Большие приключения маленькой попаданки

Несмотря на усталость, спалось Лиле плохо. То ли нервный стресс сказывался, то ли гномий храп мешал. Лиля пребывала в какой-то ленивой полудреме и все никак не могла заснуть окончательно, но полностью просыпаться и вставать, чтобы добыть из рюкзака беруши тоже не хотелось. Потом к равномерному гномьему храпу добавился еще чей-то разговор. Кажется, о чем-то спорили Бильбо и Бофур. Лиля перевернулась на другой бок и устроилась поудобнее, в надежде, что сон все же к ней придет, но тут Торин решил поработать будильником. - Просыпайтесь! Вставайте! – неожиданно гаркнул он. И, прежде чем Лиля успела окончательно проснуться, испугаться или возмутиться, пол под ней вдруг провалился, и она упала куда-то вниз, от неожиданности забыв даже завизжать. Узкий выбитый в скале тоннель, по которому они дружно летели всей гурьбой, извивался змеей и делал резкие повороты. Лиля изо всех сил старалась если не правильно группироваться, то хотя бы поджимать под себя конечности в нужный момент, чтобы смягчать удары о стенки, и очень боялась, что, кубарем летящий следом Бомбур, раздавит ее в лепешку. Спустя несколько долгих мгновений, падение закономерно закончилось приземлением. И если за то обстоятельство, что руки и ноги Лили остались целыми и не сломанными, она благодарила свою хорошую физическую подготовку, то факт падения Бомбура рядом с ней, а не непосредственно сверху на нее, был не иначе как заслугой Лилиного Ангела-хранителя. Вообще, Лилино приземление можно было бы считать крайне удачным и мягким, если бы не Кили, который упал головой аккурат Лиле на живот. Оказывается, у Кили очень острый подбородок – синяк, наверняка, отменный будет. И только лишь потому, что от удара в живот у Лили вышибло дух, она не заверещала во все горло, когда увидела, кто бежит к ним со всех сторон. Если орки были откровенно страшными, то эти ребята оказались невероятно мерзкими. И вонючими. Очень. - Гоблины! – заорал кто-то из гномов. - Мама! – пискнула Лиля, но ее голос потонул в визгливых криках гоблинов и грозном рыке Двалина, который, судя по интонации, как раз был занят тем, что выстраивал на незнакомом Лиле языке трехэтажные конструкции не самого приличного содержания. Гномы пытались вскочить, но вместо этого, мешали друг другу, а подоспевшие гоблины только усугубили дело. Вдруг кто-то ухватил Лилин капюшон и натянул его ей на голову. Лиля, быстро вскинув взгляд, успела заметить, что это был Глоин. Причем выражение лица у него при этом было такое, что Лиля без слов поняла – капюшон ей лучше не снимать ни при каких обстоятельствах. Гоблины лезли со всех сторон и буквально из всех щелей, словно тараканы. При этом они норовили запрыгнуть гномам на спину и облепить их со всех сторон, не оставляя им пространства для маневров, чтобы те не смогли выхватить оружие и сражаться. Гномы пинались, огрызались и отбивались врукопашную, но без особых успехов. Гоблины взяли количеством и упорно тащили своих пленников вперед, активно награждая их по дороге толчками и тумаками. Лиля решила не оказывать сопротивления от греха подальше, поскольку не отличалась крепким гномьим сложением и кожаных доспехов также не носила, а огрести под дых или по почкам ей как-то не улыбалось. Гоблины гнали их по кривым гнилым мостикам, висящим над бездонной пропастью, и Лиля сильно переживала, что какая-нибудь из трухлявых досок рассыплется прямо у нее под ногами. Она натянула капюшон на лицо, опустила голову и старалась не отсвечивать. Кто их знает, этих гоблинов – может, они особо не любят именно людей, а может дело в том, что Лиля женского пола? В любом случае, выяснять это Лиля не собиралась. Однако, когда гоблины вытолкали их на широкий деревянный настил и согнали в кучу, окружив и не давая ступить ни шага в сторону, терпению Лили все же пришел конец. Приподняв голову, она начала потихоньку осматриваться по сторонам. От увиденного стало жутко: они находились в огромной, тускло освещенной факелами пещере, на стенах которой как зрители на трибуне расположилось бесчисленное множество гоблинов. Они что-то вопили, рычали и улюлюкали, глядя вниз на своих пленников. И если до этого момента у Лили еще теплилась надежда на то, что гномы смогут как-то отбиться, то сейчас стало понятно, что ситуация аховая. Хана, в общем, а не ситуация. Пока Лиля с отчаянием озиралась по сторонам в надежде обнаружить хоть какой-то выход из творящегося вокруг кошмара, окружающие их гоблины продолжали толкаться и огрызаться. Капюшон почти свалился с Лилиной головы, а она даже не сразу заметила. Зато заметил оказавшийся рядом с ней Торин. Он быстрым оточенным движением снова нахлобучил капюшон ей на голову, натянув его практически до самых глаз, а затем быстро