Фиктивная любовь

— Джастин, Джастин, поднимайся, — уловил чей-то голос спящий парень. Открыв глаза, он увидел нависающее лицо Эрика в свете яркого солнца. Свет сильно раздражал глаза, отчего он невольно зажмурился, а затем почувствовал сильную головную боль. — Ох, как мне плохо. За что мне такое… — спросил он сам себя. — Меньше надо было пить, дорогуша, — сказал Риксон, причёсываясь. — Что вчера было? Я помню, как мы с тобой разругались, я пошел в бар, заказ себе виски. А дальше ничего не помню… Как я вообще пришел в номер? — Скорее уж приполз, а не пришел. Ты был в хламину пьяный, даже нормально ничего сказать не мог. Но все-таки ты потом начал орать, что не нуждаешься в присмотре, что ты самостоятельный человек, который может делать то, что захочет, — ответил Эрик, — поднимай задницу. И приводи себя в порядок, мистер Суонсон зовет нас на ужин, хочет пообщаться с нами, — добавил он. — Я не могу встать, у меня нет сил, я хочу еще спать. Давай не пойдем никуда сегодня? — заныл Маркс. Услышав это, Эрик дал знатного пинка все ещё лежавшему на диване парню, отчего он тут же свалился на пол. — Иди в душ и приведи себя в порядок, уже почти четыре часа дня, а ты все дрыхнешь! Суонсон ждёт нас в ресторане на первом этаже. Я прошу тебя, покажи себя с лучшей стороны, будь убедителен, когда играешь помолвленного, — попросил Риксон. — Отстань, — буркнул Джастин и поплёлся в ванную. *** — Помни, мы с тобой помолвлены, у нас свадьба через несколько дней, и мы безумно любим друг друга, — повторил черноволосый, поправляя Джастину воротник рубашки. — Да, да, понял, — ответил Маркс. Двери лифта распахнулись, двое парней вошли в зал с роскошной люстрой и множеством столов с бордовыми скатертями. Музыканты играли ненавязчивую музыку, люди вели светские беседы, звеня столовыми приборами и посудой. — Ну и где этот старый хрыч? — окинув зал взглядом, спросил сам себя Эрик. Стоило только ему заикнуться, как из-за колонны показался мистер Суонсон, помахав им рукой. — Идём к нему. И постарайся не дышать на него, а то его сшибет с ног, — взяв за руку Джастина, посоветовал Риксон, устремившись к мужчине в сером костюме. — Очень смешно, блин, — буркнул Маркс. — Добрый вечер, господа. Рад, что вы согласились поужинать со мной, несмотря на ваш плотный график, — поприветствовал их Патрик. — Ничего, мы как раз тоже хотели спуститься в ресторан, — улыбнулся черноволосый, — Вы не представляете, как мы устали за эти несколько дней. Если бы только у нас было побольше времени на подготовку... Джастин настолько устал, что даже ходит еле-еле. — Бедняги. Ну ничего, совсем скоро вся эта суета прекратится, — заверил их Патрик, — пройдемте к нашему столику. — Спасибо, сэр. — кивнул головой Эрик, — Милый, пошли, присядем, — обратился он к Джастину. Пройдя за Суонсоном, они сели за роскошный стол, окружённый стульями с позолотой, обитыми бархатом. — Добрый вечер, ваше меню, — подошла к ним девушка, дав кожаную папку, — желаете ли заказать вино или аперитив, пока готовятся основные блюда? — Да, пожалуйста, бутылочку Рислинга 2009 года, — ответил Эрик. — Аперитив будет подан через три минуты, позовите нас, как только будете готовы сделать заказ, — сообщила официантка, — приятного вечера, — добавила она, уйдя. — Какое потрясающее обслуживание, — восхитился Патрик. — Эрик старался найти идеальный отель, — сказал Джастин. — Все для тебя, милый, — улыбнулся в ответ Риксон. — Вы так мило смотритесь вместе. Даже представить трудно, что помимо романтических отношений между