательности, но и в подробностях вспоминая, какой вкусный лимонад продавали на этом углу, что раньше на месте кафе-мороженого находился полуразвалившийся дом с мрачной историей и что на площади каждое Рождество ставят елку, украшенную игрушками, которые мастерят к празднику школьники. Благодаря этим подробностям, у Джулии появилось ощущение, будто она живет в Благодати с детства. Оставив машину, Джулия и Райс пошли пешком, но уже через десять минут Джулия пожалела о желании размять ноги. - Здесь каждое лето такая жара? - Нет, обычно прохладнее. Я сегодня слышал прогноз погоды. Обещают, что с понедельника температура начнет снижаться. - Надеюсь, что не врут, а то просто дышать нечем. - Давай где-нибудь посидим. Желательно, в теньке. - В Благодати нет какого-нибудь водоема? - В самом городе – нет. Есть дальше по шоссе искусственный пруд на бывшем карьере. - Жаль. Придется довольствоваться фонтаном. Фонтан перед торговым центром построили, когда Райс сидел в тюрьме. До этого времени центр площади украшала огромная клумба. - Раньше здесь было более уныло, - сообщил Райс, перекрикивая гремящую музыку. Джулия кивнула. Складывалось ощущение, будто торговый центр являлся в Благодати самым посещаемым местом. Во всяком случае, ничем иным объяснить оживленное движение вокруг него было нельзя. Здесь стояли палатки с мороженым и прохладительными напитками, люди фотографировались, болтали, носились дети, играла музыка, двери торгового центра то и дело разъезжались, впуская и выпуская посетителей. - Будешь мороженое? - Любое, на твой вкус. Оставшись одна, Джулия села на бортик фонтана и поводила ладонью по водной глади. Фонтан был красивый. Его центральную часть составляло дерево, из макушки и ветвей которого вылетали перекрещивающиеся струи воды. Разумеется, Джулия видела фонтаны и повнушительнее, с более сложной конструкцией, но в простоте этого было особое очарование, присущее всему городу. - Твое мороженое. И еще я бутылку воды взял. - Садись. Похоже, в такую жару бортик фонтана – самое приятное место. - Нам надо поговорить. О моем прошлом. - Не сейчас. Райс не стал спорить, место и впрямь было неподходящим. Джулия крошечными кусочками откусывала мороженое, одновременно желая продлить удовольствие и оттянуть неприятный разговор. День был чудесный, и ей совсем не хотелось его портить. Это был тот редкий случай, когда казалось, что незнание – благо. Райс думал иначе. Дождавшись, пока от мороженого ничего не останется, он предложил продолжить прогулку и выбрал для этого тихую улочку, где их разговор не могли бы случайно подслушать. - Должно быть, я кажусь тебе трусихой, избегающей проблем. - Я могу ничего не говорить, но ведь тебе уже рассказали. А я хочу, чтобы ты услышала и мою версию. - Сейчас ты скажешь, что никого не убивал. - Можешь не верить, но так оно и есть. Я действительно видел Элизу и Грега в ту ночь и был в бешенстве из-за ее измены. Обиднее всего, что только накануне она уверяла меня в своей любви. Мне казалось, что что-то не в порядке, и я напрямик спросил Элизу об этом. Если бы она все честно мне рассказала, призналась, что разлюбила, я смог бы это пережить. Было бы больно, но смог. Но Элиза сказала, что я себя накручиваю, что у нее проблемы в семье и со мной ее поведение никак не связано. - Но ты же следил за ней. Значит, что-то подозревал? - Я не следил. Увидел их с Грегом случайно, Элиза садилась в его машину. Меня это насторожило, и я поехал следом. - Зачем они поехали на кладбище? - Думаю, Элиза хотела показать Грегу могилу Добродетельного Душителя. - Кого? - Это местная знаменитость. В начале двадцатого века в городе прошла волна убийств. Все жертвы – девушки, по тем временам, легкого поведения, те, кто расстался с девственностью до свадьбы. Их убийцу назвали Добродетельным Душителем, потому что он игнорировал «честных» женщин, карая лишь согрешивших. В конечном счете его все равно поймали и казнили, но к тому моменту на его руках была кровь почти трех десятков жертв. Добродетельный Душитель был похоронен за пределами кладбища, но со временем его могила стала местной достопримечательностью. Возможно, Элиза хотела показать ее Грегу, потому что сам он был приезжий. Сначала, увидев, как Элиза садится в машину Грега, я не столько разозлился, сколько удивился. Мне она сказала, что плохо себя чувствует и намерена провести весь день в постели. Но уже на кладбище я понял, что она морочит мне голову. Они шли, держась за руки, постоянно целовались