подтолкнул Лилю в центр толпы гномов. Лиля от неожиданности влетела носом в спину Дори и затихла, мысленно обругав себя за то, что высунулась, хотя должна была не мельтешить. И тут деревянный настил, под ногами Лили, дрогнул, словно на него упало что-то очень тяжелое. - Кто это осмелился прийти с оружием в мои владения?! – заверещали откуда-то сверху. – Шпионы? Воры? Убийцы? - Гномы, Ваше Злопыхательство, - ответил стоящий недалеко мелкий кривой гоблин. - Гнооомы?! – обрадовались сверху. - Мы схватили их в передней галерее, - снова отрапортовал мелкий гоблин. - Ну, и чего же вы ждете? – поинтересовались сверху. – Обыскать их! Каждый карман! Каждую щелочку! Гоблины с визгом и рычанием принялись ощупывать и обыскивать своих пленников. Лиля сжалась в комочек и низко опустила голову, стараясь казаться незаметной. Стоящие вокруг нее гномы, яростно отпихивали лезущих на них гоблинов, так что, укрывшейся за их спинами Лиле особо не досталось. Когда с обыском было покончено и страх немного приотпустил, Лиля все же достаточно набралась наглости, чтобы удовлетворить свое любопытство. Чуть приподняв капюшон, она встала на цыпочки, осторожно выглянула из-за плеча Дори и уронила челюсть от удивления. - Ммаааать… - невольно вырвалось у нее. Пред взором офигевшей Лили предстал во всей красе король гоблинов – с короной на голове и скипетром в руках – как и полагается. Лиля, честно положа руку на сердце, могла бы сказать, что это было самое отвратительное существо, которое она когда-либо видела в своей жизни – от жиденьких засаленных прядей волос и покрытого гнойными язвами лица с огромным жирным подбородком и до замусоленной набедренной повязки под необъятным животом. Первый приз в номинации самый уродский монстр года. Плюс приз зрительских симпатий. Серьезно: чувак был настолько мерзок, что невольно вызывал восхищение. Пока Лиля поражалась рождающимся у нее в мозгу парадоксам, король гоблинов произнес небольшую речь и, так и не добившись от гномов никакого ответа, приказал принести кромсатель и костолом. Тут Лиля резко вернулась с небес на землю и опять затаилась, укрывшись за спиной Дори. Гоблины, тем временем, мерзко хихикая, старательно перли две странные деревянные конструкции, от вида которых Лиле стало очень не по себе. - Начните с самых молодых, - приказал гоблинский король, и Лиле как-то совсем уж поплохело. - Стойте! – вдруг вышел вперед Торин, и где-то глубоко у Лили в душе робко зашевелилась надежда на спасение. Надежде не суждено было оправдаться. Вместо того, чтобы превратиться в Брюса Уиллиса и спасти всех и вся, Торин ограничился тем, что переключил внимание главного гоблина на свою персону. Между ним и гоблинским королем состоялся небольшой обмен мнениями, общий смысл которого сводился к какому-то Азогу, который представлял собой местный вариант кота Шредингера – не понятно то ли жив, то ли мертв. В конце концов, чтобы доказать Торину, что этот загадочный Азог все же жив, гоблинский король послал ему СМС-ку посредствам мелкого горбатого гоблина, разъезжающего по канатке в подвесной люльке. Пока начальство разбиралось, что да как, и распевало незамысловатую песенку о том, что из пленников собираются делать шашлык, остальные гоблины тихой сапой начали перебирать потыренное у гномов оружие. Кто-то из них поднял меч Торина, попытался вытянуть его из ножен, а потом заорал, как потерпевший. Его панику подхватил и сам король гоблинов, с перепугу забравшись назад на свой трон и поджавший ноги, как девчонка, увидавшая мышь. Посмеяться над столь удачным сравнением Лиля не успела. - Я знаю этот меч! Это «Рубящий гоблинов»! Убить их всех! Отрубить ему голову! – завизжал король гоблинов и мерзкие твари кучей навалились на Торина. Он сразу огреб плеткой по спине, тем не менее, отшвыривал от себя гоблинов и отбивался как мог, но те все же повалили его на пол. И, прежде чем Лилю едва не сплющило между двумя гномами, которые ринулись на помощь своему королю и были отброшены назад численно превосходившими их гоблинами, она успела заметить, как на Торина замахнулись кинжалом. А потом жахнуло. В фильмах героев всегда красиво отбрасывает взрывной волной, и они с перекатом грациозно приземляются в замедленной съемке. Никто не предупреждал Лилю, что по гоблинам, на которых ее отбросило, особо не поперекатываешься, и что она неслабо ударится копчиком об чье-то костлявое колено, при этом совершенно ослепнув и оглохнув от невероятно яркого белого света. Слух возвращался противным звоном в ушах. А зрение – цветными кругами, упорно заслоняющими собой высокий размытый силуэт. - Берите свое оружие! – скомандовал силуэт голосом Гендальфа. – В бой! И понеслось. Гномы принялись отпихивать от себя гоблинов, перебрасывать друг другу