Скиталец

      Ян спокойно подпирал спиной дверь комнаты и нескрываемо наблюдал за взглядом Горки, так долго задерживающемуся на его полуобнажённом теле. Тот чувствовал, как Ян следит за ним, следит за его взглядами, но не смел отвлекаться: стоит художнику в ответственный момент отвлечься, всего на миг перевести взгляд, как рука может дрогнуть, картинка изменится и результат будет не так хорош, как мог бы быть. С другой стороны Горка, наверное, и был рад этому: у него есть лишний повод неотрывно смотреть на красивое тело? Он потупился на секунду, осознавая очередные слишком частые и, пожалуй, неправильные, как ему казалось, мысли. Он впервые не поморщился, хотя места на теле, которых касался брат днём ранее, ещё напоминали о произошедшем тяжёлым теплом. Егор сделал глубокий и в меру бесшумный вдох.       - Долго ещё? - голосом ниже обычного от долгого молчания спросил Ян.       - Да, - соврал Горка, не подняв взгляда к лицу парня.       Горка метался между полноценным, красивым и детально проработанным изображением и быстрым эскизом, который Ян, наверное, всё равно примет. Он так упрашивал о рисунке, что складывалось ощущение, будто тому всё равно на качество результата. Главное, чтобы этот самый результат в принципе появился. И это правда: Ян лениво улыбался, пока наблюдал, как брюнет изучает его тело. Не просто изучает, а запоминает. Запоминает и копирует его на бумагу своими руками. Он вдумывается в него, в каждую его линию. Эти мысли приятным теплом растекались по телу Яна. А Горка и рад был схалтурить: зачем отрисовывать изображение детально и качественно, когда заказчик рад просто быть твоим заказчиком? Тем не менее это не повод не рассмотреть как следует это бледное тело, так притягательно раскрытое прямо перед ним. Мелкие акне помимо лица покрывали ещё и часть груди и плеч Яна, а продолговатый неаккуратный шрам на шее буквально бросался в глаза художнику.       - Откуда шрам? - не удержался Горка.       - Порезался, - просто ответил брат.       Горку ответ хоть и не устроил, он не решился спрашивать подробности сейчас. Так ли ему это интересно на самом деле? Оба замолчали. За стенкой всё так же весело общались родители, фоном глухо шумел телевизор. Горка продолжал выводить линию за линией и не замечал, как впервые совершенно не использует ластик на другом конце карандаша. Парни наблюдали друг за другом, каждый по-своему. И если Ян открыто признавался себе, что ему доставляет невероятное наслаждение видеть, как он хоть и временно, но становится объектом максимального внимания Егора, то Горка гнал свои мысли дальше, оправдываясь тем, что он всего лишь бедный художник, которому надо выполнить свою работу и получить оплату труда.       - Держи, - хруст отрывающегося листка бумаги из скетчбука почти заглушил Егора.       Он поднялся с кровати, чтобы вручить работу лично в руки. Ян даже не пошевелился. Ждал, пока Егор сам к нему подойдёт. Тот протянул листок, больше похожий на какой-то черновик, чем на полноценный художественный заказ, и Ян нерасторопно забрал его, снова ненароком коснувшись ладони Горки:       - Danke.       По Горке снова пробежали мурашки не то от касания, не то от очередного немецкого слова из уст брата, пристально смотревшего художнику прямо в глаза. На рисунок он даже не взглянул: аккуратно сложил его пару раз и убрал в карман штанов.       - Цена? - Ян застегнул свою рубашку.       - Двадцать тысяч, - хоть художник и откашлялся перед тем, как выставить ценник, слова прозвучали всё же слабо и неуверенно. Он вмиг покраснел от осознания собственной наглости за паршиво исполненную работу и не мог придумать, куда деть взгляд, чтобы не чувствовать себя неловко.       - Хорошо, - и глазом не моргнув, ответил немец. - Но мне нужно поменять валюту. В каком банке я могу это сделать?       - Э... Не знаю... Многие у нас Сбербанком пользуются. Может, там можно, - промямлил Горка, ощущая, как над ним будто бы стебутся: как можно отдать двадцать тысяч рублей за черновик, сделанный из-под палки?! - Сейчас я спрошу, подожди.       