Скиталец

      Ночь для Комиссарова пролетела незаметно: как всегда поздно началась и также поздно закончилась. На экране телефона, который парень первым делом берёт в руки после сна, часы крупно показывали "11:56". Он вспомнил, как уверял маму в том, что ему необходимо поехать сегодня в университет. Как теперь объяснить своё присутствие дома, Горка не знал. Голова пуста. Будет импровизировать.              Парень лениво встал с кровати, так же лениво и неаккуратно её заправил. Зачем вообще люди заправляют постель, если вечером снова ложатся спать? За пределами его комнаты слышался привычный шум телевизора: мама всё-таки ещё дома. Разве они не хотели поехать в парк сегодня? Придётся придумывать уже сейчас, чтобы не завраться. Собравшись с силами и мыслями, он вышел в кухню, где на диване в старом халате сидела мама. Она щурилась над экраном телефона.       - Я проспал, - сонной хрипотцой признался Егор после нескольких мучительных минут в попытках придумать убедительную историю не ехать в универ.       - Мой птенчик, - мама встрепенулась. - Уже поздно ехать, наверное?       - Да, - Горка потёр уголки заспанных глаз. - Не поеду сегодня.       Женщина согласно кивнула и ознакомила сына с имеющимся меню на завтрак. Парень отказался от всего предложенного и с чувством выполненного долга пошёл в ванную. Больше всего тому хотелось ещё немного полежать без дела, пустить мысли в свободное русло, не думать ни о чём, потому что ночью ему этого сделать не удалось: всякий раз, когда тот засыпал слишком уж поздно, быстро наступавший сон просто "скипал" ночь, не давая толком никакой мысленной разгрузки уставшему мозгу. Зайдя в комнату за сменным бельём и телефоном, без которого тот уже не представлял походов в ванну, Егор оповестил маму о своих водных процедурах: уже на протяжении нескольких лет запирающий элемент дверной ручки в ванную комнату был сломан. Поначалу никому особо некогда было его чинить, и домочадцы всего лишь предупреждали друг друга о том, что комната будет занята определённое время, чтобы другие ненароком не вошли внутрь. А потом необходимость чинить замок отпала с пониманием, что никто не зайдёт в ванную, пока дверь туда закрыта и внутри находится человек. Горка вдобавок любил закрывать дверь громче обычного, тем самым подтверждая просьбу не заходить внутрь, пока он находится там. Подобного рода "душевое" доверие в семье было непоколебимо.       Вот и сейчас Горка убедился, что дверь закрыта максимально плотно, насколько это было возможно, и только после этого снял с себя одежду. В отражении ванного зеркала он не удивился увидеть снова глубоко фиолетовые синяки под глазами и густые тёмные локоны волос, торчащие в совершенно разные стороны. Скулы и широкая челюсть выделялись ещё сильнее на заспанном лице. Губы по-прежнему были искусаны до ссадин. Ключицы непривычно выделялись на каком-то гладком, плоском торсе. Да уж, задвинул Горка тренировки. Было бы неплохо возобновить их. Записаться в тренажёрку снова, например. Вот накопит со стипендии, и сразу купит себе абонемент. Пару лет назад в его районе открылась неплохая, дорогая и в принципе единственная фитнес студия. По наблюдениям в соцсетях Егор выяснил, что туда ходит как минимум половина его школьных знакомых, которые всё ещё живут в родном городе. Возможно, он найдёт повод пообщаться со старыми друзьями, которым больше нет весомого повода написать просто так, как можно было это сделать раньше, или скинуть тупой мем вместо "привета". Он улыбнулся воспоминаниям, продолжая оглядывать себя. Вены тоже непривычно выступали на предплечьях. Интересно, почему девчонкам это нравится? Выглядит в какой-то степени даже жутковато. Когда в школьные годы он занимался плаванием, вены были заметны куда меньше. Может, из-за некогда продолжительной секции плавания он как раз предпочитает долгую ванну быстрому душу?       