Turmoil in the Empire

Его дыхание было прерывистым, а сердце билось слишком быстро. Его мозг был сосредоточен на крови на его руках и повторял только одно: Ты убил Льюиса. Ты демон. Ты не заслуживаешь того, чтобы жить. Его руки дрожали. Несмотря на то, что он был в карете, которая везла его в больницу, он не мог осознать это. Для него он совершенно не двигался. — Я убил его...— прошептал он. — Вы этого не сделали,— это был голос Морана,— Он жив, доктор Ватсон с ним. — Он умрет из-за меня... — Мистер Уильям, пожалуйста, не теряйте надежды. На этот раз это был Фред. Доминик не заметил, как он его назвал. Ему было все равно, он не мог нормально думать. — Я уверен, что с Льюисом все в порядке,— продолжил Моран,— Он такой же крепкий орешек, как и ты. Как и Альберт. — Я... я мог избежать этого. Если бы мой глаз... Если бы его левый глаз не был таким бесполезным, все было бы по-другому. Шерлоку не пришлось бы оставаться рядом с ним и он бы заметил женщину. Черт возьми, он почти не совершал ошибок, но эта была самой ужасной из всех, что он мог сделать. Это может стоить жизни его брату. Его дорогой брат, тот, за кого он сражался, тот, кого он поклялся защищать, когда им едва исполнилось десять, когда они были сиротами. Карета наконец остановилась, и Моран положил руку ему на плечи, едва слышно прошептав «пойдем». Доминик посмотрел на него, прежде чем выглянуть наружу. Теперь они стояли перед больницей, и он не знал, нормально ли ему находиться здесь. Если бы он хотел быть здесь. Когда они были детьми, он часто боялся смерти Льюиса: каждый прошедший день, каждый час он задавался вопросом, выживет ли его брат и смогут ли они вместе изменить мир. Встреча с Альбертом была благословением, и даже сейчас он не был достаточно благодарен за то, что он сделал для них, и в течение нескольких лет плана «Лорда Преступности» он позаботился о том, чтобы его брат никогда не пострадал, позволив ему действовать вместо него. Но теперь все было по-другому. Льюис был секретным агентом по приказу королевы. Льюис ходил на миссии и рисковал своей жизнью. Даже если бы его там не было, что-то подобное могло случиться в любой момент. Давний страх потерять Льюиса вернулся. Глубоко в своем сознании Уильям понимал, на сколько сильно он действительно любил своих братьев — их обоих, и не важно, связаны они кровью или нет — и он боялся вернуться и узнать, что они будут мертвы. И теперь… — Пребывание в карете ничего не изменит, ты знаешь? Кроме того, не будет ли лучше для тебя быть рядом с ним прямо сейчас? Моран был прав. Даже если он думал, что не заслуживает этого, он должен быть рядом с Льюисом. Независимо от исхода. Медленно и осторожно он вышел из кареты, слегка повернув лицо влево, чтобы посмотреть, что там было. В этом тоже была проблема: последние три года он полагался на Шерлока. Его возлюбленный заботился о нем и следил за тем, чтобы оставаться рядом с ним с левой стороны. Он был его «левым глазом», как он любил говорить, и это ему очень помогло. Это был первый раз, когда он был один за три года, и, конечно, он привык к тому, что кто-то был рядом с ним. Что, как он думал, делали все. Никто не знал о его глазах, и никто не был там сам по себе. Только Шерлок был достаточно сумасшедшим для этого. С этого момента я должен перестать полагаться на Шерли. Так будет лучше для нас обоих. Трое мужчин вошли в больницу, и их приветствовала медсестра, которая провела их в палату. Джон Ватсон уже был там, вытирая руку полотенцем. Это напомнило Доминику, что его собственные руки были окрашены кровью Льюиса. — Если вы хотите вымыть руку, там есть гардеробная,— объяснила медсестра, и она, должно быть, заметила, как он посмотрел на дверь, перед которой стоял Ватсон, потому что она добавила,— Врачи все еще внутри, вам придется подождать. — Понятно… Спасибо вам. Он пошел в раздевалку, чтобы вымыть руки, глядя на красный цвет, исчезающий в канализации. Он тер их долго, может быть, слишком долго, потому что голос Фреда возник из ниоткуда, и молодой человек выключил воду. Доминик повернулся к нему. — Я думаю, что они достаточно чистые,— сказал он с мягкой улыбкой,— Врачи закончили. С Льюисом все в порядке. Ты меня слышишь? Он не сможет покинуть больницу ни на минуту, но с ним все в порядке. — ...