Горка выбежал из комнаты, словно ребёнок, который не хотел разочаровать взрослого своим незнанием чего бы то ни было.       - Мам! - парень влетел в зал, где глаза мужей семейства уже начали стекленеть. - Где можно евро на рубли обменять?       - А зачем тебе? - вместо Надежды ответила Нина. - Ян что ли что-то хочет? Так я ему уже в Германии поменяла деньги, чтобы здесь этим не заниматься. Ян, что ты хочешь?       Ян, успевший бесшумно встать в дверном проёме позади Горки, скрестил руки на груди:       - Мы хотим погулять. Боюсь, этих рублей не хватит, - на вопрошающий взгляд Горки, испуганного внезапным появлением брата, Ян лишь лениво кивнул, уверяя брюнета в том, что всё под контролем.       - Ну, давай я тебе переведу на карточку, Егор? А вы там уже поделите, как хотите? - предложила тётя и уже полезла в приложение банка на телефоне.       Егор не нашёл, чем отказать, и промолчал. Жаль, что карточка у него осталась дома.       - Спасибо, мам, - ответил Ян. - Нам хватит, я думаю, - добавил он, предполагая, сколько его мама может перевести денег единственному племяннику на "погулять".       Он положил ладонь на плечо Горки, ловко разворачивая его к выходу:       - Увидимся позже тогда, - с улыбкой бросил Ян и вывел Горку в прихожую.       Ян одевался молча, Горка последовал его примеру, не забыв сунуть в широкий карман зимней куртки скетчбук, служивший ему сейчас не столько альбомом для набросков, сколько временным кошельком. Бросив дежурные прощания родне, оба вышли на лестничную клетку. Горка нажал на кнопку вызова лифта, когда понял, что Ян про неё будто бы и забыл вовсе.       - А у меня карточка дома всё равно лежит, - вбросил Егор, избавляя их от молчания. - Да и зачем нам теперь уходить, если твоя мама мне перевела деньги? Потом ей просто из своих отдашь и всё.       - Ты же не знаешь, сколько она тебе перевела, - младший брат проницательно посмотрел на старшего. Тот замолчал, поняв, что он и правда этого не знает: там ведь может и не хватить, наверное? - А я знаю, сколько я тебе заплачу. Если найду банк, конечно.       Ян отошёл чуть в сторону, потянувшись за какой-то жалкой смятой сигаретой в карман. Лифт всё не приезжал. Горка вновь с усилием нажал на холодную железную кнопку. Повертев сигарету между пальцев, Ян выбросил её в мусоропровод.       - У вас есть автоматы с сигаретами? Или только в продуктовых можно их купить?       - Автоматы? Не видел никогда... В продуктовых можно. Есть ещё "табачки" - киоски небольшие, где только курительные штуки продаются разные. Ты что-то конкретное куришь?       - Нет, мне просто иногда очень хочется затянуться, - теперь уже Ян заметил, что лифта долго нет. Он потянулся к кнопке, где встретился пальцами с пальцами Егора, который нажимал на кнопку уже в третий раз. Последний поспешно одёрнул ладонь. - Неважно, что курить. Лишь бы не горчило особо.       - У нас дети, - начал Горка впопыхах, стараясь срочно продолжить непринуждённый разговор после очередного касания. - Ну, как "дети" - школьники, скорее. Так вот, они любят так называемые "одноразки" - сигареты с запасом чего-то там на одно использование.       - На одну затяжку? - искренне удивился немец, наблюдая за бегающими глазами Горки, которому явно было неловко.       - Да нет! Не знаю, сколько это в затяжках, но вот сколько жидкости там есть, столько раз можно и затянуться. Но это количество ограничено количеством жидкости. Но я не уверен, я не пробовал ни разу курить-то в жизни. Может, там даже и не жидкость вовсе... У меня отец всю жизнь курил, лет пять только как бросил. И после этого у меня вообще нет никого желания пробовать даже.       - Ерунда для детей, понятно, - констатировал Ян, проигнорировав факт из жизни брата. - Ничего толкового небось. Возьму.       