***
С наступлением ночи толпы демонов остановились, дабы разбить лагерь. Шэнь Цинцю досталась белая палатка. С первого взгляда она была ничем не приметной, но внутри была просторной и уютной, вмещающей в себя всё, что требовалось для вольготной жизни. Тяньлан-цзюнь же находился в своих покоях. Продвижение по южным землям царства демонов шло успешно, но Ло Бинхэ явно не сидел без дела. Он был угрозой всему: и соединению двух миров, и страстному роману его племянника. А значит, от него необходимо было избавиться. С одной стороны, Ло Бинхэ был сильным заклинателем и заслуживал красивой смерти в бою… А с другой стороны, демоническому владыке было так лень придумывать для сына что-то такое. Ну правда, от Ло Бинхэ нужно просто избавиться, зачем же тратить время на то, чтоб написать ему достойную смерть? Порешив на этом, Тяньлан-цзюнь достал перо желаний и пару листов бумаги. "Ло Бинхэ, скучая по учителю, от горя решил выпить вина в какой-то забегаловке. Уже будучи хмельным, перешёл дорогу группе сильных заклинателей. Завязалась драка, в которой Ло Бинхэ и умер". Что-то такое впоследствие было написано на бумаге. Тяньлан-цзюнь не заморачивался и даже не старался подобрать красивых слов. Написал первое, что в голову пришло. Но написав это, демон не спешил убирать бумагу и перо желаний. Он знал, что его племянник с мастером Шэнем условились ночью, в комнате последнего, выжечь цинсы. Ну отличная же возможность: ночью да наедине. Уж сильно хотелось демону поскорее увидеть, как его племянник со своим объектом воздыхания милуются, ни от кого не скрывая своих пылких чувств. Но Тяньлан-цзюнь всё-таки решил, что сегодня делать это слишком рано и нужно хоть немного, но развить их отношения. Впрочем, долго влюблять горного лорда в демона, что постоянно смущается оказавшись рядом с ним, тоже не хотелось. Подумав (к слову, не очень долго), Тяньлан-цзюнь решил написать на бумаге, что сегодня, во время сжигания цинсы, горный лорд так и заметит, как Чжучжи-лан украдкой бросает на него взгляды. Эти взгляды, это плохо скрываемое смущение были не двусмысленными, потому, Шэнь Цинцю сразу начнёт догадываться о чувствах демона. А когда данная процедура будет завершена и Чжучжи-лан уйдёт (кстати, очень интересно, чем он занимается после таких встреч, но об этом демонический владыка пофантазирует как-нибудь потом), мастера Шэня настигнут навязчивые мысли. Мысли о том, как Чжучжи-лан заботится о нем, что демонам не свойственно. А в сочетании со смущением, мысли эти становятся ещё интереснее.***
Чжучжи-лан подошёл к белой палатке Шэнь Цинцю с всё той же дымящейся золотой жаровней. Стояла уже глубокая ночь, но мужчины условились выжечь цинсы именно в это время. –Мастер Шэнь, вы уже легли? –Нет, проходи. – донёсся голос заклинателя из-за занавески. И Чжучжи-лан не заставил себя долго ждать, быстро войдя в палатку и, казалось, засмотревшись на заклинателя. Шэнь Цинцю ожидал, что демон быстро сделает дело и уйдет, но сейчас тот стоял и смотрел на него. Причем таким взглядом, что казалось, будто тот позабыл цель своего визита. –Чжучжи-лан? – тихо спросил тот, не понимая, что происходит. Демон, казалось, вышел из транса и начал устанавливать свою жаровню на небольшой столик, что находился в палатке. Наблюдал за его действиями Шэнь Цинцю в полном недоумении: почему оный так суетится? –Мастер Шэнь, пожалуйста, снимите верхнее одеяние. И Шэнь Цинцю принялся не торопясь развязывать свой пояс. Делал он это очень медленно. Нет, ну а что, торопиться же некуда. Чжучжи-лан издал какой-то непонятный неуверенный звук, после чего тихо-тихо произнес: –Мастер Шэнь, неужели ваши пальцы ещё не восстановили подвижность? Позволите ли вы этой скромной персоне помочь вам? Шэнь Цинцю показалось, что собеседник его говорил с некой неловкостью. Странно. Но зачем раздеваться самому, когда демон, стоящий рядом, сам изъявил желание сделать это за него? –Если тебя это не затруднит.