Большие тайны маленького города

Это был уже второй вечер, про который Джулия думала, что ляжет спать пораньше, а вместо этого спускалась в зал кафе. Натруженные ноги гудели, но контрастный душ прогнал усталость, к тому же Джулия вспомнила, что за весь день съела только круассаны с кофе да стаканчик мороженого, и теперь желудок требовал наполнения. В отличие от утра, в зале яблоку было негде упасть. За стойкой по-прежнему стояла Ивица, но заказы разносила незнакомая девушка. Окинув взглядом помещение, Джулия пристроилась на высоком стульчике у стойки. Ивица как раз отпустила товар молодой паре с ребенком и приветливо кивнула гостье: - Долго ты сегодня гуляла. Если не ошибаюсь, как утром ушла, так только недавно и вернулась? - Сама не заметила, как пролетело время. Так устала, что думала, будто упаду без сил, но сначала хотела поесть. Не ожидала, что будет столько народа. - Вечер воскресенья для нас самое горячее время,- Ивица разговаривала, а ее руки тем временем ловко выполняли заказы. – По утрам большая часть посетителей берет еду на вынос, вечером же приходят посидеть. Людей и в будни достаточно, но в выходные мы и вовсе с ног сбиваемся. Мне кажется, столик в правом углу сейчас освободится. Если поторопишься, то успеешь его занять. Джулия поторопилась. Она могла подняться с подносом в свою комнату, но хотела побыть в зале. Ее манила сама атмосфера, смех, разговоры, стук столовых приборов, негромкая музыка. Обстановка чудесным образом расслабляла и одновременно повышала настроение. Симпатичная улыбчивая официантка с именем Кора на бейджике принесла заказ. Она была пухленькая, со вздернутым носиком и россыпью веснушек на круглых щечках. Эти веснушки делали ее похожей на ребенка. Девушка старательно замазывала их тональным кремом, но они предательски просвечивали сквозь него. Джулия подумала, что сама она в возрасте Коры была такой же пухленькой, но куда более застенчивой. Она бы в жизни не осмелилась работать официанткой, побоялась бы уронить поднос или опрокинуть на себя чашку с кофе, да и просто не смогла бы так живо и легко общаться с посетителями. Кора же легко скользила между столиками, балансируя подносами на обеих руках, да еще умудрялась поддерживать разговор с завсегдатаями. - Это я предложила маме ее нанять, - раздался голос над ухом и Джулия от неожиданности вздрогнула. Засмотревшись на Кору, она не заметила, как подошла Софи. - Правда? - Да, Кора – младшая сестра моего бывшего одноклассника. В этом году она оканчивает школу. Их семья и до того жила не особо богато, а тут еще один ребенок на подходе. Коре нужны были деньги на карманные расходы, а я просто зашивалась одна в этом кафе. Так что я предложила родителям взять Кору на полставки. Это и ей хорошая подработка и мне стало значительно легче, а то я уж начала думать, что так и состарюсь, бегая с подносом. Софи села на соседний стул и потянулась. - Хорошо-то как, когда работает кто-то другой! – И тут же, без паузы и долгого вступления: - Я слышала о твоей сегодняшней прогулке. Рисковая ты, я бы не решилась. - Ты о Райсе? - Да. Мама сказала, что вы сегодня встречались. - Я же тебе говорила, что Райс обещал мне показать город. - Да, но я думала, что после моего рассказа ты не решишься с ним встретиться. - Райс кое-что мне сказал, о чем я хотела у тебя спросить. – Джулия крутила в пальцах вилку, не зная, как начать. – Он сказал, что Элиза была первой жертвой убийцы, но не последней, это так? Губы Софи сжались в тонкую линию. - Да. Хотя мы стараемся об этом не думать. - Но значит, это правда, в Благодати орудует маньяк. Райс сказал, что на его счету уже десять женщин. - Не женщин, девушек, и это самое страшное. Прости, что не сказала тебе вчера, когда расхваливала наш город. Я не соврала, Благодать действительно райский уголок. - С затаившимся маньяком. - Не думай, что его не ищут. Ищут, разумеется. Был период, когда даже комендантский час ввели, да все без толку. - Нарушали? - В законопослушной Благодати? – усмехнулась Софи и покачала головой. – Нет. Просто следующую жертву убили прямо в ее доме. Это был совсем уж мистический случай: на первом этаже собралась вся