О чем ты молчишь?

      Очнулась на кровати у Виктора, он сидел на краю кровати с пистолетом в руках. Я вся в крови, тысяча мыслей, он убил его? Где тело, куда его можно будет спрятать и быстро ли его найдут?       Виктор обернулся и когда увидел, что я проснулась, кинулся обнимать меня.       – Ты убил его? – мне было до сих пор страшно.       – Я бы очень хотел, но я просто напугал его выстрелами и избил. Это меньшее, что я мог сделать. Не в моей власти лишить его жизни. Ему все вернется бумерангом. – Виктор гладил мое избитое лицо, подарил легкий поцелуй и пошел за аптечкой. Он взял мокрые полотенца и прислонил к моей голове, стер всю кровь, залили раны перекисью и обработал ссадины.       – Ты спасаешь меня второй раз, я тебе должна еще больше. – Виктор уставился на меня и закатил глаза.       – Надеюсь третьего раза не будет? Не отворачивайся, у тебя тут кровь. – он был очень близок ко мне, но теперь я боялась и Виктора.       Я переоделась в одежду, которую он мне дал. Широкие штаны и большая футболка, а сверху огромная рубашка. Теперь я ощущала себя в безопасности. Мои внутренности сжимались, я не могла это чувствовать, мне до сих пор было мерзко.       – Виктор, у тебя есть что-нибудь посильнее травы? – я села на корточки и не знала куда себя деть. Я потеряна.       Он все прекрасно понял, не задавая лишних вопросов, дал мне две белые таблетки. Мне было все равно, что это. Выпив, я легла на кровать и стала ждать, когда отступит тревожность, отвращение и ненависть. Я смотрела в потолок и не понимала, что мне делать дальше.       – Виктор, мы так о многом молчим. Каждый человек хранит свои тайны, свои искренние эмоции, то самое детское, чего не хватает взрослому. А ведь мы действительно забиваем на своего внутреннего ребенка. Мы молчим о своём первом поцелуе, о первом разе, о невзаимных чувствах, о опыте, которые дали нам другие люди, о чем-то первом. Это ведь так драгоценно для нас. Начало пути. Знаешь, что я тебе скажу. Не молчи. Так, о чем же ты молчишь? – меня клонило в сон, мои последние слова звучали смазано. Веки тяжелели. Наступила вечная ночь.       Тот самый конец начала.       Мои чернила остались, у меня больше нет бумаги, зато Виктор сможет воспользоваться тем, что я ему оставила.

***

      Он перепутал таблетки и дал ей смертельную дозу экстази. Сначала Виктор подумал, что Анна просто уснула, что часто бывает во время приема наркотиков. Она не отозвалась на его слова, последние слова ей: «я люблю тебя, вот о чем я молчу».       Виктор последний раз обнимал Анну. Он прижался к остывающему телу, осматривая еще румяные щеки и кровавые губы, ее длинные ресницы, на которых остались капли слез.       Он был Ахиллесом, она – Пентесилеей. Виктор убил ее и признался в своих чувствах только после ее кончины, как Ахиллес ту, в которую влюбился моментально, после ее смерти.