Плохая идея.

- Приезжай, Арс. Обычный вечерний и короткий звонок. Между Антоном и Арсом - страсть и ничего большего. Встречи каждый вечер лишь ради секса и так думают оба. Они даже не пытались свести эти встречи к чему-то большему. Антон захотел - Арс приехал. Арсений захотел - Антон приехал. Закономерность, которая длится уже пол года. Антон уверен, что у Попова к нему чувств нет и никогда не было. Он шикарен в постели, а в отношениях, ему даже проверять не захочется. Отношения не нужны, а иметь постоянный секс без вступления в них, захочется любому. Вот и Попов захотел, а Антон может это ему дать.

It was a bad idea

Calling you up

У самого Шастуна чувства есть, давно, кажется, с самого начала. Он пытался вбить себе в голову, что это лишь секс, но Арсений слишком кружит ему голову. Антон готов сорваться к Попову по одному его сообщению, даже с собственной свадьбы. Принять, что их связывает лишь секс - тяжело и он не может. Рассказывать о чувствах - бессмысленно, ведь Арс не примет их, поэтому остается рыдать в подушку, как только тот уедет, в подушку, которая все ещё будет пахнуть им.

Was such a bad idea

'Cause now I'm even more lost

Антон иногда позволяет себе представлять, чем бы они занимались находясь в отношениях. Арсений любит театры, возможно, они бы ходили на каждую постановку, а после шли гулять по вечернему парку. Шастун бы все отдал, лишь бы провести так хоть день. Ещё Арсений любит фотосессии, они бы могли придумать совместную, в которой были бы фотографии от милых, где они целуют друг друга, до страстных, где срывают одежду. Антон мечтает об этом, но его мечтам, кажется, не суждено сбыться.

It was a bad idea

To think you were the one

Арсений ни разу не оставался до утра, он уезжал поздно ночью, когда Антон уже спал. Просил ли он остаться? Да. Но он никогда не оставался. Просыпаться с надеждой, что рядом окажется Попов, Антону больно. Больно от того, что Арсению плевать на его чувства, больно от того, что ему нужен лишь секс. Но Шастун думает, что лучше этот секс даст ему он, чем кто-то другой. Ему кроме Арсения никто не нужен, а Арсению не нужен он.

Was such a bad idea

'Cause now everything's wrong

Арсений приезжает быстро, бросая одежду по пути в спальню, в которой его уже ждёт Шастун. Арсений не церемонится, не тратит время на разговоры, ведь обоим ясно, зачем он здесь. Поднимает Антона с кровати, притягивая к себе, целует страстно, почти больно, но Шастуну и это нравится, он жмется к нему ближе, обнимая за шею, позволяет себе обнимать его хотя бы так, дать немного нежности, показать, что ему нужен не секс, ему нужен он. Арсений на это лишь поцелуй разрывает, спускаясь губами по шее и Антон плавится, ему хочется разрыдаться прямо сейчас, но ему это не нужно, ему нужно его тело и он это понимает. Арсений стягивает с него футболку, припадая поцелуями к груди, он целует ее мокро, но никогда не оставляет следы, хотя второму бы очень хотелось. Прелюдия для Арсения важны и это радует Антона, радует, что он целует его перед тем, как трахать. Это заставляет думать, что и у Арсения есть чувства, а он просто тоже их скрывает.

You put your hands under my shirt

Undid my bra and said these words

Как только Арс отстраняется от груди парня, он снимает собственную кофту, позволяя рассматривать, трогать и целовать свое тело, что Антон делает с радостью. Он наклоняется к чужой груди, исследуя её языком, покрывает поцелуями, будто в последний раз. Арсений времени не теряет и встаёт на колени, целует пресс Шастуна, спускаясь ниже, от чего у того ноги подкашиваются. Он останавливается лишь у кромки штанов, проводя языком и по ней. А в следующую минуту, он стягивает с Антона штаны, оставляя его лишь в белье. Не торопится, наслаждается. Обычно, они всегда молчат: Антон боится сказать что-то лишнее, Арсений просто молчит. Но не сегодня. - Малыш, ты до боли красив.