Слава богу,— прошептал он,— Я прошу прощения за свое поведение. — Нет, все в порядке, мы понимаем. Давайте посмотрим на него. Фред взял его за руки, и было так странно, что из всех людей именно он вел его за собой, тот, кто обычно следовал за ним. И, как и в первый раз с Шерлоком, это было очень странно. «С этого момента тебе следует больше полагаться на людей. Билли, я и остальные вернулись в Великобританию… Ты не одинок, мы все здесь. Запомни это». Голос Шерлока напомнил ему об этом и он попытался запечатлеть это в своем сознании. Они вышли из раздевалки и оказались рядом с Мораном и Ватсоном, которые ждали их. Затем они кивнули друг другу и предложили ему войти в комнату. — Мы останемся снаружи, не волнуйся. Не торопись. Он был удивлен, что они не захотели войти вместе с ним, но догадался, что они хотели оставить его наедине с братом. Доминик поблагодарил их, затем вошел в комнату, дверь закрылась за его спиной. Это была маленькая комната, едва освещенная, но это его не беспокоило. Он подошел ближе к кровати, где почти мирно спал Льюис, и, присев на край кровати, Доминик погладил его по лицу. Он заправил свои светлые локоны за уши, провел пальцем по шраму на щеке. Затем он вздохнул и сел на стул рядом с кроватью. Он не знал, сколько времени прождал там. Правда заключалась в том, что после падения его представление о времени немного изменилось. Раньше он считал, что день приближает его к смерти; но теперь ему это было не нужно, и ему было трудно научиться забывать о времени. Когда он присматривал за своим братом, кто-то положил руку ему на правое плечо; это заставило его вздрогнуть, но он расслабился, когда заметил, кто там был. Это был блондин, которого он не должен был знать, но он прекрасно знал зелень его глаз. Посмотрите на нас, у которых нет другого выбора, кроме как скрывать наше истинное лицо. Если немного повезет, Альберт сможет выйти без маскировки, как только проблема с сопротивлением будет решена. Они могли бы заявить, что его смерть была инсценирована, чтобы остановить сопротивление. Конечно, многие люди разозлились бы, но если его старшина и королева приняли этот план, это означало, что они готовы это вынести. Самому бы так не повезло, и ему пришлось бы сохранять свою маскировку до тех пор, пока он оставался в Великобритании. Если бы он действительно хотел быть свободным, ему пришлось бы вернуться в Соединенные Штаты. Он кивнул мужчине, который сидел на стуле рядом с ним, и они уставились на молодого человека, спокойно лежащего на кровати, не произнося ни слова в течение нескольких минут. Пока Альберт не заговорил, медленно, мягким тоном, который он часто использовал, когда они были только втроем: — Сэр Грассвондер и та женщина в тюрьме, если это тебя утешит. — Это хорошая новость. Он нервничал. Он никогда не нервничал рядом со своими братьями, и все же он был здесь, мешая себе играть с чем-либо. С чем угодно, стараясь не убежать. Это было глупо, они были его братьями. Шерлок был прав, они бы не возражали… Но что, если бы все было по другому? Он считал, пока не дошел до ста. Когда ему нужно было успокоиться, он считал так долго, как только мог. — Я...