Шум воды несколько заглушил эфемерные мысли, но всё же не надолго. Горка снял потёртые боксеры, и по телу пробежала мелкая дрожь, когда тот снова представил горячие ладони, которые вчера были всего лишь на пару сантиметров выше резинки белья. Чёрт, это был не сон. Ну, почему это был не сон! Парень почти что запрыгнул в наполняющуюся горячей водой ванну. Комната заполнялась густым паром. Улёгшись поудобней, Горка стащил со стиральной машины, стоявшей прямо у ванны и выполнявшей роль дополнительной полочки, телефон, открывая все соцсети по уже сформировавшейся очереди. Каков же всё-таки был страх остаться наедине с самим собой, без этих отвлекающих факторов. Зайдя первым делом в синий мессенджер, Горка чертыхнулся, увидев двузначное количество сообщений от Жени, имеющих примерно одинаковый смысл в разных его вариациях:       < А сколько ему лет? Он надолго приехал? У него есть Телега? Дашь его ник, пожалуйста? Боже, как от него вкусно пахло!! >       Горка закатил глаза. Прочитанные сообщения остались без ответа. Не в ресурсе, как сейчас модно говорить, чтобы быть социально активным. Проверив ещё пару сообществ на наличие новостей, Горка закрыл все открытые приложения на мобильном, оставив только браузер с уже до боли в ладонях знакомым чёрно-рыжим названием. Однако пролистывая уже которую страницу с порнухой подряд, Горка с горечью понял, что его взгляд особо ни за что не цепляется. Рука всё равно по привычке потянулась к паху. Егор наобум включил первый попавшийся видос, находившейся прямо под его пальцем.       Не успев расслабиться в горячей воде, Горка дёрнулся всем телом от резкого стука в дверь, а ставшие ватными от испуга руки не удержали увесистый, неудобно продолговатый телефон, и тот с гулким бульком плюхнулся на дно ванны. Блять, нет, только не это.       - Горыч, - мама снова громко побарабанила по двери, боясь, что сын не услышит её. В полной тишине, серьёзно? - Тебе сырники оставить? Или папа может их доесть?       "Какие нахуй сырники?!" - чертыхался про себя парень, когда достал ещё более потяжелевший смартфон, из которого тонкой струйкой вытекала вода.       - Нет, - бросил он.       - Что "нет"? Нет, не оставить, или нет, папа не может доесть?       - Потом! - последнее, о чём думал Егор - это злоебучие сырники. - Пусть ест все!       За дверью стихло: мама послушно ушла, поняв, что сын не в настроении. Наверное, подумала, что помешала ему в самый неловкий момент? Практически. Егор выпрыгнул из ванны, наскоро оборачиваясь полотенцем. Он положил телефон на стиральную машину и безуспешно попытался открыть крышку его корпуса: нынешние смартфоны производят так, что его корпус даже при падении с пятого этажа, наверное, не раскроется. Чёрт. Хоть бы работал. Хоть бы включился после просушки. Как там говорилось в Интернете: положите телефон в рис и умный азиат придёт и починит его? Насчёт азиата спорно, но вот крупа - один из немногих вариантов, пришедших в тяжёлую от навалившихся событий голову парня. Как бы родителям сказать об этом инциденте: он всё ещё не мог позволить себе со стипендии покупать такие дорогие вещи, пускай и нечасто. Ладно, они всё равно узнают, когда позвонят ему и услышат в ответ "Абонент временно недоступен".       Егор насухо вытерся, кое-как нацепил на себя футболку с трусами и вышел на кухню, где папа в таком же виде с чавканием уплетал ещё дымящиеся горячие сырники со сметаной.       - Вот, - Горка положил отяжелевший телефон на замасленную скатерь кухонного стола и задумчиво посмотрел в окно, лишь бы не встречаться с родителями взглядом. - Упал. В воду.       Было слышно, как глубоко мама вздохнула, прикидывая предстоящие траты на новый телефон. Отец, чуть погодя, выдал поучительное "а ты почаще телефон в ванну бери".       - У меня со дня рождения осталось чуть больше десяти тысяч, - смирившись, пробормотала мама. - Возьмёшь? Если тебе этого хватит, конечно.       