Владычица ночи

Мои сны редко выходили сладкими. Большую часть жизни я готовилась к ним с трепетом, никогда не предугадывая, какой кошмар собирается создать мой больной ум. Мне снились разные страшные вещи ещё с детства: убийства, истязания, преследования, унижения. А порой и то, что все эти ужасные действия совершались самой мной над кем-то… Не знаю, что было хуже. Но главными моими кошмарами стали те, в которые приходила она. Некая белая, буквально вся покрытая какой-то чудовищной белизной, женщина. Я почему-то абсолютно уверена, что она женщина, хотя никогда не видела её полностью. Она всегда издавала ужасающий утробный вой прежде, чем напасть на меня. И каждый раз, когда я слышала его, то в первую очередь закрывала глаза. Но однажды в пятницу всё изменилось. Царство Морфея перестало быть для меня ещё одним пугающим и непостижимым миром. Это была по-настоящему волшебная ночь. Казалось, впервые я встретила во сне не кого-то безумно пугающего, намеревающегося как-либо причинить мне вред, или до дрожжи отвратительного, сводящего меня с ума, а создание, словно пришедшее из тёплой, таинственной и чарующей сказки. Лаура Нолиум. В ту же секунду, когда я поймала на себе её мягкий, приветливый взгляд, то почувствовала, что могу почти без опаски подойти к ней. Она выглядела довольно необычно: чудесная статная женская фигура, очень длинные, почти как у Рапунцель, и прямые шёлкового вида лиловые волосы, блестящие пепельно-фиолетовые глаза, мраморная кожа с лёгким румянцем на лице, изящные руки. Одета Лаура была в лёгкое светло-сиреневое платье, напоминающее женскую ночную одежду прошлых веков. Я тут же взглянула на своё одеяние: беловатая в синих звёздочках сорочка до колен — боле-менее пристойно для данной обстановки. Прекрасная молодая женщина была первым, что я увидела в поначалу размытом сне. Затем, по мере моего приближения к ней, передо мной вырисовывалась роскошная комната, похожая на нежно-пурпурный будуар. Лаура приветствовала меня так добродушно, как ещё никто никогда не приветствовал. Даже, наверное, мама, когда я появилась на свет, и ничто ещё не предвещало ей огромных разочарований. — Здравствуй, — сказала Лаура, увидев меня. — Кем бы ты ни была, мне крайне приятно, что ты здесь и красишь моё сновидение своим обществом. Обычно я нахожусь в нём в полном одиночестве, так что твоё неожиданное появление — чудный подарок. От всего её облика и глубокого голоса исходила грациозность, томность и нечто такое успокаивающее… Что, несомненно, подействовало на меня. Как временная панацея от реальных тревог…и от самой себя. Боги, как же давно я не погружалась в спокойствие… Я и никогда не могла представить, что общение с кем-либо может мне его принести. — Здравствуйте… Спасибо, и мне очень приятно встретить вас... — растерянно сказала я, изумившись собственной расслабленности и такому тёплому приёму. — Кто вы? — Кто я? — удивлённо переспросила Лаура, будто не поняла вопроса. — Разве ты никогда не видела меня? В какой части Магических земель ты живёшь? — Каких Магических земель? Или вы о том, где мы сейчас находимся? — озадаченно спросила я. Лаура с ещё большим удивлением посмотрела на меня. — Неужели ты человек? На всякий случай я осмотрела себя на наличие внезапных метаморфоз. Вроде всё было в порядке: руки, ноги, туловище и остальное на месте, по-прежнему бледная как поганка, ногти везде коротко стриженные, волосы, которые когда-то имели впечатляющий огненно-рыжий цвет, сейчас скорее напоминают вконец заржавелое железо, а глаза… думаю, они тоже не изменились, всё те же мутно-зелёные. Это неважно. Мне опасно подходить к зеркалам. Даже тут, я боюсь, что она может вылезти из них… — Да, кажется, я человек… — чуть с запозданием ответила я на вопрос Лауры. — Кажется? Почему ты звучишь неуверенно? — слегка улыбнувшись, спросила она. — Эхех, извините, просто… мне снятся разнообразные сны, и в некоторых из них со мной происходят, действительно, странные вещи… — Но здесь всё должно быть иначе. В конце концов, это моё сновидение, а ты в нём желанная гостья. С тобой всё точно будет хорошо. Почему-то я нисколько не сомневалась в правдивости этих слов, проникаясь всё большим спокойствием и доверием к прекрасной женщине. Пускай она и не человек…Для такой как я это даже к лучшему… — Значит, ты человек, — продолжила говорить Лаура, глядя на меня с всё возрастающим любопытством. —… как интересно. Мне ещё не приходилось встречать людей. Думаю, общение с тобой будет презанимательным опытом. — Кто же вы сами? — спросила я, не менее заинтригованная, чем моя собеседница. — О, меня называют по-разному… — загадочно промолвила она, откинув льющиеся до самых колен волосы за плечи. — Для кого-то я —далёкая Леди, повелевающая ночью, для других — могущественная защитница и правительница, госпожа Нолиум, и для совсем немногих — просто Лаура. — П-правительница!? — поражённо вскрикнула