Восхождение Азария I. Начало пути

Слова, сказанные Ольгой Анатольевной, не давали Азарию покоя всю неделю. Катерина... Катерина... Надо было найти какой-нибудь способ подобраться к учительнице с этим вопросом, но что-то подсказывало юноше, что она вряд ли расскажет ему всё. Лучше найти ещё кого-нибудь, кто был бы связан с его матерью. Например кто-то имеющий отношения к шпионам, но кто бы это мог быть... Однажды поздней ночью, после очередного собрания Клуба Изысканных, Артём и Азарий остались наедине. Оба решили допить оставшуюся бутылку, привезённого из Октавии красного вина. Восторженный Артём не прекращал говорить о своих успехах в олимпиаде по физике, в то время как Азарий, слушая его вполуха, перебирал возможные способы найти нужных людей. — Тебя что-то беспокоит? — спросил Артём, заметив, что юноша его практически не слушает. — Слушай, у тебя случайно нет никаких связей со шпионами? — Не-а, а что? Азарий какое-то время молчал, рассматривая свое отражение в оставшихся каплях красного вина. — Мне нужно узнать кое-что о Катерине Боровицкой. — Вот как? И зачем же, позволь поинтересоваться? — Это личное. — Ну раз личное... — протянул Артём, делая ещё один глоток. — Я слышал, что в ответвлении движения Свободного прогресса, с которым мы сотрудничаем, есть девушка, которая учится в шпионской академии... Может она знает. Вот оно! Внутри Азария вновь слабым огоньком загорелась надежда. Результат никто не гарантировал, но чем чёрт не шутит. — Можно с ней как-то связаться? — Да. Только тебе нужно подождать пока не придет ответ от них. Письмо я занесу тебе в спальню. — По рукам. Ждать. И вновь никакого покоя. Уж очень была велика жажда Азария раскопать глубины земли до алмазов правды. Впрочем, время ею не ускорить, а потому юноша решил, что ему нужно как можно скорее отвлечься. Благо было на что. Государственный тур никто не отменял, а вместе с ними и тренировки. После нескольких разминок Анна Ивановна обещала показать ему кое-что важное. — И так на взлетай, и начинай кружить вокруг. — Азарий тотчас послушал тренера. — На государственном этапе, будут все те же кольца, но с одним усложнение. — И с каким же? — А вот таким! Аер Вато! — воскликнула Анна Ивановна. Из её кольца, полилась вода, которая за долю секунды достигла Азария. Он почувствовал неприятные, раздражающи холодные, капли воды. Мурашки пробежали по коже, а поток жидкости не собиралась становится слабее, напротив Юноша спешно спустился, стряхивая стекавшие с собственного тела ручейки. Он почувствовал, что от влаги крылья стали значительно тяжелее. — Подобное умение пригодится тебе и без соревнований. Мало ли дождь! Так прошла неделя. Ни письма, ни какой-нибудь весточки всё не было и не было. От беспокойства вот уже несколько минут Азарий, не в силах заставить себя делать домашнюю работу, ходил по комнате кругами. Словно в переполненный стакан попала капля, нарушившая целостность водной пленки на поверхности. Сам факт, что он хотя бы на миллиметр приблизился к разгадке заставлял его сердце трепетать. Наконец он заставил себя сесть за стол... Нет, не для решения задач по математике. Он достал чистую бумагу и принялся писать. Дорогой Фёдор, Как поживаешь? Надеюсь, учиться тебе нравится. Без тебя тут многое поменялось. Каким-то неведомым образом старостой стал Глеб Лапушкин (который Храпун), так что сам понимаешь, как сейчас с дисциплиной в общежитиях. Хотел также спросить тебя кое о чем: нет ли в твоём круге знакомых людей, имеющих какое-нибудь отношение к шпионам? Буду признателен если свяжешь меня с ними (нужно обсудить кое-что). С наилучшими пожеланиями, Азарий Григорьев. Закончив письмо, юноша вышел из комнаты и поспешил из общежития в основное здание лицея. На часах семь вечера. Народа почти не было, все давно разошлись по общежитиям, а потому Азарий спокойно мог побыть один со своими мыслями. Упакованное в конверт письмо отправилось к остальным. Юноша невольно прикрыл глаза, вспоминая первый, второй и третий класс. Его окутала какая-то теплая грусть. На землю его вернули внезапные шаги. Перед ним вырос силуэт Алёны. На мгновение юноша заметил на её лице обеспокоенность, но оно быстро приняло свое вечно равнодушное выражение. Не говоря ни слова, девушка оставила свое письмо, после чего спешно удалилась. Проводив её взглядом, юноша лишь пожал плечами и пошёл обратно в общежитие. — Кому письмо отправлял? — спросил уже лежавший на кровати Вадим. — Фёдору? — Фёдору. — Ясно. Спросить