— начал он, его глаза все еще были сосредоточены на Льюисе. Льюис все еще спит. Льюис, который не сможет вернуться домой раньше, чем через несколько дней, если не через несколько недель. Из-за него. Альберт был у него дома не так давно. — Не торопись,— заявил Альберт,— Тебе не нужно мне ничего говорить… чтобы рассказать нам все, если ты этого не хочешь. С каких это пор его брат может читать его мысли? — Больше всего на свете,— продолжил он с улыбкой, и на этот раз глядя на него,— И я уверен, что Льюис согласен с этим, я рад, что ты жив. Это самое важное. Эти слова эхом отозвались в голове Доминика. Что подумает Альберт в тот день, когда узнает, что у него чуть не получилось? Когда он узнает, что не раз пытался исчезнуть? Что последние три года его психика была настолько расшатана и что Шерлоку приходилось терпеть это не один раз? Он встал. Альберт снова сосредоточился на Льюисе. Затем он встал позади своего старшего, положил руки ему на плечи и наклонился к нему. — Спасибо. — Ты уже уходишь?— Мужчина с каштановыми, в настоящее время светлыми волосами спросил,— Льюис хотел бы проснуться и увидеть тебя рядом. — У меня есть дела,— ответил Доминик,— Но я вернусь. Я постараюсь. Большего он обещать не мог. В любом случае, теперь, когда все знают, кто он такой, рано или поздно ему придется встретиться с ними лицом к лицу. Когда? Он не знал. Альберт кивнул, и Доминик вышел из комнаты. Там его встретили Моран, Фред, Ватсон и Джек. Майкрофта и Джеймса там не было. Что еще более важно, Шерлок тоже был там, скрестив руки на груди, с мягкой улыбкой на губах. — Мы должны идти?— спросил детектив-консультант, и Доминик кивнул — Ах, но...— начал Фред, но Джек остановил его. — Мы поговорим позже,— пообещал Доминик. Он просто не сказал им, когда именно, но они, казалось, поняли. — Я тоже откланяюсь,— сказал Джон с улыбкой, затем в последний раз кивнул Шерлоку и Доминику, прежде чем уйти. Двое мужчин вскоре последовали за ним. Когда они наконец вышли из больницы, то сели в карету, после чего Доминик велел карете отвезти их в Скотленд-Ярд. — Как прошла встреча с братом? — Мы не так уж много разговаривали,— заявил Шерлок,— Но перед тем, как отправиться на встречу с королевой, он пригласил меня выпить чаю у него дома. — Это здорово. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке,— Шерлок прищурился,— По крайней мере, настолько, насколько могу. — Ты говорил со своим братом? — Хм. Немного,— Доминик сменил тему,— Шерли, я больше не хочу полагаться на тебя в отношении моего левого глаза. Поскольку я привык к твоему присутствию, я был недостаточно настороже. — Не вини себя, Лиам. — Я не...— Шерлок снова прищурился,— Совсем немного, хорошо. Но… Я чувствую, что должен справиться с этим сам. — Я понимаю, и я помогу тебе,— Шерлок улыбнулся. Что он сделал, чтобы заполучить мужчину, который был так терпелив с ним? Он явно не знал. — Мне понадобится твоя помощь еще кое в чем,— добавил он, на этот раз немного подвинувшись, чтобы сесть рядом с ним,— После того, как мы приедем в Скотленд-Ярд. — В чем? Он медленно наклонился к нему и прошептал ему на ухо. Шерлок моргнул один раз, затем на его лице появилась ухмылка. — Ах да, я могу быть полезен в этом.

♠️♦️♣️♥️

Когда он приехал, в доме было тихо. Когда Соня увидела его, она улыбнулась и помогла ему избавиться от пальто и цилиндра. Затем, вешая одежду на вешалку, она спросила: — Ты выглядишь усталым, хочешь чаю? Я готовлю кое-что для мистера Холмса. — Да, спасибо, Соня. Извините за беспокойство. — Вы не доставляете хлопот,— сказала горничная,— До тех пор, пока не причините вреда моему мальчику. — Он вам действительно очень нравится,— Альберт улыбнулся. Он мечтал пойти в свою комнату и избавиться от парика и маски. — Я видела, как они росли. Я имею в виду, он и Шерлок. Они мне как сыновья. Тогда она, должно быть, была очень расстроена, когда услышала о смерти Шерлока. Знала ли она, что он все еще жив? Майкрофт сказал ей? Женщина, должно быть, прочла его мысли, потому что сказала: — Он рассказал мне о Шерлоке. Я никогда не видел его таким усталым и одновременно испытывающим облегчение. У тебя, должно быть, были трудные выходные. — Так и есть. Мы не ожидали ничего подобного. — Никто бы не мог,— кивнула Соня,— Я принесу чай в его кабинет. Иди переоденься, мальчик, я не смирюсь с тем, что ты так ходишь перед ним. — Как так?