вами должны быть ещё и деловые, — встрял в разговор Суонсон. — Да, знаете, по началу нам было трудно к этому привыкнуть, — ответил Эрик. — Очень непросто быть на работе просто коллегами, тем более, всем известны случаи, когда таким образом получают повышение, — подхватил Джастин, — нам бы не хотелось, чтобы про нас поползли подобные слухи. — То есть, сейчас никто не знает про вашу помолвку? — уточнил Патрик. — Нет, никто, — подтвердил Эрик. — Мы планировали рассказать после медового месяца. — А куда же вы собрались ехать, если не секрет? — поинтересовался Суонсон. — На Гоа. Джастину там очень понравилось, когда мы ездили на уикенд, — поспешно ответил Эрик, чтобы Маркс не успел возразить. Неожиданно к ним подошла девушка-официант, принеся вино в декантере вместе с подносом небольших канапе-закусок. — Может, вы готовы сделать заказ, господа? — спросила она, достав из кармана блокнот. — Да, — кивнул Риксон. *** — Значит, Гоа, — отложив столовые приборы, вспомнил Патрик. — Я же просил не рассказывать никому об этом, — подыграл Джастин. — Ох, поверьте, чем больше вы расскажете мне, тем лучше будет Вашего будущего мужа, — успокоил его мужчина. — Мне кажется, что это будет лучший в нашей жизни месяц. — обратился к парню Эрик, подняв бокал с вином и начав водить им из стороны в сторону, — Только представь, целый месяц отпуска, мы сможем наконец выспаться, отдохнуть, загореть. Ты ещё, кстати, не видел отель, в котором мы будем жить, — добавил он. Он повёл рукой с бокалом в сторону, но, не рассчитав, вылил все содержимое прямо на рубашку Джастина. — Ой, черт, как так получилось-то... — впал в шок Маркс, — я сейчас вернусь, — добавил он, встав из-за стола, и направившись в уборную. — Как по-дурацки вышло. Извините, сэр, я пойду помогу ему, — откланялся Эрик, пойдя за ним. *** Темноволосый стоял возле раковины, усердно оттирая ярко-красное пятно. Дверь мужской комнаты открылась, в неё вошёл Эрик. — Ты можешь не отмалчиваться, пожалуйста? Я не вывожу один. Этот старый хрен нас проверяет по его гребаной книжке, если ты не заметил, — начал он, взяв полотенце, намочив под струны воды и помогая Джастину. — Ради этого ты вылил на меня полграфина дорогого вина? Чтобы сказать мне это? — разозлился Маркс. — А как мне это надо было сказать?! — отвлёкся парень, вслед за чем повисла тишина. — Сейчас мы вернёмся в зал, будем вести себя непринужденно, а ты перестанешь молчать и поддерживаешь разговор вместе со мной, чтобы создать впечатление любящей пары, — проговорил Риксон, — и сделай, пожалуйста, лицо попроще, тебя как будто насильно притащили. — Да пошёл ты... — отвернулся Джастин. — Слушай, я понимаю, что я раздражаю тебя настолько, что ты не можем со мной даже на одном квадратном метре находиться. Но я прошу тебя, потерпи ещё несколько дней. Если захочешь, я сниму тебе отдельный люкс на Гоа, мы будем жить раздельно, как будто ничего не произошло, а через месяц подадим заявление на развод. И все, что будет напоминать тебе об этом - страничка в паспорте, который ты открываешь раз в год. Мы с тобой договорились? — спросил Эрик, положив руку на плечо парня. — А после, если дело выгорит? — напомнил Джастин, подняв с плеча руку. — Как и договаривались, ты получишь деньги, двухмесячный оплачиваемый отпуск и карьерный рост, — ответил черноволосый, — я своё слово сдержу, не переживай. Я прекрасно знаю, как сильно мы сейчас рискуем. — Товарищи, у вас все хорошо, вы куда-то пропали, — послышалось после того, как щелкнула дверь. Впав в полусекундную