Горка кивнул, и мама неспешно полезла в небольшой тайничок среди ящиков с посудой. Парень взял деньги и неосознанно умоляюще посмотрел на отца. Тот тоже шумно выдохнул, показательно громко положил измазанную сметаной вилку на чистую тканевую скатерть, посмотрел на сына с разочарованием и полез в карман. Горка взял изрядно смятые купюры. Они смотрелись просто смешно на фоне аккуратных маминых, хотя и номинально были всё же крупнее.       - Спасибо, - тихо сказал брюнет, не имея наглости пересчитать деньги прямо при родителях.       Он вернулся в свою комнату. Нервно сел в кресло, разложил купюры на столе и понял, что до стабильно работающего телефона, пускай и не самого дорого, ему не достаёт ещё порядка половины от имеющейся суммы. Чёрт, он и правда какое-то разочарование. Горка открыл Телеграм в компьютере, чего не делал уже довольно давно.       < Женьшень, не займёшь десятку? Отдам сразу, как только смогу. >       < Тебя взломали? Или специально игноришь сообщения? >       Горка пролистал всё те же неотвеченные сообщения от подруги, которые мало чем отличались друг от друга по смыслу:       < Нет его в телеге -_- > - соврал он и тут же продолжил в следующем сообщении. - < Телефон только что пал смертью не самых храбрых в ванне. Хотя, может, и не пал. Это предположение, так как заботливые азиаты ещё не просушили его >       Ответ пришёл быстро:              < Ахахах! Дерьмово. Но мне зп выплатят только через неделю, не смогу, прости, Гор :( >       Да сука. Нет, не Женя, а ситуация. У родителей просить сверху он точно не станет, его совсем совесть сгрызёт. У одногруппников? Он мало с кем тесно общается. Во всяком случае не настолько тесно, чтобы занимать деньги, да ещё и бессрочно. "Вот уж замечательная возможность начать зарабатывать на своём хобби," - усмехнулся парень. В голове засела просьба брата нарисовать того. Ну, уж нет. Он попытался "оплатить" уже эту услугу. Парень вздрогнул. Тётя? У неё точно будут деньги, и она вряд ли откажет любимому - или во всяком случае единственному - племяннику! Но сразу же Егор устыдился этих мыслей: он даже не интересовался, кем она работает, а уже собирается клянчить деньги. И отдавать наверняка бы не стал: родня же. Можно пойти менее лёгким путём: попробовать рассказать о себе миру. И что он расскажет? "Хэ-хэй, мне срочно нужны деньги, поэтому я нарисую вас за определённую сумму рублей"? А почему нет, собственно? На ум пришёл пресловутый Тикток. Горка же может снять несколько смешных видео, где покажет свои рисунки и расскажет о своих услугах. Наверняка хоть кто-то закажет у него работу! Надо срочно снять видео. На телефон. Которого сейчас нет. Егор обозлённо пнул ногой стол, за которым сидел, о чём тут же пожалел: нога глубоко заныла в месте удара.

***

      За окном темнело невероятно рано: на часах не было и четырёх часов дня, а ледяной сумрак стремительно ближущегося декабря уже поглотил город. Возле Горки на столе лежал раскрытый скетчбук, где на одной странице разворота была какая-то фея в полный рост, а на соседней - список пробелов в знании анатомии человеческого тела, которые Егору надо бы подтянуть в ближайшее время: телефон не подавал совершенно никаких признаков жизни и вряд ли уже когда-нибудь подаст. Деньги родителей небрежной закладкой лежали поверх списка в скетчбуке.       - Ну, и я ей купил аркану потом на Траксу, - заключил Даня в гарнитуре Горки, когда те ждали очередную игру.       - Охуенно она у тебя устроилась, Дань, - Горка усмехнулся. - Может, ты и мне аркану купишь, если я тебе помурчу на ушко?       Горку стыдливо осенило. Он же может попросить денег у Дани, как он раньше не додумался? Но парня всё равно удручал сам факт попрошайничества.       - Не, - начал заливаться басистым смехом Даня. - У тебя слишком грубый голос для тянки.       - А жаль, мне бы сейчас деньги не помешали, - Горка начал аккуратно подводить друга к своей ситуации. - Телефон утопил, блин, прикинь! Мёртвый окончательно, скорее всего. Новый купить надо, а денег нет.       