Бери пример

— Плохо? — заглядывал Кэйа за чужое плечо, в тетрадь, сплошь исписанную карандашом. — Да, — прямо отвечал Альбедо, перелистывал страницу и многозначительно вздыхал, перечеркивая просто все. «Обидно, зато честно, » — утешал себя Кэйа, прижимаясь спиной к холодному стеклу. Решил отвлечься, пока его добивал гений, громко писал, чиркал, приговаривал. Отвлечься не получалось, внутри неприятно скребло чувство никчемности. Он резко поднялся, обошел увлеченного одноклассника и как бы невзначай уперся локтем точно в открытое окошко, которое раз и захлопнулось. Альбедо весь вздрогнул, скорее уже рефлекторно проверил дверь, а потом хмуро оглядел Кэйю. — Я сейчас насмерть замерзну, — объяснил он. — Надень свитер. — Сначала ты. Ведь у Кэйи эксперимент был. Хотел почувствовать себя в шкуре Химика. Пожалел уже через пару минут. — А так будет запах, — легко спрыгнул тот, схватил ручку, потянул, а Кэйа все держал. Уже старенькое окошко жалобно заскрипело.  — Если спалят… — Если застудимся, — перебил Кэйа и всем телом навалился. Окно, наконец, полностью закрылось, кажется, уже навсегда. Альбедо застыл с глазами по пять копеек. — Ты что сделал?! Оно ж теперь не откроется! — он засуетился, задергался, стал вокруг вертеться, пытался все Кэйю сдвинуть, а тот все держал. Нет, ну ради него же старался! — Вот и хорошо, — улыбался Кэйа, — Хватит мерзнуть тут. Вон нос краснющий, течёт уже. — Ты, — шмыгнул он, встал, руки вместе на груди сцепил, смотря злобно и все подбирая слова-ругательства. «Всегда было интересно, как Химик злится. Оскорбит по-культурному или пустится во все производные святой матерной троицы?» — И курить тоже, — решил добить Кэйа, выхватил из пальцев сигарету, потушил, вжав в подоконник, да запульнул окурок в стену. Он отскочил, упал у порога. И Кэйа наблюдал, как у его курильщика-отличника глаза на лоб полезли, как тот отшатнулся, подобрал тихонько, запихал в слив раковины, смыл и только потом весь злой, красный подошел к ней, к черной отметке на белом подоконнике. Вид у него был такой, будто сейчас Кэйю убьет или расплачется. И Альберих не знал, какой вариант предпочел бы больше. Черное пятнышко с ярко рыжим заревом вокруг издевательски выделялось и привлекало внимание. — Идиот, — процедил Альбедо сквозь зубы. — Не подумал, — виновато Кэйа сделал пару шагов назад. Мало ли. Под горячую руку лезть не хочется. Тетрадка по физике с проверенной только на половину домашкой скатилась с окна, плюхнувшись на пол, а карандаш укатился. Дальше проверять вряд ли ее будут, скорее сделают что-то с ее обладателем. Кэйа сглотнул, когда метающий молнии взгляд Альбедо остановился на нем. Но тот ничего не сказал, только подхватил кофту, рюкзак, выудил пачку фруктовой на этот раз жвачки, закинул в рот и распустил тугой хвост волос. Он направился к выходу, но потом все же обернулся, процедив: — Сделай с этим что-нибудь. И ушел, оставив Кэйю с одним «Вау», застывшим на губах. «Злой Химик — что-то новенькое.» И он подобрал тетрадку, пошкрябал след ногтем. Не удивительно, но это не помогло. Тогда, не придумав ничего лучше, принялся замазывать все это дело корректором замазкой. И вышло. «Гениальная вещь, » — думал он, крутя ее на пальцах. Оглядел пятно с разных ракурсов, убедился, что ничего не видно. Потом подергал окно. С пятой попытки оно все же сжалилось над ним и поддалось. И довольно присвистнув, Кэйа собрался и пошел уже на перемене за Химиком извиняться. Но вот только наткнулся на кое-кого другого. Злого и рыжего. — Ну и где ты снова был? — спросил Чайльд, щуря взгляд. Кэйа попытался обойти его справа, тот не дал, слева, тоже не дал, а потом вдруг как прилип, припав к вороту, и втянул носом. Кэйа резко оттолкнул его от себя. — Ну понятно. — Что понятно? — Кэйа принюхался сам. Вроде ничего. Или он просто не чувствует? Привык? — Все понятно, — рыжий прищурился, — Че ты на витрину засматривался, чего с физ-ры ушел и пропадал где. Все-е, — протянул он, сверкая загадочно глазами, — все мне понятно. — Да нет, я… — Я, конечно, не буду тебе читать нравоучения. Это твое дело, но ты поаккуратней. Историку не попадись. Прибьет ж дядька. — А что… пахнет? — Нет, но только что ты окончательно спалился, мой дорогой! — ухмыльнулся Чайльд, похлопал по плечу. Кэйа закатил глаза, фыркнув, и с ужасом заметил, как, словно догадываясь о чем-то, прошел мимо историк. Он внимательно осмотрел их и, вздернув подбородок, пошагал дальше. И только тогда друзья выдохнули.