— он наклонил голову. — Что? Разве ты не заметил, что ему не нравится твоя маскировка? Он счастливее, когда ты остаешься самим собой. — Ну, я тоже счастливее, честно говоря,— он усмехнулся. Она уставилась на него измученным взглядом. Что он сказал не так? Он никогда не знал, нравится ли он этой женщине или она просто терпит его ради Майкрофта. — Серьезно, все они говорят, что Холмсы и Мориарти гениальны, и вы, несомненно, таковы,— заявила она,— Но когда речь заходит о чувствах, вы все такие глупые,— затем она уперла руки в бедра и покачала головой,— А теперь иди переоденься. Эй, парень, кыш! Решив, что он не хочет расстраивать ее еще больше, Альберт повиновался и еще раз поблагодарил ее, прежде чем отправиться в свою комнату, где он избавился от своей маскировки. Там он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Это был очень долгий день. Во-первых, попытка убийства. Когда они прибыли на станцию и Манипенни объяснила ему, что произошло, он почувствовал, что его разум становится пустым. Убедившись, что сэр Грассвондер находится в плену у Скотланд-Ярда, Шерлок отвел Джека и Альберта в больницу. Что касается Джеймса, то он последовал за Скотланд-Ярдом и Манипенни, а Майкрофт отправился навестить королеву. По дороге в больницу Шерлок рассказал правду о личности Доминика, и Альберт никогда не испытывал такого же облегчения, как когда узнал, что его брат жив. И, узнав немного позже, что Льюис выживет, груз с его плеч будто упал, принося ему некое спокойствие. Когда он был готов, он вышел из своей комнаты и направился в кабинет Майкрофта. По дороге он встретил Соню, которой помогала Софи — еще одна горничная, которая отвернулась, когда заметила его. Женщина всегда избегала его, когда могла, не то чтобы он возражал: в конце концов, он был преступником. Две горничные вошли в комнату, и Альберт последовал за ними, тихо постучав в дверь, чтобы убедиться, что Майкрофт его заметил. Он так и сделал, улыбнувшись. Усталая улыбка, одна из тех, что он дарил Альберту даже в прошлом, когда тот сидел в тюрьме. Две служанки наконец вышли из комнаты, закрыв за собой дверь и оставив двух мужчин наедине. Альберт сел перед столом и спросил: — Как прошла твоя встреча с королевой? — Она была недовольна тем, что произошло в Бристоле, но с облегчением узнала, что мы поймали по крайней мере одного из них. — Знает ли она о том, что ее правая рука подвергает свою жизнь опасности? — Конечно, нет,— Майкрофт ухмыльнулся,— Если бы она знала, то расстроилась бы. — Расстроилась бы также, как и твой парень. — Я извинился, но, думаю, нескольких поцелуев было недостаточно. Альберт улыбнулся: ему нравилось дразнить Майкрофта, и мужчина, казалось, не возражал. — Как Льюис?— спросил Майкрофт. — С Льюисом все будет в порядке,— ответил Альберт,— Он пробудет в больнице несколько дней, если не несколько недель, но он жив. — Это хорошая новость. — Да, как будто гора с плеч. — А как насчет твоей встречи с Домиником? — Доминик...— Альберт прикусил губу,— Он, кажется, очень шокирован тем, что произошло, но я думаю, с ним все будет в порядке,— он знал, что Майкрофт имел в виду не это,— Но это было неловко. Ему нужно время, а я могу подождать. Льюис тоже, я уверен. Само «правительство» кивнуло. Альберт вздохнул и уставился в пустоту. Ему нужно было сначала поговорить с Льюисом, если возможно, до того, как Уильям отправится к нему. Если бы он поверил ему, он бы попытался вернуться, «попытался» было ключевым словом. Казалось, он не был уверен, что поедет, и все же Альберт знал, что поедет, потому что он заботился о Льюисе больше всего на свете. Ему нужно было знать, знал ли Льюис об истинной личности Доминика, и если да, то почему он не сказал ему раньше. Он знал, почему ему нужно было знать, но это чувство он хотел игнорировать до самого конца. — Альберт? Тебя что-то беспокоит?