Сказав это, он понял, как жалко это прозвучало. Он даже не стал продолжать эту тему, понимая, что вопрос, даст ли Даня денег, совсем убьёт в Егоре определённую часть его гордой личности.       - Оу, - друг замешкался и не сразу ответил. - Я сочувствую. Это хуёво, чел. Но я не могу, правда.       Горка почувствовал себя ещё более гадко, слыша, как его друг оправдывается, придумывает причины не давать денег, когда буквально слышно, что тот просто не хочет этого делать. И это совершенно нормально. Чёрт, надо прекратить этот глупый разговор. Егор перебил Даню:       - Данёк, а где Жук? Чёт он зачастил не играть с нами.       - А, Жук-то, - услышав, как облегчённо Данёк переключился на другую тему, Горке самому стало легче. - Так конец четверти у него. Геометрию исправляет, писал.       - Вспомнил! - слишком громко выпалил Горка, ожидая услышать смех в наушниках. - Геометрия, блять!       Спустя секунду друзья разразились смехом: в этой шутке крайне иронично совпали и геометрия, и школьник, который о ней вспомнил.       - Кстати, в Майнкрафт не играли давно. Надо предложить Жуку, - Горка засмеялся.       Оба помолчали и обратили внимание, что игра уж больно долго не ищется.       - Чего ещё расскажешь интересного? - Егор начал эту игру в заинтересованность первый. Интересно, он со своей девушкой, которой аркану купил, так же молчит, пока они ждут свою игру? Хочется думать, что нет: как можно иметь отношения с человеком, с которым вам поговорить толком не о чем?       - Да нечего особо, - Даня пошёл с козырей. - А у тебя что нового?       - За последние три минуты - ничего.       Оба тихо усмехнулись. Снова повисло молчание. Впервые стук в дверь спас ситуацию Егора, а не навредил ей, как это случилось в ванне:       - Гор, ой! - Надежда увидела, как резко сын обернулся на неё, приснимая гарнитуру с одного уха. Женщина продолжила почти шёпотом. - Извини, что помешала. Ты пойдёшь к бабушке? Раз на пары не ездил сегодня всё равно. Мы с папой уже собираемся потихоньку, давай с нами?       Парень подумал секунду и коротко кивнул. Потрясающая причина выйти из Доты. Собственное нежелание играть Горка почему-то не считал полноценной причиной оставить друга одного. Мама аккуратно вышла из комнаты, а Горка вскоре попрощался с Даней. На автомате он полез в шкафчик за тёплой одеждой. Натягивая на себя чёрную водолазку, он вспомнил о причине похода к бабушке. Сердце забилось быстрее. Стоп, минуточку. Парень как-то читал в Интернете, что истинно мы переживаем неприятные эмоции только на протяжении пятнадцати минут после того, что непосредственно вызвало эти самые эмоции, а всё остальное время - лишь самобичевание, осознанное или нет. Пустяки. Егор просто хотел побыть в роли жертвы. А он разве не является ею? Он натянул любимые тёмно-серые джоггеры. Сочетание одежды ему не понравилось, и он сменил их на джинсы. Конечно, он является жертвой. Его тело трогали против его воли. Тогда почему он сегодня так спокойно об этом рассуждает? Парень испугался, когда не вздрогнул от стыда за произошедшее. Он в принципе уже воспринимал ситуацию с Яном, как уверенное "Да. Было", и это несомненно пугало гомофобную частичку души Горки. Такую ли уж гомофобную?       - Собрался? - громкий голос отца за дверью вырвал парня из размышлений.       Он вышел в коридор, где стояла одна мама.       - А папа где?       - Ушёл уже, на улице нас подождёт, - женщина несколько раз пшикнула дешёвым парфюмом на себя.       Горка повернулся к зеркалу в прихожей, поправил причёску и похлопал по карманам, проверяя телефон. Он закатил глаза: ну да, точно. Телефон. Женщина оделась быстрее, и вышла в подъезд, освобождая сыну место в тесной прихожей квартиры. Горка надел длинный чёрный пуховик и почти вышел из квартиры, но вовремя вспомнил, что больше он не позалипает в Интернете, когда речь снова зайдёт о политике или скорейшем поиске невесты, как это называла бабушка. Горка не разуваясь прошёл в комнату и схватил скетчбук с карандашом.       