мечи с топорами и рубить врагов в капусту. Лиля тоже подскочила с пола вместе со всеми и даже схватила какой-то маленький кривой гоблинский меч. Спросить Лилю на кой она его схватила, Лиля бы ответить не смогла. Вероятно сработал пресловутый стадный инстинкт. Правда на том, чтобы схватить меч стадный инстинкт и закончился, потому что использовать оружие по прямому назначению и отбиваться им от гоблинов Лиля, разумеется, не умела. Поэтому гномы и Гендальф сражались, гоблины кидались на них со всех сторон, а Лиля стояла посреди всего этого великолепия, судорожно сжимая в руках рукоять гоблинского меча и искренне удивляясь тому факту, что на нее до сих пор никто не обратил внимания. Но везение не могло продолжаться бесконечно. Застывшую посреди сражения Лилю все же заметил тощий мелкий гоблин, и ломанулся к ней, замахиваясь мечом. От идеи бежать через мельтишащую мечами толпу, Лиля отказалась сразу. Во-первых, это слишком попахивало самоубийством, а во-вторых, она почему-то просто не могла сдвинуться с места. Вместо того, чтобы скомандовать телу «Бегом!» мозг Лили выдал зазубренную и совершенно бесполезную сейчас фразу о том, что Лиля пять лет играла в бейсбол и была лучшим питчером¹ команды. Нацелившийся на нее гоблин был уже совсем близко, а ноги по-прежнему не слушались. Выбора не было: бейсбол, так бейсбол! На этот раз тело все же среагировало, привычно принимая стойку бьющего игрока², перехватывая попертый Лилей меч двумя руками и заводя его чуть назад на уровне правого плеча на манер бейсбольной биты. - Может, я была и не самым лучшим бьющим в команде, но уж битой по мячу попадала! – буркнула себе под нос Лиля. – И сейчас я тоже должна отбить мяч, - сказала она, не отрывая взгляда от нацеленного на нее гоблинского лезвия. – Представим, что на меня летит мяч. Это просто мяч. А в руках у меня бита. Ну, держись, чучело! Сейчас будет тебе хоум-ран!³ Дзынь! Удар получился качественный, и тощий мелкий гоблин по инерции отлетел на несколько шагов назад. Злобно взвизгнув, он вознамерился снова броситься на Лилю, но ему не повезло натолкнуться на Фили. Увидев, как голова ее недавнего противника слетает с плеч и, описав ровную дугу, падает на пол, Лиля резко зажмурилась. Все тело покрылось мурашками, а к горлу подкатила тошнота. Но Лиля заставила себя вновь открыть глаза, и как раз вовремя. Как оказалось, она стала объектом внимания очередного гоблина, который, в отличие от того первого, был здоровый и явно сильный. Он, вопя что-то на своем языке, бросился на Лилю. Лиля снова замахнулась мечом на манер бейсбольной биты, но ударить на этот раз не успела. Гоблин одной огромной лапищей перехватил ее руки, сжимающие рукоять меча, и поднял их вместе с Лилиным мечом у нее над головой. Во второй лапище чудовища Лиля успела заметить кинжал и поняла, что гоблин собирается вспороть ей живот. Она в отчаянии оглянулась по сторонам и заметила, что к ней на выручку бросился Торин. Но гоблин уже замахнулся для удара, а гномий король был слишком далеко. «Не успеет!» - поняла Лиля и, жутко перепугавшись, со всей дури заехала коленом в пах удерживающему ее гоблину. Гоблин тихонько крякнул, разжал хватку на Лилиных руках, мягко сполз вниз и свернулся на полу компактным комочком. Лиля легко перепрыгнула через него и бросилась навстречу Торину, который продолжал упорно прорываться к ней, орудуя мечом направо и налево. Когда они с Торином, наконец, поравнялись, он схватил Лилю за локоть и подтолкнул к одному из навесных мостиков, куда под предводительством Гендальфа улепетывал сейчас весь отряд. Лиля без промедлений рванула следом, стараясь не слишком задумываться о том, что бегут они по полусгнившим трухлявым доскам, подвешенным над пропастью. Гоблины лезли со всех сторон, но гномы пока успешно отбивали атаки. Было очень страшно, и Лиле оставалось только бежать вперед, уклоняясь от выскакивающим то тут, то там гоблинов, и стараясь при этом не попасть под руку, меч или топор самим гномам. А еще очень надеяться, что у Гендальфа в сумке припрятан навигатор, и он точно знает, где выход, потому что мостики и переходы казались Лиле бесконечными. Отряд петлял, разделялся, снова соединялся и опять петлял, отбиваясь от кишащих повсюду монстров и перепрыгивая с одного трухлявого мостика на другой. Лиля умудрилась пару раз навернуться и разбить себе коленки. Но в целом нисколько не уступала гномам ни в скорости, ни в ловкости, ни в смелости. За последнее в ответе явно был адреналин, потому что, находясь в здравом уме и трезвой памяти, Лиля в жизни бы не решилась ступить ногой больше чем на половину тех полуразвалившихся деревянных переходов, по которым сейчас сайгачила не хуже самих гоблинов. «Я подумаю об этом завтра, - решила Лиля. – А лучше