— спросил Майкрофт, наливая чай в чашку Альберта. — Нет, я просто устал,— он солгал. — Мы должны лечь спать пораньше. — Ты так говоришь, но, зная тебя, ты будешь работать допоздна,— прищурился Альберт,— Разве это не твой последний выходной? — Так было до того, пока на станции не произошло покушение. Альберт скорчил гримасу и сделал глоток чая. Он не хотел думать ни о покушении, ни о лице Льюиса, спящего на больничной койке. Это напомнило ему, что это был он сам несколько недель назад, и что его собственная рана еще не зажила. Он надеялся, что Льюис поправится быстрее, чем он сам, но если врачи захотят, чтобы он остался в больнице на несколько дней, этого не произойдет. Двое мужчин спокойно пили чай, тишину нарушал только шум дождя, барабанящего в окно кабинета. Они оба были погружены в свои мысли, оба думали о благополучии своих братьев. — Шерли, казалось, был в порядке,— внезапно прокомментировал Майкрофт,— Я рад, что он в порядке. — Я хотел бы сказать то же самое про Уилла, но...— он прикусил губу,— Ну, он жив, это сейчас самое главное. Они снова помолчали несколько минут. — Как ты думаешь, как только все закончится, мы сможем все жить вместе? — Я очень надеюсь на это,— ответил Майкрофт,— Страна сейчас на правильном пути, я не позволю ей все разрушить. — Иногда я задаюсь вопросом...— Альберт вздрогнул. Он задавался вопросом, все было бы по-другому, если бы он не усыновил Уильяма и Льюиса. Если бы он не убил свою семью. Если бы был другой способ изменить эту страну. Иногда он думал о мире, в котором он жил бы со своими родителями и братом, своим биологическим братом, счастливо, без проблем, без классовой системы. Если бы в том мире он встретил Уильяма и Льюиса. Но каждый раз это причиняло ему боль. Это причиняло ему боль, потому что такого мира не существовало, потому что если бы он существовал, то он был уверен, что Уильям и Льюис не были бы его братьями. — Неважно,— наконец закончил он,— Я пойду спать. — У нас еще не было ужина. — Я знаю, но я не голоден. Завтра утром я буду много есть. Он встал, поставив чашку на тарелку, прежде чем решил сам отнести ее на кухню. — Альберт, ты же знаешь, что если тебя что-то беспокоит, ты можешь сказать мне, верно? — Я знаю. Но на самом деле, я в порядке, я просто устал из-за последних событий. Он знал, что Майкрофт ему не поверил, но этот человек не заставлял его. Итак, он пожелал ему спокойной ночи, заставив Майкрофта пообещать ему не работать слишком поздно (“Я буду в постели до полуночи, обещаю”) и вышел из комнаты.

♣️

— Значит, ты ревнуешь? Альберт повернул лицо к говорившему и закрыл глаза, когда увидел его лицо. Нет, не сейчас. — Ты завидуешь Уильяму и Льюису. Ты завидуешь их связи. Какая ирония судьбы, ты, убивший наших родителей. Ты, убивший меня, своего собственного брата! Альберт зажал уши руками, стараясь не слышать призрака своего брата. Заткнись, заткнись, заткнись...! Он почувствовал что-то рядом с собой, и через свои руки он мог слышать: — Ты лицемер. Ты жалок. Альберт сглотнул. — Кто-то вроде тебя… Кто-то вроде тебя должен присоединиться ко мне, к нам. И вместе мы могли бы... Конца этой фразе не было, но Альберт чувствовал ветер на своем лице и странное тепло. Неприятное тепло, которое он хорошо знал. Он услышал кашель. Он открыл глаза: там, посреди костра, Уильям и Льюис смотрели на него, кашляя. Он попытался поймать их, но едва успел схватить за руки, как произошел взрыв, разделивший их. — НЕТ! Альберт проснулся. Пот струился по его коже, и он сидел на кровати, протянув руку к двери. Когда он успокоился, то вздохнул и позволил себе упасть на матрас. Это был просто кошмар, сказал он себе, но ему было совсем не по себе. Это был не первый раз, когда ему снился Уильям — первый раз — с тех пор, как он убил его. Иногда он сожалел о том, что сделал, сожалел, что не спас своего брата. Если бы у них была более сильная связь, все было бы по-другому? Будут ли у него два Уильяма вместо братьев? Альберт закрыл лицо руками, и по