я, и ко мне едва не вернулась вся моя чёртова неловкость и робость. — Оооой, ой, я, надеюсь, случайно не сказала ничего грубого или непозволительного? — Совсем нет, не беспокойся об этом, — поспешила ласково ответить Лаура. — Забудь о какой-либо субординации, ведь мы здесь с тобой совершенно одни и можем говорить друг с другом, как захотим. Тем более, раз ты прибыла из другого мира, то я не являюсь твоей повелительницей, — сказав это, она опустилась на свой округлый бархатный диван и плавным движением кисти позвала меня сесть рядом. — Хорошо… — кивнула я, скромно примостившись чуть поодаль от повелительницы. — И, пожалуйста, зови меня Лаура. Поверь, мне будет это куда больше в радость, чем «госпожа Нолиум» или «Леди ночи». — Как скажете… — А что насчёт тебя? Ты так пока и не представилась, — мягко улыбаясь, произнесла она. — А…я…верно…меня зовут…Карина. Карина Стахова. Т-точнее, просто Карина…— последнюю фразу я добавила машинально, забыв на секунду, что Лаура живёт не там, где моя фамилия весьма пресловутая. — Карина, — проговорила она, словно пробуя моё имя на вкус. — Довольно необычно для меня… Расскажи ещё о себе. А рассказывать о себе я никогда не любила. Прежде всего, потому что мало могла сказать хорошего. А если представлять себя только в истинном свете… то не хватит пары слов… Даже самых бранных. Кто я в самом деле? Неудачница по жизни, не оправдавшая ни одной надежды, что на меня возлагали? Душевнобольная, которую всем адекватным людям стоит сторониться? Жуткая трусиха, боящаяся всё и вся? Вовсе какой-то нежить, которому нельзя было жить среди людей? Или всё вместе. Я сама, порой, не понимаю, кто или что я. Нет. Я не должна говорить об этом Лауре. Вряд ли она захочет и дальше со мной общаться, если узнает, какое я тревожное существо. Но она всё спрашивает меня...с такой приятной настойчивостью… Где я живу? Обширная страна с не слишком комфортным по большей части климатом, где погода иногда может очень непредсказуемо решать, то позволять сезону паясничать во всю, то внезапно двигаться предельно нерасторопно в своём развитии. Город мой достаточно крупный и немного претенциозный... Название его выговорить не так-то просто. Чернозвёздск. Лаура повторяет название и делает это легко и изящно. Ну, может это у меня язык, как бревно. Где бы я предпочла жить? ... Наверное, там, где погода никогда не бросается в крайности: где не слишком холодно или жарко. Лаура улыбается. Не могу не улыбнуться в ответ. «Мне тоже нравится умеренный и спокойный климат»,— говорит она. Кто я по деятельности? ... Ещё школьница, которую жизнь суетливо готовиться бросить в бездну самого страшного класса. Там я столкнусь с кровожадными монстрами под названием экзамены, и их итоги определят, достойна ли я пропуска в дальнейшую жизнь... А всё, что было ранее, в предыдущем классе, воспринимается как слишком лёгкая разминка в сравнении с этим. Лаура сочувственно гладит меня по плечу. Ничего, всё путём. Рассказывает, что в её народе обучаются по-иному: сначала, естественно, дети узнают различные жизненно необходимые азы у родителей или опекунов, а затем обучающийся выбирает в какие науки предпочитает углубиться и самостоятельно изучает их, в лучшем случае с наставником. Школы в Магических землях есть, но, как правило, узкоспециализированные, где уже готовят на определённую профессию и предлагают экзамен в самом конце обучения. Но в мире Лауры есть также вражеская сторона — Тёмные земли, обиталище демонов, где соответственно свои порядки и система образования. Что мне нравится? В первую очередь, наверное, читать. Причём, всё подряд. Даже то, что я плохо понимаю. Какое-то особое удовольствие я получаю от блужданий в лабиринтах того, что наворотят слишком умные для меня писатели…или от тщательного выискивания какого-то смысла в банальных и легкомысленных текстах. В общем, читатель я слишком всеядный. Ещё люблю рисовать всякую всячину. Причудливейшие узоры или деревья да дома. Это чаще всего неодушевлённые и эксцентричные предметы, абстрактные и символичные, реже животные. И никогда не люди. Было у меня несколько попыток в прошлом научиться нормально рисовать людей без жутковатых лиц, но не получилось… Также мне очень нравится слушать различную инструментальную музыку в одиночестве в своей комнате, позволяя воображению нарисовать любую картину, гармонирующую услышанному. Ох, а я, оказывается, могу вполне неплохо заболтаться о себе, дай мне только волю…А Лаура не так уж много успела рассказать. Но когда я стыдливо перестаю говорить, то осознаю, что начинаю просыпаться от знакомых деспотичных криков. — О, ты уже уходишь? — слегка опечаленно говорит она. — Л-Лаура, мы ведь ещё встретимся с вами? — Конечно… Запомни моё имя! Лаура Нолиум! А я запомню твоё. — Карина Стахова! — прокричала я, прежде чем связь с чудесным сном нещадно оборвалась, и вернулась в мир нескончаемого страха…

