Аvec amour, Marie. С любовью, Мари.

Мы все боимся смерти, но что есть смерть? Возможно, это физическая невозможность взаимодействовать с внешним миром. А возможно, это понимание того, что после того как ты уйдёшь туда, ты перестанешь существовать вообще. А может быть, смерть выглядит по-другому? Ты по-прежнему всё ощущаешь, живёшь не хуже других, и даже вроде бы счастлив, но это всё иллюзия. Одно Элайджа Майклсон мог сказать наверняка, раньше ночи были короткими, с примесью горечи, но каждая из них была неповторимой, долгожданной и упоительно сладостной. Тогда он был воистину самым счастливым мужчиной на земле, и одновременно глубоко несчастным. Он любил и был по-настоящему любим, так бессовестно могут любить только дети, которые не знают ни боли, ни страха, ни страданий. И если так разобраться, в самом начале всё именно так и было. Когда они познакомились Марин только исполнилось 16 лет. Она навсегда осталось в его памяти такой: совсем юной леди, но уже тогда её глаза поражали своей глубиной. И дело было не только в той синеве, которая сводила с ума весь Марсель и Париж. Уже тогда, в этих глазах было столько осознности, столько нежности и силы, что с годами чары этого взгляда становились только сильнее. Это взгляд до сих пор сопровождал его по жизни, как бы Элайджа не пытался от него избавиться. -Ты чего встал?- услышав голос своей новой девушки, он перевел свой взгляд на неё. Хейли сонно смотрела на него, тщетно пытаюсь понять, как после такой ночи возможно вообще что-либо делать? -Бессонница.- равнодушно произносит мужчина, даже не посмотрев на свою девушку. Отчасти, это было правдой, но по большому счёту вампиры могут и вовсе обходиться без сна. Но дело было в другом. Тем временем, волчица встала на ноги и подошла к мужчине, обвив руками сильное тело, она стала целовать его шею и плече, проводя руками по прессу. И вроде всё хорошо, всё спокойно и плавно, но так пресно и однообразно. -Пойду прогуляюсь.-изрекает первородный и уходит на другую часть комнаты переодеваться. Его партнёрша недовольно вздыхает. Элайджа прекрасный человек и очень заботливый мужчина, который в нужное время бывает невероятно страстным и любая бы сошла с ума от его ласк, но в последнее время он стал холодным и безразличным к тому, что происходит с ней. Перестал её баловать, дарить дорогие подарки, неохотно шёл на интимную близость. -Скажи честно, кто она?! Кто эта дрянь!- повышая голос начала спрашивать девушка. Первородный устало вздохнул, физически у него никого не было, но не мог же он сказать, что думает о своей бывшей, которую потерял 70 лет назад! Что не может выкинуть её из головы, и до сих пор помнит её запах. Поэтому, вновь приходилось выкручиваться. -Хейли, ты же прекрасно понимаешь, что у меня никого нет. Даже если бы и был, то об этом уже давно знал бы весь дом. -он подошёл к ней и поглядел в глаза.-Поэтому, можешь спать спокойно. -Если я узнаю, что у тебя кто-то есть, я задушу её, а потом и тебя.- уверенно произносит Хейли, а затем протяжно зевает. -Уверяю, что тебя не придётся заниматься чем-то подобным.- произносит Элайджа.- Лучше засыпай, я скоро вернусь.- нежно, как в детстве он общался с Клаусом и Ребеккой. Благо Хейли не пришлось долго уговаривать, вскоре она спала уже крепким сном. *** Удар. И вот уже Марин оказалось перепечатанной к стене. Ведьма недовольно зашипела, чувствуя как в её позвоночник впивается что-то острое. -Марсель, как я рада тебя видеть.- съязвил она, посмотрев на своего старого знакомого. -Какими судьбами? -Ну как же я не могу поприветствовать свою старую знакомую! Мы же давно не видели друг друга.