семья – пять человек, кажется, - средняя дочь поднялась в свою комнату за книгой и не вернулась. Когда ее нашли, она лежала посреди спальни, задушенная. Окна закрыты. Чужих в доме не было, все члены семьи друг у драгу на виду. Ни шума, ни звуков борьбы. Убийца словно из воздуха материализовался, а потом в воздухе же и растворился, не оставив следов. - Вообще никаких? Все же столько жертв. Неужели полицейским не удалось найти ни единой улики? - Убийства происходят не очень часто. Первое время после очередного полиция на ушах стоит. Вводят план-перехват, патрулируют улицы, допрашивают членов семьи, друзей, соседей жертвы – вообще всех, кто вызывает хоть каплю подозрения. И все без толку. Потом активность немного утихает, потому что нет зацепок и неясно, в какую сторону копать. Люди постепенно успокаиваются, жизнь входит в спокойное русло – и снова происходит убийство. Вновь начинается суматоха и возобновляется расследование, а результата как не было, так и нет. Мы привыкли жить с этим, потому что ничего иного не остается. Джулия подумала, что смысл в этом есть, хотя поведение страусиное, ведь если засунуть голову в песок, проблема не исчезнет. Другое дело, как жить с постоянно висящим над твоей шеей Дамокловым мечом? К дому на холме Джулия подъехала с пятиминутным опозданием, но Райс тоже задерживался. Подождав пару минут и посигналив, девушка заглушила мотор и выбралась наружу. Первое, на что упал взгляд, это раскуроченный почтовый ящик. Кажется, вчера он был целым. Створка ворот скрипнула, открываясь. Джулия мимоходом подумала, что Райсу стоило бы ее смазать. Дом встретил тремя выбитыми окнами. А вот этого при прошлом визите точно не было. Райс открыл на звонок так быстро, словно стоял за дверью. Его внешность дополнилась пластырем на лбу, что в сочетании со шрамом давало совсем уж бандитский вид. - Что случилось? – от волнения Джулия забыла даже поздороваться. – Здесь была буря или… - Она запнулась, не в силах придумать иную причину и чувствуя себя ужасно глупой из-за первой. Конечно, буря! - Здесь была компания идиотов, решивших показать, где мое место. Выйдя за ворота, Райс вздохнул: - Еще и почтовый ящик. - Кто это сделал? Ты обратился в полицию? - Не вижу смысла. - То есть как это? На твой дом напали, разбили окна, сломали почтовый ящик – это нельзя оставлять безнаказанным. Райс присел на капот автомобиля и устало посмотрел на Джулию. - Полицейские, может, и примут мое заявление, но искать виновных все равно не будут. Люди не рады, что я вернулся в город, и всячески это демонстрируют. - Ты же не никого не убивал! В противном случае, тебя бы не освободили. - Они думают иначе. - Но убийства продолжились! - Джул, ты ищешь логику там, где ее нет. Меня освободили, но многие все равно уверены, что Элизу убил именно я, просто не хватило улик, чтобы это доказать. А дальнейшие убийства со смертью Элизы никак не связаны. - Они же идентичные! - Кому ты это говоришь? Я-то и так знаю, а обывателям не докажешь. Для них я – практически выходец из ада. Не для всех, конечно, но для компании малолеток, пытавшихся меня запугать, точно. - Ты дрался с ними? - Нет. Я услышал шум на улице и подошел к окну, чтобы посмотреть, что происходит. В этот момент в стекло бросили камень. Лоб зацепило осколком. Потом они сразу же уехали, я даже лиц в темноте не разглядел. - И ты так это оставишь? Хладнокровие Райса дало трещину. Пальцы сжались в кулак, голос задрожал от едва сдерживаемого гнева: - А что мне остается?! В полиции не станут заниматься моим делом! Я для них – бывший зек, по какой-то прихоти вышедший на свободу. - Это несправедливо. - Все, хватит, не хочу об этом. Мы поедем на пруд или так и будем торчать здесь? Джулия молча села за руль. Впервые в жизни ее душила бессильная ярость. До сегодняшнего дня Джулия была уверена в торжестве закона, но сейчас не могла не согласиться с Райсом: даже если он подаст заявление, вряд ли хулиганов всерьез станут искать. В умах местных жителей Райс – убийца, и так просто это мнение не изменить. Следуя указаниям Райса, Джулия поставила машину на импровизированную стоянку. - Когда-то давно здесь находились