***

«Лаура, Лаура… Лаура Нолиум», — шептала я некоторое время после пробуждения. Я не хотела верить, что это был лишь красивый сон, который навсегда исчез где-то в задворках моего сознания. И я ни за что не хотела терять кого-то настолько важного…Моего нового бесценного и интересного друга, с которым ощущала себя в безопасности и в таком блаженном покое… Да, за одну не очень продолжительную встречу, я чувствовала, что Лаура мой друг. Боже, я словно глотнула живой воды, которая что-то воскресила внутри меня. Подобного я не испытывала ещё ни с кем… даже с моей первой и единственной подругой в реальности. Точнее, в моей реальности, ведь, судя по всему, есть и другая, отдельная…там, где живёт Лаура. Да, я верю всем сердцем, что её мир существует. Это вовсе не сказка моего нездорового ума. Всё было слишком хорошо осознаваемо мной. Пытаясь прогнать, рвущиеся в мой разум трезвость и скепсис, я торопливо подошла к письменному столу и принялась искать свой личный блокнот. Найдя его, я выделила чистую страницу, на которой аккуратно, медленно выводя букву за буквой написала: «Лаура Нолиум, повелительница Магических земель и… ». Как она ещё назвала себя? Кажется, владычицей ночи или кем-то подобным… и она упомянула вроде, что является леди… В каком смысле? Это её родовой титул или просто обозначение себя как порядочной и утончённой дамы? Проклятье, я так мало узнала о ней и при этом о себе наболтала всего, что только можно. Я должна увидеть её снова.

