Пойдём по порядку (на основе «Алфавит. Артон»)

Если ты думаешь, в мире современном Грехов, искушений полно, святых нет, На Антона Шастуна посмотрите, мгновенно Убедишься, что это лишь мифы, поверь. Шестнадцатилетний подросток, отличник, Ни разу не пробовал пить и курить, Грязным словечком он не ответит, Гордость родителей, что уж говорить. Вдобавок к набору отличному, Тоша Симпатичный юноша, но кажется, что Не замечает вокруг ничего, лишь учёба, Но есть одна тайна, это слабость его. Но хорошенько всё взвесив, обдумав, Свой вывод парень сделал давно: Образование превыше поставил, Но два раза в неделю он видит ЕГО. Самая сильная слабость мальчишки Два раза в неделю приходит к нему, В течение часа и ещё половины Математику высшую объясняют ему. Делают это, сидя так близко Что чувствует одеколон дорогой. Парниша наивный думает, репетитор Духи с феромонами использует он. Иногда Антону становится сложно Сосредоточиться на математике, но... Ах, нет, он не должен так часто Думать о мужчине что старше его. Непотребные мысли парню приходится Засунуть подальше, но касания, взгляды, Улыбки его искушают, опасается Самообладание потерять, но получить ту «награду». Но только бы знал он, что его репетитор Близок был к краю, сорвётся вот-вот. Однажды любимый Антона учитель Арсений Сергеевич приехать не смог. Предупредивши за день, перенёс он занятия К себе домой... Благополучно забыл. Позволил себе упасть в сновидения, С участием любимого ученика, эти сны... В них юноша и выгибается, стонет, Позволяя трогать себя между ног. Сон оказался реальным настолько, Что через десять минут лишь услышал звонок. Брюнет подскочил, к двери в миг торопится, Совсем позабыв, что выглядит он Не презентабельно для репетиторства. Как и ожидалось, на пороге Антон. При виде Попова он густо краснеет, Но время осекается. Чёрт! Ну какой Нормальный учитель ученика встречает В виде таком? Но красивый такой... Растрёпанные волосы, серая рубашка В клетку, что застегнуть он нужным не счёл. Голубые джинсы с рваными коленями, Но какой учитель встретит со стояком?! «Здравствуй, Антон, проходи, не стесняйся. Я тут... В общем... Сейчас, я приду». Как ни в чём не бывало, не стесняясь Арсений говорит и в ванну пошёл. Шаст в зал зашёл, сел на диван, Нервно губы кусая. Он не может Выкинуть из головы, что он сам Видел, зрелище забыть уже невозможно. Через десять минут репетитор вернулся, По-прежнему в джинсах, рубашку застегнул, Но поприличнее, уже расчесался, И без эрекции, однако выглядит он Всё равно сексуально, но Антон не может Посмотреть на него, вечно взгляд отводя. «Чаю хочешь?», простой вопрос вроде, Говорит, как змея искуситель смотря. «Ну... Да», кивает в ответ ему юноша, Нитку с футболки в руках теребя. Через пару минут готовы две чашки чая, Конфеты, ручки тетради лежат. Занятие на́чалось, но через пол часа, Чувствует Тоша, что что-то не так: В комнате жарко, дыхание частое, Но самое страшное: начинался стояк. «Арсений Сергеевич...», непонятно откуда Возбуждение взялось, позволяет едва Говорить. «Можно выйти?» «Давай дорешаем И пойдёшь, тут осталось немного», но Арс Делает вид, что не замечает, Но внутри себя уже ликовал. Какой нормальный учитель подсыпает Ученику своему афродизиак в чай?! Чтоб не искать ответа на этот В целом, довольно сложный вопрос, Просто посмотрите на Арсения Сергеевича, И у вас мигом он пропадёт. Антон изо всех сил дорешать пытался Чёртову задачу, но перед глазами всё Плывёт, а мозг думать уже отказался, Мысли уже о мужчине давно. Он бы наверное смог продержаться, Если б не длинные пальцы смогли Колена, как бы «случайно» коснуться, «Арсений Сергеевич, мне очень нужно идти». Мальчишка с дивана вскочил, упираясь В лицо репетитора прям стояком. Уйти ему не дадут. И Попов осторожно Взгляд поднимает, говоривший без слов: Я. Тебя. Хочу. «Нет, Арсений Сергеевич», Шепчет Антон, пытаясь уйти И вырвать руку из чужих цепких пальцев, «Сядь», Арсений приказом велит. И Шаст садится, сложив свои руки На колени по-детски, голову вниз. Мысленно он не поддаться