Егор нервно усмехнулся. Поняв, что лифта они не дождутся, братья побрели на первый этаж по лестнице: если это неисправность лифта, то ребятам повезло, что они спускаются с двенадцатого этажа, а не поднимаются на него. На втором этаже у почтовых ящиков Горка оживился, увидев чёрно-белую кошку. Тот подсел к ней на корточки и начал аккуратно гладить животное за ушком. Кошка потянула мордочку к нему, прикрывая светлые глаза. Послышалось пронзительное мурчание. От нежности зрелища Ян, кажется, тоже готов был сам замурлыкать. Может, ему тоже хотелось, чтобы Горка так его погладил за ушком.       - Она же бродячая, - блондин указал на мокрый от слякоти гофрокартон, на котором лежала кошечка. - Не боишься подцепить кого? - после этих слов Ян опустился к кошке и тоже принялся чесать её за ушком, но смотрел он только на брата рядом. Он не обратил внимания на неё, даже когда та встала, чтобы отойти подальше от Яна и приблизиться к Егору.       Горка почти привык к этим противоречиям, они уже не вызывают такого возмущения, как при первых разговорах. Неужели он привыкает? Он нескоро встал и радостно вздохнул:       - Раз ты сегодня со мной гуляешь, - хитро начал Горка. Знакомая кошка явно подняла тому настроение. - Поехали в торговый центр. Там и банк есть. И покажу тебе чего.       Егор удивился собственной инициативе провести время с братом, но жажда денег оказалась сильнее. Жажда ли денег это была? Или всё-таки жажда общения с кем-то, кто словно загадка для него?       - Gut.       - Но мне бы зайти домой за проездным сначала, - Горка почувствовал, как краснеет.       - А деньгами у вас не платят за проезд?       - Платят, но они у меня на проездном.       - И здесь, - Ян достал свой кошелёк из кармана пальто.       - Ладно, если что, зайцем попробуем проехать, - Егор засомневался и в том, что у Яна с собой были рубли, и в том, что в его городе кондуктор автобуса примет оплату в евро.       Автобус, который ходит строго по расписанию каждые десять минут в обычные дни, сегодня они ждали уже почти полчаса. Нос, щёки и уши Яна на морозе были краснее, чем помидоры у бабушек возле продуктовых магазинов, но тот даже не дрожал. Горка же трясся, как осиновый лист. Почему-то ему хотелось, чтобы Ян заметил, как ему холодно. Две яркие фары, светившие заметно выше уровня фар легковых машин, многообещающе выглянули из-за поворота - это был их автобус! Оба запрыгнули в тёплый, слабо освещённый салон и заняли сидячие места недалеко от кабины водителя. К парням неспешно направилась объёмная кондукторша с яркими синими тенями на глазах и блестящей розовой помадой не столько на губах, сколько вокруг рта.       - Повторяй за мной, - прошептал Ян так тихо, что Горка вздрогнул не то от перепада температур, не то от этого шёпота. Задавать вопросы сил не было. Ян сделал последний волнительный вздох перед собственным спектаклем.       Кондукторша протянула им валидатор для проездных карт, но Ян протянул купюру в один евро.       - Что ты мне суёшь тут? Оплачивай проезд, - кондукторша нервно рявкнула.       - Wir sind ausländer, - на удивление для него самого уверенно начал Ян. Горка с восхищением уставился на него, как только до него дошёл весь замысел плана брата. - Können wir euro bezahlen?       - Чего ты чешешь мне? Оплачивай или выходи, - голос женщины опасно повысился.       - Wir sind ausländer, - Горка запомнил только первую фразу, добавив голосу нотки наигранного беспокойства. В его взгляде так и читалась беспомощность. Он выхватил евро у брата и вновь попытался сунуть его женщине в руку.       - У нас в Российской Федерации рубли! Андэстенд? Рубли! - она достала замасленную и с некоторых сторон порванную купюру в сто рублей из своей сумки, показывая, как выглядит национальная валюта. - А свою вот эту вот убери и не показывай мне! Рублями плати!       Егор перевёл уже без притворства беспокойный взгляд на Яна, который по-прежнему стойко смотрел на женщину. Он достал купюру в пять евро:       - Das ist genug?       - Да отстань ты от них, Люд, - прокуренным голосом визгнул водитель. - Не слышишь что ли? Немцы же небось или австрийцы, чёрт их разберёт. Проедут и не увидим их больше никогда. Хрен с ними, проверки сегодня всё равно уже не будет.       