-радостно произнёс вампир. -Может хватит ломать комедию?! Что тебе от меня нужно? Тебя послал Клаус? Или может быть Ребекка?- в голосе Мари слышали саркастические нотки. Она прекрасно знала, что у Марселя кишка тонка действовать по собственному желанию, значит за ним стоял кто-то из Майклсонов. -Ты права, хватит.- вампир щёлкнул пальцами и оба его спутников набросились на девушку, но они не ожидали, что она окажется не то хрупкой барышней. Одного она пихнула в живот, и пока вампир приходил в себя Марин толкнула его прямо на сообщника. Но вдруг кто-то очень сильный заломал руки девушке. Мари не могла пошевелиться, она хотела было использовать свою магию, но ничего не вышло. -Ч-ч-чщщщ...Мисс Де'Ля'Моль, Ты зачем же так вырываться? Мы же просто хотим по-дружески поболтать.- прошептал он над самым ухом. -Простите меня мальчики, но что-то это не очень похоже на дружеский разговор.- продолжала она с презрением глядя на прихвостня Майклсонов. Годы идут, но ничего не меняется. Всё те же действующие лица, всё тот же вопрос не даёт Марин покоя-зачем? Да, она вышла замуж за нелюбимого человека. Да, на протяжении века она была любовницей Элайджи. Но она никогда не обманывала его, он прекрасно знал обо всём, что с ней происходило, её мнение на сей счёт и её эмоции. -Ничего личного, Марин.-сказал тот. И кивнул одному из своих сообщников. Тот достал осиновый кол.- Прощай! Понимая, что на этот раз это конец, женщина закрыла глаза. *** Свежий воздух заставил первороде немного прийти в себя, но лёгкая ностальгия лишь усилилась, когда Элайджа стал прогуливаться по улицам ночного города. Новый Орлеан был одним из главных городов в их истории. Хотя познакомились они в Мистик Фоллс, но он чаще всего судьба их сталкивала во Франции, Англии или здесь. Поэтому каждая улица невольно напоминала о событиях, которые разворачивались в их жизни. Например во французском квартале был небольшой бар, где в 1920 году Марин спела для него. Тогда это было очень неожиданно и приятно. У его возлюбленной был очень красивый голос, и пела она очень проникновенно. В те редкие моменты он забывал обо всём на свете, мог часами слушать её голос. Даже без возможности общаться напрямую, в ход шло всё: записи, письма, иногда это были маленькие украшения, которые первородный дарил своей возлюбленной или любые другие приятные мелочи. Особое место занимали портреты. Мари хорошо рисовала, и Элайджа нередко замечал у неё в вещах свои портреты. Его это очень сильно тронуло в своё время, поэтому он стал заказывать у разных художников её портреты, чтобы хоть как-то ощущать её присутствие. Позже появились фотографии, и дела стали обстоять куда проще, в конвертах с письмами теперь помимо самого текста, были небольшие фотографии, сделанные специально для этого случая. Но в какой-то момент всё это прервалось, так резко и безвозвратно, что что от одних воспоминания о данном событии бежал холодок по спине. Элайджа прекратил получать письма, никто из их общих знакомых не мог сказать, где находится Мари. Поэтому пришлось сделать печальный, но весьма закономерный вывод: Марин погибла во время войны при неизведанных обстоятельствах. Оставалось только одно, смириться и жить дальше. И хотя первородные продолжать жить дальше ради своей семьи, он до сих пор не может смириться с тем, что потерял самого дорогого человека в своей жизни. Пребывая в размышлениях первородный и не заметил, как свернул во французкий квартал. Из них его вытащил грохот, как-будто что-то столкнули или уронили. Прислушавшись, он распознал голос Марселя, и... « Этого не может быть...» - пронеслось в голове первородного. Привычное хладнокровие как рукой сняло, Элайджа стремительно