Stage Left, Mess Right

      Чуя уже не первый год является одним из самых известных людей в мире: по мнению некоторых журналов и людей, конечно, тоже. Его видео набирают не по одному миллиону просмотров, деньги капают на карту всё быстрее и быстрее, и, хоть известность и мешает жить, учиться нужно — даже если учишься в самом обычном универе на маркетолога, где звёзд с неба не хватаешь, но и никакими безделушками не хвастаешься, да и вообще, ведёшь себя довольно-таки скромно для супер-звезды, поэтому никаких претензий вообще-то быть не должно. А они есть. Он раз за разом прогоняет в мыслях очередной билет для зачёта по английскому, пытаясь сделать вид, что настраивается — и да, он ненавидит думать об учёбе, а учёба, очевидно, ненавидит его в ответ так же яростно, а может даже и яростнее. Что ж, не его проблемы. Беспокойно стучит пальцами по коленке.       Единственное, что жутко не нравится — однообразность. Надоела фальшивая роскошь (которую ему на самом-то деле просто навязывают хейтеры в интернете), надоели взгляды на улицах и тихие перешёптывания за спиной, потому что это настолько пошло и заезжено, что блевать тянет. Он не хочет иметь подобную славу. Серьёзно, лучше уж прославиться, спасая животных в далёкой Африке, а если нет... Ну, тогда лучше бы ему быть просто обычным. Хотя кое-что нормальное всё же от людей ему остаётся — ему нравится один человек, а может и не нравится, Чуя не знает, потому что уже просто не может разобраться в собственных чувствах — отличить, что из всего этого вороха эмоций настоящее, а что навязано общественным мнением толпы. А весь его фандом может. И он говорит, что Чуя встречается с этим самым "соперником". Ну что ж. Им виднее. По сути, это всё, что нужно знать о Чуе — и он раз за разом прогоняет эту информацию у себя в мыслях, делая привычные четыре вздоха перед началом записи и отгоняя презент-пёрфект-континиус куда подальше.       — Сегодня у нас в гостях мировая звезда, побившая кучу рекордов ("Нет, ну здесь они преувеличивают", — с явным неудовольствием отмечает Чуя) и просто замечательный артист, Чуя Накахара! Встречайте. — Помещение сотрясается от криков и хлопков в ладоши. Если бы он к этому не привык, было бы страшно неудобно и некомфортно.       — Всем привет! — Но он привык.       Юноша выбегает из-за кулис на сцену, ярко улыбаясь и приветствуя фанатов. Это происходит уже в тысячный раз, и колени всё ещё немного трясутся перед выступлением. Но он привык. За спиной уже года два репетиций, репортажей и интервью, на лице немного косметики, а ещё эмоции. Возможно, немного наигранные и фальшивые. Самую малость. В любом случае, вряд ли это что-то меняет.       — А ещё, мы этого не говорили никому… Но у нас для всех вас, дорогие зрители, сюрприз! Встречайте! Ещё один всемирно известный блогер и артист, Осаму Дазай! — Руки потеют, пальцы начинают немного дрожать. Как будто это их первая встреча, в самом деле.       Накахара изображает радостное удивление, пока его "соперник" под радостные крики выбегает из-за кулис с другой стороны сцены. Всё это шоу — одна сплошная постановка и ничего больше… Все ответы они заранее учили (точнее учил Осаму, а Чуя делал вид, что учит), причём вместе, на одном диване в одном дешёвом номере отеля, запасшись мороженым и нервами, которых решительно не хватает, но все реплики заранее заготовлены. А кто-то ведь продолжает верить, что это всё они придумывают на сцене.       — Всем привет! Рад снова оказаться здесь! Чуя, привет, — А по нему даже не скажешь, что тоже волнуется. Собранный, уверенный вид и эта надменная улыбка на губах. Очаровательно.       