как дела хотел? — И это тоже. Мне не помешала бы его помощь в одном вопросе... — В каком же? — Это связано со шпионами. Вадим в туже минуту с интересом повернул голову в сторону Азария. Его глазах заблестели от любопытства. — Расскажи поподробнее! — Нужно просто узнать об одной женщине, что когда-то была одной из них. — Вот как? — Вадим загадочно улыбнулся, голос его стал игривым. — И кто же та загадочная дама? — Катерина Боровицкая. Моя мать. — Оу... — юноша в тотчас смутился, его лицо налилось краской. — А ты думал, что возлюбленная? — усмехнулся Азарий, наблюдая за стыдливо опустившем взгляд другом. — Да ладно тебе. Юноша наконец-то сел за домашнюю работу. Делал её достаточно долго, Вадим уже успел благополучно уснуть. Азарий потушил свет и только он хотел с головой нырнуть под одеяло, как почувствовал, что на его кровати что-то лежит. Конверт, в котором лежал лист бумаги. Пустой, абсолютно белоснежный. По крайней мере на первый взгляд. — Огнь! — воскликнул Азарий, и свечка тут же загорелась. Он осторожно преподнёс листок, боясь сделать лишнее движение и сжечь его. — Твои написали? — спросонья спросил Вадим, прикрывая глаза рукой. — Ага. — начали проявляться буквы. Улица Апрельская. Дом двенадцать. Воскресенье в одиннадцать. Воскресенье. Это как раз завтра. Наконец-то он дождался. На следующий день, не теряя ни минуты, Азарий выскочил из лицея, чуть не сбив прохожего, и помчался вперёд по улице. У него в сумке было только четыре вещи: письмо, карта улиц Столицы, старая потёртая тетрадка для записей и карандаш. Остановившись, он достал карту, дабы посмотреть куда ему идти. Вроде недалеко... Как раз через большой сквер имени Филатова. Перед ним возрасло небольшое, двухэтажное кирпичное здание. Азарий сделал глубокий вдох и вошёл внутрь. Внутри оказалась обычная библиотека с узкими коридорами и миниатюрными читательскими залами, но тем не менее, на полках были сотни, если не тысячи книг. Народу, несмотря на ленивое утро выходного дня, было достаточно. Кто-то наслаждался чтением, шурша пожелтевшими страницами, кто-то активно писал за столиком, тихо бубня себе что-то под нос. Взгляд Азария привлек один юноша. На вид ему было лет эдак шестнадцать, на его руке была повязка. Такая же повязка, как и у девушки из движения Свободного прогресса, которую он когда-то встретил в поезде по пути на соревнования. — Прошу прощения, — Азарий подошёл поближе к юноше, держа в руках письмо. — у меня с одним из ваших назначена встреча... — Это ты от Артёма? — он кивнул. — Тогда проходи... Азарий последовал за юношей далее по коридору, прямо в один из читательских залов, который отличался от других. На стенах, между книжными шкафами, висели плакаты, на столах лежали знакомые брошюры. — А́га! — сидящая у окна девушка с длинной черной косой обернулась на зов юноши. — Тут от Артёма пришли! — Замечательно! — воскликнула та, заметно оживившись. Она подскочила и, отряхнув коричневое платье, подбежала к Азарию и поклонилась. — Агафья Андреевна. Можно просто А́га. — Приятно познакомится! А я Азарий. — О, Григорьев! Даже у нас, в Шиловской Академии, о тебе наслышаны. — подобные слова заставили юношу немного смутился. Девушка, видимо увидев это, звонко рассмеялас, после чего они вдвоем сели на кресла. — Ну-с, рассказывай, что ты хотел спросить... — Вы случайно не слышали о женщине по имени Катерина Боровицкая? — Хм... — на какое-то время девушка задумалась. — У нас о ней вроде как один из преподавателей упомянал... Как он сказал: «пример величайшей скрытности». — А он знал её? — в груди у Азария что-то затрепетало. — Если я не ошибаюсь, она у нас училась. — А можете расспросить его о ней? — Могу, а чем тебе она так интересна? — поинтересовалась Агафья. — Если я не ошибаюсь: она моя мать. — Ладно... Только можно перед этим предложить тебе кое-что? — Что именно? — Тебя очень хвалил Артём, и потому я хочу предложить тебе присоедениться к нам. — То есть, вступить в движение Свободного прогресса? — Да. — она протянула ему повязку, такую же как и у неё. — Что мне нужно делать? — Пока что, передай Артёму вот эти листовки... — она протянула небольшую стопку бумаги. — Потом приходи сюда в следующие воскресенье. Там уже решим, хорошо? — Хорошо. — Азарий взял листовки и убрал их к себе в сумку вместе с повязкой. — Вот и славно. Тогда увидимся в следующее воскресенье! А про Катерину я спрошу. Азарий поблагодарил её, после чего поспешил обратно в лицей.