и дурачились. Джулия ясно представила себе эту картину. Разумеется, парочка была так увлечена друг другом, что не заметила преследователя. - У меня просто крышу от ярости сорвало. Я злился на них обоих, но особенно на Элизу. Если бы она сама все мне рассказала!.. Было очень обидно чувствовать себя идиотом, которого водят за нос. Но ударить Элизу я не мог, как бы сильно не злился, и подрался с Грегом. Потом ушел и еще несколько часов бесцельно бродил по городу. Если бы я пришел домой и мама увидела мое лицо, стала бы допытываться, что случилось, а я ничего не хотел объяснять. Пришлось ждать, пока она уснет. Кроме того, я был просто не в состоянии сидеть на одном месте. Весь следующий день я провел в своей комнате, а уже вечером меня арестовали. - Но почему они решили, что это ты? - Потому что у меня был мотив. Грег рассказал о драке и о том, как я был зол на Элизу. Самое обидное, что если бы в тот вечер я сразу пошел домой, то у меня было бы стопроцентное алиби, но вместо этого я шлялся по городу, где меня видела толпа народа, но никто не мог вспомнить. Случись все сейчас, я бы действовал по-другому, но тогда я был слишком ошарашен смертью Элизы, чтобы рассуждать здраво. Да, я злился на нее, но мы были знакомы много лет и известие, что ее убили, меня потрясло. Меня обвинили в ее смерти, но я не воспринял это всерьез. Казалось, что все это происходит не по правде, что просто не может такого быть, чтобы Элиза умерла и чтобы меня действительно подозревали. Ну и что, что я был на нее зол? Ну и что, что она мне изменила и я подрался с ее новым бойфрендом? Многим парням изменяют девушки, но никто же не бежит их убивать. - Но следствие было? - Наверное. Говорю же, тогда был словно в тумане, ничего не соображал. На суде меня признали виновным и приговорили к тюремному заключению. Мой адвокат направил апелляцию, но ее отклонили. - Тогда почему тебя освободили? Или настоящего убийцу все-таки поймали? - Не поймали, но ищут. Элиза стала первой жертвой душителя, но не последней. За то время, что я провел за решеткой, в Благодати было убито еще десять девушек. По справедливости, меня должны были освободить еще после первого убийства, но его рассматривали не сравнивая со смертью Элизы, хотя сходство было. Но потом появилась еще одна жертва, и еще, и еще, и игнорировать идентичность смертей стало невозможно. К сожалению для меня, машина правосудия движется очень медленно. В нашей стране признать человека виновным куда легче, но объявить о своей ошибке. В результате меня все-таки освободили, но было уже поздно. - Почему? - Мама. Она умерла, так и не узнав, что я невиновен. - Неужели она не верила тебе? - Не знаю. Говорила, что верит, но в ее глазах я видел сомнение. Тут еще такое дело… Мой дед был немного не в себе и на старости лет совершал странные поступки. Его не лечили и диагноз не ставили, но мама подозревала, что он психически болен, и боялась, что мне это передалось по наследству. Что я мог убить Элизу в состоянии аффекта и забыть об этом. - Но ведь ты этого не делал? - Нет. - Но что же получается, в городе до сих пор орудует маньяк? Не понимаю, разве в таком случае не должны быть предприняты дополнительные меры безопасности и не должна стоять на ушах вся местная полиция? - Этого я не знаю. Не забывай, я вернулся всего неделю назад. Несмотря на жаркий день, Джулии стало холодно. После рассказа Райса Благодать уже не казалась чудным местечком, в котором хочется поселиться. Но ведь вчера они с Софи гуляли по городу, много говорили, однако девушка ни слова не упомянула о том, что поблизости расхаживает убийца. Напротив, Софи описывала Благодать как крайне спокойный и безопасный город, где жизнь течет спокойно и мирно. Не может же Софи не знать об убийствах? Или их скрывают? Может быть, полиция не хочет оглашать количество смертей, чтобы не вызвать панику? Будь город поменьше, десять убитых женщин не остались бы незамеченными, но при имеющемся населении – вполне. - Прости, я не хотел тебя напугать, - с раскаянием произнес Райс. - Я не испугалась. - Ты побледнела и задумалась. - Да. Вчера мы с Софи ходили на танцы, она рассказывала о Благодати, но ни словом не упомянула об убийствах. Это странно. - Действительно странно. Теперь ты уедешь из города? Джулии показалось или в голосе Райса действительно прозвучало сожаление? Уехать было и правда лучшей идеей, но впервые в жизни Джулии захотелось пойти наперекор судьбе, тем более что неожиданно проснувшееся