Накахара закусывает губу, пытаясь перестать столь нагло улыбаться. Дазай картавит, и не заметить это попросту невозможно. Его буква «эр» поставлена на удивление плохо для человека, появляющегося на публике минимум по три раза за день (как раз завтрак, обед и ужин) — и это либо невероятно умелый ход пиарщиков, либо ему просто поебать. "Видимо, к логопеду он не ходил, но людям это нравится", — так можно подумать, если в первый раз его встретить, так однажды сказала безликая одногруппница в коридоре универа, Чуя запомнил. У него до ужаса приятный голос. Он может быть и милым, и грубым, и с хрипотцой, и... Что ж, Осаму актёр. По профессии положено.       — Ну что ж, сегодня мы зададим вам, молодые люди, парочку вопросов. Вы готовы? — Зачем спрашивать, если вы и сами знаете, что да. Нестерпимо хочется ответить отрицанием.       Чуя немного ёрзает на до ужаса твёрдом диванчике. И как Осаму на нём сидит? Да ещё и руку в карман засунул, работает над образом даже сейчас, расслабленным жестом поправляя и без того идеально уложенную кудряшку — в этом человеке ничего настоящего нет, одна фальш, одна игра, замазанная пудрой и консилером, но все всё равно попадаются на удочку (и Чуя тоже). Хотя нет, это скорее образ работает на него. Теперь это образ — наглость, мягкие черты и ангельское, сука, терпение. Накахара смотрит в камеру, улыбаясь зрителям. Пусть наслаждаются его чудесной улыбочкой (всё же образ здесь работает не только на Осаму) и думают, что он делает это только ради них и никого больше.       — Итак, наш первый вопрос от фанатов. Что бы вы не смогли сделать ни за какие деньги? — Ха-ха.       Осаму отвечает незамедлительно и кажется, будто он даже не думает о том, что говорить. Ну конечно, он же учил текст. Или умеет импровизировать. Может даже всё сразу. Неплохой талант, Чуе он бы сейчас пригодился. Очень пригодился, но он так-то тоже не из лыка шит, скорее из усталости и бесконечного недосыпа после миллиарда долгов и сотни прослушивания пар на диктофоне, потому что присутствовать на них он просто не успевает, чёрт возьми. И кофе, конечно. Как же без него.       — Я бы не смог убить человека. Никогда и ни за какие деньги, — надо же, какой святоша. Разве что нимба над головой не хватает.       Накахара кидает на него презрительный взгляд. Смешной. Даже слова пытается без проблемной буквы выбирать… Молодец, что сказать. Всё для компании делает, а та и рада, хотя, вообще-то, он создаёт для них столько проблем, что за каждую из них можно было бы вычесть по паре тысяч долларов из зарплаты. Чуя на секунду задумывается над вопросом. Что от него хочет услышать агенство? А что фанаты? Совместив эти два варианта, юноша выдаёт самую удачную, по его мнению, фразу. Ладно, может, в импровизации он не так уж и плох.       — Я бы никогда не бросил своих фанатов. Ребята, вы у меня самые лучшие! — Немного горьковатый привкус от собственных слов, но так нужно.       Ведущая улыбается и кивает, мол, правильно, раз слова не учил, адаптируйся под ситуацию! Правда на камеру для зрителя это имеет несколько другое значение, что-то вроде: "Мы никогда не сомневались в тебе, Чуя. Какой же ты хороший Чуя. Спасибо тебе за откровенность". Несмотря на отсутствие этой откровенности, о которой даже название передачи твердит. Накахара ждёт вопроса. Он незаметно сжимает руку в кулак, пока сердце начинает биться ещё быстрее.       — Итак. Вопрос номер два. Что бы вы хотели получить в подарок от фаната? — Вот именно из-за таких вопросов учить ответы и не нужно, всё довольно очевидно.       Осаму мастерски делает вид, что думает, а затем ослепительно улыбается и говорит какую-то ванильную фразу, по типу «Мне ничего не нужно. Только ваша любовь и поддержка», пока Чуя пытается думать. Чтобы репутация работала на тебя, нужно для начала эту самую репутацию выстроить, чем они сейчас и занимаются, претворяясь и ворочая словами, чтобы скрыть всё то уродливое, в реальном мире называемое настоящим.       — Я думаю, что хотел бы получить от моих фанов что-то творческое. Например, какие-то их картины, поделки, открытки… На самом деле, это очень мило, и у меня есть целая коробка с такими вещами! — Вот это уже не ложь. Как бы ни бесила его чёртова известность, получать милую фигню, вроде открыток от совсем маленьких зрителей или картин от настоящих художников, всегда было приятно, он всегда их сохраняет, как бы тупо это ни выглядело и как бы сильно ему ни хотелось говорить, что сантименты — это не для него.       — Ну что ж, теперь вы знаете, что наш Чуя ждёт от вас на своих встречах. Следующий вопрос от фанатки, — ведущая открывает новую карточку, откладывая предыдущую ловкими пальцами. — Она написала очень длинное письмо для вас, и мы, конечно, отдадим его вам почитать… Но сейчас, за недостатком времени, я зачитаю только вопрос. Тут их даже несколько. Вы встречаетесь? — А вот и оно. Начинается.       — Что?.. Нет конечно!       Осаму изображает удивление, пока Чуя пытается не засмеяться от абсурдности этого вопроса. Его задают по двадцать раз на дню, причём им обоим. Причём везде. Сколько бы раз фанаты ни слышали твёрдого «нет», веры они не теряют, и вот чего-чего, а этого у них не отнять. Национальное ТВ, маленькие камерные шоу, интервью у Джимми и грёбаный NSL, уже снявший целую сценку-пародию об этом — этот вопрос преследует их в современном дохуя толерантном обществе просто постоянно, поддерживая узнаваемость, популярность грязного пиара и совсем немного веру фанатов в то, что одним вечером ответ может измениться. Может, это даже хорошо (только потому что надеяться всегда хорошо, а не потому, что Чуя иногда переживает экзистенциальный кризис после этого вопроса вместе с фандомом).       — Ну, чтобы вопросы прекратились, скажем так. Мы друзья-коллеги, — осторожно отвечает Осаму, хотя и дружат они только вынужденно, чтобы случайно пятен на репутацию не наставить. Вот коллеги — это да, коллеги это про них, но друзья? Что ж, здесь уж смотря у кого какое определение дружбы, да и то они ни под одно полностью не подойдут. Чуя шкодливо улыбается.       — А ещё мы иногда спим по старой дружбе, ну, вы понимаете, не чужие люди, — иногда удержаться от соблазна слишком сложно. Впрочем, он и не пытается: наверное, из-за этого слухи и не угасают. Наверное, если бы не двусмысленные (впрочем, иногда очень даже однозначные, вот как сейчас) комментарии, все давным-давно об их тандеме позабыли. Наверное, парень просто подсознательно не хочет, чтобы об этом забывали.       Чуя подмигивает залу, разразившемуся аплодисментами и радостными возгласами и визгами. Другой реакции он и не ожидал. Да, прихоть была импульсивной и своенравной. Да, необдуманной и несогласованной ни с кем. Женщина посылает Накахаре предупреждающий взгляд, продолжая улыбаться так, что никто ничего не заметит и не заподозрит даже если будет намеренно искать подвох. Съёмочная команда активно показывает ему крестики и качает головой во всех возможных вариациях. Ему по приколу и по хую немного тоже, да.       — Ещё один вопрос. Сколько примерно вы зарабатываете и тратите в месяц? — Вау, как оригинально.       Чуя расслабляется. Ну, сейчас Дазай будет всё это расписывать, а он пока немного придёт в себя, придумает нормальный ответ, немножечко успокоится там...       — Пусть Чуя ответит первым! — Кричит кто-то из зала, пока юноша мысленно вспоминает всех чертей и проклинает богов за такой "подарок". Почти все его фанаты именно такие — любят его до безумия и порвать готовы за любимого блогера, но не всегда понимают, что (в основном) это вовсе не так хорошо, как кажется на первый взгляд и совсем не так приятно. И вообще, почему охрана не пытается вывести наглого фаната (фанатку?) из зала? Эй, почему ему одному не плевать на безопасность?       — И правда, почему Осаму первым всегда отвечает?! — Люди начинают поддерживать ту самую девчонку, даже не представляя, как прямо сейчас подставляют кумира. Ведущая посылает юноше весьма недвусмысленный сигнал, мол, люди хотят — выполняй. Чуя уже давно отметил, что блогеры — это своего рода рабы, ну, то есть должны делать то, чего хотят люди, а не то, чего хотят сами. И, даже если такова уж жизнь, и он ничего изменить не сможет, это всё равно несправедливо.       — Чуя, отвечай уж, — в глазах Осаму застыли смешинки, и внезапно в юноша просыпается желание со всей дури ударить его любимой гитарой по голове. Инструмент жалко, конечно, но если молчать просто так Дазай не согласится...       — Ладно, если вы так настаиваете. Хотя я совсем не против, чтобы Дазай был первым, — Парень делает акцент на последнем предложении, выразительно бросая на невольного "коллегу" взгляд. Чуя незаметно вытирает ладонь о брюки, пытаясь унять нарастающую не панику, но такое неприятное чувство, похоже на дискомфорт от зуда под кожей, и быстренько сообразить, насколько сильно нужно преуменьшить цифры, чтобы это походило на правду. — Я зарабатываю в месяц где-то… от полутора до пяти миллионов йен. Чаще всего, где-то два, ну может три. Трачу немного и только на самое нужное, хотя иногда случаются спонтанные покупки.       — А что именно ты можешь назвать спонтанной покупкой? — Поверьте, вы не хотите знать ответ на этот вопрос.       — В прошлом месяце я накупил очень много одежды, которую ещё не разу не надевал, — м-да, агентство много раз повторяло, что актёры должны вести себя как можно более скромно, чтобы каждый зритель мог почувствовать себя на месте кумира. Интересно, а это вообще считается скромной тратой?       — И сколько это стоило? — О-хо-хо, дамочка, да вы пытаетесь вырыть мне могилу.       — Где-то около восьмиста тысяч, — ну, с кем ни бывает... Как будто вы сами ни разу не теряли голову при виде той самой сумочки от Chanel или кожаных перчаток от Fendi. Да и огромной тратой это назвать сложно.       — Ого. Что ж, наверное, не все мы можем в случайный момент сорваться на подобный шоппинг, — она неловко смеётся. — Теперь ты, Осаму.       Дазай немного мнётся, смущаясь (или придумывая слова, где нет буквы «р»). Чуя прекрасно знает, что средний доход Осаму раза в три превышает его, но и тратить этот парень мог, да и умел. Причём с умом, а не как Чуя.       — Около пяти-восьми миллионов йен в месяц. Может быть больше, может меньше. Нужно учитывать ситуацию, — он явно преуменьшает, поправляя бинт, выглядывающий из-под рукава рубашки. — Трачу по, минимум, миллиону. А если какие-то необдуманные покупки, то на это может уйти даже десять миллионов. Одна такая покупка была...       — О, мне кажется, я догадываюсь, о чём ты! Та машина... — Она не осмеливается закончить предложение.       — Ох, она стоила раз в десять дороже, — легко отмахивается Осаму. — Но да, это тоже была необдуманная покупка, только о ней я не жалею, — ага, как будто о других жалеешь.       Чуя усмехается. Он прекрасно помнит, про что говорит ведущая. Где-то год назад Осаму купил машину. Вроде бы, это была Lamborghini. Голубая. Все ещё шутили, что это намёк на его ориентацию, но Накахара в то время не особо следил за происходящим в мире, ведь сам пытался раскрутиться уже самостоятельно, не участвуя в проектах с другими звёздами и не особо снимаясь, делая упор на музыку (это был тот самый год, когда он выпустил первый альбом с тупым названием: "Песни былых дней", состоящий из сплошной меланхолии в стиле французской богемы). Дазаю, кстати, тогда, кажется, выкатили огромный штраф, за несогласованную рекламу итальянской компании, да ещё и во время действия контракта с BMW. Да, скандал получился нешуточным.       — Следующий вопрос! Если бы вам пришлось встречаться друг с другом в рамках челленджа или какого-то контракта, были бы вы рады, или напротив, злились бы? — Что ж, очевидно, эта тема никогда не перестанет быть актуальной.       Осаму улыбнулся, показывая белоснежные, прямые зубы, немного и совсем незаметно закатывая глаза к потолку. Эта тема достала уже всех. Вопросы даже не столько бесили, сколько были неприятны в плане личного, потому что кому какое дело до ориентации? Всё же, у них обоих есть право на приватность и личную жизнь, да и выставлять отношения с кем бы то ни было на показ в современном мире перестало быть обязательным, так зачем о таком спрашивать?       — Я думаю, что, если бы такое случилось, лично я отнёсся бы к этому нейтрально. Всё же, это моя работа, — и неизменно ослепительная улыбка.       Чуя медленно отмечает, что Осаму перестал следить за языком. Буква «р» то и дело мелькает то тут, то там, а фанатки громко умиляются с каждого такого слова. Какой удобный способ отвлечь чужое внимание от смысла слов, заставляя повестись на их звучание. Даже завидно немного.       — Я думаю, что мой ответ будет совпадать с ответом Дазая, так что повторяться смысла, наверное, нет, — он краешком глаза замечает чужой насмешливый взгляд, потому что Дазай, сука такая, всегда знает, когда он врёт. Чуя не понимает, когда лгут ему только потому, что Осаму лжёт постоянно.       — Хорошо. И, последний вопрос из этого письма. Читали ли вы фанфики или ролевые со своим участием? — Слава богу, последний. Чуя цепляется за это слово, как за спасительную ниточку.       — Извините, что такое ролевые?.. — Спрашивает он, скорее для того, чтобы перевести разговор в другое русло.       — Чуя! Ты что, не знаешь? — За насмешливым тоном стоит серьёзное предупреждение.       Осаму с напускным удивлением и предостережением оглядывает Накахару, только на самой глубине глаз показывая что-то другое, не совсем подходящее ситуации. В воздухе ощущается намёк на осуждение. Просто горе какое-то, а не человек. Ему, хотя бы, реплики надо было прочитать. Хотя бы прочитать. Дазай начинает вдаваться в объяснения, пока Чуя медленно пытается понять, про что они вообще говорят, потому что снова нечаянно потерял суть диалога.       Всё время объяснений Накахара сидит с абсолютно непроницаемым лицом, по которому понять его отношение к происходящему, в принципе, не то, чтобы невозможно... Но довольно проблематично.       — Ну так что? — Нетерпеливо спрашивает интервьюерша.       — Я бы не стал читать такое, наверное, — неловко смеётся Чуя, не краснея, но поправляя прядь волос в смущённом жесте.       — Чуя, не расстраивай фанатов. Я читал пару фанфиков и мне даже понравилось! Такой сюжет интересный... В некоторых из них. А у некоторых названия красивые. Знаете... — Он делает вид, что задумался, постукивая указательным пальцем по подбородку в позе глубокого размышления. — Эм, даже не знаю, что бы такого вспомнить... А, помню листал ленту, и там выдалось такое: «Секс на берегу моря». И ещё с десяток подобного. Читать я это, конечно же, не стал.       Ведущая улыбается, явно довольная тем, что напряжение разрешилось. Ну, самое страшное позади. Дальше пойдут банальные вопросы, разве что в самом конце могут какую-нибудь подлость устроить, но это вряд ли. Ответы Чуя заучил на опыте ещё год назад и сейчас точно сможет ответить. Женщина задаёт вопрос за вопросом, иногда изображая удивление, а иногда — радость. Жаль только, что все эти эмоции наиграны.