Морозец уже пощипывал щёки. Надо было бы взять шапку с собой: Женя год назад связала ему красную шапку из крупной пряжи. Она от и до вышла кособокой и продуваемой сильным ветром, зато была подарена близким человеком. Один только этот факт согревал так сильно, как ни одна шапка в мире не способна согреть. Ладно, бабушкин дом не так уж и далеко. Однако уже в лифте её дома Горка пожалел, что не утеплился сильнее: уши напрочь отмёрзли. Сейчас бабушка опять отругает родителей из-за того, что заставили ребёнка мёрзнуть.       Пожилая низкорослая женщина открыла двери не менее старой квартиры. На Егора обрушился застарелый запах, присущий многим старикам. С этого момента в голове парня невольно начался отсчёт - раз.       - Дорогие мои! - протянула бабушка и тут же принялась крепко обнимать и зацеловывать своих детей. - Сто лет не собирались все вместе, наконец-то пришли!       - О, Егорка, - улыбчивое лицо Нины с по-прежнему безупречным каре показалось из кухни. Два. - Ты всё-таки приехал! Привет! Мы решили сегодня не мёрзнуть по парку, просидели дома весь день.       Джозеф не стал вставать, он лишь поднял ладонь в знак приветствия и улыбнулся из тесной гостиной, сидя за пестрящим едой столом. Три. Интересно, у Егора теперь каждый день будет праздник? С одного накрытого стола к другому.       - Ну, что, руки мыть и за стол! - бабушка была непривычно, но ожидаемо радостная.       Мама Егора любезно предложила ей помочь, агитируя заняться этим и Василия, но отец тактично отказался и прошёл в гостиную к Джозефу. Было забавно наблюдать, как они общаются каждый на своём языке, совершенно не понимая друг друга, при этом умудряясь с чего-то смеяться. Вот у кого уж точно своя атмосфера.       Звук шкварки вкупе с запахом печёного куриного мяса заставил живот парня скромно поурчать. Парень спокойно прошёл в гостиную, прикидывая, кто куда сядет. Он быстро выбрал себе предполагаемое место между своей мамой и бабушкой. Для утверждения своего намерения он положил скетчбук на выбранный стул. Егор заметил, что часто выходить оттуда будет неудобно, и он решил зайти в туалет заранее. Привычно дёрнув стократно крашеную, лакированную деревянную дверцу недалеко от прихожей, Горка удивился, когда она не поддалась. Занято?       Секунду спустя раздался звук смыва. Дверь открылась, и на Горку свысока посмотрел Ян.       Четыре. Расчёт окончен.       Квартира у бабушки была, мягко говоря, компактная, и коридоры в ней тоже были узкими, поэтому братьям при всём желании, - хоть и не обоюдном, - не удалось бы находиться далеко друг от друга. Но Ян постарался и сделал несколько шагов от Горки в сторону гостиной. Глядя на брата, он продолжал застёгивать ремень на штанах, в которые уже заправил выглаженную светлую рубашку:       - Hallo.       - Виделись недавно, - Горка почувствовал, как начинает злиться, и поспешил закрыться в туалете.       Он даже не сможет спрятаться сегодня в телефоне от него! В его распоряжении из развлечений есть только скетчбук и собственная фантазия. Почему-то Горка хотел обвинить брата в том, что у него всё как-то логически хорошо: и телефон не умер, и брат не облапал его, и наверняка даже замки в ванной комнате не сломаны, хоть подрочить может спокойно. Чёрт, а ведь он тоже дрочит иногда, наверное... Блять, ну нет. Скорее бы уже пойти на работу, зарабатывать огромные деньги и ни в чём себе не отказывать. Ну, хотя бы уж в ремонте точно.       Закончив, он вымыл руки, снова посмотрел на себя в зеркале: нервный. Опять морщина прорезала его лоб, как происходит всякий раз, когда он переживает о чём-то. В гостиной уже было шумно, Нина принесла последнее блюдо - печёную тушку курицы, окружённую золотистыми картофельными дольками. Вместе с Надеждой они обе "играли в Тетрис", раскладывая многоичсленные тарелки так, чтобы и курице нашлось место на столе. Поставив курицу, Нина обошла маму Егора и села туда, куда хотел сесть он сам. Она села на его скетчбук?! Увидев потерянный взгляд сына, Надежда ласково пояснила:       - Горыч, а пусть Нина тут посидит, а? Я твой блокнот к Яну положила, вы тоже пока поболтаете вдвоём, ладно?       