***

Я вступила в новый день, воодушевляемая только целью вновь увидеться с Лаурой. Суббота, меж тем, шла самым обыденным рутинным образом, наполненная, чем угодно, но не отдыхом. Даже когда мама, нашедшая очередной «обязательный к просмотру фильм», решила вечером повести на него всю нашу небольшую семью (она, папа да я). Зал, кстати, был почти пустой: кроме нас, пришли только три человека, что похоже ещё больше убедило маму в правильности её выбора. Это был фильм про очень талантливого скульптора из деревни, который вёл себя высокомерно и грубо с простыми, непохожими на него людьми, воспринимая их как примитивных обывателей. Жил скульптор в крайней бедности и бездонных долгах, кое-как сводя концы с концами и продолжая создавать шедевры. Но в один прекрасный день его посетило вдохновение на создание самого значимого шедевра в своей жизни. Это была большая статуя, изображавшая распятого Христа… и ключевой её особенностью было то, что Иисус имел черты лица самого скульптора… Эдакий скромненький намёк, что сей деятель искусства видит себя великим благодетелем и спасителем, «жертвующим» собой «ради людей», чтобы привнести в их убогий мир истинную красоту. Мама с неприкрытым восхищением следила за главным героем, глубоко сопереживая ему. Папа очень хорошо делал вид, что испытывает схожие впечатления. У меня же основной персонаж истории вызывал страх и отвращение. Каждое его предельно ядовитое слово и оскорбление проходило сквозь меня, будто обращался он в первую очередь ко мне. И в общество таких персонажей я, к сожалению, попадала нередко. Мама считала, что это душеполезно. Внезапно на заднем плане в фильме промелькнуло нечто такое, что чуть не заставило моё сердце остановиться. Длилось не больше секунды, но я увидела это. Из зеркала на левой стене что-то высунулось. Тощая белоснежная рука, запачканная кровью, с огромными когтями. Это она! В ужасе хотела закрыть глаза, но страшное наваждение тут же исчезло. Боже мой… Я уже схожу с ума…Что за чертовщина… Она же никак не могла здесь оказаться…Так, нужно успокоиться… Всё хорошо…Побрызгать в лицо водой… В туалет…Ох, но там же… зеркала… Ну, вздор! Перестань зазря пугать себя, Карина! Она — ничто иное, как ужасный вымысел, порождение твоих кошмаров. И здесь она точно не появится! Я тяжело вздыхаю и робко дотрагиваюсь до плеча мамы, которая сидит слева от меня. — М-можно я выйду в туалет на минутку? — А подождать до конца никак, совсем невмоготу? — раздражённо отвечает она. — Нет, извини… — Ладно, только не засиживайся. В туалете таки случилось кое-что. Или нет, я точно не уверена, возможно это было продолжение сюрприза от моего расшалившегося воображения. Но в какой-то момент, мне показалось передо мной, на плоскости зеркала, возникла кровавая надпись. «Убей тирана!»

***

К фильму я всё-таки должна была поскорей вернуться. Мама бы сильно обиделась на меня на весь оставшийся вечер, пропусти я больше пяти минут. Сюжет на экране медленно, но неотступно двигался к кульминации. Главный герой не только закончил своё самое значимое творенье, но решил поставить его в центре деревни, дабы украсить сие богом забытое место. Всё то вызвало лютое возмущение у жителей, ибо набожная часть видела в этом что-то вроде богохульства, а неверующая — немыслимую наглость. В итоге, разъярённая толпа разнесла в пух и прах злосчастную скульптуру, а «несчастного творца» избила до смерти… И боже, стыдно признать, но в глубине души я чувствовала даже злорадство, когда это происходило. В какой-то момент я снова подумала о Лауре. А ведь она повелительница, личность, которую по умолчанию, наверное, можно считать великой. Но при этом в ней не было ни грамма высокомерия, она ни разу не взглянула на меня сверху вниз. Быть может, всё обстоит совершенно иначе в её мире, где Лаура горделиво общается со своими подданными, но мне никак не представлялось подобной картины… Пришёл долгожданный конец фильма. Украсить трагичную концовку создатели решили хорошо известной цитатой моего нелюбимого классика «угас как светоч дивный гений…» Мама, конечно же, пустила слезу. А я вздохнула с непомерным облегчением, что наконец-то всё закончилось. Хотя бы отчасти…