***

— И что опять? — Голова. О-очень болит, трещит аж, стреляет! — Что-то ты зачастили пропускать. — Это электромагнитные волны все! Ретроградный Меркурий! — вспомнил Кэйа разговор Моны с Розарией на перемене. Что это означало, он плохо понимал. Но судя по тому, как брюнетка активно жестикулировала, обвиняя бедный Меркурий во всех неудачах мира, что-то явно плохое. — Тьфу ты! Иди уже. — Спасибо, — засверкал Кэйа. Прогулочным шагом, он дошёл до заветной дверки, огляделся по сторонам и забежал внутрь. Первым? А Химик где потерялся? Вдруг сзади дверь резко распахнулась, и что-то врезалось ему в спину. — Напугал, — выдохнул Альбедо. — Как дела? — спросил он весело, совсем не ожидая, что Химик ответит, но тот сегодня верно был в хорошем настроении. — Не очень. Меня заметил историк. Пришлось делать лишнюю пробежку по третьему этажу. — Подозревает, думаешь? Альбедо подумал и махнул головой. Ну да, у него алиби пожизненное — пять по истории. — Почти не видно, — проговорил он, оценивая труды Кэйи с треклятым пятнышком. Скинул рюкзак, стянул кофту туда же. — Подожди, — окликнул Кэйа, — У меня кое-что есть для тебя. Альбедо удивленно хлопнул глазами, сунул руки в карманы, нетерпеливо покачался с носков на пятки и удивился, когда Кэйа протянул ему черную кофту теплую такую с флисом, с капюшоном. — М? — Альбедо неловко ее взял в руки, развернул, глядя то на нее, то на Кэйю. — Надевай. Все равно я ее не ношу уже. Альбедо смутился, но все-таки надел. Кофта была ему большевата: рукава сантиметров на пять точно длиннее были, голова утонула в капюшоне, что закрыл пол лица. Кэйа дернул молнию вверх, чуть не прищемив подбородок, вовремя парень дернул голову вверх, смотря теперь на него широко раскрытыми глазищами удивленно. И особенно пораженно, когда Кэйа выудил из кармана новую зажигалку, раскрыв на ладони. — Как ты… — Заметил просто в прошлый раз. — Не возьму, — начал он тут же тянуть вниз замок, а Кэйа вверх, — Зачем ты это? Я не просил. — Да, я знаю. Просто возьми. — Мне нечего дать взамен. — Не-не-не, ничего не хочу. Просто возьми. — Мы даже не друзья, — начал было он, а Кэйа цикнул «Вообще-то обидно!». Да, они правда не друзья, просто одноклассники, но… — Меня каждый раз от твоего мерзнущего вида просто в дрожь бросает. Я больше не могу смотреть, как ты в одной рубашке у окна торчишь! — дернул он резко чужую руку, сунул туда зажигалку и ахнул: «Холодная-то какая!» Сжал руку в ладонях и не отпускал. Когда Химик, заметно напрягшись, пытался руку вырвать, Кэйа только сильнее держал, пальцы растирал, грел. И Альбедо вроде смирился, только глядел своими огромными глазами на смуглые руки, тыча нос в воротник. — Я не могу взять и потому, что не смогу объяснить, откуда это. — Скажи друг подарил? Альбедо покачал головой. — Тогда я буду носить ее для тебя, хорошо? Родители мои редко дома бывают, поэтому проблем не будет. Да и если что-то заметят, не будут устраивать такой скандал. И он улыбнулся, а Кэйа засмотрелся, упустив момент, когда Альбедо все же вытянул из его хватки кисть. Альберих уже хотел возмутиться, как холодные пальцы уже левой руки пролезли меж его ладошками, норовясь погреться. И Кэйа снова сжал крепче, поднес к лицу, выдыхая клуб пара, не сводя взгляда. Личико Бедо, утопающее в капюшоне его кофты, покраснело. На его губах застыла улыбка, а взгляд… словно умолял о чем-то не совсем понятном и немного пугающем. Кэйа не знал, что и внутри может стать холодно, стоило только Бедо отвернуться.

***

— Через три минуты звонок, — оповестил Ал, завел руку под подоконник, типо затушил. «Может ему пепельницу подогнать, чего уж.» — Если замочить в уксусе или лимонной воде поможет избавиться от запаха. — А ты спец. — Пришлось, — он пожал плечами, подобрал вещи и почему-то остановился у самой двери, обернулся. — Что-то еще? — А? Нет, — он косил взгляд, теребил лямку на плече и разглядывал кривую плитку под ногами, потом продолжал тише, — Я тебя жду. Кэйа усмехнулся, собрался быстро, запихнул кофту в полупустой рюкзак, закинул на плечо, подошел, слабо пихнув в бок. — Ну? Звонок уже был. — А ты… и в эту пятницу физ-ру прогуляешь? — Куда я денусь? Придется. — У тебя будут проблемы, — констатировал он, дергая пальцами ручку, разделяющую их от гама в коридоре, — Не нужно сюда приходить каждый раз и сидеть со мной. Спасибо за зажигалку и кофту… и все остальное, но не надо. Кэйе тут же стало жутко интересно, что именно он подразумевал под всем остальным? Допрос с пристрастием? Глупые рассказы? Или его в качестве грелки? — Не нужно, — повторил он, как будто себя уже убеждая. — Ну вот, когда ты пойдешь… — Альберих оборвался, вспомнив, что тот особенный с освобождением на весь год, — останешься в зале с другими "больными", тогда и я пойду на урок. «То есть никогда. Мне, честно говоря, просиживать штаны тут, вместо вечных мучений и ненормальных нормативов нравится, очень нравится. И дело даже не в Альбедо. Нет, поначалу, конечно, в нем, но я правда на физ-ру очень не хочу!»