"Darling, you're so pretty, it hurts"

Арсений прижимается губами к чужому паху, целует через белье, от чего у Шастуна голова кругом. Он опускает руку на его затылок, вплетаясь пальцами в волосы, аккуратно гладит, не мешая его действиям. Попов спускает белье зубами, что заводит Антона лишь больше, он нетерпеливо стонет, когда старший языком по всей длине проходит, а после сразу же обхватывает губами головку. Арсений чертовка, Арсений медлит, доводит до дрожи от возбуждения и Шастуну это нравится, это сводит его с ума, но нравится. Но Арсений не будет Арсением, если не отстранится почти сразу же. Он снова поднимается, прижимая Шаста к стене за его спиной, подхватывает под бедра на руки, окончательно снимая штаны и белье. Антон соврет, если скажет, что не хочет прямо сейчас сказать как сильно любит.

You pushed me up against my wall

Threw my clothes down on the floor

Арсений бросает его на кровать, сразу же нависая сверху, снова целует, требовательно, глубоко, надавливая на подбородок и заставляя открыть рот шире. Он устраивается между ног Шастуна, на что тот лишь обхватывает его бедра своими ногами. Шастуну нравится, что Арсений то нежен, то груб. Шастуну нравится Арсений. Полностью. Весь. Попов, оторвавшись от чужих губ, расстегивает и спускает собственные штаны вместе с боксерами. Антон указывает на тумбочку, в которой всегда лежат новые презервативы и бутылочка смазки, Арсений и сам это прекрасно знает, поэтому лишь кивает и достает презерватив, открывая его зубами. Шастун всегда готов кончить лишь от этого зрелища. Арсений сексуален. То, как Арсений зубами открывает презерватив, сексуально вдвойне. Надев презерватив и выдавив на собственные пальцы смазку, Арсений приближается к лицу Шастуна, удивляя его этим, он коротко и нежно целует его губы, шепча в них: - Малыш, ты готов к большему?

"Darling, are you ready for more?"

Антон плавится от этой нежности, раньше Попов не позволял себе болтать с ним, делал все молча и уж точно не целовал так чувственно. Антон боится испортить все вопросами, поэтому лишь кивает, притягивая его ближе к себе. Арсений скользит пальцами между ягодиц младшего, смазывая, он не тратит время на растяжку, а Антон и не против, ему хочется его всё сильнее, с каждой минутой. Попов входит одним толчком, не грубо, даже слишком мягко, получая на это сладкий стон Шастуна. Он так хочет сказать, что любит. Возможно после секса Антон и будет жалеть о том, что не сказал, но это потом.

It was a bad idea

Calling you up

Арсений не любит тянуть, не любит медлить, не любит трахать Шастуна медленно. Он и его отменная задница заслуживают самого грубого секса или даже порки. Возможно когда-нибудь, тот позволит ему выпороть себя. Арсений нетерпеливо толкается, вглядываясь в лицо Антона, убедившись, что он не причиняет ему дискомфорта, он начинает медленно двигать бедрами. Арсению не нравится медлить, но ещё больше Арсению не нравится сцеловывать слезы с щек Шастуна, когда тому больно. Сегодня Арсений делает всё, чтобы угодить ему.

Was such a bad idea

I'm totally fucked

Антон готов разрыдаться прямо сейчас, ведь он думает, нет, он надеется, что Арс делает это все, потому что тоже любит. Антон подаётся навстречу бедрами, разрешая ускориться. Он слишком хорошо знает Арсения, слишком хорошо знает, что тот хочет вытрахать его как следует, и он позволяет. Арсений и правда ускоряется, входя глубже и быстрее, припадает губами к чужой шее и целует, нежно вылизывая кожу языком. Антон лишь хватается за его плечи, сжимая их пальцами. Антон наслаждается каждой секундой. Антон его любит. Любит до боли в груди. Любит не только когда они трахаются. Любит даже когда остаётся один.

It was a bad idea

To think I could stop

Арсений меняет позу, усаживая младшего на себя, садится ближе к спинке кровати и опирается о нее спиной. Арсению нравится, когда Антон сверху, нравится, когда его ноги дрожат, а он лишь быстрее машет бедрами, нравится, что он пытается целовать его каждую минуту, он позволяет ему делать то, что он хочет. Антон может делать то, что хочет, только в постели и ему и этого достаточно. Шастун не медлит, насаживается на член и опускается до конца, задерживаясь на мгновения, пока его не похлопают по бедру. Арсений не говорит, но если хочет, чтобы Антон сделал что-то, он легко хлопает его по бедру или по плечу, вместо тысячи слов. Антон понимает его, Антон привык к этому. Он приподнимает бедра, затем опуская их и так снова и снова, иногда лишь меняя скорость. Антон смотрит в глаза Арсения и видит там лишь желание, он не видит чувств, пусть его глаза и такие глубокие, они не показывают всего, а может тот и правда лишь желает его.