на уловки, Но улыбка его провокация лишь. Нет. Нет. Нет. Нельзя поддаваться. Но кончиками пальцев Арс касается его, Худого мальчишеского плеча: так невинно, Сладко... Но Антон, он ведь не такой? «Нельзя... Нет, нет», парень скулит, Отодвигаясь подальше. Ну вроде неплохо Пока получается, не считая, что в миг Готов на Попова наброситься робко. Но он ведь не подросток, у кого бушуют гормоны, Влюблённый в своего репетитора?... Чёрт! Чужие пальцы по телу бушуют нейроны, Цепляя рукав, оголяют его. Но Антон за ткань взял и тянет обратно, Густо краснея. Арсений всё ближе... Касался коленом своим парня ногу, «Я...не могу», говорит, когда ниже Пальцы Арсения начали двигаться, «Это неправильно», но он не уходит, Надеясь, что Арсений не остановится. Он щекочет колено и выше проводит. Антон сводит ноги, назад тело откинув, Смазкой сочится уже его член. Запачкал боксёры, тяжело дышит, «Ты мне сразу понравился», горячий шёпот во тьме. Он возбуждает парня всё больше, «А теперь ты сидишь так близко ко мне И сходишь с ума от возбуждения, даже Не представляешь, что творю с тобой я в своём сне. Ты ведь позволишь показать?»,«Не-е-ет», скулит тихо, Прикрывая эрекцию ладонью своей. «Так же нельзя... Прошу вас, не нужно...», «Ты хочешь, чтоб силой я взял тебя всей?» Арсений не может сдержать все потоки Пошлости, что таится в его голове. А бедному парню придётся все блоки Разрушить свои и выслушать все. «Поцелуй меня», мужчина касается Нежного ушка губами своими. Мурашками тело юнца покрывается, Всё труднее держаться принципов с ними. Закрой глаза, коснись меня, Ты пахнешь лишь соблазном с мёдом. Искусителя готов был уже поцеловать, Но робость сильнее, мешает полётам. Попов кладёт нежно на щеку свои пальцы, Повернул его голову, нежно целует. «Просто приоткрой ротик», шепчет он парню, Что бездействует, не понимая, что нужно. Пухлые губки разомкнулись послушно, Пуская туда длинный умелый язык, Что проходит все зубы, лижет по кругу. Антон понимает, что сдаётся, увы... Нет. Уже сдался. Позволяя колени Трогать, вылизывать полностью рот. И если он думает, что после пары поцелуев Арс успокоится, то ошибается он. «Не надо», протестует слабо Шастун, Когда губы горячие доходят до шеи. «Неужели ты думаешь, что я отпущу Такого сладкого мальчика за свои двери? Тем болей стояк ещё пару часов Не пропадёт никуда просто так». Сладкий мальчик... Ну кто был готов, Что репетитор назовёт так своего ученика? Теперь вы всё видели, Арсений. Он может. Ещё и не на такое способен брюнет. «Надеюсь, ты не боишься меня?» он мурлычет, На бедро перемещая руку с колен. «Боюсь», «Это даже ещё лучше», улыбка Маньяка должна была юношу давно напугать. Но почему не спугнула? Почему член в штанах Дёрнулся, а смазка быстрее стекать. «Мне же всего шестнадцать», Антон Кладёт свою руку поверх руки брюнета, Пытаясь убрать со своей ноги робко. «Такой маленький, очаровательный», восьмое чудо света. Мужчина кончиками пальцев проводит По бугорку на юношеских джинсах. Антон буквально летает, он как птица парит, Ток по всему телу до дрожи доводит. «Ты же позволишь себя между ног Потрогать? Пожалуйста?», мальчишка бы так не позволил, Он бы сам попросил, все тайны его И желания вылезут наружу без воли. Тёмное, тайное содержимое мальчишки Откроется из солнечного невинного парня. «Ну же, скажи это», с пошлой улыбкой Шепчет, в глаза изумрудные глядя. «Я... Я хочу вас, Арсений Сергеевич, Очень хочу. Хочу прямо сейчас». Голубоглазый готов лишь от голоса кончить, Когда голосок его имя сказал. Возможно, если заставить Антона Говорить много грязных, но ласкающих слух Арсения слов, то наверняка, наверное... точно Можно сойти с ума без помощи рук. «Иди к папочке, малыш». О. Боже. Мой. Парень стонет после услышанных слов. Папочка, серьёзно?! Чуть не плачет Антон. От слов, от желания, от всех чувств его. Уселся на колени Арсения, сжал бёдра В надежде успокоить своё возбуждение. Но гладят его между ног столь усердно, Сжимая эрекцию, оттягивая время. Ему действительно приходится сделать Усилие, чтобы не кончить