Восхождение Азария I. Начало пути

— Ты что-то слишком жизнерадостный в последнее время! — усмехнувшись заметил Вадим. — Не уж-то что о матери узнал? — Пока нет, — произнес задумчиво Азарий, складывая учебники в сумку. — но возможно вскоре будет что-то ясно. По правде говоря, он сам не мог объяснить своё приподнятое настроение. Просто хорошее предчувствие, не более. Юноша поспешил в основное здание лицея, и, перед тем как зайти в столовую, он заглянул на почту. Письмо от Фёдора. Наконец-то. Трясущимися от волнения руками он начал вскрывать конверт. Азарий вытащил аккуратный белый лист, на которыми чернилами было выведено: Привет, Азарий. Я слышал, что Храпун стал старостой, и я этого совершенно не понимаю. Впрочем, Старикову, наверное, виднее. Лично у меня все чудесно, стараюсь хорошо учиться. По поводу твоей просьбы... Даже не знаю. Я постараюсь разузнать, а ещё посмотрю что-нибудь в архивах, но ничего не обещаю. С наилучшими пожеланиями, Фёдор. Азарий улыбнулся. Уже неплохо. В тот же день он поспешил прочь из лицея, в сторону библиотеки, где уже собралась толпа. По всей видимости, члены Свободного Прогресса и им сочувствующие. Среди них были как неопытные юноши с девушками, так и довольно взрослые господа, коим было чем поделиться с миром. — Вот, к примеру, Фридрих Вёлер! Он синтезировал мочевину, — с энтузиазмом рассказывал мужчина лет сорока какой-то девушки, в чьих глазах горел яркий огонек интереса. — тем самым показав, что органические соединения могут быть синтезированы из неорганических веществ! Обсуждали тут многое: разные направления в науке, политику, и даже творчество. Художники показывали свои картины, а учёные делились своими знаниями с другими. — Прошу прощения, не хотите ли вы купить журнал о новейших открытиях в медицине? Всего два серебряника. — обратился к Азарию какой-то юноша. — Боюсь, я в этом ничего не понимаю... — О, не переживайте! Там всё написано на понятном обывателю языке. К тому же, все средства с продажи, пойдут на постройку больниц! — Хорошо. — Азарий протянул ему пять серебряников. — Остальное — тоже для больниц. — Благодарю, сударь! — лицо юноши засияло от счастья. Азарий продолжил идти вглубь библиотеки, сам журнал он планировал прочитать чуть позже в лицее. Внезапное прикосновение заставило его вздрогнуть, но обернувшись и увидев А́гу, он облегчённо выдохнул. — Смотрю, ты уже успел у Янсона купить? — кивком она указала на журнал в руках юноши. — Это хорошо! Любые, даже самые маленькие старания, будут самыми важными пазлами в картине научного прогресса! — Всегда рад помочь. — Спасибо... Жаль, что такие фестивали мы проводим в лишь небольших заведениях, вроде этой библиотеки. Хотелось бы что-нибудь масштабнее. — А вам не дают? — Не-а! — А́га грустно вздохнула. — Нас, в лучшем случае, не ставят ни во что, а в худшем — гонят отовсюду. Всё из-за этого проклятого закона! — А почему его вообще ввели? — спросил с любопытством Азарий. — Потому что идиоты! — сквозь скрип зубов процедила девушка. — Вместо того, чтобы разобраться в вопросе досконально, они решили обвинить во всём науку! Но не она стала причиной гибели Эдема... — Эдема? Что ещё за Эдем? — А ты не разу не слышал о нем? — Может где-то не слышал, но не правильно понял. Это ведь обозначает рай, да? — Возможно и рай, а возможно ад, никто не знает. Но что известно точно — это была могущественная империя, что опережала всех нас на многие годы вперёд. Поговаривают, — А́га заговорила тише, ее тон стал восторженным. — что тамошние кареты едут сами без лошадей! А отправка писем у народа занимала считанные секунды! И перьев они не использовали, представляешь?! — Быть такого не может. — Яроводцем клянусь! Но был у этого Эдема заклятый враг — Империя Красного Рассвета, что находилась далеко на востоке. Она была не менее сильна, и у них вечно были какие-то склоки. И в какой-то момент они опять что-то не поделили и начали войну, которая закончилась их полным крахом! — Что ты имеешь ввиду под «полным крахом»? Они уничтожили друг друга? — Да! Использовали какое-то невообразимо сильное оружие. Настолько сильное, что оно могло уничтожать целые города! Азарий кое-как сдерживал себя от того, чтобы не раскрыть от изумления рот. Это звучало невообразимо. Кареты без лошадей, отправка писем за долю секунды, оружие, что могло уничтожать целые города в конце концов! Какая-то могущественная магия, не иначе... — И тогда... — Тогда и ввели закон... Высшие мира сего бояться, что кто-то снова создаст нечто похожее и все страны повторят судьбу Эдема и Красного Рассвета! Но неужели это оружие создали химики, кои тоже пострадали?! А врачи? Мой брат был одним из лучших врачей в одной из больниц, в свое свободное время он старался просвещать народ... Так его взяли, да выгнали! Сказали, что он сеет смуту среди людей! Смуту! Из-за лекций о новейших методах профилактики здоровья! — Звучит ужасно... — Ещё бы... — в голосе девушки звучало больше горечи, нежели гнева или злости, на её лице выступили красные пятна. Дышала она глубоко, стараясь успокоиться. Затем она посмотрела по сторонам, и её уголки губ дрогнули в лёгкой грустной улыбке. — Пока, что нас не так много, но это уже хоть что-то. — А ты... Не