я вообще никогда не буду об этом думать и забуду все как страшный сон!» В какой-то момент прямо перед Лилей выскочили два гоблина. От одного она благополучно увернулась, а второй бросился на нее с мечом, и Лиля едва успела подставить свой собственный клинок, чтобы ей не снесли голову. А потом на уродскую кривую тушку гоблина опустился топор бежавшего следом за Лилей Двалина. Лиля бросилась вперед, стараясь не оборачиваться и не глядеть на то место, где только что стоял гоблин. Но противный, мерзкий, чавкающий звук, что издал тяжелый топор, врубаясь в плоть, набатом гремел у Лили в ушах. Она механически бежала вперед, стараясь не отставать от гномов. И не думать. Лиле приходилось еще много раз уворачиваться от преграждающих ей путь гоблинов и несколько раз отбивать своим мечом нацеленные ей в голову клинки. В один из таких моментов, Лиля не подрассчитала угол удара и, вместо того, чтобы отбить меч, попала налетевшему на нее гоблину по руке и отсекла ее. Гоблин с визгом сорвался вниз в бездонную пропасть, а Лиля на мгновение застыла на месте, пока со спины на нее не налетел Ори и не подтолкнул вперед. Лиля снова бежала, а перед ее мысленным взором стоял обрубок гоблинской руки и черная кровь, струйкой хлещущая из раны. Лиля запретила себе паниковать. Решительно собрав в кулак остатки мужества и здравого смысла, она продолжала пробираться вперед, пообещав себе, что истерику устроит позже, когда выберется из этого кошмара. Наконец, они вбежали на широкий устойчивый мостик. Затхлую вонь гоблинов разбавил свежий прохладный воздух, а впереди обозначилось что-то похожее на выход. Едва Лиля успела обрадоваться этому обстоятельству, как прямо у них на пути нарисовался король гоблинов собственной персоной. А Лиля-то надеялась, что он разбился насмерть, когда Торин скинул его вниз. Отряд застопорился, а все окружающие скалы тут же заполонили гоблины. - Думали, что сможете ускользнуть?! – самодовольно воскликнул монстр, отбрасывая Гендальфа назад ударом своего скипетра. – И что же ты теперь будешь делать, волшебник? – прошипел он, брызгая слюной, и тут же взвыл, получив посохом Гендальфа в глаз. - Ой, - пискнула Лиля, когда меч мага распорол живот гоблинского короля. - Тоже вариант, - выдал тот, упав на колени и придерживая рукой разъезжающиеся в стороны края раны, а потом захрипел, когда Гендальф еще одним взмахом меча перерезал ему горло. Главный гоблин тяжело рухнул на деревянный настил, тот дрогнул, закачался, нижние балки подломились и та часть конструкции, на которой стояли гномы, маг и Лиля с грохотом полетел вниз. Гномы хватались за торчащие доски в попытке удержаться на летящем в пропасть обломке, кто-то кричал, Лиля мертвой хваткой вцепилась в подвернувшегося ей под руки Кили, твердо уверенная, что тут им всем и конец. Приземление на этот раз вышло не таким мягким, но Лилин Ангел-хранитель снова не подкачал: Лиле повезло оказаться между Кили и Двалином, так что все доски, что летели сверху упали на них, а саму Лилю почти не задели. Пока все переводили дух, Гендальф выбрался из общей кучи-малы, отряхнулся от обломков и помог вылезти Лиле. - Могло быть и хуже, - жизнерадостно изрек Бофур. И тут, под громкий и дружный гномий вскрик, сверху рухнула туша дохлого гоблинского короля. - Елкин дрын! – подскочив от неожиданности, Лиля шарахнулась в сторону и скривилась, когда прямо у нее перед носом оказалась огромная безобразная лапа, покрытая гнойными язвами. - Да вы просто издеваетесь, - процедил придавленный неслабым весом Двалин. - Гендальф! – заорал вдруг Кили и мгновением позже глаза Лили стали такими же круглыми и перепуганными, как и у гномьего принца. - Гоблины, - ахнула Лиля, увидев несущиеся к ним полчища мерзких тварей. - Их слишком много. Нам не победить, - угрюмо бросил выбравшийся из под завалов Двалин. - Только одно спасет нас – солнечный свет, - быстро ответил Гендальф – Бежим! - Скорее! – торопил всех Торин. И они снова побежали. И бежали. И бежали. И бежали. А потом бежали еще немного. Выскочив из пещер, отряд, не сбавляя скорости, продолжил драпать вниз по склону и, перескакивая вслед за Бофуром через очередной валун, Лиля, наконец, почувствовала, что страх постепенно проходит. Опасность миновала. Вот теперь уже можно и паниковать, и устроить полноценную истерику. Только сначала было бы неплохо немного передохнуть и попить. А пока Лиля с удовольствием дышала чистым лесным воздухом. Она замедлили бег, перешла на шаг и совсем остановилась. Расстегнув куртку, Лиля закинула голову, любуясь высоким синим небом и сделала глубокий вдох, восстанавливая дыхание. - …шесть, семь, восемь… - пересчитывал Гендальф гномов. – Тринадцать! – торжественно объявил он. – А где Бильбо? – воскликнул маг, когда