его щекам потекли слезы. — Мне жаль,— прошептал он. Было ли это для Уильяма? Или это было для Уильяма и Льюиса? Он не знал. Он просто знал, что должен извиниться перед ними троими. Когда он отправится в Ад, тогда он встретится лицом к лицу со своим братом и будет молить его о прощении. Дверь его комнаты была открыта, но он не обратил на это внимания. Однако он заметил, что кто-то тихо вошел в комнату. Ему было все равно. Это мог быть враг, и ему тоже было бы все равно. Он был не в лучшем психическом состоянии. Послышался звук подсвечника на ночном столике, матрас опустился, и чья-то рука медленно взъерошила его волосы. — Я слышал, как ты кричал. Кошмар? Альберт кивнул. — Который сейчас час? — Два часа ночи. Мужчина с каштановыми волосами вздохнул и сложил руки на груди, глядя на Майкрофта. — Ты не похож на того, кто только что проснулся,— заявил он,— Я думаю, полночь должна быть до двух часов ночи. — Что-то в этом роде,— улыбнулся Майкрофт,— Как ты себя чувствуешь? — Честно?— он закрыл глаза,— Я хочу исчезнуть. — Не говори глупостей. Что происходит? Альберт ответил не сразу. Он не был уверен, что ему следует говорить об этом Майкрофту, но через несколько секунд решил, что ему нужно с кем-нибудь поговорить об этом. — Я завидую связи Уильяма и Льюиса. И твоей связи с Шерлоком тоже. Я бы тоже хотел иметь с ними такую же связь. — Разве у тебя ее нет?— спросил Майкрофт, лежа рядом с ним. — Нет, это не одно и то же,— он прошептал,— Я имею в виду… Я мог бы получить это, но я убил своего собственного брата. Как я могу иметь сильную связь с ними, когда я могу так легко убить свою собственную семью? — Альберт… Ты не слишком много думаешь?— вопрос застал его врасплох,— Если бы ты был плохим братом, если бы у тебя не было крепкой связи с Уильямом и Льюисом, как ты думаешь, они бы заботились о тебе так, как они это делают? — Что, если это просто из вежливости? — Это не так,— вздохнул Майкрофт,— Поверь мне, все видят, как сильно вы заботитесь друг о друге. Альберт, если бы ты не был им хорошим братом, как ты думаешь, ты бы сел в тюрьму? — Это было для плана. — Нет, это было для бремени Уильяма и для Льюиса. Почему ты так лжешь себе? Почему ты не хочешь взглянуть правде в глаза? Альберт не ответил и отвернулся. — Может быть, проблема не в Уильяме и Льюисе, а в твоем брате. — Я убил его. — Ты сделал. Ты сожалеешь об этом? — Иногда да. Иногда я думаю, что мог бы спасти его. Это было бы бесполезно, но… Он был молод. Просто ребенок, находящийся под влиянием наших родителей. Демон, добавил он про себя. Он стал бы хуже всех, он знал это, и все же… — Может быть, тебе нужно рассказать ему о своих чувствах. Майкрофт сказал ему это таким спокойным голосом, что на мгновение Альберту показалось, что он спит. Расскажи его брату о своих чувствах. Неужели он пропустил ту часть, где тот сказал ему, что Уильям мертв? Или же… Хотел ли он, чтобы он пошел на кладбище? Он избегал этого места с тех пор, как умерла его семья, и не был уверен, что готов к этому. — Тебя не заставляют делать это сейчас,— продолжил Майкрофт, как будто прочитал его мысли,— Но в тот день, когда ты будешь готов, ты сможешь поговорить с ним. —...В тот день ты пойдешь со мной? Он знал, что должен идти один, но был уверен, что если сделает это, то убежит. И он не хотел просить об этом Уильяма или Льюиса. Им не нужно было новое бремя. — Если ты хочешь, чтобы я был там, тогда да. — Спасибо. Несколько минут они молчали, слушая, как дождь барабанит в окно. Наконец Альберт сказал: — Майкрофт, тебе не кажется, что пришло время... Чтобы ты заснул, хотел сказать он, но когда повернулся лицом к своему парню, то заметил, что тот уже спит. Свет свечи отбрасывал странные тени на его лицо, но он казался умиротворенным. — Ты идиот,— прошептал он. Он накрыл себя одеялом и задул свечу, прежде чем тоже закрыть глаза. Он надеялся, что на этот раз призраки его прошлого не будут досаждать ему.