направился к источнику звука, раскидывая вампиров в разные стороны. *** Марин уже была готова распрощаться с жизнью, но вдруг появился тот, кого она меньше всего ожидала увидеть. Но в глубине души, молодая женщина надеялась, что Элайджа придёт. Первородный всегда оказывался рядом в самый нужный момент, даже не подозревая об этом. Но, изображать даму в беде было не свойственно Мари. Не любила она стоять в стороне, притворяясь вешалкой. Поэтому, как только Марсель отвлёкся, она высвободилась из цепких когтей, и решила заняться главным прихвастнем семьи Майклсон. Понимая, что сейчас им не справиться с первородным и гибридом, Марсель с уцелевшим напарником предпочёл отступить. Элайджа, душевное равновесие которого пошатнулось, хотел было направиться за нападающими, и посворачивать им всем шеи, но почувствовал мягкое прикосновение к левому плечу. -Они того не стоят Mon chéri.- с самым непринужденным видом произносит Марин. Элайджа посмотрел на неё, даже не пытаясь скрыть во взгляде беспокойство. Он взял её за левую руку, которая была повреждена в ходе боя. Первородный, тщательно осмотрев руку, пожалел о том, что не убил Марселя. -Приложу подорожник, и всё затянется.-отмахнулась женщина. Её собеседник усмехнулся. Годы идут, а ничего не меняется. -Подорожником тут не отделаешься.-покачал он головой, заметив как она театрально закатывает глаза. Это всё та же девушка, неважно как её сегодня зовут. Элайджа достал из кармана платок, и аккуратно облизал рану на руке девушки, а затем повязал платок. -Конечно, надо будет обработать чем-то более серьёзным.-тоном школьного учителя произнёс он.- Надеюсь, в доме у ведьмы есть что-то посерьёзнее подорожника. -А если нет?- с интересом спросила она, испытующе глядя на Майклсона. -Найдём.-с уверенностью отвечает тот, чем вызывает улыбку Мари, осознавая как он скучал по ней. Пауза. Но она не была напряжённой, скорее наоборот. Да и что можно было сказать после стольких лет разлуки? Сейчас, они смотрели друг на друга, как и тогда, более 70 лет назад. Ведьма чувствовала, как её сердце колотится об рёбра. Казалось, что оно вот-вот выскочит из груди. -Мам!-в реальность их обоих вернул, звонкий юношеский голос. Элайджа увидел перед собой молодого человека, с тонкими чертами лица. Его кожа была очень бледной, как показалось первородного болезненно бледной, но алые губы и атлетическое телосложение говорили об обратном. Удивлённо юноша смотрел на них большими тёмно-карими глазами, убирайся с глаз выбившуюся из причёски кудряшку. Неподалёку стоял Александр, первородные хорошо знал брата своей бывшей. Они всегда были очень близки. Марин адресовала недовольный взгляд брату. -Что вы тут, чёрт побери, делаете?- нахмурив брови спрашивает женщина. -Кое-кто должен будет дома уже час назад, и судя по внешнему виду уже напоролся на неприятности.- в тон сестре отвечает Александр, но тут же переводит взгляд на стоящего рядом Элайджу, который не скрывая изумления переводит взгляд с Мари на Пьера. Ведьма тоже это замечает, и глубоко вздыхает. -Не так я представляла себе этот разговор.- она переводит взгляд на первородного.- Элайджа, познакомься это мой сын Пьер.. Первородный смотрит на юношу, пытаясь переварить полученную информацию. -Подожди, ты же говорила, что твой муж бесплоден... Я.. я не понимаю. -Всё правильно, Пьер родился в 41 году.-произносит Мари виновато прикусывая нижнюю губу. Судорожно считая года, перед Майколсонм, как картинки проносились воспоминания их последней встречи, он видел перед собой юношу, который как две капли воды был похож на него. Вывод напрашивался сам собой, Элайджа нервно сглотнул. -Ты тогда забеременела...