все, наконец, остановились. – Где наш хоббит?! - Чтоб этого полурослика. Он что потерялся? – рыкнул Двалин и все гномы начали озабоченно озираться по сторонам. - Я думал он с Дори, - сказал кто-то. - Эй, я тут не причем, - отозвался взлохмаченный и помятый Дори. - Когда вы видели его последний раз? – строго вопросил Гендальф. - Кажется, он ускользнул, когда нас схватили, - неуверенно ответил Нори. - В каком смысле «ускользнул»? - взволнованно переспросила Лиля, чувствуя, как при мысли о том, что с Бильбо случилось нечто ужасное, у нее все внутри завязывается узлом от страха. - Что там произошло? Говорите! – воскликнул Гендальф. - Я скажу вам, что произошло, - откликнулся Торин. – Мистер Беггинс воспользовался шансом. С самого начала похода он думал лишь о мягкой постели и теплом очаге. Мы больше не увидим нашего хобита. Он уже далеко. - Да с чего вы взяли?! – возмущенно воскликнула Лиля. – А если его гоблины поймали?! Если он не смог выбраться и остался в тех жутких пещерах?! - Нет, он здесь, - раздалось вдруг у Лили за спиной. - Бильбо! – выдохнула Лиля, почувствовав невероятное облегчение. - Бильбо Бэггинс! Я никому в жизни так не радовался, - воскликнул Гендальф и шагнул ближе к раздаривающему приветливые улыбки хоббиту. - Мы уж простились с тобой, - подал голос Кили. - Как тебе удалось проскользнуть мимо гоблинов? – подхватил его брат. - И, правда, как? – с подозрением уставился на полурослика Двалин. - Чудом, - ответила за Бильбо Лиля, почувствовав, что тот замялся, словно не зная, что ответить. – Просто повезло, - добавила она, поймав быстрый благодарный взгляд хоббита. - Да какая разница! – бодренько поддержал Лилю Гендальф, явно стараясь сгладить возникшую в разговоре паузу. – Он вернулся. - Это важно, - строго произнес Торин. – Я хочу знать, зачем ты вернулся. О’кей. Вопрос «Как?» закрыт. Осталось придумать «Почему?» Но тут Бильбо до глубины души поразил Лилю, толкнув перед всеми присутствующими незамысловатую, но очень душещипательную и красивую речь о том, что он хочет помочь гномам вернуть их дом. Гномы прониклись, притихли, и даже Торин выглядел так, будто был слегка смущен и сожалел о том, что не доверял своему взломщику. А нефиг было! Лиля обвела всех присутствующим взглядом. Гендальф улыбался хоббиту чуть удивленно и очень одобрительно. А гномы, кажется, действительно были впечатлены и просто молча глядели на Бильбо. Рассматривая их лица, Лиля решила, что, наверное, каждый из них сейчас думал о своей нелегкой судьбе и о том, что еще предстоит. И тут Двалин почему-то вдруг отвлекся от созерцания Бильбо и посмотрел прямо на Лилю. Правда, не в лицо, а куда-то немного вниз. Проследив за направлением ее взгляда, Лиля неожиданно обнаружила, что до сих пор судорожно сжимает в руках тот самый, потыренный ею в гоблинских пещерах меч, который, к тому же, весь перепачкан кровью. Коротко вскрикнув от отвращения, Лиля отшвырнула меч в сторону и принялась судорожно обтирать руки о джинсы. Двалин закатил глаза и, то ли насмешливо, то ли раздраженно фыркнул. И тут предзакатную тишину разорвал такой знакомый протяжный вой. - Только не это, - сглотнула Лиля. - Ну, вот, - проговорил Торин – Из огня… - Да сразу в полымя, - закончил за него Гендальф. – Бежим! Бежим!!! Отряд ломанулся вниз по склону. Лиля побежала было вместе со всеми, но потом развернулась и бросилась назад. Подхватив гоблинский меч, от которого избавилась всего минуту назад, она, преодолев отвращение при виде покрывающей его черной крови, крепче сжала в руке рукоять и кинулась догонять гномов. Они снова неслись, огибая деревья и перескакивая через камни, а вой и ужасный рык сзади все нарастали и приближались. И вскоре варги их нагнали. Лиля слышала за спиной лязг оружия, выкрики гномов и скулеж подыхающих от смертоносных ударов зверюг. Лиля бежала в числе первых, и первая увидела, что бежать больше некуда. Склон заканчивался обрывом. - Лезьте на деревья! – скомандовал Гендальф. Лиля даже предположить не могла, что гномы с их сложением, обутые в здоровенные сапоги, да еще и нагруженные оружием могут лазать по деревьям. Но гномы в очередной раз Лилю удивили, вскарабкавшись на сосенки как заправские обезьяны. Лилю тоже не нужно было просить дважды. Сунув гоблинский меч себе за ремень на поясе и шустро забравшись на ближайшую к ней сосну вслед за Ори, Лиля чуть со страха не обмерла, увидев с высоты, сколько варгов, блестя в сумерках глазами бежит вниз по склону в направлении их отряда. А потом вообще чуть не поседела с перепугу, когда заметила, что Бильбо все еще копошится на земле, пытаясь выдернуть свой меч из головы дохлого варга. - Бильбо!!! – заверещала Лиля на пределе возможности легких. Хоббит тем временем выдернул меч, удивленно огляделся по