спрашивала пока твоего профессора про Катерину? — решил осторожно сменить тему Азарий. А́га задумалась, будто бы вспоминая, а после сказала: — Да. Спрашивала, но он сказал, что знает мало, а то что знает — не имеет право разглашать. — Всмысле? — Понимаешь... Она относилась к «коду ноль», то есть занималась делами особой государственной важности. — Но... Что же мне тогда делать? — Может в архивах есть что-то? Или узнать у того, кто был с ней близко знаком? Архивы. Ну с этим обещал помочь Фёдор, но вот по поводу знакомых... Он знал только об одной. Ну, или правильней сказать, предполагал. Не факт, что она расскажет, но попытаться всё-таки стоит. Тем временем, А́га поманила Азария за собой, вместе они прошлись по узенькому коридору к дальней двери. Как оказалось, в библиотеки была лестница, которая вела вниз, вероятно куда-то в подвал. Они спустились и, после очередного коридора, попали в зал. Амфитеатром в нем располагались кресла, а в противоположной стороне — сцена. Вокруг было опрятно, хоть и темновато. Уже сидело несколько человек, у каждого были либо тетрадь с пером, либо по несколько книг. Азарий невольно поймал себя на мысли, что это походило на какую-то секту. Послышались громкие, звонкие, напоминавшие ему звон металла в отцовской кузнице, шаги. На сцену зашёл юноша... Или мужчина. Азарий не был уверен точно в его возрасте. Выглядел он хило, изредка трясясь словно осиновый лист на сквозняке. Бледная кожа только подчеркивала чуть ли не черные синяки под глазами, волосы походили на жжёную солому, цвет радужки непонятно какого цвета: то ли карие, то ли болотные, то ли вообще жёлтые. Мужчина подошёл к кафедре и положил на неё покрытые язвами покрасневшие руки. Осмотрев всех присутствующих, он открыл рот и по залу разнёсся голос. В голове Азария что-то сломалось. Жалкая, уродливая внешность не сочеталась с величественным басом доносившимся с потрескавшихся губ мужчины. — Приветствую всех собравшихся! Я рад, что всё больше людей приходят к нам, и всё больше людей понимают важность научного прогресса. — это был рык. Рык какого-то гиганта, атланта, что держит на плечах землю. — Сейчас самое главное для нас поддержка молодых научных светил. Как-никак именно за ними светлое будущее! Они будут двигать науку вперёд и улучшать жизнь нам и последующим поколениям. Пожалуй, хотелось бы начать с выступления моего коллеги, который подготовил весьма занимательную лекцию про новейшую теорию о возможном возникновении видового разнообразия животных и растений! Выступление длилось где-то часа два. Не сказать что Азарий скучал, напротив. Ему было интересно, хоть и большинстве своем непонятно. В основном выступали биологи и медики, в чьих дисциплинах юноша разбираться не то что поверхностно, но туманно. Впрочем, первая лекция о неком Чарльзе Дарвине и его «Происхождение видов путём естественного отбора» показалось юноше даже весьма занимательным. После выступления А́га потащила его за собой поближе к сцене, к мужчине с необычайным басом. — Аркадий Петрович! — воскликнула она. Тот повернул голову их сторону. — Что-то случилось? — он лениво окинул взглядом сначала девушку, а после — Азария. — Ты привела нового? — Да! Азарий Григорьев! Из двадцать четвертого лицея. — Надо же! Всегда хотелось взглянуть на сына Антона! Артём и девушка, которая не пожелала разглашать своего имени, о тебе хорошо отзывались! — он в тоже мгновение оживился и протянул ему руку. — Позволь представиться: Аркадий Петрович. Можно просто Аркадий — мне непринципиально. Руковожу отделением Свободного Прогресса в Столице. Азарий с недоверием посмотрел на неё. В близи она оказалась ещё более морщинистой и искорёженной. — Ох, не пугайся! — засмеялся Аркадий Иванович. — «Невидимка» на тебя не перекинется, не волнуйся! Юноша смутился немного, но всё же пожал новому знакомому руку в ответ. — Приятно познакомиться... — Мне тоже. — Аркадий Петрович вновь звонко рассмеялся. — О, святой Яроводец, ты мне очень сильно напоминаешь Кошку. Тот также себя ведёт при знакомствах с новыми людьми, хоть он и старше тебя в разы. Но ладно! Я отошёл от темы. Я слышал от Агафьи, что ты хочешь вступить к нам, не так ли? — Не откажусь. — Чудесно! К ним подошли двое. Они протянули Азарию ещё одну повязку. Юноша взял её в руки, она оказалась мягкой и приятной на ощупь. — Поздравляю, Григорьев! Теперь ты один из нас. — похлопал Аркадий Петрович его по плечу. Азарий поблагодарил его. В лицей он возвращался счастливым, но выданную повязку он убрал в сумку. На всякий случай. Не хотелось привлекать лишнее внимание. Ночью, на собрании клуба, Клим и Руслан смотрели на него с гордостью, а Артём, только-только завидев его, тут же подскочил с полупустым бокалом. В глаза юноше бросилась точно такая же повязка у него на плече. Видать свою решил показать. — Я знаю! А я слышал! Теперь мы и в правду коллеги! Вот, даже свою сегодня одел в честь такого! — С-Спасибо. — Азарий пожал плечами. — За доброе дело боремся вместе как-никак! Клим тем временем поспешил налить всем дорогого вина, вчетвером они сели за стол. — Ну-с, за Азария Григорьева! Нового члена Свободного Прогресса! — воскликнул Артём, после чего на всю комнату раздалось цоканье стеклянных бокалов.