шахты. Потом разработки прекратились и на память о них остались эти холмы. Холмы были красивые, поросшие кустами и невысокими деревцами. Между ними вилась тропинка. - На большой пруд ездят купаться, на маленький – рыбачить. То есть на большом тоже можно, но не в такую погоду, когда отдыхающие всю рыбу распугивают. Мы могли подъехать с другой стороны и поставить машину почти у воды, но там обычно полно народа, даже сесть негде. Тропинка вывела на крутой берег, у подножия которого раскинулся большой пруд. К нему вела натоптанная тропинка, но Райс пошел дальше. Джулия рассматривала пляж. Власти Благодати не поленились засыпать берега пруда белым мелким песочком, приятным даже на вид. Других следов цивилизации: лотков с мороженым, урн, шезлонгов – видно не было. Несмотря на разгар рабочего дня, складывалось ощущение, будто каждый второй горожанин решил поваляться на песочке и окунуться в прохладную воду. На противоположном берегу и вообще было не протолкнуться. Оттуда доносились крики, смех и звуки музыки. Но и на этом было не тише. Складывалось ощущение, что тропинка опоясывает весь пруд, но проверить это шанса не выпало – Райс свернул к водоему. Прохода здесь не было; негустой стеной росли кусты. Райс первым шагнул в заросли, потом придержал ветки, давая Джулии возможность пройти. С другой стороны открылся крошечный, зато пустой кусочек пляжа. - Я наткнулся на это место много лет назад, но не был уверен, что за прошедшие годы о нем не разузнали другие. - Здесь замечательно, - отметила Джулия, отмечая кусты, росшие по сторонам и отрезающие доступ к пляжику с боков. Пока Джулия расстилала на песке покрывало, Райс разулся и по колено зашел в воду. Джулия и представить не могла, сколько он мечтал об этом, вспоминал этот пруд и уединенный кусочек пляжа на его берегу. Она сама покрывалась мурашками при одной мысли о тюремном заключении, а Райс его перенес. - Как вода? - Теплая. – И снова эта открытая и беззащитная улыбка, от которой загораются искорки в глазах. – Проверишь? – Райс протянул руку ладонью в вверх. - Обязательно. Но сначала все же разденусь. Джулия не любила находиться на пляжах и в бассейнах. Даже в школе, переодеваясь перед уроком физкультуры, она чувствовала себя неловко, что уж говорить об общей душевой! В подростковом возрасте стеснялась лишнего веса, позже – просто своего тела, не в силах избавиться от мысли, что живот недостаточно плоский, ноги бледные, грудь маленькая, а бедра большие. Так получилось, что когда Райс пригласил ее на пляж, Джулия не подумала, что там придется снимать одежду, когда же сообразила, было уже поздно. Убедившись, что Райс не смотрит в ее сторону, Джулия закусила губу и решительно потянула застежку джинсов вниз. В конце концов, есть фигуры и похуже, чем у нее! Раздавшийся плеск сообщил, что Райс не стал дожидаться неторопливую спутницу. Джулия потрогала воду пальцем ноги. Заходить медленно было мучительно – лучше уж окунуться сразу – и дело с концом! В первый миг вода обожгла холодом, но организм моментально подстроился. Когда спустя некоторое время Джулия вышла на берег, Райс лежал на коврике на боку, поставив левую руку на локоть и подперев ею щеку. - Хорошо плаваешь. - Два года ходила в бассейн. У меня слабый позвоночник, а врач сказала, что плавание очень полезно. – О том, как ненавидела это занятие, Джулия умолчала. - Я в бассейне ни разу не был. Учился плавать на этом пруду. - Значит, для тебя это памятное место. - Если живешь в маленьком городе, все места становятся памятными. Возможно, это первая причина, по которой я не уехал из Благодати. - А вторая? - Это было бы слишком похоже на бегство. Джулия села, вытянув ноги в направлении пруда. К ступням прилип песок, это было неприятно, и она потерла одну ногу о другую. На соседнем берегу играли в мяч. Вот красный шарик плюхнулся в воду. Бросать жребий, кто за ним полезет, играющие не стали – с криком и смехом побежали к пруду все. - Какое тебе дело до того, кто и что думает? Я хочу сказать, что вернуться туда, где тебя не принимают только ради того, чтобы что-то доказать, глупо. – Джулия встретилась взглядом с Райсом и смутилась. – Прости. - Не