раньше времени. Он активно ёрзает, до тех пор, пока член Не начал упираться в задницу медленно. «А-ах, Арсений Сергеевич, пожалуйста!», Ягодицами стояк сжал Антон. Ах, глупыш... «Ничего не получишь, пока не выпустишь маленьких Демонов своих наружу, малыш». Антон сгорит в аду за все эти «игрушки», За ужасные вещи, что он сейчас скажет. В миленьком юноше скрывается шлюшка, Настоящая, похотливая. И маска в миг тает... Арсений так сильно хочет услышать... «Папочка, пожалуйста!», звучало развратно... Он нашёл в себе силы демонов выпустить, Арсений сходит с ума уже безвозвратно. Жадные руки под футболку забравшись, Ласкают живот, сминают бока, Поднимаются к груди, что трепетно дышит, Маленькие розовые сосочки ища. «Какой же ты нежный, малыш», от восторга Шепчет брюнет, когда стонет Антон От прикосновения, такого лёгкого... «Тебе нравится? А вот так?», это будто был сон. Пальцы сжимали с силой, тянули Нежно-розовую плоть, заставляя Выть и плакать от кайфа и боли, От возбуждения живот сводя. Чтобы унять боль, что тянет, Арсений Кладёт грубо руку на член свой и мнёт, Свободная рука ложится на шею, Притягивая парня, целует его. Больно кусает покрасневшие губы, А пальцы игриво спускаются вниз И подцепляя край мятой футболки, Задирают её. «Вау», Арсений горит. Не может сдержать восторженный вздох, Перед ним открывается вид нереальный: Антон на коленях сидит у него, Ноги раздвинув, со стояком, и весь красный. Мальчишку лицом развернувши, Арсений, Футболку стянул, до ширинки дошёл. Какой он горячий, юный и сладкий, Что хочется вытрахать всю душу его, Заставить кричать, плакать, выть от оргазма, «Ты такой сладкий», проводя языком Мурлычет брюнет, расстегнувши рубашку, Прижимает парня к себе целиком. Наслаждается тем, какой он горячий. Когда низ весь с Антона снимают, он весь Сопротивлялся сначала, но замер, покорный, Ему не устоять уже, это конец... Громко скулить начал, когда руки Арсений Заломил за спину движением грубым. «Нравится?», мужчина усмехается мило, Сжимая его за запястья туго. «Прекрати упираться, а то мне придётся Связать тебя». Спуская бельё всё ниже, Оголяя ягодицы и твёрдый член парня, И от движений брюнета был обездвижен. Два крепких ствола, уже влажных от смазки Соприкасаются. У Антона уже дрожь. Попов шипит, всхлипывает, ощущая, Как головка его трётся о член чужой. Такие горячие, возбуждённые, с ума сходят. Арсений сразу оба рукой обхватил. Начал ласкать, а пальцы другой руки К приоткрытым губам Тоши он приложил. «Возьми их в ротик», просит Арсений, Губы кусая, «А-ах, папочка», Шаст скулит, Бёдрами толкается в руку репетитора, Приоткрывая рот, два пальца пустил. «Я не могу больше», «Можешь, мой маленький», Пыхтит брюнет, пальцы вынул из рта. «Папочка хочет поиграть с твой попкой, Можно?», кивает в ответ, вместо «да», Едва не задыхаясь от своих стонов. Прикосновение аккуратное к колечку мышц, Что нетронуто было, от ощущений вдруг новых Антон неожиданно сорвался на крик. Мокрый палец ласкает его лишь снаружи, Оглаживая каждую складочку нежно, Мягко надавливая, погружается внутрь Аккуратно,всего лишь на пару миллиметров. Попов вставляет лишь одну фалангу пальца, Чуть ускоряя движения на членах, «Арсений... Сергеевич... Я же...», удивил он юнца, «Я сейчас... А-ах, о, боже!», и он летит в облаках. Из уретры вверх рвано брызгает сперма, И Арсений следом кончил после него, Лишь от вида ученика, что от оргазма Дрожит. Арсений так хотел его... Палец выскальзывает из покрасневшей дырочки, Мужчина бессильно упал на диван, Прижимая дрожащее тело поближе, «Всё хорошо, малыш?», конечно, всё так. «Да, всё... Очень хорошо», он поднимается, Но падает на грудь мужчины, обняв. «Ты же понимаешь, что ты только мой, Тоша?», «Только ваш, Арсений Сергеевич... Ваш...» Что ж, на такие занятия, как сегодня, Будет желания больше идти. Математику, конечно, забывать не придётся, Арсений Сергеевич репетитор, как и был. Теперь он ещё и папочка Тоши, Папочка своего малыша, в котором Ещё демонов много, достать все эти души Будет приятным занятием. Снова.