Новые русские драбблы

* * * Папа говорит — мы такие же люди, как все, просто генно мо-ди-фи-ци-ро-ван-ные, не носим одежды и живём в лесу, а не в домах. А зачем нам одежда, у нас же чешуя. Она плотно прилегает и защищает от холода. А люди всё: зомби, зомби! Какие же мы зомби? Зомби — это ожившие мертвецы, так папа говорил. А мы вовсе не умирали, мы просто мо-ди-фи-ци-ро-ва-лись. Во время Обрушения, под воздействием вируса. Переболели, но остались в живых. * * * Дедушка Сай говорит, что это в каких-то ла-бо-ра-то-ри-ях, мол, что-то такое изобрели и не уследили. Я не помню ничего, я, когда мы мо-ди-фи-ци-ро-ва-лись и переселились в леса, совсем маленький был, как сейчас Люси. Мама её грудью кормит. Дедушка Сай говорит, что это хорошо, что мы сохранили способность к воспроизводству и некоторые функ-ции, свойственные гендеру. Я не знаю, про что он. Папа говорит, что мы сейчас — вторая раса. А дедушка Сай — ничего подобного, мол, мы другой вид разумных. Не «человек разумный», а кто-то там ещё разумный. Допустим, ящер разумный. Но мама такие разговоры не любит, она сразу плакать начинает, и дедушка с папой перестают спорить. Если мама сильно расстроится, у неё молоко пропадёт, и ей нечем будет Люси кормить. * * * И, конечно же, у нас нет книг и каких-то человеческих способов связи. Когда кому-то из нас очень нужно, он находит другого те-ле-па-ти-чески. Это интересно, но я всё равно хотел бы книгу. Настоящую книгу с картинками, какие дедушка Сай показывал нам с Вишем у себя в голове. Те-ле-па-ти-чески. Мы с Вишем потом решили, что обязательно заберёмся ночью в какой-нибудь человеческий дом и украдём хотя бы одну книгу. Те-ле-па-ти-чески ведь очень легко будет научиться её читать. Но мы и сейчас умеем. Папа рисует нам буквы у себя в голове. И палочкой на песке. Но целую книгу же он не может нарисовать. Тем более две или три. * * * Вообще мы, конечно, стараемся на глаза настоящим людям не попадаться. Потому что они нас сразу убивают. Я уже говорил про зомби. Они нас боятся. Хотя мы уже не заразные. Вирус мутировал, как папа говорит. А мама: кто успел, тот и съел, и смеётся, но совсем невесело. После того, как человечеству удалось обуздать Обрушение, найти вакцину и всякое такое, люди начали нас ловить и изучать. Тоже ничего хорошего. По крайней мере, из ла-бо-ра-то-рий, куда люди увозили отловленных нас, ещё никто из наших не вернулся. Должно быть, они там умерли. И никто из нас их те-ле-па-ти-чес-ки не слышит. Это очень грустно. * * * Папа говорит, что на разных кон-ти-нен-тах нас несколько сотен тысяч. И правда, если начать принимать сигналы от всех нас, можно просто оглохнуть от такого хора. Только последовательно. Но мы все разрознены и разделены океанами. Океаны — это такая масса солёной воды. Папа нам у себя в голове показывал. И глобус показывал, модель земли. * * * Дедушка Сай говорит: если бы настоящие люди переломили бы своё отношение к нам, перестали бы нас бояться и убивать, а начали бы с нами сотрудничать, всем бы это пошло только на пользу. Тем более что численность настоящего человечества после Обрушения резко уменьшилась. Многие же просто не пережили генной мо-ди-фи-ка-ции. Но они не хотят. Не знаю, почему. Я не считаю, что мы такие уж страшные. И мы не едим людей. Разумных людей. Мы едим только животных, каких нам удаётся поймать. Или крадём у людей продукты. Иногда они оставляют нам отравленные приманки. Или поджидают около продуктов, чтобы схватить и отвезти в ла-бо-ра-то-рии. Это не очень-то красиво с их стороны. Мы же так не делаем. Впрочем, у нас нет ни ядовитых веществ, ни ла-бо-ра-то-рий. Нам их и не нужно. * * * Дедушка Сай говорит: всё, что нам нужно, это захватить какую-нибудь телестанцию и выйти в эфир. Рассказать людям о себе. Что мы разумны и желаем мира. Показать им маму и Люси. Он считает, что люди, как это, проникнутся. То есть поймут, что мы — такие же, как они. А папа всегда очень злится, когда это слышит. Кричать начинает. И не только в голове, а прямо ртом. Про то, что нас всех убьют ещё на подходе к этой телестанции. И про то, что всё равно этот дурацкий поход ни к чему не приведёт. Потому что верхушке (не знаю, про кого он) выгодно иметь таких врагов, как мы. Страшилищ на которых можно свалить вину за всё подряд. За продовольственный кризис, за подрыв экономики и за радиоактивный дождь. А мама и Люси никого вовсе не умилят, кричал он, нервно дёргая гребнем на спине, людям сразу же захочется их убить. Вот если бы мы были милыми маленькими пушистиками. Но мы не такие. * * * В общем, мы с Вишем отключили все внешние каналы те-ле-па-ти-чес-кой связи, кроме собственных (ненадолго) и обсудили, как нам добыть книгу. Хотя бы одну. Можно будет Люси её читать и показывать картинки. Потому что ей надо правильно развиваться. Но нам тоже было бы интересно, как говорит дедушка Сай, чего греха таить, хоть я не знаю, что такое грех. Но мы утаили, что хотим пойти в заброшенный книжный магазин и поискать там уцелевшие книги. Во время Обрушения множество разных магазинов было разграблено и заброшено. Книжные и цветочные, например. Кому это надо, говорит папа и вздыхает. Вот мы и решили туда пойти, нас же там никто не будет ждать, там же нет ничего съестного, никаких продуктов. Мы с Вишем решили, что это логичный, хороший план. А если меня там всё-таки убьют, мне будет жалко только маму, папу и дедушку, которые очень расстроятся. И Люси, у которой не будет книги, и никто уже ей её не принесёт. Никогда. * * * — Тварь! Стреляй в него, ты, пентюх! Пуля пробьёт броню! — Блядь, какие они всё-таки мразотные, эти ящеры. — Второй убежал. — Глянь, чего он схватил, а? Детскую книжку-раскладушку. Надо же. И нахера ему? — «Принцесса и дракон». Слышь, а дракон этот на него похож, может, поэтому? — Хорош ерундовину молоть, вызывай вояк. Пускай забирают эту падаль. Сотню, что за него заплатят, так и быть, пополам поделим.