Was such a bad idea

I can't get enough

Арсений держит его за бедра, помогая насаживаться, сжимает их до покраснения и громкого стона. Антон получает дикое удовольствие от этого. Антона кроет. Антон влюбляется лишь сильнее. Он прижимается своим влажным лбом к чужому и позволяет себе нежно поцеловать Арса в нос. Попов не ругает его, Попов не остаётся равнодушным, он кладет одну руку на его шею и притягивает ближе, впиваясь в губы поцелуем. Арсений близок к разрядке, как и Антон, поэтому сам начинает толкаться бедрами. Шастун целует его нежно, как только может, пытаясь передать все свои чувства и получить то же самое в ответ. Арсений кончает первым, с приглушённым стоном прямо в губы Шастуна, который и сам еле держится. Он двигает бедрами ещё пару раз, кончая следом, прямо на чужой живот. Антон дрожит, не только от недавнего оргазма, но и от осознания того, что Попов уйдет меньше чем через пол часа. Они закончили и Антон больше не может целовать его, хотя этого хочется больше всего на свете.

It was a bad idea

Calling you up

Арсений отходит первым, снова легко похлопав Шастуна по бедру, на что тот тут же слезает с чужих бедер и садится рядом. Они оба молчат. Антон расстроен, Арсений безразличен. Попов вздыхает, поднимаясь, снимает презерватив и завязав, отправляет его в мусорное ведро. Антону кажется, что так Арс сделает и с его чувствами, если он расскажет. Но сегодня ему хочется больше чем обычно. А вдруг взаимно и тогда у них начнется что-то вроде нового этапа в отношениях? Пока Шастун думает, Арсений одевается, не торопясь, но достаточно быстро. Уже через десять минут за ним закроется входная дверь. Антон решается. - Останешься? - Нет.

Was such a bad idea

I'm totally fucked

Антон привык, что Попов отказывается, поэтому никак не реагирует, лишь быстро натягивает штаны, чтобы проводить его. Арсений как всегда спокоен, он собирает свою одежду, которую сбросил по пути в спальню и садится на пуфик в прихожей, зашнуровывая свои кроссовки. Шастун стоит рядом и наблюдает. А если бы они были в отношениях, Арс бы оставался у него? Скорее всего так, но сейчас он уходит. Это расстраивает Антона, но он принимает это, как должное. Обувшись, Арсений кивает и уже собирается выйти, как его останавливают, схватив за рукав куртки. - Арс, я хотел признаться. - Антон, я знаю, что ты влюблен в меня. Глупо было не догадаться. Но я не могу ответить на твои чувства, поэтому это был наш последний секс. Завтра я уеду, попытайся забыть меня.

It was a bad idea

To think I could stop

Как только Арсений уходит, Антон опускается на пол, прижимая к себе колени. Он уже не может сдерживать рыдания, поэтому рыдает, всхлипывая даже слишком громко. Если это будут слышать его соседи - ему плевать. Только что, Антон лишился самого любимого человека, пусть для Попова он и не стал им. Антон все понимал. Понимал, что Арсению нужен лишь секс, понимал, что у него не может быть чувств, понимал, что его чувства это лишнее, но все равно влюбился. Это глупо. Даже если бы Антон мог отмотать время назад, он бы все равно влюбился, но тогда, он бы никогда не признался. Хотелось вернуть Арсения, вернуть хотя бы секс с ним.

Was such a bad idea

I can't get enough

Антон возращается в постель не сразу, он ещё какое-то время сидит и смотрит в одну точку, обдумывая как ему жить дальше. Постель пахнет им. Арсением пахнет каждый уголок этой чертовой квартиры. Если нормальный человек бы просто съехал и сделал все, чтобы забыть, то Антон наоборот, он хочет сохранить каждую мелочь. Он ложится на кровать, вдыхая полной грудью, все правда слишком пропахло им. Антон снова заходится в рыданиях. Потеряв Арсения, Шастун потерял слишком много. Он потерял часть своего сердца. Но ничего не поделать и ему остаётся лишь рыдать над простынями, которые пахнут Арсением.

Bad idea. Bad idea. Bad idea. Bad idea.