Скиталец

      Учебный день хоть и тянулся бесконечно долго, но всё-таки закончился. В течение всех оставшихся пар Егор даже пару раз хотел закурить в перерыве, когда произошедшее в туалете никак не хотело выходить из его головы. Каждый раз при мыслях об этом он презренно морщился, гоня подальше всякие размышления о случившемся. Боялся, что ему на самом деле всё-таки понравилось? Понравилось быть зажатым в тесной кабинке между горячих рук этого пацана? Стоп. Хватит. Горка поморщился.       Ситуация выходит восхитительная: и без того былая неловкость в общении преобразовалась в нечто более грандиозное и катастрофическое. Он нуждался в одиночестве в этот момент, ему необходимо всё переварить, проглотить и забыть. Проглотить... Интересно, какой у него... Горка поморщился. Он просто не мог ближайшее время контактировать с братом, не хотел, но не мог и игнорировать человека, впервые оказавшийся в почти чужой для него стране, в огромном академическом студгородке, а ведь ему и восемнадцати нет: Егор сейчас в ответе за семнадцатилетнего парня.       - Спасибо за продуктивную работу, до понедельника, - отрапортовала преподавательница на последней для студентов паре, и те спешно засобирались домой.       Как и Горка, лишь краем глаза наблюдавший за братом, чтобы тот не потерялся из виду и не отставал от него. Оба шли до метро в полной тишине. Разве что Егор уточнил у брата наличие денег на проездном билете. Видимо, поняв, что Горка точно не будет говорить ничего существенного, Ян достал из кармана пальто наушники и без стеснения сунул их в уши, чем удивил спутника: как можно слушать музыку, когда ты находишься в компании человека или даже людей? Хоть и молчаливой, но всё-таки. Наверное, Горка позавидовал некой простоте поведения брата. Ведь сам он вряд ли бы смог таким образом оскорбить своего молчаливого компаньона, будь он на его месте. Считается ли этот жест оскорблением вообще?       Сев друг напротив друга в вагон шумного метро, поводы для разговоров окончательно обрубились ещё как минимум на час. Брюнету настолько не нравилась их тишина, что тот готов был заговорить в любой момент, лишь бы прервать эту затянувшуюся паузу, даже несмотря на желание уединиться с самим собой. Прямо сейчас они вместе. Молчать, пока они рядом, как-то всё равно неправильно. И вместо попыток заговорить Горка лишь беспрестанно заколдовывал брата взглядом, потому что делать было особо нечего: книжки Егор не особо любил, в мобилки не играл, а для музыки не то настроение. Вот и созерцал прекрасное. Прекрасное? Он снова поморщился этим мыслям. Но взгляд не оторвал. Пестрящие небольшими красными пятнышками щёки напротив время от времени подёргивались в улыбке, время от времени обнажая неприлично ровные зубы, а светлые волосы возле лица ритмично двигались в такт движению электропоезда. Взгляд зелёных глаз ни разу не оторвался от телефона. Но в какой-то момент очередная улыбка потухла. Поезд приближался к конечной станции, и Ян бросил на Егора требовательный взгляд исподлобья. Последний почувствовал холодок, пробегающий по позвоночнику. Не отрывая взгляд, Ян чуть приподнял свой телефон, показывая, что Егору нужно проверить свой. Тот полез в карман. На экране блокировки было единственное сообщение от контакта "Подкидыш":       < Ты же понимаешь, что нам всё равно придётся это обсудить? >       Брюнет незаметно вздохнул и уже в сотый раз за день захотел выкурить самую горькую сигарету. Он посмотрел на брата как-то беспомощно. Ян продолжал сверлить его взглядом. Телефон брюнета коротко завибрировал, и снова сообщение от блондина. Видимо, набрал сообщение, пока Егор читал первое.       < Может, я немного lost control. Извини. >       Егор напрягся то ли от стыда за произошедшее (как он мог позволить так с собой обращаться?!), то ли от укола разочарования: потерял контроль? Значит, в будущем он будет осмотрительнее и не будет допускать этого. Это же здорово? Здорово же, что он не будет держать тёплые ладони на его бёдрах, ошпаривая лицо и шею парня горячим дыханием..? Егор почувствовал, как в животе знакомо затянуло. Он опять поморщился.       < Я расценил это, как просьбу оплатить предстоящую работу. И от тебя вкусно пахло колой. Которую я тебе купил, кстати. Когда рисовать меня будешь? >       < Ты это серьёзно? Твои родители вообще в курсе, что ты... Чем ты занимаешься? Тебе самому не мерзко? Или ты пидор? > - ответил брюнет и, удостоверившись, что брат прочёл послание, демонстративно убрал телефон обратно в карман, показывая, что не намерен продолжать этот бессмысленный, даже толком не состоявшийся разговор. Егор разозлился: немец что, считает, что он продастся за бутылку колы?!       Ян усмехнулся, как-то беззлобно и даже с теплом, и тоже убирает телефон.       Конечная станция, Егор быстрее выходит перед Яном на пересадку, будто угрожая, что в любой момент он может бросить того и уехать один. Ещё одна станция соседней ветки до автовокзала, Егор снова обгоняет Яна, который неспешным шагом всё равно нагоняет того спустя несколько шагов. Чёртова долговязая шпала. В активно заполняющийся междугородний автобус Егор специально садится на сидение рядом со случайным пассажиром, чтобы Ян даже не вздумал сесть рядом с ним. Но тот будто бы и не собирался этого делать и прошёл в самый конец автобуса: Егор нескрываемо обернулся и проследил за братом, пока тот не поймал на себе его взгляд. Поняв, что облажался, дав брату заметить, как Егор проследил за ним, брюнет захотел свернуться калачиком, провалиться сквозь землю. Слишком много действий, мыслей, слишком много суеты внутри него. Отписав маме дежурное "в автобусе, скоро буду", Горка наконец-то залез в Интернет, чтобы отвлечься хотя бы на час дороги от навязчивых мыслей. А Яна будто бы и не волновало ничего: Горка снова и снова зачем-то оборачивался на него. Будто считал, что тот может сбежать в любую минуту. Листая очередную соцсеть, календарь телефона напомнил о приближающемся Новом годе. Заранее, за месяц. Чёрт, скоро сессия. Чёрт, надо подарок приготовить для Жени.       < Твоя остановка - "Гимназия №7". Я проеду дальше, мне нужно в книжный. > - отчитался Егор и, чтобы это не выглядело, как отчёт, добавил. - < Даже не вздумай идти за мной хвостиком. >       Ответ не заставил себя ждать:       < Я похож на человека, у которого нет своих дел? Гуляй. >       Это Егора так культурно послали? Неважно. Надо просто держать в голове, что всё, что бы сейчас ни происходило, временно. Пройдёт время и его брат уедет на свою первую Родину. И тогда он сможет забыть о нём. Этот немец - просто заляпанная страница книги его жизни. Даже не страница, а абзац. Максимум. Не более. Точно-точно.       Ян вышел на названной остановке, чем заставил Егора облегчённо выдохнуть. Рядом с парнем уже не было попутчика, тот вышел намного раньше, и Егор позволил себе развалиться сразу на два кресла. Во всяком случае насколько это позволяло пространство перед сидениями спереди. Он бы закричал отборнейший мат, чтобы избавиться от эмоций, всё ещё не нашедших выход. Но его мечту осуществил водитель автобуса: он резко притормозил и обозвал долбоёбом владельца старой заниженной Лады, едущей прямо перед автобусом. Ладно, скоро уже его остановка у книжного. Осталось понадеяться, что сегодня не Женина смена. Наверное, надо было бы подумать об этом заранее. Как хорошо, что неделю назад пришла стипендия: хватит на неплохой подарок для подруги. Очередной новый young adult и набор почтовых открыток с персонажами аниме - более чем достаточно для человека, у которого есть деньги на всё и которому "ничего не нужно дарить". Чего так долго едем, почему стоим? Опять пробка, да чтоб тебя. Егор проверил время и понял, что попал в самый час пик. Пробка была самая неприятная: машины дёргано толкались, но практически не двигались вперёд. Что за день сегодня!       Из автобуса Егор буквально вывалился, ощущая, как затекли все суставы. Видимо, он достиг того самого возраста, когда долго сидеть без движения уже попросту опасно для здоровья. Книжный находился через пару дворов и поворотов от остановки. К вечеру на улице заметно похолодало. Парень заспешил в магазин, выдыхая крупные клубы пара и чувствуя, как во время вдохов морозный воздух леденил нос изнутри. Он вошёл в помещение аккуратно, проверяя стенды с бесчисленными книгами, между которых он часто мог найти подругу, выкладывавшую очередную пачку книг в каком-то едино правильном порядке. Но в магазине было довольно пусто: какая-то строго одетая худощавая женщина стояла у стеллажа с историей, а другая девочка суетилась за кассой. Это была сменщица Жени: чаще всего их графики не