Брюнет перевёл взгляд на диван с противоположной стороны стола, где уже сидел Ян с телефоном в руках. Он поймал взгляд брата и будто незримой нитью подтолкнул Егора побыстрее сесть рядом, чтобы никто не чувствовал себя неуютно.       - Хорошо, - с толикой обиды бросил Егор, подбирая скетчбук на колени.       Взрослые вновь стали вспоминать школьные годы, и в общем шуме, к которому Горка уже привык за прошедшие дни, парень открыл наполовину изрисованный блокнот на чистом развороте. Братья сидели молча: то ли не хотели разговаривать, то ли не о чем было говорить. Скорее всего, всё вместе. Нескоро Ян положил в раскрытый скетчбук Горки свой телефон с открытыми на нём заметками, где старший прочитал:       < Чо рисуешь? >       Он лишь молча вернул телефон его хозяину, продолжая выводить линию за линией. Но телефон скоро вернулся обратно на разврот:       < Чо игноришь? >       Горка задумался, а точно ли Ян немец, раз он так хорошо знаком с русским сленгом. Он точно так же отложил технику обратно. Когда телефон брата долго не появлялся у Горки перед глазами, он допустил мысль, что тот, наверное, следит за процессом рисования. И только Егор подумал об этом, как боковым зрением заметил наклонившуюся светлую голову Яна, чтобы получше разглядеть рисунки. Брюнет не подал вида и откинулся на спину дивана. Ян нескрываемо повторил движение за братом, продолжая открыто смотреть в блокнот. Горка спокойно чуть отступил от своего рисунка и продолжал водить карандашом по бумаге:       < Отстань, наверное? >       Лёгкий, тихий смешок почти что над ухом послужил причиной пробежавших по спине Егора мурашек. В следующее мгновение Ян обхватил своей ладонью ладонь Брата, держащую карандаш, и вывел рядом с его вопросом кривое <Nein>. Он отпустил его руку так же быстро, как и взял её. Горка залился краской. Он же обещал не трогать его больше. Или Ян имел в виду, что не будет трогать так, как тогда? Он же пообещал. Горка продолжил переписку:       < Ты не держишь обещания. >       Ответа долго не следовало. Он не брал сейчас его руку, потому что вспомнил о сказанном и ему стало неловко? Горка взял со стола несколько нарезанных овощей и сгрыз их скорее от волнения, чем от голода. Но красный болгарский перец ему сейчас очень понравился, и он снова потянулся за ним, как его пальцы встретились с пальцами Яна, который тоже потянулся к овощам и использовал ситуацию, чтобы легально оказаться ближе к Егору:       - Если бы ты читал сообщения в Телеграме, я бы не трогал тебя.       И вместо того, чтобы самому взять соломку перца, Ян лишь забрал от тарелки руку брата, будто бы запрещая ему что-то брать со стола. Последний, возмущённо моргая, посмотрел на Яна:       - У меня нет сейчас телефона, как ты мог заметить.       - А куда ты его положил? Принести?       - Он дома, - глаза Горки быстро забегали прежде, чем он нашёл, что ответить и даже не соврать.       Ян не поверил и продолжал молча смотреть на брата, будто бы Горка провинился в чём-то перед ним. Вскоре лицо Яна расплылось в улыбке, услышав голос своей тёти:       - Вот поедет либо сегодня, либо завтра за новым. Да, Гор? - Надежда выделила интонацией свой вопрос, заставив Горку включится в разговор.       - Что? Куда?       - Телефон покупать, - женщина нахмурила брови. - Решил уже, какой?       - Так давайте Ян с ним съездит? Он нам с Джозефом телефоны выбрать помог тоже, - Нина воодушевлённо приподняла над столом свой телефон и потом, подмигнув, обратилась к племяннику. - Деньги-то есть?       - Есть, - сказал Егор, быстро посмотрев на родителей. - Деньги есть.       - Ну и здорово! Скооперируетесь тогда с Яном, когда тебе удобно будет, он тебе поможет.       