любопытство требовало остаться и прояснить вопрос с убийствами. - Пока нет. Думаю, если не буду бродить в одиночестве по ночам, то моей жизни ничего не грозит. Райс улыбнулся, отчего его лицо стало очень юным и открытым. Джулия подумала, что, должно быть, именно так он и выглядел до обвинения в убийстве, когда не прятал глаз и не ожидал от людей осуждения. И появилось совершенно дурацкое желание, чтобы так он улыбался всегда, чтобы свободно ходил по улицам своего города, заходил в кафе и магазины, не горбил плечи и не жил с клеймом убийцы. А улица тем временем все не кончалась и не кончалась, аккуратные домики сменяли друг друга, газоны радовали зеленью травы, редкие прохожие неторопливо шли по своим делам, проезжали машины и не было ни одной скамейки, чтобы присесть и дать отдых ногам. Слушая рассказ, Джулия и не заметила, насколько сильно устала. - Давай поворачивать назад. Я едва с ног не падаю от изнеможения. Вынуждена признать, что плохо приспособлена к долгим пешим прогулкам. - Тогда, напротив, лучше пройти немного вперед и свернуть. Ты не заметила, но мы сделали круг и практически вышли к твоей машине. Что правда, то правда. Джулия была так увлечена рассказом, что практически не смотрела по сторонам, механически передвигая ноги. С облегчением упав на сиденье автомобиля, она покрутила горящими ступнями. - В жизни столько не ходила. Подвезти тебя до дома, или ты на машине? - Подвези, если не сложно. Моя машина досталась мне от мамы и пока не на ходу. Всю дорогу Джулия прикидывала, как бы встретиться с Райсом еще раз. Прежде она никогда не проявляла активности в отношениях, считая, что это прерогатива мужчины, но сейчас была готова сменить свои убеждения. Райс был интересный. С ним было легко разговаривать, он захватывающе рассказывал, и рядом с ним Джулия забывала о привычной стеснительности. Пол был иным. На него Джулия смотрела снизу вверх, восхищаясь его умом и красотой, пыталась доказать, что она достойна внимания такого парня, и постоянно боялась предстать перед ним в глупом виде. В результате слова замерзали у нее на губах, тело становилось неуклюжим, фразы казались банальными, а шутки глупыми. С Полом Джулия словно каждый раз сдавала экзамен. С Райсом было проще. Внешне он казался не столь совершенным, тем более что шрам его сильно портил, но благодаря этому Джулия не страдала по поводу собственной несовершенной внешности. Да и говорил Райс иначе. Пол постоянно будто вещал с трибуны, употреблял умные слова, упоминал книги, которые прочитал, сыпал сведениями по самым разным вопросам, и Джулии было страшно ляпнуть в его присутствии какую-нибудь глупость или как-то иначе продемонстрировать свое невежество. Разговаривая с Райсом, она об этом не задумывалась. Да она вообще не о чем не задумывалась, просто болтала, что на язык придет, но казалось, что Райс относится к этому как к должному, и оттого и самой Джулии и в голову не приходило смущаться. У ворот особняка Джулия аккуратно развернула машину и выключила мотор. Она всю дорогу размышляла, как бы уговорить Райса еще на одну встречу, но подходящей причины так и не придумала. - Спасибо за экскурсию. - Тебе спасибо, что не испугалась и пришла. Райс отцепил ремень безопасности, но покидать машину не спешил. - Я вот тут подумал… Раз ты решила задержаться в городе, может, погуляем как-нибудь еще? - С радостью! – выпалила Джулия с энтузиазмом, который ей и самой показался ненормальным. От этого она смутилась и уставилась на свои руки, сжимающие руль. Лучше было в миллионный раз рассматривать свои пальцы, чем посмотреть в лицо Райсу. - Тогда как насчет завтра? Мы могли бы съездить на тот пруд, о котором я сегодня говорил. Или, - Райс вдруг запнулся, и девушка с вопросом на него посмотрела, - ты боишься ехать со мной в незнакомое место? Джулия растерялась и честно сказала: - Я не знаю. В смысле, не знаю, боюсь я или нет. Но я поеду. - Завтра утром? - Я подъеду сюда в двенадцать, идет? Райс просиял. - Да, отлично. До завтра. Он выпрыгнул из машины и направился к дому. Джулия включила зажигание. Теперь, когда парень не мог видеть ее лица, она позволила ему расплыться в улыбке. Пол говорил, что улыбка в тридцать два зуба девушку не красит, поэтому в его присутствии Джулия привыкла улыбаться изящно, не размыкая губ. Но сейчас она была так счастлива, что готова была не то что широко улыбаться, но и запеть в полный голос. Тем более что Райс все равно уже ушел и не видит, как глупо она себя ведет.