Женщина тяжело выдохнула и направилась к водителю, рыкнув на последок:       - Не дай бог я вас увижу ещё раз.       После её ухода выдохнул и Егор. Ян будто даже и не напрягался изначально. "Отморозил все эмоции себе что ли", - думал Горка. Убедившись, что водитель увлечённо беседует с кондукторшей, Горка не сдержался:       - Как мы её, а! Видал!       Ян тут же резким движением положил ладонь на бедро брата и до боли сжал его. Тот сдавленно промычал, но возмущаться особо не стал: что это, наказание за непослушание что ли? Нет, стоп, почему он вообще это воспринял в таком ключе. Ян отпустил бедро Горки, но оно продолжало гореть. Наверняка будет синяк. Откуда в этом додике вообще столько силы, чтобы до боли сжать вполне себе мясистую ляжку здорового парня? Ян уткнулся в телефон, набирая какой-то текст. Через несколько секунд он дал телефон Горке в руки.       < Если ты будешь в этом автобусе вести себя по-русски, ты вылетишь нахрен отсюда. И инициатором буду точно не я >       Горка поднял голову от текста заметки на её автора, и тот едва кивнул в сторону водительской кабинки, возле которой кондукторша всё ещё периодически поглядывала на ребят. Горка заметил это, пересёкшись с ней взглядом в этот момент.       - Сколько предлагали-то хоть? - спросил прокуренный голос.       - Однёрку и пятёрку, - с безразличием ответила женщина.       - Надо было брать, - цыкнул водитель. - Сейчас на наши деньги это было бы неплохо. Лишние пару сотен рублей что, лишними были бы в кармане у нас?       - Пойти взять, может? - почти шепнула та.       Парни переглянулись после этой фразы. Хоть пять евро и не сыграют большой роли в финансовой стабильности немца, отдавать их этой хабалке он точно не хотел. Она тяжело зашагала обратно к ним.       - Что делать? - одними губами спросил Ян, чем удивил брата: такой холодный, статный, практически всегда знающий, как выйти из любой ситуации, в этот момент сам спрашивает, что им делать. Горка растерялся, заметив мечущийся взгляд Яна.       - Давайте, что давали. Без оплаты нельзя, - уже спокойнее попросила кондукторша, протянув раскрытую ладонь к Яну.       Парни смотрели на неё: Ян с прежней натянутой уверенностью во взгляде, Горка - выжидающе какой-то момент. Почувствовав всем телом смещение центра тяжести, брюнет понял, что автобус замедляется.       - Sorry, we gotta go, - автобус остановился и Горка, схватив брата за руку, побежал к дверям.       Те как назло открывались привычно медленно, как только ребята приблизились к ним. Почти выпрыгнув в холод под визгливые возмущения и оскорбления, Горка заторопился в какие-то дворы, дожидаясь, пока автобус не уедет. Как только двери того закрылись за вошедшими пассажирами, Егор остановился, проводил транспорт взглядом, пока тот не скрылся из виду, и пошёл обратно к остановке. Ян последовал за ним:       - Ну, идея с английским была классной, respektieren.       - А я с тобой почти немецкий выучил, блин, - парни усмехнулись.       - Куда идти?       Горка напрягся, но, оглядевшись, понял, что выбежали они за одну остановку до остановки у торгового центра:       - Туда, - он указал на светящееся по периметру здание, видневшееся среди тёмных веток безлистных деревьев.       До торгового центра ребята шли хоть и весело обсуждая ситуацию в автобусе, но всё же с неким напряжением между ними.       - У нас с тобой общение похоже на какую-то болезнь, не замечаешь? - заметил Ян.       - Что? Почему? - искренне не понял Егор.       - Ну, смотри, - начал Ян, когда они уже проходили через автоматические стеклянные двери небольшого торгового центра. - Вот я приехал. Тебе от меня никуда не деться.       "Я прямо сейчас развернусь и уйду в неизвестном тебе направлении. Тоже мне, не деться никуда!", - бунтарски пронеслось у Егора в голове.       - А уеду я не скоро, - спокойно продолжал Ян, замедляясь у небольшой кофейни возле эскалатора. - Соответственно, и избавишься от меня, как будто от бактерии, ты нескоро. Пока я буду в России, ты привыкнешь ко мне, как привыкает человек температурить изо дня в день при гриппе или сильной простуде, к примеру. И когда я уеду, ты подумаешь: "блин, классно же было, отдыхал, ничего не делал" - ровно как и после болезни.       Ян занял круглый чёрный столик недалеко от бара кофейни, кинув на спинку стула своё пальто. Егор слепо следовал за ним, осмысливая сказанную братом околесицу. Единственное, в чём был уверен Горка сейчас, так это в том, что заболел, наверное, Ян, раз несёт такой бред.       - И каковы симптомы нашего общения? - нескоро нашёлся Горка, послушно занимая место за столом.       Ян намеренно не ответил, уходя к стоявшему за кассой бариста. Егор проводил того взглядом. Он наблюдал, как подпрыгивают его светлые волнистые локоны, когда он вертел головой, чтобы показать бариста, какой десерт он хочет взять. Хлопковая кремового цвета рубашка аккуратно загибалась в красивые складки при каждом движении парня. Бариста улыбнулся, выдавая ему поднос с двумя высокими бумажными стаканчиками и парой тарелок с толстыми кусками насыщенно красного торта на них. Горка заметил, как Ян отдаёт вполне себе знакомую бирюзовую купюру бариста, машет рукой об отсутствии необходимости в сдаче. Ян аккуратно схватил поднос с едой и также аккуратно опустился с ним за их столик.       - Так у тебя есть рубли всё-таки с собой? А чего не оплатил проезд тогда? - недоумевал Горка.       - Так ты следил за мной? - с улыбкой передразнил того Ян, убирая кошелёк в карман. Ему льстило внимание парня вне работы над рисунком. Горка по-прежнему наблюдал за ним время от времени, и Яну это нравилось. - Конечно, есть, я же в другую страну собирался. Как я могу не иметь местной валюты? Тем более тебе даже моя мама сказала, что у меня есть деньги. И даже рубли.       - Косарь на кофе не жалко, а полтос за проезд отдать - зажмотил? Или по какой логике ты решил не платить за проезд?       - Сколько не жалко и сколько отдать за проезд? - блондин задумчиво нахмурился, повторно прокручивая в голове заданный братом вопрос для лучшего его понимания.       - Тысячу рублей за кофе и пятьдесят за проезд, - Горка тяжело выдохнул. - Местный сленг, шаришь? А, блин, то есть... Понимаешь?       - А, ну, - парень подумал и вскоре совершенно невинно улыбнулся. - Ну да. Всё верно, не заплатил за проезд и оплатил еду. Захотелось чего-то интересного. А то скучно тут у вас.       Горку укололо последнее замечание. Всё-таки это его родной город, где он веселился с друзьями во дворе в глубоком детстве, где смущённо гулял на первых свиданиях в юности, где участвовал в каких-то танцевальных мероприятиях от местных досуговых центров... Ему никогда не было тут скучно. Может, Ян просто не умеет развлекаться? Горка бы его научил, расти они в одном дворе с детства.       - Это тебе, - заметив, что Горка так и не притронулся к выложенной на стол еде, Ян подвинул поближе к нему тарелку с куском торта и стакан кофе. - Я не знаю, какой ты любишь. Взял латте с ванильным сиропом.       - Я люблю эспрессо, - то ли из вредности, то ли из зависти к деньгам соврал Горка.       Ян спокойно улыбнулся, когда Горка выпил свой кофе всего за пару минут. Вряд ли невкусный кофе пьют так быстро, верно? Торт также был нещадно быстро съеден.       - Так где тут банк, говоришь?       - Возле фудкорта, - закрыв рот рукой и предотвращая физиологические позывы после перекуса, ответил Егор. - На третьем этаже.       Парни поднялись со своих мест. На первом эскалаторе Горка захотел продолжить начатую тему про "болезнь их общения":       - Так всё-таки что там с болезнью?       - Какой? Я полностью здоров, - всё так же наивно ответил Ян, хитрым взглядом давая понять, что более глубоких ответов на этот вопрос от него ждать не стоит.       - Ясно, - только и ответил брат.       - Торговые центры везде одинаковые, видимо, - поднимаясь по эскалатору уже на третий этаж, отозвался Ян, нескрываемо оглядываясь и что-то отмечая в голове. - Верхний этаж - фудкорт, средние этажи - магазины одежды и техники, а на первом, наверное, продуктовые ещё есть, да?       - Ага, - Егор удивился наблюдательности блондина.       Пройдя мимо вкусно пахнущих фастфудом ресторанчиков, ребята зашли в отделение банка. Егор остановил Яна:       - Подожди, а... Зачем тебе банк, если у тебя уже есть рубли с собой?       Тот снова без слов улыбнулся и пошёл вглубь отделения. Горка, уже начинавший злиться на эту манеру Яна игнорировать напрочь почти любые вопросы, решил подождать снаружи: не нравилась ему вся эта официальная важная волокита, будь то банк, МФЦ, пенсионный фонд, либо что угодно ещё. Наблюдая несколько минут через стеклянные стены и двери помещения за братом, который всё ещё ждал своей очереди, Егор решил не терять время зря: он спустился на этаж ниже, где был довольно популярный магазин техники. Он неловко зашёл внутрь, ощущая на себе взгляды всех имеющихся там консультантов. Казалось, они, словно зомби, вот-вот поползут к нему один за одним, предлагая помощь в выборе чего бы то ни было. В магазине было пусто, как и в любой другой день в принципе. Наверное, только перед такими крупными праздниками, как новый год, здесь есть риск нарваться на очереди. Сегодня же только несколько семейных пар - женщина обязательно в шубе и мужчина обязательно с пузом - неспешно выбирали новые плазменные телевизоры, где диагональ одного была прямо пропорциональна обхвату пуза другого.       Горка подошёл к стенду с телефонами. Почему-то в последнее время стенды совмещали в себе и дорогие Айфоны, и более бюджетные китайские флагманы. Раньше телефоны разделяли хотя бы по фирмам. Увидев шестизначный ценник под одним из новых Айфонов, Горка подвинулся ближе к знакомым Хуавэям и Сяоми. Пересчитав в голове лежавшие в скетчбуке деньги, он понял, что ему всё равно не хватает. Нужно дождаться тех тысяч, которые ему должен Ян за рисунок. Подумать только: он называет тот эскиз - рисунком за двадцать тысяч! Он прямо Васнецов, не меньше.       Ощущая биологическими часами, что вряд ли ещё прошло достаточно для выхода Яна из банка времени, бедный художник решил посмотреть на новинки игровой индустрии: стеллаж с новыми игровыми приставками и эксклюзивными играми на них. "Надо же, казалось, только вчера был релиз, а уже столько лет прошло", - подумал Горка, верча в руке запакованный диск с "Детройтом" на PlayStation4. Он огорчённо вздохнул и побрёл к выходу, окидывая не особо любопытным взглядом ассортимент магазина у него на пути. Взгляд, привыкший к колоритным возрастным парочкам, приковался к молодой фигуре за кассой. "Ян? Чтоб тебя", - Егор метнулся к нему.       Ян забрал с кассовой стойки плотный фирменный пакет магазина и обернулся на Егора, глядевшего на того распахнутыми глазами.       - Я думал, ты в банке ещё, - начал он. - Чего ко мне не подошёл?       - Обиделся, что ты меня бросил, - слукавил Ян. - Сколько там я тебе должен, говоришь?       - Двадцать тысяч, - уже без стеснения ответил Горка, пока сам с нескрываемым любопытством заглядывал в небольшой плотный пакет с тканевыми ручками. Его даже не зацепила надменная манера речи в вопросе брата.       - Куда смотришь? - Ян нехотя спрятал пакет за спину. - Поехали домой.       - А деньги?! - почти что с возмущением потребовал художник.       - А, деньги, - Ян сделал нарочито задумчивый вид. Оба уже двигались к выходу из центра: Ян собирался домой, а Горка шёл за своим должником. - Да, деньги у меня есть, спасибо, что поинтересовался.       Горка хотел было вспыхнуть от ярости, когда после этой фразы Ян негромко, но заливисто рассмеялся, но вовремя вспомнил, что где-то на его банковской карточке лежат деньги от тёти. Даже если там будет стократно меньше, это всё равно больше, чем по факту стоит его работа.       - Поехали, - Ян первым зашёл в автобус, словно это был его родной город, а не Горки. Словно это он знал каждую улицу, каждый маршрут каждого автобуса здесь. - Дома отдам. Ключи есть?       - Э, ну, - Горка похлопал себя по карманам куртки. Ключи отозвались коротким, глухим перезвоном металла. - Да, лежат.       - Отлично, - он передал уже знакомой кондукторше (как долго они были в торговом центре, раз автобус уже успел сделать оборот по маршруту) купюру в тысячу рублей. Та была на грани яростного хамства, увидев запоминающиеся силуэты, но одной фразой немец заткнул её: - за двоих.       Как победители оба прошли мимо ярко накрашенной женщины, уже проверяющей подлинность купюры на тусклом свету салонной лампы. Кажется, она даже забыла удивиться, что ребята пару часов назад не говорили и даже не понимали ни слова по-русски. Больше они её не интересовали.       Парни ехали молча, а Горка то и дело старался заглянуть в тот злосчастный пакет, который Ян специально прятал то за спину, то под пальто, то просто зажимал края пакета так, чтобы содержимое было не увидеть. Нужная остановка была близка. Держа одной рукой пакет закрытым, второй рукой Ян достал свой телефон. Он отправил кому-то сообщение.       - Я предупредил маму, - начал он. - Сказал, что мы у тебя ночуем сегодня. Нам очень весело проводить время вместе, поэтому я остаюсь у тебя. Я же когда-то всё-таки уеду обратно, и надо как можно больше времени провести с братом.       Почему-то Горку, несмотря на свои противоречивые мнения о брате, кольнуло незнакомое прежде разочарование и горечь после услышанного. Он ведь и правда здесь не навсегда, хоть и уедет по его словам нескоро. Ну и что? Подумаешь. Пусть деньги отдаст за рисунок и всё. Уж слишком Горка был сейчас зависим от единственного потенциального источника единоразового дохода. Всё-таки телефон в это время - необходимость. Вот купит себе телефон, тогда и пошлёт брата обратно на Родину: всё-таки как-то они прожили друг без друга столько лет. А почему он сказал, что он на ночь у него? Это правда что ли? Или он соврал так для мамы? Если они будут ночевать снова в одной комнате... А если его на кухню положить? Да нет, мама не поймёт: как это, братья, а в одной комнате ночевать не могут. Где это видано-то вообще?! А если Ян снова попытается... потрогать Егора? Мурашки пробежали по телу, откликаясь приятным потягиванием чуть ниже пояса. Нет. Он не позволит. Не позволит же? Горка уже сомневался в своих потенциальных действиях, если бы такая ситуация повторилась вновь.       - Ты правда на ночь? - Горка будто в забвении отворил тяжёлую подъездную дверь. Из-за морозов та поддалась хоть и с привычным пиликанием, но не без усилий.       - Не знаю.       Горка почувствовал надежду: то ли на спокойную наконец-то снова одинокую ночь, то ли на вряд ли спокойную, далеко не одинокую ночь. Оба варианта обессиливали его. Он не знал, чего боится. Он не знал, чего хочет. Он лишь подсознательно догадывался, кого он хочет. И - что страшно - эта мысль уже не так пугала, как какое-то время назад.       - Дай мне, - Ян с раздражением выхватил ключи от квартиры, которыми Горка никак не мог попасть в замочную скважину от количества перебивающих друг друга мыслей в его голове. - У тебя поэтому нет девушки, да?       Он усмехнулся, и Горка тоже, хотя даже не осознал шутку в водовороте собственных догадок и предположений. Ян по-хозяйски вошёл в квартиру, снял обувь, верхнюю одежду и вместе с пакетом прошёл в кухню. Когда спустя пару минут Горка зашёл следом, Ян уже выкладывал на две тарелки откуда-то взятые овсяные печенья.       - Свечи есть?       - Церковные только, но мама просит их не брать, - Горка цеплялся за каждую приземляющую мысль, чтобы совсем не выпасть из реальности: закрыл ли он дверь, вымыл ли руки, каким полотенцем вытер их. - Зачем тебе?       - Спички, может?       Горка помедлил, прежде чем достать запылившийся коробок ещё советских спичек: ими дома явно пользуются очень редко. Ян попробовал сначала аккуратно вставить спички в печенья, как свечи, но поняв, что печенья слишком плотные - если не сказать твёрдые - для этого, поэтому он почти что вбивал две несчастные, едва не сломанные спички в печенья. Чистое везение, что те не раскололись. Горка даже не задался вопросом, всё ли в порядке у Яна, что он творит такую дичь. Зачем это вообще всё, зачем он это делает? Артхаус какой-то.       - В общем, - Ян поставил увесистый пакет на кухонный стол возле тарелки Егора. Он не торопясь поджигал спички в печеньях ещё одной спичкой. - Я хотел поблагодарить тебя торжественно. За рисунок. Кстати, о нём, - он залез в карман штанов и достал изрядно помятый лист бумаги. Парень впервые всмотрелся в него. - Он вышел очень красивым, - нескрываемо соврал Ян. - Спасибо.       Горка смущённо кивнул, когда сам сгорал от любопытства: этот пакет точно предназначался для него. Он перевёл взгляд с Яна на него, тут же почувствовав облегчение.       - Открой, - почти приказал Ян.       Горка послушался, тяжело сглотнув. Как-то вымотал его этот вечер. Сунув руку в пакет, он ощутил приятную коже матовую коробку. Догадываясь практически без сомнений, он снова всмотрелся в Яна, который лишь с улыбкой развалился на диване, ожидая, пока тот наконец увидит содержимое пакета.       - Ты угараешь что ли? Ян! - художник достал коробку и убедился в своих догадках, увидев гравировку надкусанного знакомого многим яблока на белой коробке.       Не ожидая от самого себя, Ян стушевался: Горка впервые назвал его по имени..?       - Ян, - взгляд Горки метался от блондина к коробке и обратно, уголки рта расплывались в несдерживаемой, почти что детской улыбке. - Ты... Блин, ты!...       - Ja, - выдохнул тот, вздирая лицо так, чтобы даже сидя на диване он мог смотреть на Горку сверху вниз.       Улыбка Горки спала, как только он снова услышал акцент:       - Здесь больше двадцати тысяч.       - Ja, - повторил Ян. - Плохо? Тебе нужен был новый телефон, если я не ошибаюсь?       "Я шлюха", - насмешливо пронеслось в голове Горки.       Ян похлопал ладонью по дивану подальше от себя, приглашая Егора сесть:       - Поскольку просто так я не собираюсь тратиться на тебя, я хочу, чтобы ты показал мне некоторые культурные особенности. Я люблю игры. Ты, как я заметил, тоже. Играют ли в России во что-то кроме Доты?       Горка почувствовал какой-то укол совести:       - Конечно! Лига легенд есть ещё, но в неё одни пидоры играют, - парень отмахнулся. - Ещё всякие несетевые игры есть, Скайрим ещё популярен, знаешь, у нас типа тоже так же холодно, как и в горах Скайрима...       - Стоп, - даже такой тихой просьбой Ян умудрился прервать Горку: - Во что играют люди? Друг с другом. Вживую. У вас бывают вечеринки?       - А, - замялся Егор. - Да, конечно. На вписках чаще играют в бутылочку, например, - Егор аккуратнее подбирал слова, чтобы не ляпнуть чего-то, о чём мог бы пожалеть. А он вполне может пожалеть о сказанном, видя настроенный и упрямый взгляд зелёных глаз. - Ещё в настольные игры любят играть: Манчкин там, Эки-воки, Карточные войны всякие разные. Но это покупать надо, - он делал паузы, чтобы проанализировать реакцию Яна, которой, казалось, не было совершенно. - А из подручного - чепуха, морской бой, крестики-нолики. Но вообще на вписках почти не играют в игры, там пьют обычно.       - Я не совсем понял, что это за место - вписка. Так или иначе я хочу что-то попробовать. Расскажу друзьям в Deutschland, - Ян, кажется, начал замечать, как на брата действуют его фразы на родном языке. - Научишь меня? Пусть будет бутылочка, - он ненавязчиво подвинул поближе к Горке белую коробку с телефоном: - нужно вспоминать правила?       - Неплохой выбор, - Горка постарался не реагировать на немецкий. - Бутылочку в принципе даже скачать можно бу...       Он замер, вспомнив правила игры. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! Посмотрев в глаза Яну, Горка понял, что тот опять врёт: он прекрасно знает эту игру. Он совершенно точно знает игру и её правила. Что ж, поиграет и Егор в это мнимое притворство обоих.       - Что-что говоришь? - всё подводил Ян брата к самостоятельному решению.       - Скачаем. Поиграем. Я расскажу всё и покажу, - Егор вскинул бровь, чем вызвал самодовольную улыбку на лице Яна.       Комиссаров вскрыл матовую коробку.