Почему Нина сомневается в том, что Егор сам способен купить себе хороший телефон? Или его прошлый совсем жалко выглядел в её глазах? Размышления прервал очередной тихий смех совсем рядом.       - Scheiße, - он закрыл краснеющее лицо ладонью, заставив Егора одним иностранным словом тоже покраснеть. - Ты как так смог? - когда Егор пристыженно помолчал, Ян сделался строже: - у тебя же нет денег на самом деле, да?       - Есть у меня деньги, - Егор громко захлопнул скетчбук, понимая, что его пристыдили перед всеми ближайшими - и не очень - родственниками. - Чего пристал? И не лезь мне в кошелёк вообще.       Брюнет раздражённо встал из-за стола, наскоро извинился перед всеми и со скетчбуком в руках вышел из гостиной. Горка зашёл в соседнюю, ещё более тесную комнату, где помещалась только одна кровать и неглубокий шкаф во всю стену. Оставался свободным только полуметровой ширины проход от двери до окна. Он лёг на мягкую бабушкину кровать, как делал это в детстве, закинул ногу на ногу и снова открыл скетчбук. В этой комнате не так слышен гомон родственников, и нередко она спасала его во время многочисленных застолий на протяжении долгих двадцати трёх лет. Боже, какой он стал старый: кто-то из его бакалавриатских одногруппников уже ждёт второго, а то и третьего ребёнка, а Егор никак университет не закончит как следует. Сдалась ему эта магистратура. Хотя микробиология - одно из немногих направлений, интересных парню помимо творчества.       Полуприкрытая дверь распахнулась:       - Чего ушёл-то, - Ян будто отчитывал брата, словно старший тут он, а не Егор. - Меня к тебе отправили из-за этого, попросили развлечь. Или отвлечь, не помню.       Горка даже не взглянул на блондина, который, косясь за угол двери, уже закрывал её чуть плотнее. Старший напрягся, он был готов защищаться, когда только захочет. Если захочет. Ян заметил это:       - Я обещал не трогать тебя, и я...              - Всё равно коснулся меня. Пиздун, - перебил Горка.       - "Коснулся"? Вот это нежности, - кажется, немец плохо понял значение последнего слова. Он без спешки расстегнул пуговицы на рукавах чуть помятой кремовой рубашки, закатал рукава, оголяя жилистые предплечья. Егор пробежался взглядом по выпирающим венам на руках брата, но вскоре оторвался от них: ну, вены и вены, мало ли. У кого вообще нет вен в этом мире? Только у первичноротых, наверное, но неважно. У Яна они были, и видны они были очень хорошо. Егор не заметил, как вновь вернулся взглядом к его предплечьям, которые так же неспешно потянулись к пуговицам на воротнике. Брюнет не сразу, но понял, к чему может привести это действие:       - Прекрати! - специально громче обычного выпалил Егор, чтобы в случае чего его хотя бы услышали. - Меня не надо ни отвлекать, ни развлекать, понял!       Он вскочил с кровати, но Ян даже ухом не повёл. Он продолжал расстёгивать пуговицы, лукаво заглядывая зелёными глазами, казалось, прямо в душу Егору:       - Я тебя не трону, - сказал Ян и тут же легко толкнул того на кровать. Он поискал на кровати скетчбук с карандашом, подхватил их и кинул брату в руки. - Но я хочу увидеть рисунок, - он расстегнул рубашку до последней пуговицы, откидывая её края за спину и убирая руки в карманы штанов. Вид был удивительный.       - Я не рисую NSFW-контент*, - Егор сглотнул и показательно закрыл скетчбук. Он рисует NSFW-контент, ещё как рисует. - Тем более без полной предоплаты.       - Полной, говоришь? - Ян широко улыбнулся, сверкнув ровным рядом верхних зубов, заставив Горку покраснеть. - Сделай исключение. Оплачу в двойном размере после результата. Тем более что это всё равно не NSFW.       То ли Егор поверил и понял, что сумма, которую он запросит у брата за работу, сможет покрыть его расходы на новый телефон, то ли ему действительно хотелось нарисовать это совершенно не мускулистое, худощавое тело. Он оторвал взгляд от торса, лишь чтобы посмотреть Яну в глаза:       - Только в качестве исключения. Первый и последний раз.