О чем ты молчишь?

      В тот вечер мы много говорили. Это была первая встреча ночи с кем-то, помимо ноутбука и книги в руках. Виктор предложил выпить сливочного ликера, от чего я не могла отказаться.       Его комната была хорошо обставлена, видно, что человек живет здесь довольно долго. Двуспальная кровать занимала большую часть комнаты, над ней висели заметки, рисунки, какие-то репродукции картин в распечатанном виде, небольшой стол был завален всем подряд: чашки, стаканы, кипа бумаги, книги, планшет, полуоткрытый блокнот, который он сразу убрал подальше от меня. Небольшое кресло с подушками, ковер на полу, очень даже современный. Эта комната отражала его, было мило пустить меня к себе, человека, которого он толком не знает.       Мои мысли блуждали в прошлом и его анализе, я слишком сильно зациклилась, звонок Андрея заземлил меня. Все то время, которое я выделила на восстановление было потрачено впустую. Дыра в груди так и не зарастает.       – … я имею небольшие навыки в барном деле, могу сделать коктейль или шот, смотря, какие вкусы… – Виктор увидел, что я его не слышу. – Все нормально? – мы сидели на его кровати, между нами лежала небольшая фанера, послужившая столиком для ликера и стаканов. Он протянул руку и аккуратно коснулся плеча.       – Да, все супер, ликер очень вкусный, мне нравится. – его прикосновение было неожиданным, у меня опять сработал сигнал, что он слишком близок ко мне.       – Чувствую в воздухе повисла ложь, я не требую мне рассказывать все, что у вас на душе, но знаю, что может расслабить. – он встал и подошел к одному из плакатов, на нем были изображены Ахилл и Пентесилея, древнегреческий миф гласит о том, как Ахилл убил Пентесилею и влюбился в ее мертвое тело. Отклеив плакат от стены, Виктор просунул руку дальше и достал оттуда прозрачный пакетик. – Это поможет.       В его руках были наркотики, которые мне никогда не доводилось пробовать. Я жила в нормальной семье, все мои друзья были зожниками, сама я начала курить из-за нервов лет в девятнадцать, и продолжаю только тогда, когда мне очень плохо и неспокойно. Но у меня никогда не было запретов на подобное, все-таки это выбор человека, я умираю, но мне хочется почувствовать хоть что-то, если продолжать жизнь.       – Это трава, если быть точнее – шишки конопли, она хорошо расслабляет. Маленькое спасение для больного человека. – он присел ко мне и стал ждать моего ответа, рассматривая мое уставшее лицо.       – Я не пробовала, совершенно не знаю, как этим пользоваться, поэтому придется научить. – мне было не страшно, все мои сомнения вылетели, как бившийся мотылек об стекло, который наконец нашел выход из стеклянного царства.       – Не бойся, сейчас все покажу. – он достал пустую пластмассовую бутылку, вырезал небольшую дырку чуть выше дна, оторвал фольгу и сложил в два слоя, прикрепил ее к горлышку и сделал там несколько мелких дырок. Как я понимаю, это самодельный бонг. Виктор вытащил сигарету из пачки и выпотрошил табак, взял пакетик с травой и отделил небольшой кусок. Он все размельчил и перемешал, засыпал в горлышко бутылки и взглянул на меня. – Готово, можно приступать. Смотри, вдыхаешь во все легкие и держишь настолько долго, насколько это возможно, выдыхаешь и добиваешь оставшееся. – я не поняла, когда мы перешли на ты, но видимо подобные вещи сближают людей.       – Я не одна ведь буду курить? – мне стало смешно с моей опаски, но он поддержал меня и ухмыльнулся.       – Конечно нет, как смотреть на обкуренного человека, понимая, насколько ему хорошо, а тебе нет. Давай сначала покажу я, чтобы ты не думала, что я тебе подсунул что-то опасное. – с его стороны это было по-рыцарски, к сожалению или счастью я не разбираюсь в этом.       Виктор убрал фанеру с кровати, очистил оставшееся место от своих вещей, взял зажигалку со стола и приступил к процессу. Он выдохнул весь воздух из легких, поднес бутылку с дыркой ко рту и стал поджигать содержимое, вдыхая пары. В бутылке появилось сначала немного дыма, а после была полностью заполнена им. Закончив, Виктор быстро закрыл отверстие, подождал и выдохнул. Я почувствовала этот запах, жженая трава, будто смесь лаврового листа и других трав в одном. Он сделал еще затяжку и закончил со своей дозой.       – Теперь твоя очередь. – он выкинул угольки в мусорный пакет и положил туда такую же смесь. – Готова? – я кивнула, резко выдохнула и начала поглощать вещество. Было сложно держать это в себе, когда вдыхаешь подобную вещь неприятно жжет горло, кусочки травы и табака просачиваются и оседают на глотке, а может и на легких. Я выдохнула и добила смесь, всасывая с большой силой.       Поначалу я почувствовала разочарование, эффекта никакого, когда как у Виктора был веселый взгляд и приподнятое настроение.       – Ты что-нибудь чувствуешь? – он пристально уставился в мои глаза.       – Вообще ничего…       – Может, потому что в первый раз, подождем чуть-чуть. Кстати, пить и есть нельзя, может стошнить. Когда отпустит захочется зверски есть, тогда можно, но немного. – он встал и выключил свет, зажег гирлянду и стал искать музыку.       – Мне становится спокойно, чувствую сердце бьется быстрее. – кажется это то, что мне нужно было.       – Вот, да! Это оно! – Виктор поставил спокойную музыку и улегся на кровать. – Не стесняйся, ложись.       Я прилегла и начала ощущать спокойствие как физическое, так и душевное. Будто тот камень, который лежал вечным грузом в районе сердца раскололся, исчез. Каждый вздох такой легкий, будто для этого не требуется никакого усилия. Мое тело становилось чужим, я покинула его, но все еще физически находилась в нем. Картинка рябит, есть некое двоение в глазах, а когда закрываешь их, то видишь замедленное шевеление своих век, как в фильме показывают взгляд от первого лица человека, который приходит в сознание после наркоза – точно так же!       Мне начали приходить какие-то идеи, казалось, что квартира переместилась. Я внезапно забыла вид с балкона, пыталась вспомнить, но ничего не вышло. Эффект увеличивался, тело было неподвластно мне, я чувствовала, как ноги и руки шевелятся сами по себе. Мне хотелось предотвратить чужое влияние на мое царство, я старалась напрячь тело, чтобы вернуть себе власть, но поняла – это бесполезно. В конце концов я оставила всякие попытки и наслаждалась этим чувством свободы.       – Как тебе ощущения? – Виктор повернулся ко мне, он выглядел очень расслабленным, его веселый взгляд мне показался очень смешным, я стала смеяться. – Я что, слишком смешной? Понимаю, ты тоже такая же. – минут пятнадцать мы смеялись друг с друга.       – Можно я потрогаю твою щетину? – это был слишком странный вопрос, что мне взбрело в голову может догадываться только сам господь бог.       – Если дашь свою щетину. – Виктор еле-еле договорил шутку, как начал биться в истерике. – Извини, не мог удержаться… пожалуйста. – он взял мою кисть и прислонил к своему лицу. Холодная рука коснулась шероховатой щеки, я плохо чувствовала свое касание, это были не мои кисти, не мои пальцы. Я засмотрелась на его лицо и не видела знакомого человека, Виктор тоже был не собой. Некая дереализация.       – Никогда не думал отрастить усы? Как говорится «усики проход в трусики». – тут я запнулась. Виктор смеялся, а я не могла понять, существует ли слово «проход», уверенность, что это ненастоящее слово меня слишком пугало. Спустя время Виктор убедил меня в верности моего высказывания, я успокоилась.       Это было похоже на алкогольное опьянение, меня так же качало. Виктор встал, когда заиграла какая-то песня, протянул мне руку и мы стали танцевать. Все было в замедленной съемке, он касался моего тела и прижимал к себе, я обхватывала его шею и запускала руки в кудрявые волосы. Впервые за долгое время мне было весело. Не приходилось думать о своей жизни, никаких забот, никаких проблем в голове не было. Его руки скользили от моих плеч до талии. Виктор дурманил меня своей внешностью, это был еще один наркотик, который пока не попал в мое тело.