за что. Может, и в самом деле глупо. Но это мой город и мой дом. Я не убивал Элизу и не хочу бежать, поджав хвост. Джулия подумала, что она бы так не смогла. Она бы предпочла бы уехать, убеждая себя, что нервы дороже и что ей нет дела до того, кто и что думает, а на самом деле действительно бы сбежала, поджав хвост. Райс лег на спину и Джулия увидела на его груди шрамы. - Откуда они? – ляпнула она, не сообразив, что вряд ли Райсу захочется об этом говорить, и тут же торопливо продолжила: - Не отвечай, я догадалась. Райс сел. Вид у него сделался недоуменный. - О чем? - Твои… щрамы, - Джулии хотелось провалиться сквозь землю от стыда за свою бестактность. – На лице и груди. Ты ведь в тюрьме их получил? - На щеке – да. А на груди – нет. Присмотрись получше. Это не просто шрамы, а рисунок. Теперь, когда Райс указал, Джулия и сама увидела, что белые полоски складываются в неровный круг с каким-то изображением в центре. - Его вырезал мой дед. - На тебе?! - Я же говорил, что он был немного не в себе. - Вырезать ножом не пойми что на теле собственного внука – это больше, чем немного. Райс снова лег на спину, подложив руки под голову. - Я любил дедушку, хотя маме и не нравилось, что мы общаемся. Он был будто не от мира сего. Рассказывал мне удивительные сказки о демонах, духах, ведьмах и прочих созданиях. Истории были жуткие, но всегда заканчивались тем, что приходил главный герой и убивал чудовище. Способы убийства были самые разные. Иногда было достаточно огня, иногда – заряда из соли, а одну ведьму было невозможно уничтожить, так она была сильна, поэтому охотник посадил ее в железную клетку и закопал на освященной земле. - Ужас какой. Я бы после таких сказок спать не смогла. - А я их обожал и был уверен, что охотником из всех истории был мой дедушка. Это он истреблял зло и защищал невинных. Он был моим героем. - Почему он сделал это с тобой? – Джулия не смогла подобрать для «этого» слов, но Райс понял. - Он сказал, что это знак защиты. На его груди был вырезан такой же. - Но как ты выдержал такую боль? - Никак. Дед дал мне мощнейшее снотворное и обезболивающее. Я ничего не чувствовал. Конечно, потом боль была сильная, но меня радовала мысль, что я так же помечен как дедушка. Мама этого не поняла. Она пришла в ярость. Они с дедом и до того не ладили, а тут она вообще запретила ему ко мне подходить, пригрозив, что вызовет полицию и привлечет за жестокое обращение с ребенком. А еще через три месяца дедушка умер. Инфаркт, хотя он был не таким уж и старым. Сейчас я думаю, что он предчувствовал свою смерть и потому поторопился отметить меня защитным знаком. - Защищающим от чего? - Не знаю точно. От зла. Райс смотрел вперед, на искрящуюся под солнечными лучами воду, но видел лицо дедушки. Уже в детстве он понял, что дедушки бывают разными: сварливыми, любящими рыбалку, носящими смешные шляпы, курящими трубку, даже бывает, что нет никакого дедушки, но дедушка Райса в любом случае был самым лучшим. Он был очень высоким, говорил негромко, но его все слушали. И он рассказывал потрясающие истории, учил маленького Райса обращаться с ножом, разжигать костер и давать отпор мальчишкам в садике. Мама дедушку сторонилась, а на похоронах расплакалась, сказала, что отец был сложным человеком и они никогда не ладили, но ей горько от того, что она так и не смогла его понять. А теперь нет ни дедушки, ни мамы, остался только огромный, заросший пылью дом, который неизвестно на какие средства содержать. - О чем ты думаешь? - О том, что жить в большом доме хорошо, но отмывать его от слоев грязи и содержать в порядке совсем не весело. - Судя по тому, что я видела, дом нуждается в генеральной уборке. - Я уже неделю ею занимаюсь, но пока безрезультатно. Такое ощущение, будто мои предки только и делали, что копили хлам, от которого я теперь не знаю, как избавиться. - Хочешь помогу с уборкой? Времени у меня предостаточно. Райс улыбнулся. - Не откажусь. И раз уж ты решила заняться благотворительностью, то помоги еще кое в чем: довези сегодня до города, чтобы я смог заказать новые стекла. - Конечно. Джулия посмотрела на воду, прикидывая, что лучше: искупаться еще раз и потом пообедать или сначала пообедать и только потом искупаться. Когда она озвучила проблему Райсу, он проголосовал за первый вариант. Встал и протянул руку, помогая Джулии подняться. Во второй половине дня, когда солнце уже двинулось к закату, Райс и Джулия стали собираться. - В следующий раз, если, конечно, мы поедем еще куда-нибудь, еду возьму я, - сказал Райс. - Надеюсь, что поедем. Джулия стряхнула с покрывала песок и убрала его в сумку. Краешек зацепился за зубчики молнии, отчего та не хотела закрываться. Не заметив этого, девушка дергала собачку, пока в дело не вмешался Райс. Сев рядом, он отобрал несчастную сумку, засунул одеяло поглубже и застегнул молнию. - Вот и все. - Спасибо. Чувствую себя редкостно неуклюжей: спотыкаюсь на ровном месте, несу чушь, теперь вот с молнией той… - Мелочи. Мне кажется, тебе нужно поменьше волноваться насчет того, что о тебе думают окружающие, тогда станет легче. Джулия вымученно улыбнулась, хотя больше всего ей хотелось закатить глаза в усталом и одновременно раздраженном движении. Легко Райсу говорить! Будь она похожа на Кору или Софи, оставаться глухой к общественному мнению было бы проще простого, а когда ты и так не красавица, да еще и выглядишь глупо, это совсем никуда не годится. И ладно бы другие люди, но Джулии хотелось понравится именно Райсу! С одной стороны, он устроил ей экскурсию по городу и пригласил на пруд – значит, она ему хоть немного нравится. С другой, ни разу не сделал попытки пофлиртовать, а это уже плохо. Все парни, которые встречались Джулии до Райса демонстрировали свою заинтересованность или ее отсутствие очень быстро, буквально при первой встрече. По Райсу же и не понять, о чем он думает. «Разумеется, если бы у меня была такая же фигура как у Мелиссы, - подумала Джулия уныло, - Райс бы уже слюнями исходил». Мелиссой звали сослуживицу на прошлой работе, девушку небольшого ума, но с такой фигурой, что на недостаток мозга внимания никто уже не обращал. Красавица работала секретарем, умудряясь раз за разом путать, а то и вовсе терять документы, но при этом являлась лицом фирмы. Видя в приемной Мелиссу, клиенты проникались горячим желанием сотрудничать именно с этой организацией и не скупились на комплименты. «Или волосы как у Марии». Джулия покупала дорогие шампуни, кондиционеры, бальзамы всякие, Мария же как-то упомянула, что моет голову самым дешевым шампунем из ближайшего магазина. У Джулии от такого ухода волосы уже через месяц бы вылезли, а Мария стоило снять заколку и золотистая вьющаяся копна падала аж до пояса. «Или характер как у Паулы». Паула вместе со всей своей многочисленной семьей пять лет назад эмигрировала из Бразилии. Кроме нее в семье было еще пятеро детей, мать-инвалид и отец, с помощью старшей дочери тащивший на себе все хозяйство. Паула ходила в одной и той же одежде, соглашалась на любую работу, а по вечерам еще и училась. С таким социальным положением и нагрузкой не удивительно было бы и озлобиться, но Паула постоянно улыбалась и ее неиссякаемый оптимизм привлекал к ней толпы поклонников, каждый из которых буквально из кожи вон лез, лишь бы помочь милой и веселой девушке. «Или… или..», - пока Джулия вспоминала других, более удачливых и привлекательных девушек, она так задумалась, что врезалась в Райса, когда тот внезапно остановился. - Осторожнее, здесь крутой спуск. Давай руку. - На пруд мы шли другой дорогой, - сообразила Джулия. - Этот путь короче, но утром нам пришлось бы лезть в гору. Когда спуск закончился, Джулия заметила, что Райс по-прежнему держит ее за руку. Снова забыл отпустить? Второй раз уже. - Ты довезешь меня до города? - И туда, и обратно. И помогу завтра с уборкой. - Здорово. Райс улыбнулся, и Джулии захотелось запрыгать на месте от переполнявших ее чувств. Как правильно на поступила, покинув родной город! Как хорошо, что в машине закончился бензин! Каким разумным решением было искать помощи в незнакомом доме! Ведь все эти действия в конечном счете привели к ее знакомству с Райсом. А теперь они целый день провели вместе и он идет рядом, сжимая ее руку. Джулии казалось, будто она спит и видит чудесный сон.