сторонам и увидел уже почти добежавших до него варгов. В то же мгновение Бильбо взлетел на дерево как сумасшедшая белка и оказался рядом с Лилей. Варги шарахались между деревьев и рычали, а Лиля задалась закономерными в такой ситуации вопросами: «Что теперь делать?» и «Может ли быть еще хуже?». Тут сгрудившиеся внизу зверюги и их наездники расступились, и вперед вышел здоровенный белый варг, на спине которого сидел огромный уродский белый орк, весь покрытый шрамами. Судя по поведению остальных и самого орка – явно их предводитель. - Азог, - пораженно прозвучал в наступившей вдруг тишине голос Торина. - Тот самый, который не-мертвый?! – шепотом уточнила Лиля у расположившегося веткой выше Ори. - Да, - также шепотом ответил Ори. – Бледный орк. Торин отрубил ему руку в битве при Азанулбизаре и думал, что он истек кровью, но он выжил. - Облом Петрович, - тихо пробормотала Лиля себе под нос, внимательно рассматривая Бледного орка. – Ну и рожа. Азог и Торин тем временем закончили играть в гляделки, и орк произнес небольшую и, судя по интонации, глумливую речь. По окончании которой, Варги как с цепи сорвались и принялись бросаться прямо на деревья, обламывая своим весом и перекусывая огромными жуткими зубами нижние ветки. Лиля вцепилась в сосну, чувствуя, как та содрогается от каждого удара. Другие гномы тоже старались держаться. Лиля слышала их возмущенные и испуганные выкрики. На соседней сосне Фили, шустро размахивая мечом, отбивался от пытавшихся достать их с Кили варгов, а Торин все еще смотрел на Азога. Как вдруг одна из этих здоровенных уродских зверюг подпрыгнула так высоко, что почти достала до ног Бильбо. Вцепившись зубами всего лишь на одну ветку ниже, она повисла, сжав челюсти и злобно рыча. Наблюдать эту тварь в такой непосредственной близости было дико страшно, и Лиля, впечатленная смелостью Фили, выхватила из-за пояса свой меч, наклонилась и изо всех сил рубанула варга по морде, располосовав ему нос. Варг взвизгнул и упал вниз вместе с перекушенной веткой и Лилиным мечом, который так и остался торчать у него из раны. - Осторожно! – Бильбо крепко ухватил за руку потерявшую равновесие Лилю. - Держись! – испуганно взвизгнула в ответ Лиля, почувствовав, как их сосна, дрогнув от очередного удара варгов, начинает заваливаться вбок. Если поставить вряд костяшки домино, а потом толкнуть крайнюю, она упадет и уронит соседнюю, стоящую перед ней, а та, в свою очередь следующую и так далее. Это прикольно. А вот когда сосны, на которых сидели участники похода к Эребору, начали падать одна за другой, по принципу того же домино, было, по авторитетному мнению Лили, ну вообще ни разу не прикольно. Гномы, Бильбо и Лиля как мартышки перепрыгивали с сосны на сосну на потеху оркам. Когда же на самом краю обрыва осталась последняя сосна, на которой теперь обосновался весь отряд во главе с Торином и Гендальфом, Лиля поклялась сама себе, что если ей все же удастся выбраться живой из этой передряги, она больше в жизни не спросит: «Может ли быть еще хуже?». Как вдруг в столпившихся под сосной варгов полетела горящая шишка. Варги шарахнулись от нее врассыпную, а сухая трава сразу занялась, создав перед спасительной сосной огненный барьер. На радость гномам, варги боялись огня, и Азог явно выглядел не слишком довольным таким поворотом событий. - Фили! – позвал Гендальф, сбрасывая старшему племяннику короля еще одну горящую шишку, а Бильбо с Лилей и Ори, незамедлительно надыбав себе по шишке с ближайших веток, подпалили их от той, что перебрасывал в руках Фили и принялись обстреливать противника. Гендальф активно передавал все новые и новые снаряды, а Лиля радовалась тому, что, благодаря велосипедным перчаткам, не обжигает себе руки. - Я лучший питчер команды! – радостный крик Лили сливался с задорным улюлюканьем и смехом гномов, празднующих свою небольшую победу. Лиля прицельно швыряла горящие шишки прямо в варгов, и воздух наполнился запахом паленой шерсти. - Вон в того! – азартно кричал сидящий рядом Ори, и Лиля метко попадала шишкой в указанного ей варга, тот взвизгивал, и убегал с опаленным боком, а Ори заливисто хохотал. Варги отступали, орки бесились, но бросаться в атаку не решались. И тут сосна дрогнула. Она стала медленно, но уверенно крениться в сторону обрыва, пока не повисла прямо над ним, а все, кто был на сосне, под насмешливый хохот Азога, теперь беспомощно болтались на ветках, пытаясь ухватиться покрепче и забраться назад. Получалось далеко не сразу и совсем не у всех. Лиля, кое-как удерживаясь за неровно обломанный сук, с ужасом наблюдала за Ори, болтающимся над пропастью. Он отчаянно цеплялся за ногу Дори, который и сам едва держался за пушистую сосновую ветвь. Ситуация была, что называется, критической. Лиля