***
Мне не понять это создание. Так слепо верить в то, что «он» прийдёт. Мне не понять этого.
Он не заслуживает этого
Я просил его уйти. Но он ждёт. Смотрит вдаль. На ворота кладбища. И улыбается. Самой прекрасной из всех улыбок, что я когда-либо видел.
Мне жаль его
Он всё понимает. Он знает что это бесполезно. Но он не хочет принимать этого. Он не может. А я не заставляю. Если бы я мог я бы отвёл его. К нему. К тому, кого он страстно ждёт. Но я не могу. А он не хочет. Поэтому мы здесь. На этом кладбище. На его могиле.
Плохо ли,
что я рад этому?
И, к сожалению, я не могу даже заговорить с ним. Так что он не узнает. Никогда не узнает, что был отравлен собственным женихом. Прямо в день свадьбы. Но может это и к лучшему. Если это позволяет мне видеть его улыбку, то я не против. Пусть эта улыбка адресована не мне. И никогда не будет.
Я не должен надеяться
А если он узнает сам? Если он придет и расскажет правду. Встанет на одно колено и прошепчет. Прошепчет с самодовольной, радостной улыбкой «Я тебя убил».
Не хочу чтобы его улыбка исчезла
Даже если он узнает, я не смогу. Не смогу забрать его на ту сторону. Ему там нет места. Он не попадёт в ад. А рай не заслуживает подобного ангела.
Он лучше их всех…
Я не должен так говорить
Может я смог бы оставить его рядом с собой. Но боюсь ему это не понравилось бы. Моя работа не подходит такому светлому созданию как он. Представляю как из его глаз текут горькие слёзы, когда он смотрит на чьё-то бездыханное тело. И в месте, где у смертных должно быть сердце, становится больно.
Кажется, я становлюсь слишком мягким
Я готов подождать. Подождать, пока он не поймёт что это бесполезно. Поймет, что тот, кого он ждёт никогда не придёт. Готов ждать до того момента, пока он не скажет что готов. А потом что? Не знаю. Заберу его с собой. В тихое место, что у смертных зовётся домом. А если он захочет, то изменю это место до неузнаваемости. Но это потом. И точно не скоро. Даже если это займет сотни лет. Я готов подождать.
Ради тебя, моя милая, несчастная любовь.
Твоя смерть.