***

      — Тачихара, как думаешь, есть шанс, что Осаму и правда... Ну, ты понял..? — Спрашивать лучшего друга о подобном почти после каждой встречи с Дазаем стало традицией. Он привычно закатывает глаза в ответ.       — Я не понимаю, почему ты спрашиваешь об этом меня. Спроси его сам, или он тебе слишком нравится? — Насмешливая улыбка. Кажется, Мичизу давным-давно обо всём догадался, и ему просто нравится наблюдать за сериалом, разворачивающимся прямо перед его глазами.       — Он? Мне? Нравится? Не смеши!       Чуя плюхается обратно на стул. После интервью они всегда с Тачихарой устраивают что-то по типу вечеринки. Ничего такого, чаще всего посиделки дома с откровенными разговорами по душам и смешками через слово, просто чтобы стряхнуть накопившийся стресс, напряжение и недовольство совершенно несовпадающими графиками. Сегодня выбор пал на дом Мичизу, так как возвращаться к себе в пустую квартиру у Накахары настроения не было никакого.       — Итак, чтобы отвлечься от всего этого, предлагаю сыграть в бутылочку, — вдоволь насладившись ничего непонимающим взглядом друга и нахмуренными бровями, Тачихара смеётся и поясняет: — Я про правду или действие, не пугайся.       — Если хочешь, чтобы я не пугался, не пугай, — бурчит Чуя и крутит пальцем у виска, рассматривая жидкость в стакане. Он не был против алкоголя, напротив, довольно часто сам был инициатором медленно распития вина каким-нибудь длинным осенним вечером, но желания напиваться у него никогда не возникало. А сегодня намного больше хотелось вредной колы с чрезмерным количеством сахара, чем чего-то содержащего больше тринадцати градусов. — Ладно, давай сыграем.       — Как будто у тебя есть постоянное место жительства, — поддевает его Мичизу, усмехаясь и закидывая в рот очередную чипсину.       — Плевать, начинаем, — он делает большой глоток из своего стакана и к чертям собачьи отставляя его на край. — Я выбираю правду. Нас двое, бутылка нам нахуй не нужна.       — А… ну да. Точно. Ладно. Мой вопрос, — он несколько раз щёлкает пальцами в воздухе, пытаясь придумать вопрос, после чего слишком подозрительно улыбается. — Тебе кто-то нравится?       — Чего? Какой умный вопрос, вау. Не банальный главное, — усмешка.       Чуя думает. И правда... А нравится ли ему кто-нибудь? Нет, скорее нет. Есть один, правда. Но нет, он ему не нравится. Они просто коллеги, ну, может даже друзья, но не больше — на большее и расчитывать-то глупо с его стороны. К тому же, нравиться можно по-разному. Тебе может одинаково нравиться друг детства и занудные знакомые родителей, тут и секретов никаких нет.       — Нет, не думаю, — он чувствует себя глупым подростком и как будто бы даже немного злится из-за этого, потому что кто вообще, блять, такие темы обсуждает в их возрасте?       — Прямо вообще никто? — Мичизу скептически приподнимает бровь.       — В том плане, о котором говорил ты, никто, — огрызается Чуя. — Выбирай давай. Правда или действие?       — Правда.       Мичизу опрокидывает в себя ещё один стакан газировки, немного жмурясь от пузыриков. Ну, он всегда такой. Импульсивный, немного бунтарь, с постоянными пластырями на лице и синяками на ногах — с таким если мать увидит, больше никогда гулять одного не отправит, потому что он не просто выглядит опасненько, у него в каждом движении намёк на агрессивную деятельность. И думает он всегда после того, как сделает. Зато Чуе с ним нравится — весело вытворять всякую фигню и не слушаться никого, потому что Тачихара не зависит от агентства или другой фигни, он не связан контрактами и бессмысленными бумажками "о неразглашении". С ним может делать, что хочется, а не что от тебя требуют.       — Ну ладно... — Он не особо задумывается. — Ты смотришь мои видео на канале?       — Конечно! Я на тебя подписан даже! Хочешь проверить? — Свой вопрос Накахара намеренно потратил довольно глупо. О том, что Мичизу не просто смотрит, но ещё и лайкает каждое его видео, он знал, как никто другой.       — Не, на слово верю, — отмахивается. — Опережая твой вопрос, я выбираю действие.       В глазах у Накахары загорается опасный огонёк. О, уж он-то знает, что Тачи умеет задавать действия, но не боится их. Всё же, это очень весело — сначала делать, а уже потом думать правильно это, или нет. Жаль только, подобная возможность ему редко выдаётся.       — Хм… Создай фейковый акк от лица тринадцатилетней девочки, фанатеющей по это... как там называется... Точно, соукоку! Вас же так с этой шпалой зовут?       — Эм, окей.       — Двойной Чёрный. Поэтика-то какая, а на деле второсортная проза Донцовой, ха, — хмыкает Мичизу.       Чуя достаёт телефон. Ну что ж, безумие только начинается. Он быстро регистрируется и подписывается на всякие группы, названия которых он знает уже наизусть (спасибо фанатам и их вопросам в Q&A). На свою новую страницу он загружает найденные на просторах интернета картинки, подписывая их детскими фразами, по типу «Они так красиво смотрятся вместе!» или «Как думаете, они встречаются? Мне кажется, что да». Он видел это на страницах у своих фанаток тысячу миллионов раз и это не составляет никакого труда, да и фантазии для такого не требуется.       — Всё. Доволен? — Он показывает экран своего телефона, чтобы убедить в том, что условия честно выполнены.       — Очень, — и да, ему плевать, но это весьма забавно. — Ну, я выбираю действие.       В фильме на фоне заиграла музыка. Она громкая, даже слишком, но многие подпевают. Ну, или хотя бы пытаются. Всё же, это довольно сложно, когда ты еле на ногах стоишь от количества выпитого алкоголя — а у актёров это состояние неплохо получается передать, хотя это даже не самое сложное в их профессии. Чуя узнаёт песню. В голове созревает задание для лучшего друга.       — В следующий раз в караоке поёшь любую выбранную мной песню.       — Да без проблем! Поставь только напоминалку себе, а то забудешь ведь, — юноша смешно жмурит глаз. Чуя знает, в его мире это означает подмигивание, потому что подмигивать адекватно Тачихара так и не научился.       Мальчишки стукаются кулачками. Накахара ставит в телефоне напоминание на ближайший выходной, где у него уже стоит заметка о том, что они идут в караоке. С его расписанием, любую вечеринку или просто встречу с друзьями приходилось планировать очень заранее из-за занятости. Почти каждый день недели был расписан по минутам, почти каждый выходной был на вес золота.       — Продолжим, правда или действие? — Он поднимает стакан и салютует им, прежде чем допить до конца.       — Действие, конечно, — хотя, после предыдущего действия, стоило бы, наверное, всё же загадать правду.       — Познакомься с любой девчонкой из того сообщества и отроль с ней тот сюжет, который она предложит, — как будто бы заранее заготовил, честное слово.       — Ты сейчас серьёзно? — Устало спросил Чуя, надеясь, что это шутка.       — Ты сам выбрал действие. Делай давай! Через некоторое время проверю, — он снова подмигивает в этой своей странной манере, и, даже если Накахара знает, что друг наверняка обо всём этом уже завтра забудет, задание он выполнит. Из принципа.       Чуя ухмыляется, посылая другу взгляд, полный насмешки. Ну, хоть он хорошо проводить время умеет. Накахара открывает телефон. На экране ясно высвечивается сообщение от какой-то Дашеньки. Из Икса. Чуя минуту думает, но тут же открывает телефон, осмысляя, что всё ещё изображает маленькую, тринадцатилетнюю девочку, читающую и наслаждающуюся фанфиками и ролевыми.       Он открывает беседу. Сообщение только одно, но его сердце всё равно чуть не выскакивает из груди, когда он отвечает. Всё же, сейчас его актёрская игра пригодится, как никогда раньше. Даша написала ему с явной целью. Коротко и ясно. Всё, как он любит. Да начнётся игра. Dashenka_2008 Привет, поролим?)