уже почти уверилась, что вот-вот услышит характерный треск, и злополучная сосна полетит вниз с обрыва. И именно в этот момент впервые в жизни Лиля осознала, что вот прямо сейчас умрет. Ни орки с варгами, ни гоблины не смогли вызвать в Лиле это страшное чувство безысходности и неизбежного конца. Тогда был лишь страх. И только сейчас, болтаясь над обрывом, Лиля поняла, что не выберется. Все. Финита ля комедия. Умирать очень не хотелось. В тот же момент в кровь выплеснулась ударная доза адреналина и Лиля, подтянувшись на руках, ухватилась за ближайшую ветку и принялась активно карабкаться по ней наверх. Тут Торин, видимо, решил, что раз уж все равно помирать, то лучше с музыкой. Поднявшись во весь рост прямо на стволе сосны, и не отрывая взгляда от своего старого врага, он выхватил меч, приспособил какую-то корягу на манер щита и двинул вперед сквозь огонь и дым. Его уверенные тяжелые шаги все ускорялись и, наконец, он и вовсе перешел на бег. Глядя на то, как гномий король в одиночестве идет в атаку на огромного орка, сидящего верхом на не менее огромном варге, Лиля испытывала странное чувство восхищения. То есть умом Лиля понимала, что ничем хорошим для Торина эта атака не обернется, но при этом не могла оторвать глаз от величественной фигуры гнома, пораженная его поистине королевской статью. А потом она не могла отвести взгляд, потому что ее обуял ужас, от того, как снова и снова падает Торин под ударами противника. Она слышала его крик, когда челюсти огромного варга с сокрушительной силой сомкнулись поперек его тела, слышала, как в отчаянии кричат оставшиеся на сосне гномы, не имея возможности помочь своему королю. И видела, как доволен своей победой Азог, который, чтобы показать свое превосходство и пренебрежение к поверженному врагу, даже не стал добивать его сам, отдав приказ одному из своих воинов. Лиля, задохнувшись от ужаса наблюдала, как орк поднимает над Торином меч и как сам Торин отчаянно шарит рукой по земле, пытаясь нащупать свой. А потом мимо Лили прошлепали босые ноги хоббита. Лиля собственным глазам не поверила, когда увидела, как Бильбо прыгнул на орка, сшиб его на землю и убил, а потом встал перед Торином, готовый стоять за него насмерть. Когда мимо болтающейся на ветке Лили по стволу пронеслись Фили, Кили и Двалин, она все же нашла в себе силы на еще один отчаянный рывок. Гномы с яростными криками бросились на сильно превосходивших их числом противников, и Бильбо тоже не остался в стороне от развернувшегося сражения. Лиля кинулась вслед за гномами. Чудом увернувшись от зубов варгов и мечей Фили, она подскочила к лежащему на земле Торину. Опустившись возле него на колени, Лиля проворно сунула руку ему в ворот и принялась нащупывать на шее пульс. Пульс, слава Богу, был. Лиля наклонилась ухом к его лицу, чтобы удостовериться, что гном дышит. Торин дышал. Хрипло и прерывисто, но все же дышал. Это, разумеется, не могло не радовать. И тут возникал закономерный вопрос: «А что делать дальше?» Вообще-то Лиля умела оказывать первую помощь и не раз применяла свои навыки на практике. Паркур – занятие крайне травмоопасное, да и на тренировках в зале чего только не бывает. Лиле приходилось и кровотечения останавливать, перетягивая разодранную арматурой руку жгутом, и шины на сломанные ноги накладывать, она даже вывих однажды вправляла. Но первая помощь на то и первая, что нужна лишь пока профессиональная помощь еще в пути, а дальше за дело берутся врачи. Вот только здесь в Средиземье Скорая не приедет, и квалифицированных врачей тоже нет. А ведь у Торина тяжелейшие травмы. От полученного им удара в грудь ребра сто процентов переломаны и, благодаря варгу, скорее всего, со смещением. А, значит, не исключено внутреннее кровотечение. И тут уж Лиля со своими знаниями и умениями совершенно бесполезна. Даже если гномы чудом смогут отбиться от орков и варгов, то вряд ли местные лекари окажутся способны вылечить Торина. У Лили сердце сжалось при мысли, что гномий король умрет. Возможно, он уже умирает прямо у нее на руках. И для него нет никакой надежды. Словно в ответ на ее мысли, ресницы Торина вдруг дрогнули, и он приоткрыл глаза, одарив Лилю мутным расфокусированным взглядом. - Держитесь, - отчаянно прошептала Лиля, ласково поглаживая Торина по грязной, покрытой разводами крови щеке. – Держитесь. Ваши ребята прорвутся. Все будет хорошо. Только держитесь. Глаза Торина снова закрылись, и Лиля даже не была уверена, что он ее услышал. Но его грудь все еще тяжело поднималась и опускалась, а, значит, Торин был жив, и Лиля просто сидела рядом с ним и держала его руку в своих. Резкий звук над головой заставил ее вздрогнуть и отвлечься от созерцания гномьего короля. Лиля обернулась и остолбенела. К ним