совпадают, но по иронии судьбы именно эта девочка - наиболее приятная из всех жениных коллег. Остаётся молиться богам, что и этот день не исключение. Егор пролетел в отдел подростковой литературы и взял пару книг. Он осторожно, словно сурикат, выглядывал в прикассовую зону, которая была чуть за углом от отдела, где находился Егор, и направился туда для оплаты литературы. Выйдя из-за угла, Горка чуть не выронил книжки. Ян стоял возле кассы и упаковывал в красный пакет какую-то книгу с красной обложкой, любезно улыбаясь девочке-кассирше. Цветовая гамма его покупки совершенно не сочеталась с бежевыми оттенками в его одежде. Художественный взгляд Яна глубоко ранен. Кассирша, раскрасневшись, старалась скрыть улыбку. Ян не обращал внимания на её поведение. Брата он тоже не замечал, пока смущённая девочка не воскликнула:       - О, Егор! - она приоткрыла дверь в подсобное помещение за кассами и прокричала туда громче, чем можно было предположить. - Женя-я-я! Тут к тебе!       Да ёбаный ты нахуй, блять. Земля ушла у Егора из-под ног. Почему всё именно так? Куда прятать от подруги книги и куда спрятаться от брата в конце концов?! Он встретился с таким же ошарашенным взглядом Яна, но тот вскоре снова мигнул неприятно знакомой искоркой, растянув рот в дежурной улыбке.       - Горка! - почти взвигнула Женя, выходя из небольшой комнатки за кассами и завязывая на макушке хвост. Горке ещё удивительно видеть зелёные локоны её волос. Несмотря на стрессовую ситуацию, общество подруги всегда придаёт сил и уверенности. Даже когда подарок для неё находится на узкой полочке, спрятанной перед одной из касс столешницей и Горкой. Он потянулся, чтобы приобнять её. Ян не проигнорировал это:       - Это кто? - спокойно спросил он, и брюнет пристыдился за бестактность брата.       - А это кто? - ответила Женя, поняв, что речь идёт о ней. В ответ она нахмурилась. - И почему таким тоном?       Горка закрыл глаза и позволил себе глубокий вдох:       - Жень, помнишь, я рассказывал тебе… Это как раз…       - Брат, тот самый? - перебила друга Женя, довольно быстро сообразив, что к чему. Она расплылась в улыбке и переключилась на блондина: - Очень приятно. Женя!       А мысли Горки всё метались между попытками спрятать книжки от подруги, догадками, откуда здесь взялся Ян, и желанием провалиться сквозь землю от сюра всей ситуации. Однако брюнет заметил, что его брат почти не контактировал с ним взглядом после того, как понял, что сотрудница книжного магазина - не чужая для Горки. Он стал с интересом разглядывать девушку с яркой причёской:       - Приятно, - бросил тот и наскоро проскользил взглядом по очередной смутившейся в его компании девушке. - Ян, - парень с натянутой улыбкой протянул через кассы жилистую ладонь для рукопожатия. Девушка ответила.       Горке почему-то хотелось оттянуть, а в идеале и вовсе не допустить их знакомства: оно казалось абсурдным. Зачем знакомить лучшую подругу с человеком, которого едва ли сутки знаешь? Который в ближайшее время, скорее всего, вернётся на первую Родину? Тем не менее знакомство произошло. Возможно, Горка чересчур преувеличивает значимость этого события? Может, в их глазах всё нормально? Тогда почему Горка чувствует себя сейчас, словно рыба в небе? Так или иначе переживать о случившемся, которое не зависело от тебя, бессмысленно. Но есть что-то, что от него зависит прямо сейчас.       - Ну, Ян, расскажи Жене о себе, - нарочито с вызовом попросил брюнет, начиная картинно оглядывать ближайшие стеллажи, будто бы что-то выискивая. - Я думаю, ей было бы интересно.       Ян удивился просьбе брата, однако увидев восхищённо распахнутые карие глаза его подруги, сделал глубокий вдох, предвещавший долгий монолог. Та с упоением слушала рассказ иностранца. Убедившись, что оба увлечены друг другом, Горка спокойно, не торопясь, взял книжки, аккуратно спрятал их за собой и прошёл обратно за угол, в отдел подростковой литературы, всё также с деланым интересом изучая ассортимент магазина. Для полноты картины, он убедительно медленно обошёл половину магазина, прежде чем вернуться к кассам.       - Ты всё? - Ян, наблюдавший за невероятной актёрской игрой Егора, оборвал свой рассказ, как только тот подошёл к нему, не обращая внимания на какие-то вопросы девушки. - Идём?       - А? Да. Смотрел, вдруг фантастику завезли новую, - Горка дружелюбно хихикнул.       - Фантастику? Ты же отродясь её не читал, - удивилась Женя.       - Ну, да, - затянулсь пауза. - Хотел вот ознакомиться как раз. Вдруг начну, - тишина начинала давить на уши.       - Danke für die einführung, - судя по очередному рукопожатию с Женей, Ян за что-то её поблагодарил, пока у Горки в очередной раз ноги становились ватными, когда он слышал из уст брата немецкие речи. - Нам пора идти, есть пара незаконченных дел.       Женя проводила взглядом парней, пока те выходили из тёплого помещения магазина в заснеженную осень. Там, в книжном, Горке даже удалось на время забыть о произошедшем в стенах университета инциденте, а неловкость будто бы и пропала вовсе, и когда тот вышел, вместе со снегом на парня вновь ниспал груз воспоминания. Насколько естественно они перекинулись парой фраз в магазине, настолько тяжёлым стало молчание между ними сейчас. Во всяком случае так казалось Горке. Он смотрел на Яна, идущего хоть и без наушников, но всё же чуть обок, и не видел на его лице и толики смущения. Не сказать, что он видел его в течение всего дня, что тоже удивляло брюнета. Он не смотрел на него вплоть до самого подъезда.       Лампочка над входной дверью тускло освещала прилегающий асфальт и полуразвалившуюся деревянную лавочку, которая вряд ли уже сможет выдержать груз бабулек, чаще всего восседающих на ней. Ян остановился, когда его брат ввёл код домофона и железная дверь тяжело, но послушно отворилась.       - Ночуешь на улице сегодня что ли? Как бродячий кот? - Горка хотел огрызнуться.       - Я жду родителей.       - Так они дома, наверное.       - Да, - Ян сделал паузу и пронзительно посмотрел на брата. - Поэтому я жду, пока они выйдут.       Горка не понял:       - Зачем?       Ян глубоко выдохнул, и клуб пара растворился в холодном воздухе:       - Бабушка вернулась с суток. Мы будем жить у неё, если ты не забыл.       Горка не смог сдержать улыбки облегчения, хотя и напрочь забыл об этом. Они же изначально собирались пожить у бабушки, точно! Здорово! Сегодня Егор проведёт ночь наедине с собой. Можно будет и порисовать, и поиграть в осточертевшую Доту, и залипнуть на Порнхабе. И покопаться в своих мыслях, которые наверняка не дадут ему покоя. Улыбка сползла с лица. Горка по-прежнему смотрел на Яна, глаза которого на миг вспыхнули, почти как в том злосчастном туалете. Возникло желание снять с себя кожу.       - Поэтому если хочешь поговорить об этом, то давай сейчас, - Ян отвернулся лицом к фонарю, который должен был освещать дорогу у дома. Лампу в нём так и не поменяли.       Наглость Яна распоряжаться временем по-своему немного отрезвила. С чего он взял, что это он будет предлагать удобное для разговора время?! Так или иначе, Горка не сможет остаться наедине со своими мыслями.       - И что мы будем обсуждать? - он наконец-то отпустил железную дверь подъезда и подошёл к Яну, вставая рядом. Оба смотрели на сгоревшую лампу фонаря. - Что ты облапал меня, как пидор, тем более в моём же универе, среди бела дня?! - Горка выпалил мысль чрезмерно эмоционально. Он понял это, когда знакомая бабуля с первого этажа грубо попросила того быть тише и не мешать смотреть по телевизору какой-то федеральный канал. Горка продолжил почти шёпотом: - Если кто-то узнает, засмеёт. Мерзость какая.       Не дождавшись ответа, на последней фразе он плюнул куда-то и направился к подъезду, когда услышал в спину:       - Сорян, - Ян смотрел на него, с вызовом подняв подбородок. И Горка купился:       - "Сорян"?! Откуда ты такое слово знаешь вообще, немец? - а Ян всё смотрел на него непреклонно. - Приехал хер пойми откуда, и повадки свои гейропейские с собой привёз. - Горка удивился своим словам, они показались ему лицемерными, но он уже не отступал. - Не смей больше ко мне прикасаться. Пидор.       - Ja, - негромко согласился Ян и нагло продолжил: - Ты такой же. И ты помнишь, почему.       И Горка помнил. Помнил, как хватался за предплечья, не отстраняя их. Какой почувствовал жар, когда тонкие пальцы коснулись резинки штанов. Какое глубинное разочарование испытывал всякий раз, когда понимал, что сам же не позволил этому случиться. Господи, чему "этому"? Егор молча смотрел в глаза Яну, пока тот наблюдал осознание в них.       - Поторопи моих, пожалуйста, - первым прервал паузу Ян. - На улице прохладно.       Он опустил взгляд, оглядывая свою одежду, которая явно была слишком лёгкой для наступивших холодов.       - Обещаю, - он вкрадчиво посмотрел на Егора. - Я больше никогда тебя не трону.       Железная дверь гулко хлопнула за спиной Егора, молча ушедшего домой. Он на автомате преодолел несколько этажей, на автомате вошёл в шумную квартиру. Мысли немного отступили на фон, когда к нему подошла мама и обняла его:       - Как учёба, Гор? - она чмокнула сына в щёку, оставляя на ней жирный след от гигиенической помады. - Где Янчик?       Егора покоробил такой скользий, противный вариант имени брата.       - А он на улице уже небось, да? - в коридор вошла Нина с чемоданом на перевес. Горка подтвердил, медленно стягивая с себя куртку. - Ну, да, я ему написала, чтобы не раздевался, ждал нас на улице, к маме пойдём сейчас!       После прихода парня обе женщины вновь разговорились и ушли обсуждать забытые и незабытые вещи на кухню, чтобы не мешать парню снимать с себя верхнюю одежду и обувь. Горка машинально вымыл руки и прошёл в свою комнату, оставляя семейный галдёж за закрытой дверью. Закинув рюкзак на аккуратно застеленную кровать, он обратил внимание, что раскладушки нет: спасибо маме, которая любезно прибралась в комнате, пока её хозяина не было дома. Какая-то пустота без этой раскладушки дурацкой. Он оглядел свою кровать, на которой не было как обычно сложенной мамой одежды. И вчерашнего полотенца. Наверное, мама уже закинула всё в стирку. Ну, и пожалуйста. Ну и пускай. Он сел за свой стол, включил компьютер. Рука автоматически потянулась за скетчбуком и карандашом. Включив какое-то случайное видео на Ютубе - кажется, что-то про японских преступников - он открыл незаконченный разворот. Горка выводил линию за линией, неосмысленно и медленно. Ничего не выходило.       - Горка, - мама постучалась, тихонько просовывая лицо в комнату. - Я твою одежду сложила в шкаф. Говорю, чтобы ты не потерял.       Парень потерянно кивнул.       - Пойдём, проводим Нину с Джозефом? Такой мужик классный оказался! - она заговорщически вошла в комнату, мягко поднимая парня за плечи. Тот молча встал. - Ты чего такой понурый, Горыч? - мама, наверное, хотела поговорить с сыном о его настроении, но в этот момент уже вышла в коридор, где многослойно одетый Джозеф ждал, пока Нина наконец уложит волосы и оденется.       - В общем, как-то так и живём. Завтра свозишь меня в парк наш, тыщу лет там не была! Сейчас красиво небось будет, снежок везде! - Нина поправила берет так, чтобы не испортить причёску.       - Ага, ребят возьмём тоже, пусть прогуляются, - Надежда кивнула на сына. - А, подожди, или у тебя завтра пары?       У Горки пар не было:       - Да, мне в универ нужно будет съездить, - ...как и желания куда-либо выходить из дома.       - Ладно, тогда после пар заезжай к нам, бабушка вкуснятины наготовит! - она подмигнула племяннику. - Не каждый же день дети с внуками приезжают, - тётя накинула поверх берета широкий капюшон пальто.       - Приедет, конечно! Бабушка как курицу пожарит, так прибежит, сверкая пятками! - и мама была права. Бабушкину стряпню Егор правда любил. Не то чтобы "бегал" за ней, но любил.       Особо любил он её выпечку: яблочный пирог с корицей, рулеты с маком, слойки с шишечным вареньем, блинчики с творогом. Горка незаметно сглотнул слюну и кивнул. Наскоро попрощавшись с родственниками, он вернулся в свою комнату и подошёл к окну. У подъезда всё так же переминался с ноги на ногу его брат. Егор наблюдал за ним, пока к нему не вышли его родители. Все вместе они с вещами наперевес направились в сторону бабушкиного дома. Чем дальше уходили их силуэты, тем легче и одновременно тоскливее становилось Горке. Вот он, Ян: свалился на него, как снег на голову, всего за сутки успел облапать его душу и заставил ненавидеть себя. Хоть Горка и не мог перестать ощущать фантомные следы горячих ладоней на своём теле, но всё же тешил себя мыслью, что всё, что быстро начинается, так же быстро и заканчивается. И воспоминания об этом уйдут так же бесследно, как и семья Яна скрывается в приходящей метели. Когда от тех не остались и следа, Горка задёрнул окна тяжёлыми шторами и сел за компьютер. Он снова запустил Доту. Всё станет, как раньше. Он обязательно отмоется от этого стыда.