истерику, Эрик впился в губы Джастина. Суонсон, зайдя в уборную, широко раскрыл глаза и отвернулся. — Ой, простите, я не хотел вам мешать, — смущенно произнёс он. — Простите, мы забылись. Возвращайтесь в зал, мы сейчас придём, — разорвав поцелуй, сказал Риксон. Как только Патрик ушёл, Джастин, весь красный, отпихнул от себя Эрика, рука которого все эти полминуты была у него на заднице. — Ты что такое вытворяешь? — начал он. — Я не знаю, я не успел подумать о чем-либо, — оправдывался Эрик. — Можно было просто сделать вид, что помогаешь мне оттереть пятно, — ударив себя по лицу, запричитал Джастин. — Это первое, что пришло мне в голову, все произошло совершенно машинально. — То есть, тебе из всего возможного, первое, что пришло на ум - это жухнуться со мной в десны? — разозлился ещё больше Джастин. — Да, — честно признался Риксон, — а что, тебе не понравилось, как я целуюсь. Ты, вот, ничего, — добавил он, отчего Джастин покраснел ещё сильнее. — Придурок извращённый, — пробубнил тот, выходя в зал. Снова сев за стол, они допили по последнему бокалу вина, и Патрик, отставив его, скрестил пальцы в замок, положив их перед собой, начал: — Знаете, я работаю на этой должности почти двадцать лет, и я многое повидал. Конечно, однополой парой меня не удивить, в наше время это вполне нормально. Я также знаю несколько случаев, когда таким образом молодые люди пытались спасти своих бойфрендов от депортации. Эрик с Джастином переглянулись. В глазах Маркса вспыхнул ужас и страх. — Давайте не будем о работе, Вы же все-таки приехали на пару дней отдохнуть, пока мы улаживаем тут дела, — отчаянно играя непонимание, усмехнулся Риксон. — Кому отдых, а кому работа, господа. — отрезал Патрик, — Спрашивали ли вы себя, почему в обычных случаях я расследую все дела не выходя из кабинета, а вас я сопровождаю лично? — просил он. — Даже представления не имеем, — подумав, ответили парни. — Среди всех других вы лучше всего уделили внимание деталям. Ваша игра слишком хороша. Можно даже действительно в неё поверить. Но все всегда упускают одну очень важную деталь, — ответил за них Суонсон. — И какую же? — взглотнул Джастин. — Вы имеете дело со мной, а я имею таких, как вы, во все дыры пачками ежедневно. Знаете ли, за 20 лет я научился различать ложь от правды, даже от такой качественной лжи, как ваша, господа. — И что теперь будет, — спросил Эрик. — Сейчас можете идти собирать чемоданы. Мы как раз успеваем на самолёт. А по прилету в Данию ваши пути разойдутся: мистер Риксон отправится домой в Монако, а мистер Маркс - отбывать своё наказание, — сказал Суонсон. Не спрашивая больше ничего, все встали из-за стола и направились к лифту. Выйдя на своём этаже, они дошли до номера Джастина и Эрика. — Иди собирайся, я сейчас приду, — сказал Марксу его начальник, и, как только дверь в номер закрылась, он повернулся к Суонсону: — Патрик, пожалуйста, не губите нас. Мы же не грабили национальный банк, или не покушались на президента. — Сожалею, но вы совершили такое же преступление, я ничего не могу сделать, мне за это платят зарплату, — пожал руками Суонсон. — Можем ли мы сделать вид, что сегодняшнего ужина не было, как и Вашего чутья? — попытался договориться Эрик, — естественно, не за «спасибо». — Увы, нет. Умолчав об этом, я стану соучастником, и если это вскроется, меня это зацепит тоже, — объяснил свою упёртость Суонсон. — Да поймите же вы, что это не вскроется. Вы же сами говорили, что таких как мы приходят толпы ежедневно, — стукнув кулаком о стену, прошипел