подлетали орлы. Гигантские орлы. В первый момент Лиля испугалась, решив, что это местная фауна решила на них поохотиться, а потом вспомнила, что во «Властелине колец» Гендальф призывал таких орлов на помощь. И действительно, едва достигнув утеса, птицы начали хватать варгов и орков и сбрасывать их с обрыва. Варги заметались, Азог разгневанно орал, а орлы, громко перекрикиваясь, продолжали наводить порядок. Один из орлов, мягко спикировав вниз, явно нацелился на Торина и Лиля поспешно отодвинулась в сторону. Огромные когтистые лапы мягко и осторожно подхватили бесчувственного гнома вместе с его мечом, и Лиле осталось только с тревогой проводить птицу глазами. Остальные орлы тем временем продолжали изничтожать противника. Поискав глазами Бильбо, Лиля вдруг с ужасом увидела, что на упавшего на землю хоббита наступает сам Азог. Но очередной орел заставил Бледного орка попятиться. Едва Лиля выдохнула от облегчения, как глаза Бильбо потешно округлились, и он испуганно замотал головой, а смотрел он при этом куда-то за спину Лили. Лиля резко обернулась и в тот же момент оказалась зажата в огромной когтистой лапе. Следом в соседней лапе оказался Бильбо, а потом их обоих просто сбросили вниз с обрыва. Пара секунд ужаса и свободного падения закончились приземлением на спину очередной птички. Лиля с перепугу намертво вцепилась одной рукой в перья орла, а второй в воротник Бильбо и отпустила только когда хоббит сам разжал ее судорожно стиснутые пальцы. Наверное, Лиля назвала бы полет на орлах одним из самых восхитительных событий в своей жизни, если бы не Торин. Вид его безвольно обмякшего в орлиных лапах тела, заставлял сердце Лили замирать от страха. Она изо всех сил вглядывалась в гномьего короля. Пару раз ей даже показалось, что Торин приходил в себя, хоть она и не была в этом до конца уверена. Когда Лиля услышала взволнованный голос Фили, зовущего своего дядю по имени, то едва не расплакалась. Ну не должно все закончиться вот так. Не должно. Лиля расстегнула молнию на кофте и сунула грязную, липкую от крови руку себе за пазуху. Нащупав маленький нательный крестик, Лиля сжала его в кулаке, прикрыла глаза и начала молиться. Она не была слишком религиозной и в церковь ходила редко, но от всей души верила, что где-то есть высшие силы и они помогают хорошим людям. Произнеся последнее «Аминь», Лиля вновь открыла глаза. Торин по-прежнему не подавал признаков жизни. Лиля расстроено шмыгнула носом, и не менее расстроенный Бильбо ободряюще похлопал ее по плечу. Наконец, орлы начали кружить вокруг одиноко стоящей узкой скалы, явно прицеливаясь для посадки. Первым вниз спикировал орел, несший Торина. Аккуратно положив гнома, он тут же снова взлетел. Следом на скалу спрыгнул Гендальф, который сразу же заспешил к раненному. Пока маг накладывал на Торина руки, орлы высадили на скалу всех остальных. Лиля, кусая от волнения губы, наблюдала за действиями седовласого волшебника. И вот Торин открыл глаза. - Где полурослик? – сразу спросил он. - О, Бильбо здесь, - успокоил Торина Гендальф. – С ним все в порядке. Гномы тут же помогли своему королю подняться на ноги. «Ну и козел! – возмущенно подумала Лиля, когда чуть было не отбросивший коньки Торин, едва оклемавшись, принялся катить бочку на Бильбо. – А с другой стороны, может быть, и нет!» - подумала она через минуту, когда Торин, завершив свою речь покаянным: «Я никогда так не ошибался в своей жизни», - устроил хоббиту крепкие мужские обнимашки. На это гномы выразили своему королю громкое дружное одобрение. Гендальф же изобразил загадочную улыбку. А Лиля вдруг задумалась о том, что сегодня уже несколько раз стала свидетельницей того, как Гендальф творит самое, что ни на есть, настоящее волшебство. Все же он маг. Великий маг, если верить «Властелину колец». Может, зря она так переживает, и Гендальф не ошибся, сказав ей, что Лиля вернется домой, когда поможет гномам в их миссии? Кстати о гномах. Чего это они там увидели? - Наш дом, - произнес в этот момент Торин и Лиля вместе со всеми вперилась взглядом в горизонт. Там вдалеке поднималась к небу заснеженной вершиной одиноко стоящая гора. Лиля неожиданно почувствовала небывалый эмоциональный подъем: теперь, когда Эребор перестал быть некой абстрактной целью и превратился в цель конкретную и вполне себе осязаемую, Лиля, наверное, впервые с начала похода по-настоящему поверила, что вернется домой. Питчер¹ — игрок защищающейся команды, подающий мяч. Бьющий² – игрок команды, играющей в нападении, отбивающий мяч круглой в сечении битой, обычно сделанной из дерева или из алюминия. Хоум ран³ — удар, при котором мяч пролетает все поле и вылетает за его пределы. Визуализация глав.героини http://weheartit.com/entry/20994264 Лиля! К вашим услугам!