Эрик, — назовите свою цену, и будьте уверены, что Вас это больше не коснётся. — Боюсь, я слишком настойчив, даже если Вы будете предлагать мне миллионы, — отказался Патрик, — но, хохмы ради, Вы можете ещё попытаться спасти своё положение. — Не трогайте Джастина, прошу вас! — повысил голос Риксон, скатившись по стене на пол. — Простите, что? — Этот парнишка ни в чем не виноват. Я шантажировал его, чтобы он играл роль влюблённого. Ему пришлось пойти на преступление, потому что у него не было другого выбора, он не заслуживает такой судьбы. Если кому-то и страдать, то мне, а не ему, — объяснился Эрик. — Интересный ход. Признаться, впервые сталкиваюсь с подобным. Вы хотите взять всю вину на себя, чтобы Ваш соучастник не понёс наказание, но по какой причине? — удивился Патрик. — Потому что я люблю его, — ответил Эрик. Услышав это, Суонсон расхохотался. — Хватит ломать комедию, право слово. — За эти несколько дней мне показалось, что я стал ближе к нему. Когда я читал его ответы на вашу галиматью, я посмотрел на него с совсем другой стороны. Я не заметил, как влюбился в него по уши, ведь несмотря на все его истерики и крики, он добр в душе. Он способен к сочувствию, готов прийти на помощь в любой момент. Он работал в ужаснейших условиях, но до сих пор он не уволился. Пусть он не чувствует того же ко мне, я сделаю для него все, и я не хочу, чтобы его жизнь испортилась из-за меня, — встал с пола Эрик, — сколько Вы хотите за то, чтобы Джастин избежал наказание? — добавил он. — Вы серьезно думаете, что я должен поверить в очередную ложь? — поднял брови Патрик. — Вы работаете 20 лет на этой должности, вот и скажите мне, правда это или ложь. Мужчина долго мешкался. По его глазам было видно, что он действительно озадачен и встречается с подобной ситуацией впервые. — Двести тысяч долларов, и я забываю, что он заходил ко мне в кабинет. Однако, Вы все равно отправитесь в Монако, и Вам не помогут никакие деньги, — сдался Патрик. — Плевать, — только и сказал Риксон, закрыв дверь в номер. *** Эрик и Джастин стояли в аэропорту Копенгагена и смотрели в большое окно на взлетающие и садящиеся самолеты. — Никогда не думал, что такая простая вещь, как свобода, будет мне так дорога, — начал Маркс, — возможно, несколько лет тюрьмы помогут мне научиться дорожить ею. — Не переживай, тебя эта учесть не ждёт, — хмыкнул Эрик. — То есть как? — Мне удалось договориться за тебя. Суонсон никому не скажет, что ты причастен коим-то образом ко мне. Ты свободен от штрафа и от тюрьмы, — рассказал черноволосый. — А ты? — поинтересовался Джастин. — А меня отправляют на Родину, где первым делом, я найду себе новую работу. К сожалению, мне депортации никак не избежать, — пожал плечами Риксон. — Но почему ты договорился, чтобы меня не тронули? — спросил темноволосый. — Потому что... — задумался на секунду Эрик, почувствовав жжение в груди, — потому что ты - хороший человек, и не должен отбывать наказание за кого-то. Живи своей жизнью, как будто ничего не было, и не вспоминай об этом, ладно? Не удержавшись, Джастин крепко обнял его, сказав одно лишь «спасибо», но сколько всего описало вложить в одно слово. — Ладно, мне пора, а то меня сейчас отмудохают. — отстранился Эрик, — Береги себя, и больше не попадай в подобное дерьмо, а то опять придётся с кем-то целоваться, — улыбнулся он. — Да пошёл ты... — со смущением и улыбкой ответил Маркс. Взяв чемодан, Эрик устремился к ожидавшему его Суонсону возле транзита. Ещё мгновение, и они исчезли в толпе шедших на самолёт людей.